Русский Легион Чести - 2

А что за место? Район Курси или Мон-Спен?
Наверняка имеются ввиду не сам Реймс (где наши не воевали, а куда ходили только развлечься), а его окрестности, причём северные

....русские пошли в атаку одновременно с 850 000 человек . ..

И, ИМХО, в сумме у Нивеля не было в распоряжении столько человек!

Ясности в этом вопросе нет до сих пор, - однако выкладкам именно Лисовенко уж точно невозможно доверять, ибо даже исчисляя прибывших РЭК-цев в Ла-Куртин он приводит совершенно фантастические цифры по 1-й особой бригаде:

Однако, нет свидетельств тому, что это было сколь-нибудь насильственное действие. Да и попробуй-ка насильно запихай такую своевольную вооруженную войсковую группу в 16 тыс. штыков хоть куда-нибудь!

Удивительное это было решение - основать штаб-квартиру вновь созданной дивизии столь далеко (более 500 вёрст!) от места её постоянной дислокации! Где Лаваль, а где Ла-Куртин?

Несколько странно, что Данилов видит противодействие именно французской стороны такому трудовому применению РЭК .

Ведь последовавший через несколько месяцев "триаж", с преобладанием созданных в его итоге русских рабочих рот, - стал именно французской инициативой.

Как-то не "шьётся"...

И интерес французских властей в предоставлении фронта сх-работ солдатам РЭК здесь был бы ожидаем и уместен, ИМХО.
"Но что-то пошло не так" (с).

Может это было связано с логистикой. Порты недалеко, река и вообще глубокий тыл. Если конечно планировали вывести бригады из Франции.

Наверное фр.командование еще на что то надеялось. Да и рус.командование наверное "заливало", что все под контролем.

А после мятежа наверное у фр-ов все иллюзии пропали. А с помощью "триаж"а они поставили бригады под свой контроль. Как видим это им удалось - мятежей и выступлений больше не было.

В вики написано - руины Реймса.
Reims ruines cloitre cordeliers brigade russe 1917.
подчеркнутое не смог перевести, наверное и есть - "монастырь кордальеров".

Данные взяты с вики(англ.) - это общее колич.человек участвующих в наступлении.

Время показало, что рѣшеніе французскихъ властей о размѣщеніи обѣихъ бригадъ въ одномъ лагерѣ было глубоко опаснымъ, ввиду различной степени распропагандированія бригадъ. Какъ читатель увидитъ нѣсколько дальше, въ 3-й Особой русской бригадѣ сохранилось гораздо больше здоровыхъ элементовъ, которые пытались даже вступить въ борьбу съ царившей кругомъ хаотичностью и разлагающей бездѣятельностью.

Впрочем, как гласят многие источники, вместе с 3-й бригадой ушло и некоторое количество человек 1-й бригады, но цифры приводятся разные. Однако, не в этом суть..

Это был непреодолимый раскол РЭК, "нарыв" назрел и прорвался, "умножив дивизию на ноль", - и события сначала медленно, затем всё стремительнее покатились к кровавому сентябрьскому финалу...

Так образовались две противостоящие друг другу партии РЭК -"Куртинцы" и "Фельтенцы" (не тождественные 1-й и 3-й бригадам).

А вот только недавно был в Лавале...
Надо бы ещё перепроверять дислокацию сего неуловимого штаба по датам июня-июля 1917г....

Совершенно непонятно, каких времён это...

Может в Лавале была какая то тыловая (связанная со снабжением) часть штаба.

Не то что РЭК, страна раскололась.

Мне кажется Данилов здесь несколько утрирует.

Цв. Фото ЛяКуртина 20-х гг. тот же ракурс.

Ведь то что 3-ю бригаду вывели, это не спасло её от разложения, просто это случилось позже.

Возможно...
Кстати, когда штаб был затем переведён в лагерь Курно вместе с лояльной частью РЭК, - то это тоже припортовая местность, рядом с Ла-Рошелью, - и тоже весьма далеко от Ла-Куртина.

Видимо, вместе с британской 5-й армией, нависавшей с севера над германским выступом. Французских армий было всего три, это гораздо меньше такого числа, ИМХО.

Что было делать там, именно в руинах Реймса, этим воинам РЭК?

Да все входят в это число и РЭК тоже. В главе "Стратегические разработки" вообще пишут:
Подготовка наступления Нивеля была огромным и дорогостоящим мероприятием, включающим 1,2 миллиона солдат и 7000 артиллерийских орудий на фронте между Реймсом и Роем.

ИМХО, не утрировал, а выстроил своего рода модель, которая в его представлении описывала реальность

Вид автомобиля этим годам соответствует?

Фото - лагерь Лякуртин. У нас оно уже было, но маленькое. Здесь больше и лучшего качества. Если память мне не изменяет, здесь показан выход солдат из лагеря.

Согласно Карева - выдвигались на позиции:
На пятые сутки к вечеру мы прошли город Реймс, который немецкая артиллерия превратила в груду развалин. Немцы не пощадили даже знаменитого готического собора, построенного в XIII веке.

Место все же предлагают и определяют французы, русское коман-ие могло только соглаиться или нет, и попросить другое.

Согласно Карева - выдвигались на позиции:
На пятые сутки к вечеру мы прошли город Реймс, который немецкая артиллерия превратила в груду развалин. Немцы не пощадили даже знаменитого готического собора, построенного в XIII веке.

Шли дни за днями. Немцы не наступали, французское командование также что-то выжидало.
Иногда на нашем участке возникала артиллерийская стрельба. Какой-либо ротный командир, получив от своих передовых постов сведения о приближающихся немцах, не утруждал себя проверкой донесения и тут же звонил по телефону командиру ближайшей батареи, требуя открыть огонь по определенному месту.
В это время немцы рыли подкоп под французские позиции и закладывали фугасы большой разрушительной силы. Фугасы взрывались и уничтожали значительные полосы траншей, в землянках гибло много солдат.
За время нашего пребывания на Реймском участке немцы произвели две газовые атаки. Первая нанесла нам большие потери. Мы как следует не были подготовлены к обороне в этих условиях, не умели правильно обращаться с французскими противогазами. Во вторую атаку жертв было меньше. Наученные горьким опытом, мы своевременно заметили расстилавшийся по земле зловонный дым, шедший от немецких окопов. Быстро дали газовый сигнал по всему участку, и меры предохранения были приняты.
Запомнился еще один эпизод, который произошел в дни нашего пребывания на Реймском участке. Командир четвертой роты капитан Семенов и фельдфебель Гук решили провести самостоятельную вылазку. С пьяных глаз они не поставили об этом в известность ни штабы полка и батальона, ни соседние роты.
В час ночи сто с лишним солдат под командой ротного командира вышли из окопов первой линии и направились к расположению немцев. Ночь была темная. Линия фронта неровная. Пройдя свои проволочные заграждения, разведка сбилась с пути и напоролась на заграждения второй роты. Думая, что это немецкие заграждения, разведчики тут же начали прорезать проходы.
Секретные посты второй роты услышали характерные звуки и сообщили дежурному по участку, а тот – ротному командиру. Немедленно стрелки вышли из землянок и заняли свои места на боевых ступенях. Пулеметы были наведены в ту сторону, откуда слышался шум перерезаемой проволоки. Минометчики тоже стояли наготове. Снайперы расположились в секретных проходах, чтобы не допустить противника до передней линии. Рота замерла, с волнением ожидая сигнала к бою.
Вдруг шипя взвилась красная ракета, разорвалась в воздухе и повисла на шелковом парашютике, покачиваясь и ярко освещая окружающую местность. Это был условный сигнал. Разом затрещали пулеметы и винтовки, послышался стон минометов, шипение траншейных пушек, полетели ружейные и ручные гранаты.
Ракеты взлетали одна за другой. Тысячи пуль со свистом неслись в сторону мнимого противника. За проволочными заграждениями послышались крики раненых и стоны умирающих, но и по крикам в этом громе и суматохе никто не узнал, что бьют своих.
Стрельба продолжалась около часа. К счастью, командир второй роты решил отбить атаку «противника» своими силами, не прибегая к помощи артиллерии. Этим он спас разведку Семенова от полного истребления. Встретив сильное сопротивление мнимых немцев, она ползком отступила и благодаря простой случайности добралась до своих окопов, не нарвавшись на огонь подлинного противника.
Пьяная затея капитана Семенова и фельдфебеля Гука обошлась четвертой роте в двадцать семь убитых и тридцать шесть раненых.
*
В октябре нашу бригаду сменили французские войска, и мы ушли на отдых в лагерь Майлли. Расположились в тех же бараках, в которых помещались по приезде из Марселя.