Русский Легион Чести - 2

Изъ всего изложеннаго достаточно ясно видно, что русское Главнокомандованіе, съ трудомъ, правда, рѣшившееся бросить заграницу часть своихъ войскъ, имѣя ввиду моральную поддержку союзниковъ именемъ великой Россіи, обставило эти войска съ большою заботливостью лишь съ матеріальной стороны. Весьма мало было сдѣлано, при формированіи этихъ бригадъ, съ цѣлью полученія внутренно-сплоченныхъ частей, и столь же мало было обращено вниманія на то, чтобы развивать и поддерживать моральное состояніе этихъ частей на высотѣ ихъ боевой задачи.
Въ такихъ условіяхъ русскія части оказались заграницей почти отрѣзанными отъ Родины, въ дни переломныхъ событій, которыми мѣнялся дальнѣйшій ходъ исторіи въ Россіи, и въ которыхъ русскіе люди съ трудомъ разбирались даже у себя на родной землѣ.

нига издана в 1933 г., почти 15 лет, срок приличный, кроме того он не был их свидетелем.

Система формированія бригадъ, принятая въ Россіи, не была повидимому достаточно внимательно продумана. Части, вошедшія въ составъ 1-й, 3-й и 4-й бригадъ формировались, какъ мы видѣли, преимущественно нзъ людей запасныхъ батальоновъ одного какого либо опредѣленнаго раіона. Офицеры же назначались хотя и по выбору, но не только изъ полковъ, а также и изъ очередной молодежи военнаго времени. Такой способъ комплектованія имѣлъ крупные недостатки, заключавшіеся въ томъ, что, хотя и не была исключена возможность производства тщательнаго отбора людей, но сформированные этимъ путемъ части являлись безъ всякой внутренней спайки и въ большинствѣ изъ числа людей не бывшихъ еще въ огнѣ.

... Въ соотвѣтствіи съ новымъ планомъ усиленія армій союзниковъ въ Салоникахъ, во Франціи возникла мысль о направленіи туда же и русской особой бригады, первоначально сформированной для Франціи. Эта мысль была настолько близка къ осуществленію, что въ концѣ марта 1916-го года французскимъ военнымъ министерствомъ уже составлялись расчеты по высадкѣ бригады въ Салоникахъ и по снабженію ея вьючнымъ обозомъ изъ муловъ.
Начальникъ штаба русскаго Верховнаго Главнокомандующего генералъ Алексѣевъ выступилъ, однако, рѣшительно противъ измѣненій первоначальныхъ предположеній; онъ указалъ на тяжелое положеніе офицеровъ, мечтавшихъ проявить свою боевую работу на французскомъ фронтѣ. Конечно, добавлялъ онъ, офицеры бригады подчинятся новому рѣшенію, но въ сердца ихъ несомнѣнно закрадется горькое чувство разочарованія, едва ли выгодное съ точки зрѣнія того пафоса, съ которымъ они отправлялись въ заграничный походъ. Во избѣжаніе этого разочарованія, въ Ставкѣ Русскаго Императора готовы были скорѣе согласиться на сформированіе второй бригады, однороднаго съ первой типа, для отправки ея въ Салоники, лишь бы не мѣнять первоначальнаго назначенія 1-й особой бригады.
Государь былъ весьма обрадованъ такимъ проектомъ, усматривая въ немъ возвращеніе къ раздѣлявшейся имъ въ глубинѣ души мысли о высокомъ моральномъ значеніи, которое должно было имѣть присутствіе русскаго отряда на Балканахъ. Однако, высказывая по этому вопросу свое мнѣніе, Императоръ Николай II тутъ же добавлялъ, что, если новая бригада не будетъ использована въ Салоникахъ, то ея естественнымъ мѣстомъ будетъ мѣсто рядомъ съ 1-й особой бригадой, чтобы составить дивизію. Такимъ образомъ, мысль о дивизіонномъ составѣ русскихъ войскъ во Франціи, о которомъ впослѣдствіи много хлопотало французское правительство, была высказана впервые русскимъ Императоромъ.
Вслѣдствіе новаго рѣшенія русскаго Верховнаго Главнокомандованія, 29-го марта, въ Парижѣ по французскому военному министерству состоялось новое дополнительное распоряженіе, въ силу котораго 1-я особая русская бригада, перевозившаяся въ то время изъ Дайрена моремъ, должна была слѣдовать по своему первоначальному назначенію черезъ Марсель во Францію, а не въ Салоники.

ИМХО - это даже не раскрашенное фото, а сюжетный рисунок, в котором художник "переборщил" с пятнистостью.

Вы сами насчёт свидетелей приводили максиму В.Катаева...

что он во Франции имел тогда доступ ко всем архивам РЭК (т.е. ещё до того, как часть из них г-л Игнатьев и Ко вывезли в СССР) и ко всей мемуаристике того времени на всех языках.

Конечно, и архивы можно смотреть по разному, с самых разных точек зрения, акцентируя разные аспекты и вкусовщина в отборе и трактовке материала неизбежна. Возможны и варианты, что он не всё смотрел (не успел, или что-то было утрачено, и т.п.).

книга Данилова уникальна по значимости (все остальные авторы уже на могли не иметь таких возможностей по совокупности источников), и компетентность его военная высока.

Поэтому, если уж Данилов критиковал (причём весьма мягко и округло) качество офицерского корпуса РЭК, заложенные самой системой формирования особых бригад, - то как говорится, "отдельные недостатки как правило имели место быть":

работы Лисовенко, Малиновского, и даже (!) Игнатьева и тем более Карева.

Вернувшись во Францию в сентябре 1923 года, он присоединился к 45-му классу Высшей школы войны, чтобы завершить офицерское обучение. Он уехал 31 октября 1925 года с удостоверением французского персонала.

Статья, опубликованная во французской газете L'Humanite от 3 июня 1919 года, предполагает, что командующий Йеске был убит своими собственными солдатами.

Лагерь Майли. Вверху Русская церковь,

Так свидетели не пишут о каких то антирусских настроений у французов в тот период. Это же должно отложться у них, хотябы по поведению фр-ов служивших при РЭК или местного населения.

Книги Малиновского и Игнатьева это мемуарная литература, а не научно-исторический труд. Туда же можно отнести и Карева и брошуру о РЭК 1919 г. Их нельзя сравнивать.
С Лисовенко сложнее, так же книга не полная, отсутствует анализ боевых действий, плюс с уклоном в др. сторону.

Еще один пример - весь анализ причин куртинских событий сводится в рев. агитации, как будто не было других более веских причин для бунта.

При наличии доступа к архивам книга выглядит как то не полной - например данные о потерях РЭК за время боев во Франции отрывочны и не полны.

Возможно "история" с переходом вновь прибывших солдат из РЭК на сторону красных и впоследствии перебитых белыми, просто газетная утка основанная либо на неполной информации, либо просто слухах.

Похоже в лагере она была не единственная, на пред. странице:
https://istorya.pro/russkiy-legi....html#1547715155
видим еще и часовню.
Интересно, так какую же из них расписывал Стилецкий?
Фотооткрытка этой же церкви.

внизу какая то касба

14 мая - 1 мая по русски
... Похоже, что журнал Палицина во 2-м полку был катастрофическим «Долой старого бюрократа, пусть его арестуют!»
Он беседует с солдатами, просит их говорить ... и, наконец, он исчезает и возвращается прямо в Эперне, не останавливаясь в 3-й бригаде!

Полк еще шумел, когда показался автомобиль с генералом Палицыным. Из автомобиля вышел старик лет шестидесяти пяти, с седой бородой, грузный, сутуловатый, с обрюзгшим лицом. Адъютант Палицына, подойдя к Балтайсу, сказал ему, что генерал желает побеседовать с героями форта Бремон.
Балтайс передал полку слова адъютанта. Солдаты закричали: «Просим, просим».
Кто-то подал Палицыну лошадь, и он в сопровождении офицеров подъехал к нам. По команде Балтайса полк взял винтовки на караул. Палицын поздоровался. Полк дружно ответил: «Здравия желаем, господин генерал».
Затем Палицын остановил у трибуны лошадь и, не сходя с седла, начал говорить. Говорил он тихо, редко, несвязно. Трудно было понять его. Речь свою закончил в таком смысле:
– Русская армия – теперь не царская армия, а армия революции, армия свободного народа и свободной страны. Но это не значит, что мы не должны воевать. Мы должны теперь, вместе с союзниками, приложить все усилия и разгромить врага окончательно. Победим и будем устраивать жизнь по- новому.
В рядах солдат послышались выкрики;
– Иди сам воюй, старый чорт, а с нас хватит!
– Мы уже навоевались-за три года…
– Ты лучше скажи, когда в Россию поедем?
Балтайс спросил, кто хочет высказаться. И генералу пришлось выслушать много неприятных вещей. Люди говорили о бесчеловечном отношении офицеров к солдатам, о возмутительных условиях жизни русских войск во Франции, о плохой связи с Россией, о тоске по родине.
Один солдат сказал:
– Мы здесь оторваны от родины, не знаем, что там творится. Газет из России не получаем, французские читать не умеем, да и не верим им. Солдат нужно обеспечить духовной пищей на родном русском языке.
Палицын обратил внимание на выступление этого оратора и, когда вторично взял слово, говорил:
– Да, братцы, я знаю, что у вас мало духовной пищи. Постараюсь просьбу вашу удовлетворить, сделаю так, чтобы у вас на каждый полк было не по одному священнику, а по два, и вы…
Генералу не дали договорить, и он наверное слышал, как кричали по его адресу:
– Долой старого дурака!
Он съежился и, зажав уши руками, поворачивал голову из стороны в сторону.
Полк продолжал шуметь. Генерал быстро повернул лошадь к автомобилю, сошел с коня, сел в машину и покатил прочь. За ним поскакали верховые офицеры. Вслед им долго несся оглушительный свист солдат.

«… переформирование русских особых бригад в дивизию может встретить затруднение в снабжении этой дивизии материальной частью и, добавлял , что: «… о формировании … можно будет говорить только по восстановлении, распоряжением русской власти, порядка в ныне находящихся во Франции бригадах».