Монголо-татарское иго - 11

Так летопись пока не нашел. Зато нашел кусок из Рашид-ад_Дина

Рассказ о восшествии Гуюк-хана на ханский престол

[Угедей-]каан [еще] при жизни выбрал в качестве наследника престола и заместителя третьего своего сына Кучука, появившегося на свет от Туракина-хатун. [Но] он скончался еще при жизни каана. А так как каан его любил больше всех, то его старшего сына Ширамуна, который был очень одарен и умен, воспитывал в своей ставке и сказал, что он будет |A 152а, S 362| наследником престола и [его] заместителем. В том же году, когда он простился с жизнью, он послал гонцов с вызовом Гуюк-хана. Гуюк-хан, согласно приказу, возвратился [из похода в Дашт-и Кипчак]. Еще до его прибытия пришел неизбежный рок и не дал нисколько срока отцу и сыну порадовать [свои] очи созерцанием красоты друг друга. Когда Гуюк-хану сообщили об этом обстоятельстве, он поспешно прибыл в Имиль, а оттуда направился в ставку отца. С его прибытием пресеклись стремления алчущих [власти].

Так как во все концы государства, в близкие и отдаленные области, отправились гонцы с приглашением и созывом царевичей, эмиров, меликов и писцов, то все они, повинуясь и следуя приказу, выступили из своих обиталищ и родных мест. И когда наступила весна года лошади, случившаяся в месяце раби II 643 г.х. [26 августа – 23 сентября 1245 г. н.э.], царевичи и эмиры правого и левого крыла прибыли каждый со своими подчиненными и приверженцами. Все они собрались в местности ...-нор, за исключением Бату, который был на них обижен по какому-то поводу и который уклонился от участия [в курилтае], сославшись на слабое здоровье и на болезнь ног. Раньше всех прибыли в пышном убранстве и во всем великолепии Соркуктани-беги и ее сыновья. С востока приехали Отчигин с восемьюдесятью сыновьями, 477 и Илджидай, и другие дяди и двоюродные братья; из ставки Чагатая – Кара[-Хулагу], 478 Йису[-Менгу], 479 Бури, Байдар, Йисун-Бука и другие сыновья и внуки Чагатая, из ставки [улуса Джучи] 480 Бату послал своих братьев Орду, Шейбана, Берке, Беркечара, Тангута и Тука-Тимура. Вместе с царевичами приехали влиятельные нойоны и старшие 481 эмиры, которые имели отношение к какой-либо стороне. Из Хитая [приехали] эмиры и должностные лица, из Туркестана и Мавераннахра – эмир Мас`уд-бек и с его согласия 482 вельможи тех стран, из Хорасана – эмир Аргун и вместе с ним вельможи и влиятельные лица той местности, Ирака, Лура, Ширвана и Азербайджана, из Рума – султан Рукн-ад-дин, из Гурджистана – оба Давуда, из Халеба – брат тамошнего владетеля, из Мосула – посол султана Бадр-ад-дина Лу`лу, из столицы халифов Багдада – верховный кази Фахр-ад-дин и послы франков, Фарса и Кермана, от Ала-ад-дина, [владетеля] Аламута, – мухташамы Кухистана [119] Шихаб-ад-дин и Шамс-ад-адин. Все эти лица приехали каждый с такой кладью и со столькими дарами, как приличествовало для такого государя. Для них приготовили около двух тысяч шатров. От множества народа в окрестностях ставки не было места, где можно было бы остановиться. Съестные припасы и напитки сильно поднялись [в цене], и [их нельзя было найти].

Сельджуков завоевал монгольский темник из племени йисут (бэсут) Байджу.
Байджу взял Сивас и Дивриги (горожане не оказали сопротивления и были пощажены), а затем Кайсери, вторую столицу сельджуков, и Эрзинджан. Кей-Хосров II не мог более противостоять монголам. По условиям мира, он должен был ежегодно отправлять в Каракорум около 12 миллионов гиперперонов либо местных серебряных монет, 500 кусков шёлка, 500 верблюдов и 5000 баранов. Однако султан, видимо, узнав о противоречиях между Байджу и правителем Улуса Джучи Бату, отправил своих послов с признанием зависимости именно к последнему. Послы Кей-Хосрова были благосклонно приняты, и правитель сельджуков стал вассалом Бату.
Случилось это в 1243-44 годах, когда Бату как раз вернулся на Волгу.
Но Гуюк на Курултае выдал ярлыки тем султанятам, которые от Бату открещивались. А явные "вредители", на весь мир сделавшие ставку на Бату в обход самого великого Хана вовсе не пострадали...