Неудобные факты

Одной из основ мифологии Третьего рейха был отказ от «расово чуждого» арийцам (немцам) христианства. Христианская религия считалась «религией слабых», рабов. В учебных материалах для сотрудников Службы имперской безопасности от 28 марта 1943 года сообщалось: «Христианское мировоззрение проистекает из переднеазиатской расовой души, а не исходит от естественных ценностей народа». Кроме того, христианство, в отличие от национал-социализма не признавало расового и национального различия, поэтому считалось враждебной нацизму идеологией. Всё это вместе взятое рождало требование к возвращению к своей по крови и расе, «арийской» религии.

Надо отметить, что если расовая теория была официально заявлена и оформлена на уровне законодательных актов и проводилась в жизнь ещё в довоенное время, то «богостроительство Третьего рейха» накануне и в годы Второй мировой войны находилось ещё на стадии закрытых подготовительных планов. Полностью реализовать программу немецкая элита собиралась уже после победы в войне. Победить Третьему рейхе не удалось и планы так и остались на бумаге. К тому же сохранились не все документы, массовых свидетельств также нет. Исследователям приходится восстанавливать эту тему по разрозненным обрывкам.

Антихристианский, неоязыческий настрой нацистской идеологии был очевиден для многих современников. Служивший во время правления нацистского режима в Берлине православный священник (не из Московского патриархата), архимандрит Иоанн (Шаховский), он в годы Гражданской войны воевал под знаменами Деникина и был убеждённым антикоммунистом, отмечал «нехристианский характер» идеологии нацизма. По его словам, в 1930-е годы в Германии шла «борьба за сущность Христианской веры». Яростный антикоммунист, католический епископ Мюнстера граф Клеменс фон Гален в своём пастырском послании от 18 февраля 1937 года прямо отметил: «Дело Гитлера – дело дьявола, а он сам – его слуга, его орудие… У нацистов Бог на устах, а чёрт в сердцах». Епископ фон Гален выступил против расовой и религиозной теории национал-социалистов ещё в январе 1934 года.

Первоначально, когда процесс утверждения власти национал-социалистов был только в начальной стадии, Гитлер и его соратники скрывали суть своей идеологии, предпочитая взывать к традиционным ценностям. Во время предвыборной кампании 1933 года Гитлер неоднократно публично выражал свои симпатии к христианству, обещал содействовать распространению христианства «как основы национальной морали». Фюрер называл Христианские церкви «важным элементом сохранения души немецкого народа», говорил об укреплении «дружеских отношений со святейшим престолом». Это позволяло привлечь на сторону партии не только средний класс, но и крупную буржуазию, профессиональную бюрократию, военных. Гитлер называл христианство «базисом общественных ценностей». Ему необходима была для победы на выборах поддержка клерикальных кругов, к примеру, Партии католического центра.

В дальнейшем хорошее официальное отношение к церкви сохранялось из тактических соображений, чтобы не настроить против себя значительную часть общества (по переписи 1940 года христианами себя назвали 95% немцев). Делая успокоительные жесты в отношении Церкви, нацисты уже давно решили будущую судьбу христианства. Так, Геббельс ещё в дневнике за 1928-1929 гг. записал: «Церкви отжили». В узком кругу нацисты уже обдумывали планы действий против христианской церкви.

В ноябре – декабре 1937 года протестантское военное духовенство передало Гитлеру меморандум, где резко высказались против антирелигиозной пропаганды нацистов. По мнению авторов документа, государство и партия борются с христианством, и положение стало «совершенно нетерпимым». Документ был опубликован за границей и нанес удар по репутации режима Гитлера. В этом же 1937 году католики подготовили открытое обращение, в котором говорилось «ненависти, клевете, решительной враждебности, откровенной или скрытой, питаемой из многих источников и использующей разные орудия против Христа и Его Церкви». В ответ Геббельс организовал кампанию сексуальной направленности, когда всех монахов обвинили в гомосексуализме, а монастыри в поощрении этого греха. В 1937-1938 гг. тайная полиция организовала несколько процессов против католических священников, которых обвиняли в сексуальных извращениях. Пропаганда нацистов твердила о тысячах следственных дел против представителей духовенства, связанных с развратными действиями. Священников, монахов и верующих сотнями отправляли в концентрационные лагеря и тюрьмы. В гестапо был даже создан специальный отдел для борьбы с «политическим католицизмом». В 1938 году в «специализировавшемся» на духовенстве лагере Дахау было 304 священника, в годы войны их число возросло до 2720 человек (были среди них и православные священники), многие из них погибли.

Во-многом антихристианская кампания в Германии походила на то, что происходило в СССР в 1920-е и начале 1930-х годов. Священников и монахов обвиняли во всевозможных грехах, от убийств и вывоза валюты до содомии. Действия штурмовиков или эсэсовцев походили на действия советского «Союза воинствующих безбожников».

Геббельс 12 мая 1937 года записал целую программную речь Гитлера в отношении христианства. По словам фюрера, необходимо было «согнуть церковь и превратить её в нашего слугу», отменить целибат, изъять церковное имущество, запретить изучать теологию до 24 лет, распустить монастыри, лишить церковь системы воспитания и образования. Большую роль должны были сыграть показательные процесс против церковников.

Архиепископ Зарубежной Русской Православной Церкви Александр (Немоловский), управлявший приходами в Бельгии, в своей проповеди от 31 июля 1938 года назвал Гитлера «варваром», который «уничтожает Христианскую веру, одновременно насаждая язычество».

С началом Второй мировой войны давление на христианство несколько уменьшилось. Гитлер считал, что в критический период необходимо поддерживать «гражданский мир» в немецком обществе. Акции против католической и протестантской церквей во время войны были запрещены. Однако от конечной цели – ликвидации христианских конфессий на территории Германии Гитлер не отказывался. Ограничения в проведении антихристианских кампаний играли определённую роль только до завершения разгрома Франции. В конце сентября 1940 года появился указ министерства труда о запрете вступления в монастыри. 1941 г. стал не только годом нападения на СССР, но сильного наступления на христианство в Германии. 13 января 1941 года после получения секретной депеши Бормана гестапо и СС вместе с гауляйтерами на местах приступили к операции «Штурм монастырей». К лету было конфисковано 120 монастырей, несколько сотен монахов отправлены в концлагеря. Здания монастырей согласно указанию Бормана превращали в дома отдыха для членов партии, «школы Адольфа Гитлера» (в частности, так поступили с Клостернейбургом – одним из крупнейших австрийских монастырей), центры национал-политического воспитания. Часть зданий перешла в ведение СС и министерства народного просвещения и пропаганды. В августе эту операцию пришлось приостановить из-за протестов духовенства и населения. Как ни удивительно, но в Третьем рейхе публичные протесты могли повлиять на политическую ситуацию. Это объясняется тем, что режим Гитлера во-многом основывался на популизме и тщательно поддерживал в сознании немецкого общества иллюзию «единства партии и народа».

В марте 1941 года Геббельс отдал приказ запрещающий издание христианской литературы (рейхсминистр народного просвещения и пропаганды Германии ведал выпуском всей печатной продукции в стране). Поводом к запрету послужила «нехватка бумаги». 9 июня Борман разослал всем гауляйтерам (высшим партийным функционерам национал-социалистической немецкой рабочей партии, которые возглавляли областную организацию НСДАП) письмо: «Отношение национал-социализма и христианства». По его словам, «национал-социалистическое и христианское мировоззрения несовместимы». Христианство рассчитано на невежество людей и таким путём сохраняет свою власть. Научные познания представляют угрозу для существования христианских церквей. Церковь использует такие псевдонауки, как теология, чтобы замять и фальсифицировать данные научных исследований. Национал-социализм, по мнению Бормана, стоит на более высоком уровне, нежели «концепции христианства, суть которых перенята у иудаизма». По этой причине НСДАП может спокойно обойтись и без христианской церкви. Начальник Партийной канцелярии НСДАП предлагал остановить пропаганду христианства, что должно было привести к «автоматической» смерти Церкви, так как новые поколения не будут получать информацию об этой религии. Партия должна была отказать от поддержки и помощи Церкви, противодействовать любому усилению церкви.

Только государство совместно с национал-социалистической партией и её органами имеет право на лидерство в народе. Как было пресечено влияние ясновидящих, астрологов и прочих проходимцев, государство должно препятствовать восстановлению влияния церкви. Письмо Бормана получило широкое распространение и быстро перестало быть тайной, информация просочилась и за границу (Гитлер был даже вынужден отозвать это письмо). К тому же начало войны с Советским Союзом оказалось не таким победоносным, как виделось в Берлине. В конце июля 1941 года последовал секретный приказ Гитлера о поддержании в рейхе «гражданского мира». Все значительные мероприятия против Церкви во время войны были запрещены.

Однако скрытое давление на христианство продолжалось. В ноябре 1941 года вышел указ о переплавке не имеющих художественной или исторической ценности колоколов. Большая часть церковных колоколов не имела документов о такой ценности, поэтому их сняли и весной 1942 года отправили на переплавку. Указ был объяснён «нехваткой металла» в стране. В ряде мест запрещались службы, церковные праздники, храмы и монастыри превращали в военные помещения, склады или места заключений, распространялась враждебная христианству пропаганда. За годы войны было рассмотрено около 9 тыс. дел по обвинению католиков в антигосударственной деятельности, около 4 тыс. человек были репрессированы. Подготовка «окончательного решения проблемы христианской Церкви» вступала в финальную стадию. Победа на Востоке должна была ускорить уничтожение церкви в Германии. 18 августа 1941 года Геббельс отметил в дневнике, что «церковная проблема» в стране после войны будет легко преодолена «путём одной генеральной чистки».

Подразделения тайной полиции уже готовили к этой «генеральной чистке». 22-23 сентября 1941 года прошли заседания подразделений гестапо, которые «разрабатывали» Церковь. На них Генрих Мюллер сообщил подчиненным, что окончательное решение о «полном подавлении» органами государственной безопасности «самого опасного из всех опасных врагов» принято. По его словам, Церковь взяла на себя роль, которую в 1918 году играли марксисты и спартаковцы. «А потому мы всеми имеющимися в нашем распоряжении средствами сметём этот материал». В учебных материалах Главного управления имперской безопасности за 1943 год, Церковь также названа более опасным врагом, чем коммунизм и стоит в ряду таких «врагов» Рейха, как еврейство, масонство, марксизм и либерализм.

Гитлер придавал решению «церковной проблемы» огромное значение. 13 декабря 1941 года, когда немецкая армия вела бои под стенами Москвы и Ленинграда, фюрер сказал в ставке, что «последней великой задачей нашей эпохи» будет решение проблемы церкви. Только после решения этой проблемы германская нация может быть спокойна за своё будущее. Государство должно быть полным хозяином.

В качестве испытательного полигона германское руководство избрало присоединенную к Третьему рейху после разгрома Польши область Вартегау с центром в Познани (Вартенланд). В 1940-1941 гг. власти передали Позненской лютеранской консистории т. н. «13 пунктов». Согласно ним церковь, как целостная организация, полностью ликвидировалась, разрешалось существование только отдельным автономным религиозным общинам. Им запрещалось вступать в какие-либо связи с другими церковными структурами Германии. Членами самоуправляемых общин могли стать только совершеннолетние, были запрещены уроки религии в школах. В храмах могли нести службу только священники из Вартенланда, которые при этом должны были иметь официальную профессию. Эта система затем должна была быть распространена на всю Германию.

Чем планировали заменить христианство?

Гитлер и его окружение придавали большое значение «возрождению» германо-скандинавского язычества и его основных культов (Одина, Тора, Фрейи и др. божеств). Уже в 1930-е годы проводились эксперименты по «возрождению» древней веры. В Вестфалии целая деревня вышла из церкви, заложила языческое капище и кладбище. В Нижней Саксонии в 1935 году Розенберг организовал мемориал казнённым Карлом Великим в 782 г. саксонцам-язычникам. Он получил название «Саксонская роща». Пресса подконтрольная нацистам проводила кампанию посвященному геноциду Церкви в отношении язычников. Розенберг планировал, что спустя 10-15 лет, после подрыва позиций лютеранской и католической церквей, германско-нордическое религиозное движение будет признано в качестве государственной религии Третьего рейха.

Возврат к прошлому нашёл себя и в таких административных терминах, как генеалогическое свидетельство, паспорт предков, родословная. Руководитель имперского сельского хозяйства Рихард Дарре рекомендовал устраивать в домах уголок для почитания предков. Именно министр сельского хозяйства Рихард Вальтер Дарре, один из идеологов расовой теории ещё с 1920-х годов, сформулировал знаменитую теорию «Крови и Почвы». Фактически под руководством Дарре было всё крестьянство Германии, т. к. он совместил должности министра продовольствия и сельского хозяйства, «имперского главы крестьян» и руководителя Главного расово-поселенческого управления СС. Дарре оказал большое идейное влияние на главу СС Г. Гиммлера.

Однако этот откровенный языческий проект пришлось временно приостановить. Было очевидно, что при господстве христианской Церкви (её поддерживало подавляющее большинство населения), резкими действиями по укреплению позиций неоязычества можно было вызвать ненависть людей к нацизму. К тому же неоязычество вызывало отторжение и у сугубо материалистического крыла верхушки НСДАП, вроде «наци № 2» Германа Геринга.

Кроме того, в Германии проходи обкатку вариант «арийского», или «ариизированного» христианства. Оно было тщательно подогнано под стандарты и постулаты национал-социализма. Фактически учение Христа было превращено в религию «немецкой крови и расы». Движение «немецких христиан» возникло ещё в годы Веймарской республики, и организационно было оформлено в период резкого усиления нацистов в 1932 году. «Немецкие христиане» называли себя «штурмовиками Иисуса Христа» и подражали СА до такой степени, что их пасторы являлись на проповеди в форме штурмовиков. Фактически «немецкие христиане» превратились в праворадикальную военизированную секту. Их численность была небольшой – не более 2% от всех протестантов Германии, однако благодаря своей агрессивности и наглости, они были заметны.

Довольно быстро «немецкие христиане» стали редактировать Библию. 13 ноября 1933 года в Берлинской дворце спорта состоялся их съезд собравший 20 тыс. человек, на котором глава столичных «немецких христиан» Р. Краузе заявил, что первый шаг к освобождению от всего негерманского в церковной службе – это отказ от Ветхого Завета, с его торгашеской еврейской моралью, с рассказами о распутниках и торговцах. Планировалось «очистить» от негерманских добавок и Евангелие, где критике подвергся «раввин Павл». В 1939 году тюрингский Национальный союз немецких христиан создал в г. Эйзенах Институт по исследованию и уничтожению еврейского влияния на немецкую церковь. Задачей Института было создание «деиудаизированной» Библии.

В феврале 1937 года министр по делам вероисповеданий Рейха Ганс Керрль (Керл) вполне откровенно и публично заявил, что национал-социализм – это позитивное христианство, и волеизъявление Господа Бога. По его словам, «Истинным олицетворением христианства является партия», а фюрер – это выразитель новой божественной воли.

В итоге «немецкие христиане» не смогли занять лидирующих позиций в рядах христиан Германии и стать основой будущей единой Имперской евангелической Церкви. Борман свернул сценарий по созданию» лояльной» Церкви.

Оба варианта «национальной религии» постигла неудача. Конечно, и неоязычество, и «национальное христианство» не были запрещены, имели своих последователей, но перспективу стать государственной религией Рейха они утратили. В целом аппарат нацистской партии и его руководство было реалистами и прагматиками, далекими от идей мистицизма. Такие люди, как Розенберг, Дарре и Керрль были в меньшинстве. К тому же появление в Германии новой, сильной и объединяющей народ церкви – Имперской евангелической под руководством «немецких христиан», или неоязыческой, могло привести к созданию новой элиты, что ставило под удар положение функционеров НСДАП. Никто из нацистского руководства не хотел создавать нового центра силы, вместо католической церкви и делиться властью.

Руководство Рейха хотело само занять нишу Церкви, заменив христианские идеи – национал-социалистическими. Геббельс 7 августа 1933 года записал: «Мы против церкви. Мы сами станем церковью». Для Гитлера и верхушки НСДАП национал-социализм стал религией, а партия – церковью. Для того, чтобы весь народ перешёл в эту «религию», нацисты уделяли огромное влияние обращению в свою «веру» детей. Основную роль на этом поле играло молодежное отделение партии – «Молодежь Гитлера». Дальнейшее обучение молодежи в русле «нацистской религии» проходило уже в СС.
Черное солнце. Мифологические предпосылки национал-социализма

Год выпуска: 2003. Страна: Германия. Продолжительность: 01:30:19. Режиссер: Рюдигер Зюннер. При создании фильма были использованы редкие архивные кинодокументы, многочисленные кадры видеосъемок настоящего времени, редкие архивные кадры кинохроники и фотодокументы, фрагменты книг, анализ и комментарии автора.