Назад в СССР ? - 12

Наш старый знакомый Дмитрий Зыкин внезапно разродился очередным шедевром для СМИ «Однако» под названием «Земля Николая второго».
Рассказав нам в прошлый раз во всех красках, как Россия чуть было не выиграла Первую мировую войну, одерживая блестящие победы в проигранных сражениях (Танненберг, Польша, Ковель и т.д.), теперь Дмитрий взялся за экономику.
Не понаслышке зная о роли демагогии и прямых фальсификаций в трудах данного автора, ваш покорный слуга не мог пройти мимо.


Предисловие автора. Когда была написана данная статья, то она задумывалась исключительно как беглый разбор одной фальшивки. Однако статья неожиданно широко разошлась по Сети, со временем стала обрастать всё новыми данными, фактами и сведениями, превратившись в весьма содержательный набор данных по Российской империи к 1913-му году. Автор просит простить его за оставленное без изменений изложение в форме диалога, в каком-то роде это даже нагляднее, позволяя увидеть методу фальсификаций.

Итак, похоже, действительно, в связи с юбилеем 1913-го года происходит попытка реабилитации дореволюционной России, с нещадным выкорчёвыванием всех недостатков и заменой их набившими оскомину рассказами о «хрусте французской булки».

Но, так как положение царской России к началу мировой войны действительно являлось крайне тяжёлым (проигранная война, революция, неурожаи), то в ход идёт лучший друг фальсификатора – статистика. Как известно, из правдивой статистики можно сделать при должном стремлении абсолютно любые выводы, в том числе откровенно лживые, и на примере пресловутой статьи «Земля Николая Второго» мы и посмотрим, как можно слепить самый благолепный образ России-Которую-Мы-Потеряли.

С первых строк Дмитрий предлагает нам поверить всему, что он говорит вот на каком основании:

Для начала нам потребуются некоторые базовые сведения по российской экономике, которые приведены в фундаментальном исследовании доктора наук, профессора В.И. Бовыкина «Финансовый капитал в России накануне Первой мировой войны».
Даже для наиболее развитых стран мира начало XX века – это все еще период «угля, паровозов и стали», впрочем, роль нефти уже достаточно велика. Поэтому цифры, характеризующие ситуацию в этих сферах, носят основополагающий характер.

Каким именно образом используются столь авторитетные источники, нетрудно убедиться на примере первых же аргументов автора:

Итак, добыча каменного угля: 1909 г.– 23365,9 тыс. тонн, 1913 г.- 31240,0 тыс. тонн, рост — 33,7%. Производство нефтепродуктов: 1909 г. — 6307,9 тыс. тонн, 1913 г. – 6618,4 тыс. тонн, рост — 4,9%. Выплавка чугуна: 1909 г. – 2871,4 тыс. тонн, 1913 г. — 4635,0 тыс. тонн, рост — 61,4%. Выплавка стали: 1909 г. – 3132,2 тыс. тонн, 1913 г. – 4918,0 тыс. тонн, рост — 57,0%. Производство проката: 1909 г. – 2667,9 тыс. тонн, 1913 г. – 4038,6 тыс. тонн, рост — 51,4%.

Казалось бы, повод для гордости – выплавка чугуна и стали стремительно растёт, налицо бурное развитие Российской Империи!

Однако дьявол, как водится, кроется в мелочах. Если рассматривать этот рост в отрыве от других стран, то может сложиться неверное представление о действительности.

Действительно, по выплавке чугуна и стали Российская империя за период с 1905 по 1913 годы сократила отставание от Германии на 8%. Но, несмотря на высокие темпы роста, в абсолютных значениях выплавка Россией чугуна в 1913-м году лишь на 15% превысила аналогичный уровень, достигнутый Германией ажно в 1887-м году (!) и на 32% уступала уровню 1897-го года, не говоря уже об уровне 1913-го (на 76% меньше).

Выплавка чугуна в Германии в 1905-м году составила: 10875 тыс. т, выплавка стали: 10067 тыс. т, в 1913-м году цифры составили уже: 19312 тыс. т, выплавка стали: 18329 тыс. т.



Но это лишь верхушка айсебрга, ибо «голые» цифры выплавки мало о чём говорят. Гораздо интереснее было бы взглянуть на эффективность металлургии. Например, в Германии с 1910-го по 1913-й год число доменных печей увеличилось всего лишь на 3%, эффективность же их работы возросла на целых 26%.

Помимо этого, интересно потребление металла – так, в Германии в 1913-м году 95% всего чугуна шло на получение сталей. Каков был баланс в Российской империи, Д. Зыкин умалчивает.

Равно как умалчивает и данные по цветной металлургии, а ведь в то время как Россия наращивала объёмы выплавки чугуна, весь мир уже активно переходил на производство легированных сталей, без наличия развитой цветной металлургии невозможное.

Так вот, в 1913 выпуск цветных металлов в Российской Империи составил: меди — 33,7, цинка — 11,0 , свинца 1,5 тыс. т.
В Германии же выпуск продукции цветной металлургии составил: меди — 49,5, свинца 191,2, цинка 278,9 тыс. т.

Как-то сразу картина благолепия и стремительного развития оказывается несколько смазанной.

Не стоит говорить, что без обширной выплавки меди не может идти и речь о массовом развитии электротехнической промышленности, а без цинка – перехода с чугуна и обычных сталей на легированные.

Но и это лишь часть реальных потребностей растущей экономики. Бурно развивающейся Германии остро не хватало даже таких объёмов поступления металлов, поэтому она в 1913-м году импортировала ещё 218,2 тыс. т. меди, 42,4 свинца. А также 7,9 тыс. т. олова и – 12,6 алюминия.

Рост добычи нефти всего лишь в 4,9% за 5 лет также показывает отсутствие развития отрасли, причиной чему картельный сговор нефтепромышленников, задиравших цены на продукцию, что в свою очередь вело к удорожанию стоимости экспортируемого Россией зерна и снижение его конкурентноспособности на мировом рынке.

Производство паровозов: 1909 г. – 525 штук, 1913 г. – 654 штук, рост — 24,6%. Производство вагонов: 1909 г. — 6389 штук, 1913 г. – 20492 штук, рост — 220,7%.

Тут ув. автор несколько лукавит, так как согласно статистическому сборнику «Россия 1913 год» вложения в паровозостроение в период с 1908 по 1912-й год уменьшились с 85,3 млн рублей до 65,3, общая же доля паровозостроения в машиностроении уменьшилась с 31,6% до 20,4%.

Реально же, на лицо банальный подлог путём грубой манипуляции со статистикой: взяв две «крайние» цифры, т.е. 1909 и 1913-го годов, автор пытается изобразить «динамику» развития отрасли. Если же открыть статистический сборник, то там обнаружится после 1908-го года существенное падение выпуска паровозов, которое действительно имеет вид тенденции, и которое Д. Зыкин столь неумело прячет:

1908 г. — 669 шт, 100%

1909 г. — взятый Д. Зыкиным для сравнения – 525 шт, 78,5%

1910 г. — 441 шт, 65,4%

1911 г. — 433 шт, 64,7%

1912 г. — 313 шт, 46,8% более чем двукратное снижение выпуска от уровня 1908-го года.

1913 г. — 654 шт, 97,8%

Таким образом, вместо мнимого роста производства в 24,6% на деле мы имеем стремительное его падение, и лишь в одном году, 1913-м, производство приблизилось к цифре 1907-1908-го годов. Странно, что при таком подходе Д. Зыкин не взял для сравнения, скажем, 1910-й год, ведь в таком случае можно было бы показать ещё более внушительные темпы роста, почти на 50% всего за три года!

Если же посмотреть весь период, то получается, что за пять лет «бурного развития» производство паровозов упало почти на 30%. Тот же самый провал мы наблюдаем и в отношении производства вагонов, хотя и в меньшей степени.

В Германии же общее число паровозов в 1913 г. составило 29900, против 18695 в Российской империи, при наличии большой доли импортных паровозов в отечественном парке. Учитывая большую плотность железнодорожной сети и малые расстояния, в целом эффективность транспорта Германии была несравнимо выше, чем у Российской империи, что в войну выльется в катастрофу.

Впрочем, здесь было бы уместнее привести производство, скажем, двигателей внутреннего сгорания и в целом данные по автомобилестроению, в котором один завод Форда за день работы выпускал больше автомобилей, чем бурно развивающаяся Россия за всё время существования, но Д. Зыкин балует нас именно паровозами, но это и не удивительно.

Простое правило — если 80% населения страны работает в полях исключительно на свой собственный прокорм, то они никак не вовлечены в экономику государства. Они не создают внутренний спрос на продукцию машиностроения, не служат локомотивом прогресса. Поэтому вся экономика ориентируется на экспорт продуктов их труда — зерна, леса. Страна, 80% населения которой занято натуральным хозяйством, в принципе не может позволить себе достаточный уровень разделения труда, способный обеспечить создание и развитие высокотехнологичных отраслей.

А занятый натуральным хозяйством на малом наделе крестьянин даже при всём желании не может себе обеспечить механизацию, и образуется замкнутый круг: нет спроса на сельхозтехнику — нет высвобождения рабочих для производств — нет запроса на образование — нет высокотехнологичных производств — население занято натуральным хозяйством.

Именно в этот порочный круг была втянута Россия, и неумелые попытки его разорвать (Столыпинские реформы) ещё более усугубили ситуацию.

Не решившись обобществить землю и провести механизацию села, что дало бы толчок развитию всего машиностроения и образования, царское правительство лишь поспособствовало перераспределению ресурсов внутри села в пользу прослойки зажиточных крестьян. Этот путь привёл к обеднению большей части народа и превращению кулаков из «крепких хозяйственников» в рентье, живущих с чужого труда всё теми же примитивными орудиями и долговой кабалы, и ещё больше не заинтересованных в какой-либо механизации.

Озлобление большей части крестьянства оказалось приятным довеском к грузу на шее страны перед пучиной мировой войны.

Промышленность и сельское хозяйство

Далее автор затрагивает извечную больную тему нашей страны — крестьянство, землю и в целом сельское хозяйство:

Что касается ситуации в сельском хозяйстве, то общий сбор хлебов (пшеница, рожь, ячмень, овес, кукуруза, просо, гречиха, горох, чечевица, полба, бобы) составил в 1909 г. -79,0 млн. тонн, 1913 г. — 89,8 млн. тонн, рост — 13,7%. Причем в период 1905-1914 гг. на долю России приходилось 20,4% мировых сборов пшеницы, 51,5% ржи, 31,3% ячменя, 23,8% овса.

Но, может быть, на этом фоне резко возрос и экспорт хлебов, в результате чего уменьшилось внутреннее потребление? Ну что ж, проверим старый тезис «не доедим, но вывезем», и посмотрим показатели вывоза. 1909 г. — 12,2 млн. тонн, 1913 г. -10,4 млн. тонн. Как видим, экспорт сократился.

Странно, что автор ничего не говорит о причинах сокращения экспорта хлеба.
А причина проста: на мировой рынок зерна активно начали выходить Аргентина и США, продавая хлеб по демпинговым ценам и стремительно вытесняя хлеб российский.
Как говорится, выдаём нужду за добродетель. А ведь уменьшение экспорта хлеба напрямую угрожало национальной безопасности, уменьшая главную статью доходов государства.

Можно ли представить, что в условиях нынешней экономики Россия добровольно будет снижать объёмы продажи нефти и газа, сворачивать строительство «северных потоков», не имея возможности компенсировать возможные убытки за счёт внутреннего рынка? Зерно для Российской империи — как нефть для нынешней России, главный ресурс для экспорта, и падение цен на зерно (как на нефть сейчас) мгновенно ставили страну на грань гибели. Неудивительно, что даже в 1917-м году, несмотря на начинающийся голод в армии, Временное правительство будет отправлять эшелоны с зерном союзникам по Антанте. А после — и Деникин с Врангелем, вывозя урожай с Кубани.

Важную информацию по ситуации в дореволюционной России можно найти у А.Е. Снесарева. Его свидетельство тем более ценно, если учесть, что он — враг «прогнившего царизма».

Здесь автор следует известному принципу «здесь играем – здесь не играем». Ссылаясь на Снесарёва, он, в свою очередь, далее полностью игнорирует равноценные показания генерала Гурко.

Количество собранного хлеба и картофеля на 1 человека в пудах: США -79; Россия – 47,5; Германия – 35; Франция – 39.

Метода складывать хлеб с картофелем безусловно интересна. Сюда можно было бы добавить, скажем, ещё и репу — тогда бы США вообще оказались далеко позади, не говоря уже о Франции.

Чтобы понять истинное положение дел в сельском хозяйстве, следовало бы сравнить посевную площадь в малых по территории относительно России Германии с Францией и, соответственно, эффективность обработки земли. Степень механизации сельского хозяйства. Насколько больше с посевных площадей в Европе снимали урожая, в расчёте на единицу площади. Процент сельского населения, наконец — сколько граждан привязаны к земле и с неё кормятся, в то время как свободные от необходимости кормить себя с земли собирают авиадвигатели.

И не забыть, что Германия в первую очередь активно импортировала продовольствие (что потом приведёт к жестокому голоду вследствие блокады), и потому не нуждалась в больших посевных площадях, равно как и Франция, обладавшая ресурсами колоний и морской торговли.

Не говоря уже о том, что само сравнение по сбору картошки и хлеба заведомо направлено на обман, потому как не учитывается, например, что в продуктовом балансе САСШ значительную роль играет не картофель, а кукуруза. Аналогично можно было бы привести сбор кукурузы в США и России, и через это доказать ущербность нашего сельского хозяйства. Но кукурузу у нас не растят, у нас выращивают картофель.

Число лошадей в тыс.: Европейская Россия – 20751; США – 19946; Германия – 4205; Великобритания – 2093; Франция – 3647. Уже по этим цифрам видна цена расхожим штампам о «голодающих» крестьянах, и о том, как им «не хватало» лошадей в хозяйстве.

И снова мы наблюдаем подмену понятий.
В то время как сельское хозяйство ведущих мировых держав стремительно механизируется, Д. Зыкин предпочитает считать ЛОШАДЕЙ, и выдавать это за успех.В то время как по производству тракторов Российская империя проигрывала даже такой откровенно отсталой европейской державе, как Австро-Венгрия (тракторостроение в Российской империи практически полностью отсутствовало), и на фоне общего зачаточного состояния тяжёлого машиностроения перспективы выглядели крайне мрачно.

Как это обычно и случается, война вскрыла все недостатки и показала истинное положение дел.

На 1 октября 1916-го года в русской армии числилось 408 всевозможных тракторов, и из их числа ни одного трактора отечественного производства. Более того, имевшее место быть полумифическое производство «русских тракторов» Мамина, цифры которого имеют невероятный разброс от 4 (ближе к истине) до 100 машин с началом войны было свёрнуто:



Притом в отсталой Австро-Венгрии к 1913-му году было в строю 10 автопоездов с бензо-электрическим (!) приводом «Электро-Трэйн Даймлер-Ландвер» с двигателем в 160 л.с. за авторством небезызвестного Фердинанда Порше. В ходе войны к ним присоединились многочисленые полноприводные тягачи «Daimler 100 HP» и «Skoda-Daimler 80 HP» М16 и М17, с двигателями по 80-100 л.с., и дальнейшее развитие автопоезда «C-Zug».

Пока у нас считали лошадей в хозяйствах, в Англии уже в 1850-х землю вспахивали паровые трактора. К 20-му же веку механизация сельского хозяйства Европы и США недостижимо превосходила механизацию нашей деревни. Счёт произведённым только паровым машинам шёл на десятки тысяч, в то время как в России даже металлический плуг под конную тягу всё ещё был редкостью, и значительная доля хозяйств вела обработку земли плугами деревянными, а то и сохой.

Здесь стоит добавить и данные крупного западного эксперта профессора Пола Грегори из его книги «Экономический рост Российской империи (конец XIX-начало XX в.) Новые подсчеты и оценки». Он отмечал, что между 1885—1889 и 1897—1901 гг. стоимость зерна, оставленного крестьянами для собственного потребления, в постоянных ценах выросла на 51%. В это время численность сельского населения увеличилось лишь на 17%.

О том, как питалось крестьянство, поговорим чуть ниже.

Далее ув. Дмитрий снова пытается нас убедить в фантастических темпах роста:

Действительно, накануне Первой мировой войны Россия производила промышленной продукции в 2,6 раза меньше Великобритании, в 3 раза меньше чем Германия и в 6,7 меньше чем США. А вот как в 1913 году распределились пять стран по долям в мировом промышленном производстве: США – 35,8%, Германия – 15,7%, Великобритания -14,0%, Франция – 6,4%, Россия – 5,3%. Как видим, и здесь на фоне первой тройки отечественные показатели выглядят скромно. Но правда ли то, что Россия все больше отставала от мировых лидеров? Нет, не правда. За период 1885-1913 гг. отставание России от Великобритании уменьшилось втрое, от Германии на четверть. По абсолютным валовым показателям промышленного производства Россия почти сравнялась с Францией.

Как говорится, следите за руками.

Озаглавив свой опус «Земля Николая второго», господин Зыкин, чтобы показать сокращение отставания от ведущих мировых держав, внезапно отъехал в 1885-й год, ажно за 10 лет до начала правления Николая, в самый разгар эпохи Александра III, когда Россия действительно бурно развивалась. Как же происходило «сокращение отставания» уже непосредственно в эпоху Николая, и тем более в благословенном 1913-м году, Дмитрий ничего не сообщает. Ловкое расширение временных рамок для доказательства бурного развития России под руководством царя, который только через 10 лет взойдёт на престол — это, безусловно, сильно.

Как уже отмечалось выше, дежурная игра с процентами является способом затуманить глаза.

Начнём стого, что перечисленные выше страны прошли этап промышленной революции и бурного роста либо очень давно (Британская империя, Франция), либо уже большей частью его прошли к концу 19 века (Германия). Поэтому Россия, стартовавшая значительно позже, логично за период бурного развития 1880-х — 1890-х отыграла некоторый гандикап, после после чего предсказуемо впала в стагнацию.

На фоне же других бурно растущих экономик — в первую очередь США и Германии (уже на излёте) Россия убедительнейшим образом проигрывала.

Страны же, прошедшие промышленную революцию, углубляли разделение труда, пользуясь плодами урбанизации и механизации сельского хозяйства, и переводили своё развитие в совершенно иные области, недостижимые для Российской Империи.
Во Франции, Германии, Британской империи, даже Австро-Венгрии и Италии стремительно развивалось тяжёлое машиностроение, автостроение, авиапром, химпром, электротехника – ключевые отрасли. И в то время как Россия пыталась отыграть отставание в чёрной металлургии и хотя бы первичной механизации села, отставание по высокотехнологичным производствам нарастало и постепенно становилось непреодолимым.

Почему на фоне этого господин Зыкин так гордится ростом выплавки чугуна и обилием лошадей в крестьянских хозяйствах, совершенно непонятно.

Стоит заметить, что даже судостроение, наследие роста 1880-х, в котором Россия реально была на рубеже веков одним из мировых лидеров, с конца 19-го века деградировало до такой степени, что для новейших линейных крейсеров типа «Измаил» орудия заказывали в Англии, а подшипники и электрику у будущих врагов – Австро-Венгрии и Германии. Неудивительно, что после начала войны достроить корабли своими силами оказалось невозможным.

То же самое касается двигателестроения, полностью зависимого от импорта, и остальных передовых отраслей.

Но последующая война всех расставила по местам – Российская империя оказалась неспособна развернуть собственное производство автомобилей, самолётов, тяжёлой артиллерии, пулемётов, даже винтовок. В то время как “сравнявшаяся по валовым показателям Франция” всё это произвести смогла, и в количествах, на порядки превосходящих всё то, что смогла из себя выжать Россия.

Например, единственным типом производившехся в России авиамоторов был лицензированный французский слабосильный “Гном” мощностью в 43-58 кВт, в то время как слабейшая из мировых держав, Австро-Венгрия, обладала собственным производством моторов “Австро-Даймлер” мощностью от 118 до 136 кВт.

И лишь ходе войны в России с большим скрипом удалось наладить отвёрточное производство из привозных запчастей под французским контролем двигателей «Сальмсон» мощностью в 95-115 кВт.

Вполне логично, что, имея достаточный технологический уровень, Австро-Венгрия имела и налаженное производство собственных самолётов – например, 740 одних только истребителей «Берг D.I», на которые Россия смогла ответить внушительной серией в 34(!) машины “Сикорский С-16″.

Неудивительно, что для тяжёлых бомбардировщиков Австро-Венгрии и Италии хватало всего двух (а позже и одного) моторов.

На легендарного “Илью Муромца” приходилось ставить все двигатели, что только попадались под руку, начиная от закупленных ещё перед войной немецких «Аргусов», и заканчивая пёстрым рядом англо-франко-русских моторов, подчас нескольких типов одновременно, чтобы обеспечить приемлемые характеристики машины. При этом ни особой дальностью, ни скоростью “четырёхмоторник”, разумеется, обладать не мог, и попытки представить его предтечей “Летающих крепостей” абсурдны.

Самое интересное автор оставил на потом, а именно — эксклюзивную методику определения уровня образованности населения. Нет, не путём подсчёта школ, изучения программ обучения, числа реально получавших образование детей. А путём… анализа «социального портрета студента МГУ».

Перейдем теперь к освещению некоторых социальных аспектов. Все слышали стандартные рассуждения на тему «как проклятый царизм не позволял учиться бедным «кухаркиным детям». От бесконечного повторения этот штамп стал восприниматься как самоочевидный факт. Обратимся к работе Центра социологических исследований Московского университета, который провел сравнительный анализ социального «портрета» студента МГУ 2004 г. и 1904 г.

Оказалось, что в 1904 году 19% студентов этого престижного учебного заведения были выходцами из села (деревни). Конечно, можно сказать, что это дети деревенских помещиков. Однако учтем, что 20% учащихся Московского университета происходили из семей с имущественным положением ниже среднего, а 67% относились к средним слоям. При этом лишь у 26% студентов отцы были с высшим образованием (у 6% матери с высшим образованием). Отсюда видно, что значительная часть учащихся – это выходцы из небогатых и бедных, очень простых семей. Но если так обстояли дела в одном из лучших вузах империи, то очевидно, что сословные перегородки при Николае II уходили в прошлое.

Казалось бы, имея на руках сборник «Россия в 1913 году», можно просто цитировать. Но нет – слишком неприглядный вид при таком подходе примет Россия. Поэтому надо вдруг сравнивать «портрет студента МГУ». Надо полагать, что, по мнению Дмитрия, образованные люди в России были представлены исключительно студентами МГУ, и было их большинство?

К концу1914 г. в России насчитывалось 123745 начальных учебных заведений, принадлежавших различным ведомствам — 80801 ведомства МНП, 40530 ведомства православного исповедания и 2414 других ведомств. Охват школой детей в возрасте от 8 до 11 лет составлял по империи 30,1% (в городах — 46,6%, в сельской местности — 28,3%).

Переводя на русский – возможность получить хотя бы начальное образование была менее чем у трети детей.

Далее в том же сборнике прямым текстом указано:

В день переписи в школах присутствовало 6180510 человек учащихся, что по сравнению с общим числом населения составляет 3,85%. А так как количество детей школьного возраста (от 8 до 12 лет) определяют около 9% всего населения, то оказывается, что лишь около 43% всех детей посещало в1911 г. начальную школу.

Не говоря уже о низком качестве самого образования.

Полусытый народ

А теперь о наболевшем – о питании, и в первую очередь о потреблении мяса:

Существенным аспектом состояния общества является имущественное расслоение. Многие думают, что плодами достижений России пользовалась несколько процентов населения, утопавшие в роскоши, в то время как остальной народ прозябал в нищете. Например, в публицистике давно уже гуляет тезис о том, что в конце XIX-начале XX века 40% крестьянских новобранцев впервые пробовали мясо только в армии. При этом ссылаются на генерала Гурко.

Что тут скажешь? Поразительна живучесть даже самых неправдоподобных утверждений

Судите сами. Согласно уже цитировавшемуся справочнику «Россия 1913 год», на 100 человек сельского населения в1905 г. приходилось крупного рогатого скота – 39 голов, овец и коз – 57, свиней – 11. Всего 107 голов скота на 100 человек.

Очередной пример демагогии.

Крестьянские хозяйства по мере разрушения общины и попыток провести реформу Столыпина начали испытывать сильное расслоение – орудия труда, скот концентрировались в руках небольшого числа кулацких хозяйств, в то время как основная масса крестьян была вынуждена наниматься к последним на работу, одалживать под грабительские проценты орудия, лошадей, семена, попадая в долговую кабалу.

В среднем же всё получается вполне благолепно, без учёта распределения этого самого скота внутри деревни. Если же перейти от подсчёта скота к реальному потреблению продуктов, то оказывается, что потребление того же мяса в сельской местности в Российской империи в 1910-1912 годах составляло всего лишь 0,30 пуда на душу населения, т.е. всего лишь 4,8 кг.

Общее потребление мяса и рыбы оценивалось в 73 грамма в день, притом с примечанием, что определить потребление разных слоёв общества не представляется возможным. Хотя очевидно, что кулацкие семьи питались лучше бедняцких.

В городах дело с питанием мясом было также далеко не блестящим:

1903-1907 гг. – 4,75 пудов в год 1908-1912 гг. – 4,59

(1)- При абсолютном возрастании потребления мяса за 10 лет на 20% душевое потребление его сократилось. Составляя в год184 фунта, среднее ежедневное душевое потребление составило немногим более 1/2 фунта (48,5 золотника). 10 лет назад оно составляло 205 ф. в год, т.е. 5 пуд.

Но это для Зыкина не аргумент:

Прежде чем попасть в армию крестьянский сын жил в семье, а, как мы знаем, крестьянские семьи тех времен были большими, многодетными. Это существенный момент, потому что если в семье было хотя бы 5 человек (родители и трое детей), то на нее в среднем приходилось 5,4 голов скотины. И нам после этого говорят, что значительная часть крестьянских сыновей за всю свою допризывную жизнь ни в своей семье, ни у родственников, ни у друзей, ни на праздниках, нигде и ни разу не пробовали мяса.

Как мы видим ровно по тому же статистическому сборнику, с потреблением мяса населением как в сельской местности, так и в городах, дела обстояли крайне скверным образом. Не лишним будет напомнить также то, что завышенное потребление зажиточных слоёв поднимало и общую планку потребления. Притом задолженность крестьян Европейской России по продовольственным ссудам и прямым налогам и сборам в 1912/1913 гг. составила 206485,6 тыс. рублей.

Конечно, распределение скота по дворам не было одинаковым, одни люди жили богаче, другие беднее. Но совсем уж странным было бы утверждать, что во многих крестьянских дворах не было ни одной коровы, ни одной свиньи, и т.п.

Для сведения Дмитрия – если в семье одна корова, то никому не придёт в голову её забивать, чтобы остаться без молока и масла, потребление которых также было сильно ограничено, не говоря уже о единственном источнике удобрений, и даже обладание несколькими головами скота не позволяло их пускать на забой.

Как видим, не так уж и много земли было у пресловутого «класса эксплуататоров».

По описанию «Продовольствие крестьянского населения Тульской губернии» 21 хозяйство имело посевы более 15 десятин на двор, 75 же хозяйств имели от 2 до 3 десятин. Следовательно, 22% хозяйств имели наделы минимум в 5 раз больше, чем остальное население деревни. Учитывая, что ещё 33 хозяйства имели наделы менее 1 десятины, то на данном примере утверждение ув. Дмитрия становится крайне неубедительным.

Итак, в1913 г. промысловая охота в 10 европейских и 6 сибирских губерниях дала 3,6 млн. штук дикой птицы. К1912 г. в 50 губерниях Европейской России ежегодный улов рыбы для продажи равнялся 35,6 млн. пудов. При этом очевидно, что рыбу добывали не только для торговли, но и для своего личного потребления, а, значит, общий улов был заметно больше.

И снова вместо подсчёта улова и отлова следовало бы обратиться к статистике потребления, а она составляла для крестьян Европейской части России всё те же печальные 73 грамма на душу в день и мяса и рыбы вместе взятых.

Либо же согласно таблице общего потребления всего населения империи (включая характеризующийся очень высоким уровнем потребления мяса Кавказ) –29 килограммов в год мяса, рыбы и даже сала вместе взятых.

Чудеса экономического подъёма

“На закуску” автор оставил нам, на его взгляд, убедительнейшие доказательства мощи Российской империи. Как это водится у демагогов, на примере отдельных “достижений”. К сожалению для автора, лучше бы эти достижения он не приводил, так как именно они наиболее ярко характеризуют отсталость Российской империи даже по сравнению с дряхлой Австро-Венгрией:

И что вы думаете, «царские чинуши» оплевали одинокого гения, а его прозрение так и осталось невостребованным? Ничего подобного. На поиски радиоактивных месторождений отправляется геологическая экспедиция и находит уран, а Дума в 1913 году рассматривает законодательные инициативы в сфере изучения радиоактивных месторождений империи. Это будни «лапотной» России.

Вот такие вот пассажи служат доказательствами. Удивительно, как ещё не был сделан вывод, что в 1913-м мы стояли на пороге промышленного использования энергии атома, а проклятые большевики этим нагло воспользуются лишь спустя полвека.

Вместо приведения статистики развития химических производств, электротехнической промышленности, энергетики в целом – цитаты из Вернадского и «рассмотрение законодательных инициатив», то есть – пустая болтовня. А конкретных цифр они, равно как и перечисление имён выдающихся учёных, никак не могут заменить. Не имея даже аналога реализованного плана ГОЭЛРО со стороны руководства страны, гордиться обсуждениями о рассмотрении возможности разведки урановых рудников попросту глупо.

…но я хотел бы сейчас сказать не о них, а привести ряд фактов, непосредственно привязанных к1913 г.

Здесь ув. Дмитрий Зыкин сам, лично гробит собственные выкладки, поскольку масштабы деяний поистине ужасают. Говорит Дмитрий – я лишь слегка дополню:

В1913 г. начались заводские испытания «Краба» – первого в мире подводного минного заградителя М.П. Налётова. Во время войны 1914-1918 г. «Краб» находился в составе Черноморского флота, ходил в боевые походы и, кстати, именно на его минах подорвалась турецкая канонерская лодка «Иса-Рейс».

Один «Краб» против 374 подводных лодок различных типов, выпущенных одной только Германией.

В1913 г. открылась новая страница в истории авиации. В воздух поднялся первый в мире четырехмоторный самолет. Его создателем был русский конструктор И.И. Сикорский.

За 4 года российской промышленности удалось выпустить менее чем 80 единиц, в то время как авиапром такой «могучей» промышленной державы как Италия выдал войскам 225 одних только тяжёлых «Капрони» Ка-46 и 164 Ка-32.

Почему “Илья Муромец” был четырёхмоторным, уже было сказано выше – Россия не имела своего производства авиационных двигателей и довольствовалась слабосильными копиями устаревших французских в количестве (страшно подумать) 1511 моторов за всю войну.

Для сравнения, Австро-Венгрия выпустила 4346 куда более мощных и прогрессивных моторов, не говоря уже об Италии, давшей своей армии 24300 движков. Замечу – собственных, не зависящих от поставок иностранных комплектующих. Не говоря уже о настоящих странах-лидерах, в которых произведено было от 40 тысяч (Германия) до 93 тысяч (Франция).

Неудивительно при таком состоянии дел, что в 1917-м году воюющие страны уже имели на вооружении одномоторные бомбардировщики, обладавшие большей дальностью и скоростью, чем четырёхмоторные «Ильи Муромцы», при внушительной бомбовой нагрузке например, «Де Хевиленд» DH.4», не говоря уже о двухмоторных конкурентах, таких как «Хендли Пейдж 0/400», превосходивший «Муромцев» по основным характеристикам почти вдвое. Могучая промышленность Российской империи не смогла вписаться в гонку технологий и полностью её проиграла.

Другой дореволюционный инженер Д.П. Григорович в1913 г. построил «летающую лодку» М-1. Прямым потомком М-1 стал один из лучших гидросамолетов Первой мировой войны – М-5.

И снова одиночные разработки и мелкосерийные модели, как правило на импортных агрегатах, выдаются внушительные за достижения.

В то же время даже Австро-Венгрия произвела 123 отличных летающих лодки фирмы Lohner.

В 1913 г. оружейник В.Г. Федоров начал испытание автоматической винтовки. Развитием этой идеи во время Первой мировой войны стал знаменитый автомат Федорова. Кстати, под руководством Федорова одно время работал В.А. Дегтярев, впоследствии ставший известным конструктором.

Судьба автоматов Фёдорова столь же незавидна, как и остальных изобретений. Промышленность не смогла освоить автомат, которыми удалось вооружить всего одну роту.

Почему же тогда всё обернулось крахом?

Приведенные факты – это крошечная часть гигантского массива данных, свидетельствующих, что Россия в предвоенный период находилась на подъеме. Почему же тогда всё обернулось крахом?

А потому, Дмитрий, что с данными надо работать добросовестно, а не подгонять факты под идеологию.

P.S. Статья Дмитрия Зыкина была удалена с сайта “Однако” через два дня после публикации.

P.P.S Более пристально изучив другие креативы Дмитрия, внезапно обнаружил, что именно он был автором новаторского взгляда о том, как Россия не только чуть не выиграла Первую мировую войну, но и ещё и Русско-Японскую. По второй теме весьма доходчиво высказался Борис Юлин.

________________________________

Избранная библиография:

1) Россия 1913 год (Статистико-документальный справочник)

2) Германия, от объединения до первой мировой войны (экономическое развитие)

3) История железнодорожного транспорта России (1836-1917)

4) 1916. Торгово-Промышленный мир России

5) Головин Н.Н. — Военные усилия России в Первой мировой войне

6) “Война в воздухе” №85 – Истребители Первой мировой войны

7) “Война в воздухе” №87 – Бомбардировщики Первой мировой войны

8) П.Д. Дузь — ВВС России в Первой мировой войне (1914-1918)

9) С.Л. Федосеев — Пушечное мясо первой мировой

10) Шигалин, Г.И. — Военная экономика в первую мировую войну

11) Г. Канинский, С. Кирилец — Тракторы в русской императорской армии (Техника и Вооружение №5/2010г.)

12) Charles M. Pepper, A.M. Thackara — German iron and steel industry