Курская битва

В.Н. Замулин, «Засекреченная Курская битва», (окончание)

Легендарный бой (окончание)

На карте штаба 5-й гв. ТА явно стали вырисовываться клещи, которыми немцы решили окружить и уничтожить понёсшие большие потери соединения двух армий на главном направлении. Теперь уже о наступлении не было и речи, ребром встал вопрос, как избежать окружения? Отдавать снова Сторожевое было нельзя – эсэсовцы получали свободу манёвра. До 14 июля атаки эсэсовцев успешно отражались, но 14-го июля хутор был окружен и к 20-00 был взят неприятелем. Но сопротивление было настолько сильным, что о развитии успеха немцы даже не помышляли.

Генерал Гот уже давно поставил крест на планах прорваться к Курску и был убежден, что его части должны нанести максимальный урон русским в пойме рек Донец. Это позволит организованно и без существенных потерь отступить на прежние позиции. И в этот момент Гот получает сообщение, что Модель не атакует Курск, поскольку русские добились успеха на Орловском выступе и глубоко вклинились в оборону группы «Центр». Под угрозой Орёл со всеми базами снабжения. Модель вынужден бросить силы для остановки русских. Теперь Гот понимал, что задача взятия Курска целиком лежит на нём.

Для советского командования столь упорная и успешна оборона немцев оказалась неожиданностью и в штабах царили панические настроения. Получив сведения, что противник наращивает силы в районе Сторожевого, Ротмистров решил локализовать намечавшийся прорыв противника, но методы, которыми он попытался реализовать замысел, успеха не имели, наступавшие войска понесли потери и отступили. Понимая, что ему грозит окружение, командир 2-го ТК генерал Бахаров остановил наступление за полчаса до приказа из штаба фронта. Это посчитали за самовольство и объявили действия Бахарова причиной всех неудач. И это несмотря на то, что его корпус продвинулся дальше других и понёс меньшие потери. Но на это уже никто не обращал внимания – стрелочника нашли!

К исходу дня 12 июля немецкое командование очень высоко оценивало действия своих частей. Нельзя не признать, эта оценка была вполне заслуженной. Русские смогли оттеснить немцев на нескольких участках не более чем на 1,5 км и такой ценой, что победу вполне можно назвать «пирровой». Более того, на левом советском фланге эсэсовцы продвинулись вперёд на 3 км и создали реальную угрозу окружения правого крыла 18-го ТК. По донесениям штаба дивизии «Лейбштандарт», за день её части уничтожили 192 советских танка, захватили 253 пленных и 19 орудий. Потери же составили 48 человек убитыми, в т.ч. 3 офицера, 321 ранеными (15 офицеров) и 5 пропали без вести. О потерях танков почему-то ничего не говорится.

Анализ документов позволяет утверждать, что 5-я ТА потеряла 12 июля 153 танка, 17 САУ-76 и САУ-122, что составило 77% от участвовавших в атаке. Немного меньше потерял 18-й ТК – 84 танка или 56% машин, ринувшихся в атаку. В общем, из 348 танков и 19 САУ, пошедших в атаку, было потеряно 237 танков и 17 САУ, что составляет 69%. Потери 2-го гв. Корпуса составили 54 танка, или 39% от принявших участия в бою.

Четыре танковых корпуса в ходе боёв 12 июля потеряли 3139 человек, из которых 1448 погибли или пропали без вести. При этом в ряде подразделений потери в командном составе почти сравнялись с потерями состава рядового. Остаётся пока открытым вопрос о потерях противника. По документам западногерманского архива потери 2-го ТК СС составили 842 человека, из них 149 – убитыми, 33 – пропавшими без вести. А вот о потерях в бронетехнике никакой ясности нет. Германский исследователь Фризер утверждает, что корпус потерял 154 танка из 273, что составляет 56,4%.

С советской стороны общие потери танковых корпусов и пехоты составили за 12 июля 4190 бойцов и командиров. Здесь замечу, что согласно статистике, в бою на одного убитого приходится три раненых, поэтому своевременное оказание помощи раненым напрямую влияет на количество безвозвратных потерь. Выносить тяжелораненых с поля боя могли только специально назначенные части, остальным покидать поле боя запрещалось. Но на роту приходилась только одна девочка-санинструктор. Как она могла вытащить всех раненых? Поэтому многим тяжелораненым приходилось по несколько часов лежать без медицинской помощи. И здесь надо признать – оказание помощи и доставка раненых в медсанбаты должным образом не была ни продумана, ни организована. «Не своих» медсанбаты не принимали, а зенитчики, например, своего не имели. Вместе с тем все, с кем мне пришлось разговаривать на эту тему, отмечают высокий героизм медработников, ни одного слова осуждения в их адрес я не услышал.

Вечером 12 июля реального положения дел командование фронтом ещё не знало, но то, что катастрофа произошла, было ясно. Что бы потом не говорили, но ввод в бой резервов Ставки был организован плохо, время выбрано неудачно, а местность для массированного контрудара не подходила вообще. Однако, в донесениях штаба фронта в Ставку всё выглядело вполне прилично, хотя и не блестяще. Но основной задачей было остановить противника, который явно намеревался ударить по излучине Псёла и по междуречью Липового и Северского Донца.

Известно, что по независимым каналам, суть происшедшего уже была доложена Сталину. Последний, естественно, удовольствия не выразил и 13 числа вместо отозванного Василевского на Воронежский фронт прибыл Жуков.

Согласен с вами, Цитадель была проиграна стратегически и тактические успехи немцев погоды особенно не делали. Рокоссовскому предложили рассмотреть оборону Курска с юга на случай прорыва немцев на Обоянь, он даже растерялся от столь "лестного" предложения, но , думаю, вы правы, это не было бы смертельно, к этому моменту наступление Моделя полностью прекратилось.