Александр Македонский против Рима. [9] :: Военно-исторический форум Military. История России. Военная история. Древний мир и Средние века

В чем состояла задуманная Александром Македонским военная реформа или наш ответ Титу Ливию.

Восхваляют его [Александра] и за то, что он при начале боя велел солдатам встать на левое колено, дабы лучше выдержать натиск неприятеля. Макиавелли. О военном искусстве.

Фаланга есть построение вооруженных людей, предназначенное для того чтобы дать отпор врагу. Формы фаланги могут быть разнообразными, в том числе круглая, косоугольная, ромбовидная, клинообразная уступом вперед и уступом назад и другие им подобные о которых в нынешних условиях мы говорить воздержимся, поскольку в настоящее время многие в армии плохо обучены тактике. О стратегии. Византийский военный трактат VI века.

Авторы (начиная с Тита Ливия) бравшиеся рассуждать о том, к чему привела бы попытка Александр Македонский завоевать Рим, имели обыкновение сравнивать устройство македонской фаланги и римского легиона и, как правило отдавали предпочтение последнему. Очевидно они исходили из того, что именно фаланге македонский царь был обязан всеми своими победами и никакое другое построение пехоты он применить не мог. В действительности, оба эти положения ошибочны. Во первых победа в сражении достигалась не столько натиском фаланги, сколько действиями тяжелой конницы, которая наносила противнику сокрушительный удар, пока фаланга сковывала его основные силы. Во- вторых Александр использовал разную тактику в зависимости от противника и условий местности, так в научной биографии Македонского царя (Александр Македонский. Б.Г. Гафуров, Д.И. Цибукидис) сообщается по поводу военных действий в Индии «Местное население постоянно держало завоевателей в напряжении, поднимая восстания. Греко-македонская фаланга доживала последние дни: горный рельеф местности и индийская военная тактика сделали ее непригодной. Только один раз фалангиаты участвовали в сражении, брошенные по приказу царя против слонов Пора». Александр не мог не понимать, что не только в Индии встречается пересеченная местность, на которой классической фаланге крайне сложно избежать разрывов строя, которые для нее губительны, поскольку она может эффективно сражаться только оставаясь единым целым. Он также не мог не понимать, что не только индийцы способны использовать различную тактику (такую, как действие небольшими мобильными отрядами) при том, что фаланга эффективна только при лобовом столкновения с противником, а необходимость сохранять монолитность строя, делает ее почти совсем не пригодной для совершения маневров. Александр, который неизменно добивался победы, благодаря тому, что имел в распоряжение высоко маневренную тяжелую конницу, после возвращения из Индийского похода, должен был задуматься о том, как сделать маневренной и тяжелую пехоту. Таким образом перед Македонским царем стояла задача: избавиться от пороков изначально присущих фаланге, и, в в то же время, сохранить ее сильные стороны.
На мой взгляд, стоит задуматься о том, какое построение могло бы прийти на смену фаланге , если бы судьба отпустила Александру больше времени, тем более, что античные авторы сообщают, что в последний год жизни, македонский царь задумал, но не успел осуществить радикальную реформу македонской пехоты. Впрочем если понимать термин «фаланга» в расширительном смысле слова подобно автору трактата «О стратегии», то следует говорить не о построении, которое должно заменить фалангу, а о модернизированной фаланге.
Надо отметить, что в Македонской армии наряду с педзетайрами-тяжеловооруженными воинами, основным оружием которых было очень длинное копье - сарисса (именно из них состояла фаланга), был особый род пехоты - гипасписты, у них вместо сарисс были короткие копья, и имелись большие щиты, но не было ни панцирей ни поножей, за счет этого они были более подвижны чем педзетайры, могли перемещаться по полю боя бегом и маневрировать. Этот род войск предназначался , с одной стороны для того, чтобы, не дать противнику проникнуть в разрыв между фалангой и вырвавшейся вперед конницей, с другой - для того, чтобы поддержать атаку конницы.
Когда Александру приходилось вести маневренную войну (как например против скифов) он наряду с конницей использовал гипаспистов, но не тяжеловооруженных педзетайров. Однако преимущества, которые были у гипаспистов, имели свою цену, если им противостояли тяжеловооруженные воины противника, и этих воинов не удавалось сокрушить первым натиском, то благодаря наличию доспехов у них появлялось преимущество перед гипаспистами. Кроме того гипасписты хуже чем педзетайры годились для обороны, последние, благодаря тому, что у них перед строем выступали сариссы сразу нескольких шеренг, могли с минимальными потерями отражать атаку воинов, вооруженных обычными копьями или мечами. Таким образом было ясно, что нельзя сделать гипаспистов основным видом пехоты, и , в то же время, фаланга имела свои неискоренимые пороки, которые существенно ограничивали спектр задач, для решения которых она могла применяться.
Итак, нам известно, что в последний год жизни Александр приступил к реформированию своей армии, вопрос о том, в чем должна была состоять эта реформа, неоднократно обсуждался, однако до развернутого ответа на вопрос - « Как эта реформа повлияла бы на тактику македонской армии?» дело так и не дошло. Я со своей стороны считаю, что если бы македонскому царю хватило времени осуществить задуманное, то это привело бы к радикальному изменению тактики македонской армии, что имеет самое прямое отношение, к перспективам Александра в гипотетическом конфликте с Римом. Ниже следующий текст, имеет целью дать ответ на поставленный вопрос.
Греческий историк 1-го века до н.э. Диодор Сицилийский, а также греческий историк 2-го века н.э. Арриан Флавий, состоявший на службе у римлян в должности пропретора Каппадокии, сообщают, что Александр Македонский в последний годы жизни задумал реформировать фалангу, однако их сообщения не содержат детального описания задуманной реформы, вследствие чего уже более ста лет ведется полемика относительно того, в чем именно должна была состоять эта реформа. Начнем с того, что говорит относительно задуманной Александром реформы первый из них. Диодор Сицилийский сообщает, что Македонский царь, намеревался ввести в состав фаланги персидских лучников и, что «Смешав их с ранее имевшимися воинами, Александр новизной преобразования сделал все войско смешанным и соответствующим его собственному замыслу». Итак, мы видим,что речь идет не просто о включение персидских лучников в состав фаланги, а о том, что оно соответствовало некому имевшемуся у Александра замыслу. Надо полагать что замысел был отнюдь не тривиальным, иначе, зачем было о нем упоминать, однако в чем этот замысел состоял не сообщается — встает вопрос почему? Мне приходит на ум одно разумное объяснение, Диодор, который не относился к числу проримски настроенных греческих авторов и был совсем не в восторге от превращения Эллады в римскую провинцию, сделал это для того, чтобы замысел Александра не стал достоянием римлян и не послужил укреплению их могущества. Если это так, то следует сделать вывод, что Александр задумал нечто такое, до чего человеку той эпохи было совсем не просто додуматься и, что воплощение его замысла в жизнь обеспечило бы македонской армии значительное преимущество над ее потенциальными противниками. Теперь посмотрим, что говорит по этому поводу второй автор, согласно Арриану, после того, как македонский военачальник Певкест привел Александру войско из 20 тысяч персов, «Александр распределил их в « в македонские полки, десятником при каждой декаде назначил македонца, над ним македонца двудольника и десятистатерника (так называли воина по жалованию которое он получал: оно было меньше жалования «двудольника» и больше обычного солдатского). Под их началом, таким образом, было 12 персов и замыкающий декаду македонец, так что в декаде находилось 4 македонца ... и 12 персов.». ( словом «полк» здесь переведено греческое слово «Таксис» обозначающее подразделение, изначально состоявшее из примерно 1500 педзетайров— пеших тяжеловооруженных воинов, основным оружием которых было очень длинное копье, называемое сариссой ). Отсюда, по-видимому, следует, что в реформированной фаланге три первые шеренги и одна последняя должны были состоять из македонян с сариссами, а шеренги с четвертой по пятнадцатую - из персов с луками и дротиками.
Относительно того, как должна была сражаться такая фаланга высказывались разные точки зрения. Так, немецкий историк 19 века
Г. Дройзен, предположил, что для ведения огня лучники и и дротикометатели выходили из строя фаланги, затем возвращались в него и потом все вместе шли в атаку. В этом случае непонятно, для чего нужно включать стрелков и метателей в состав фаланги — не проще ли сразу расположить их перед строем фалангиатов, а затем отвести за фалангу, как обычно и делали? Современный историк А.К. Нефедкин полагает, что персы должны были вести навесной огонь через головы македонян (стрела посылается круто вверх и затем попадает в цель, описав параболу), при этом он отмечает, что «врага будут поражать не прицельно, а массой снарядов, в надежде на то, что какое-то количество их попадет в цель и тем самым нанесет урон противнику». В этом случае встает вопрос, стоит ли ослаблять ударную силу фаланги, лишая ее однородности и сокращая число воинов способных вести рукопашный бой, ради такого скромного результата и не проще ли поставить лучников позади фаланги — для ведения навесного огня это будет даже удобней. Можно сказать, что включение стрелков в фалангу, понадобилось, чтобы защитить их от удара с тыла, однако мы знаем, что когда заход противника в тыл считался вероятным ( битва при Гавгамелах) Александр поставил позади первой фаланги вторую, которая должна была защитить первую от удара в тыл. Очевидно, что для защиты стрелков от удара с тыла, гораздо проще поставить их между двух фаланг,чем включать в состав одной, в случае когда появление в тылу больших сил противника считается маловероятным, такая фаланга может состоять не из 16, а, скажем, из 4-х или 6-ти шеренг копьеносцев. Наконец знаменитый немецкий военный историк Дельбрюк, просто объявил этот замысел абсурдом, а также доктринерским построением, не пригодным для практического применения и дал понять, что Арриан принял на веру чей-то вымысел.
На мой взгляд уважаемые авторы упустили из виду самый простой и самый эффективный способ ведения боя, для которого вполне подходит такое построение, а именно педзетайры, стоящие впереди стрелков персов, опускаются на одно колено и выставив вперед свои сариссы удерживают противника на расстоянии, в то время как стрелки ведут огонь поверх их голов, оставаясь вне досягаемости для оружия тяжеловооруженных воинов противника. Оказывается такая идея приходила в голову не одному мне, на исходе средневековья такой способ ведения боя попробовал внедрить бургундский герцог Карл Смелый. В статье А. В. Куркина «О македонских сариссах и средневековых пиках» сообщается, что «полевой устав» бургундской армии (1473 г.) предписывает «Пикинеры должны быть обучены вставать перед упомянутыми стрелками, опускаться на колени в шаге от них …, чтобы стрелки могли стрелять поверх упомянутых пикинеров, точно через стену». В этой же статье мы находим объяснение того, почему Дельбрюк счел этот замысел не пригодным для практического применения, цитирую « тонкая линия пикинеров, как показали последующие сражения бургундских войн, не могла эффективно противостоять массированному удару более плотных пехотных построений, подобных швейцарским баталиям.». Как видим все дело в том , что линия пикинеров , стоящих впереди стрелков, слишком тонка для того, чтобы сдержать противника. Очевидно, Дельбрюк также счел, что линия состоящая из трех шеренг копьеносцев слишком тонка для того, чтобы сдержать натиск вражеской фаланги, в которой все шеренги состоят из копьеносцев. Насколько он прав? Известно, что в македонской фаланге, когда она перемещалась по полю боя, на одного воина по фронту приходилось расстояние около метра, когда же фаланга становилась в оборону воины поворачивались к противнику левым боком, при этом стоявшие в четных шеренгах заполняли промежутки между воинами нечетных. В результате этого перестроения из фаланги глубиной в 16 шеренг, получалась фаланга глубиной в 8 шеренг, в которой каждый воин занимал по фронту расстояние около 0.5 метра. Легко увидеть, что 3-х шеренг, которые согласно Арриану, стояли впереди стрелков, не хватит для того, чтобы при переходе в оборону образовать хотя бы даже две шеренги, в которых каждый фалангиат занимает по фронту 0.5 метра. Здесь мы опять приходим к тому же вопросу, зачем внедрять стрелков в фалангу, если можно их поместить позади нее и тогда фаланга будет сдерживать неприятеля всей мощью своих 16 (или 8 в случае уплотненного строя) шеренг?
Однако прежде чем ответить на этот вопрос мне представляется целесообразным предложить альтернативную гипотезу относительно того, как именно Александр намеревался реформировать македонскую фалангу. Я полагаю, что Арриан имел в своем распоряжение источник, в котором речь шла о подлинном замысле Александра, но этот замысел был изложен лишь конспективно, а историк не сумел его реконструировать на основе полученной информации. Я постараюсь объяснить, каким образом в повествование Арриана вкралась ошибка и выявить подлинный замысел Александра. Еще раз привожу его слова, что Александр зачислил персов « в македонские полки, десятником при каждой декаде назначил македонца, над ним македонца двудольника и десятистатерника (так называли воина по жалованию которое он получал: оно было меньше жалования «двудольника» и больше обычного солдатского). Под их началом, таким образом, было 12 персов и замыкающий декаду македонец, так что в декаде находилось 4 македонца ... и 12 персов.». Итак, если верить Арриану, то получается, что Александр намеревался в каждой декаде 12 македонцев - рядовых копьеносцев заменить 12 -ю персами - стрелками, но так ли это на самом деле? Следует обратить внимание, что когда речь идет о десятнике, двудольнике и десятистатернике Арриан просто сообщает факты, но когда он переходит к общей численности персов и македонцев в составе одной декады, то использует оборот «таким образом» - этот оборот указывает на то, что далее идет не перечисление известных фактов, а вывод, который следует из того, что было ранее сказано. Если бы в источнике, которым пользовался Арриан, было прямо сказано, что согласно замыслу Александра, каждая декада должна была состоять из 4-х македонян и 12-ти персов, то этот оборот был бы неуместен. Так, что же сообщалось в этом источнике? По всей видимости в нем сообщалось, что в состав декады должны были входить десятник, двудольник, десятистатерник и замыкающий декаду македонец (известно, что таковой назывался урагом - это было особое воинское звание) и 12 персов с луками и дротиками (иначе откуда взялась бы эта цифра), однако в нем не сообщалось, что 12 персов заменяют собой 12 «рядовых копьеносцев». Когда Арриан определял состав «реформированной» декады, он очевидно исходил из того, что раз рядовые копьеносцы не упоминаются, то значит их больше нет, однако их могли не упомянуть, как не упоминают самоочевидные факты, например, когда историк, давая краткий очерк жизни и деятельности Петра I, пишет «Петр I разбил шведов под Полтавой», он не объясняет, что Петр командовал войском, которое сражалось со шведским войском, поскольку это и так понятно. На наш взгляд, то что то жалование двудольника сравнивается с обычным солдатским, свидетельствует о том, что 12 «рядовых копьеносцев» ни куда не делись. Имеется еще один немаловажный факт, свидетельствующий в пользу пользу моей гипотезы - если каждая реформированной декада должна включать в себя вместо 16 македонян (как было прежде) 4 македонянина и 12 персов, то из каждой прежней декады получится 4 новых, соответственно из одного прежнего таксиса также получится 4 новых, однако Арриан сообщает только то, что Певкест привел 20 тыс персов и «Александр распределил их в македонские таксисы», но при этом ничего не говорится о том, что прежние таксисы расформировываются и из одного старого создается 4 новых.
Кроме того, легко увидеть, что 20-ти тысяч персов, приведенных Певкестом, недостаточно для создания из одного старого таксиса 4-х новых, в которых на каждого македонянина будет приходиться 3 перса. Если исходить из того, что фаланги состоит из 16 тысяч воинов (как об этом сообщается в ряде тактических руководств), то для проведения такой реформы понадобится 48-ми тысячный персидский контингент,
Гораздо правдоподобно, что согласно замыслу Александра в состав фаланги, насчитывающей 16 тысяч македонян вводилось 20 тыс. персов и, таким образом, в реформированной фаланге соотношение численности македонян и персов было бы 4 к 5 , а отнюдь не 1 к 3, как полагал Арриан. В дальнейшем я буду исходить из того, что Александр действительно намеревался включить в состав каждого таксиса 12 шеренг персидских воинов и что эти шеренги должны были находиться между шеренгами педзетайров, однако построение «копьеносцев», согласно его замыслу должно было радикально измениться. Очевидно, что при таком соотношении числа персов с луками и македонян с сариссами, «линия» копьеносцев уже не будет слишком тонкой, чтобы остановить натиск вражеской фаланги, состоящей из одних тяжеловооруженных.
Остается ответить на вопрос, зачем Александру понадобилось внедрить стрелков в само «тело» таксисов, вместо того, чтобы расположить их позади фаланги под прикрытием (на случай атаки с тыла) нескольких шеренг копьеносцев. Однако, прежде нам придется выяснить, что именно он должен был изменить в устройстве тяжелой пехоты, чтобы избавиться от изначально присущих ей пороков.
Как уже было сказано, фатальный порок македонской фаланги состоял в том, что она могла эффективно действовать, только оставаясь единым целом — всякий разрыв строя был для нее губителен, а любое серьезное препятствие на пути фаланги ведет к такому разрыву и поэтому она подходит только для применения на ровной местности. Кроме того, если противник под натиском фаланги на одних участках фронта отступает быстрее, чем на других, это также приводит к возникновению разрывов строя. Эти разрывы строя слишком узки для того, чтобы в них можно было действовать сариссой, но достаточно широки для того, чтобы в них могли проникать вражеские воины и разить «копьеносцев» мечами, что и продемонстрировали впоследствии римляне.
Надо сказать, что с этой проблемой греки сталкивались задолго до Александра: когда гоплитам пришлось, в условиях гористой местности прорываться через полчища Колхидян, их предводитель Ксенофонт вместо фаланги применил построение в виде большого числа колонн с небольшими промежутками между ними (см. Анабасис) . Причем, убеждая соратников последовать его совету, Ксенофонт объяснял, что такое построение позволит избежать разрывов строя «которые неизбежно возникнут, если войска будут идти сплошной линией» и, что «Неприятелю нелегко проникнуть в интервалы, потому что он окажется между двумя рядами наших копий». Весьма вероятно, что и Александр намеревался пойти по этому пути, тем более что деление фаланги на таксисы уже существовало. Однако, здесь возникала новая проблема: может случиться, что один таксис вырвется вперед или, наоборот, отстанет от остальных, а в этом случае он может быть атакован с флангов и с тыла, а для отражения таких ударов таксис также мало приспособлен как и классическая фаланга.
Еще один принципиальный порок фаланги — это почти полная неспособность маневрировать, проистекающая от того, что для нее жизненно важно оставаться единым целым, что исключает использование отдельных таксисов для захождения в тыл противника и тому подобных маневров. Высокая маневренность македонской конницы достигалась благодаря тому, что она перемещалась по полю боя не сплошной массой, а несколькими отрядами — илами, соответственно для того, чтобы тяжелая пехота стала маневренной, необходимо, чтобы она передвигалась по полю боя отдельными отрядами, каждый из которых при необходимости мог бы совершить такой маневр, для которого ему понадобилось бы «в одиночку» перемещаться по полю боя. Однако здесь перед нами встает прежняя проблема - таксис уязвим для атаки с тыла и с флангов. Имеет ли эта проблема решение ? Да имеет, это решение — каре, построение специально предназначенное для того, чтобы отражать атаку с любой стороны. Это построение также было известно грекам задолго до Александра, тот же Ксенофонт его применял.
И здесь мы возвращаемся к исходному вопросу: зачем Александру понадобилось внедрять стрелков в само «тело» таксиса. Легко увидеть, что если таксису, который в одиночку перемещается по полю боя, приданы стрелки, то для того, чтобы защитить их от тяжело-вооруженных воинов противника,стрелков необходимо поместить «внутрь» таксиса, поскольку одиночный таксис может быть атакован с любой стороны. Если же данный таксис построен в каре, то для того чтобы обеспечить приданым к нему стрелкам наилучшую из возможных защиту от тяжеловооруженных воинов противника, их следует поместить внутрь этого каре.
Если принять в качестве рабочей гипотезы, что именно таков был замысел Александра, то сразу становится понятно, зачем понадобилось такое множество стрелков - целых 12 шеренг: оно позволит в ситуации, когда противник будет атаковать таксис сразу со всех сторон, с каждой стороны создать такую «плотность огня», что атака захлебнется. Таким образом, гипотеза о том, что Александр намеревался сделать таксис высоко маневренным соединением, способным действовать, не находясь в едином строю монолитной фаланги, позволила получить вполне правдоподобный ответ на вопрос, зачем Александру понадобилось поместить стрелков — персов внутрь таксиса.
Кроме того, я полагаю, что у Александра, было know how, : Македонский царь изобрел то, что 2000 лет спустя получило название - стрельба плутонгами и вошло в практику всех европейскими армий. Суть в том, что солдаты с ружьями стоят в несколько шеренг, сначала первая шеренга дает залп и опускается на одно колено, затем то же самое проделывает вторая и так до последней шеренги, солдаты перезаряжают ружья и все повторяется с начала. Мне представляется , что Александр имел в виду, что 12 шеренг персидских стрелков будут одна за другой давать залп и опускаться на одно колено. Только при таком образе действия,, построенные в 12 шеренг, стрелки смогут вести прицельный огонь. Отличие от «плутонг» в том, что шеренги македонян, стоящие впереди стрелков персов, разом опускаются на одно колено перед началом стрельбы, и, выставив вперед свои сариссы, не дают вражеским воинам добраться до стрелков. При этом начало стрельбы целесообразно отложить до того момента, когда вражеские воины упрутся в сариссы, в этом случае лучники смогут расстреливать их противника с расстояния всего в несколько метров, оставаясь недоступными для их оружия.
Одно замечание, для стрельбы плутонгами, важна синхронность действий стрелков: все воины в шеренге стреляют разом и затем разом опускаются на одно колено, предоставляя стрелять следующей шеренге. В армиях нового времени, синхронность достигалась благодаря тому, что ружья заряжались заранее и когда до шеренги доходила очередь — солдатам оставалось только спустить курок. Когда воины вооружены луками, синхронности достичь сложнее, т.к. лук необходимо натягивать непосредственно перед выстрелом - если натягивать тугой боевой лук заранее и затем удерживать его в натянутом состоянии, дожидаясь своей очереди, быстро выбьешься из сил. У лука имеется и другой важный недостаток, в отличие от мушкетной пули, которая пробивала насквозь и щиты и доспехи, стрела в лучшем случае может пробить доспехи, но если она попадет в щит, то застрянет в нем - если даже наконечник стрелы пробьет щит насквозь, ее длинное древко все равно застрянет. Обе эти проблемы можно решить если использовать вместо лука арбалет. Во-первых, подобно ружью арбалет можно зарядить заранее, благодаря чему 12 шеренг стрелков, смогут произвести 12 залпов за минуту. Во-вторых, арбалетная стрела обладает намного большей «пробивной силой» чем стрела из лука благодаря тому, что арбалет позволяет достичь гораздо большего натяжения. И, в третьих, арбалет в отличие от лука может стрелять очень короткими стрелами, а при равной кинетической энергии, чем короче стрела, тем меньше потеря энергии за счет трения при прохождении сквозь щит, из чего, кстати, следует, что сильнее всего будут поражать короткие и тяжелые стрелы из металла. Более того, потерю энергии при прохождении сквозь щит можно свести к минимуму если использовать стрелы с обратной конусностью то есть такие, которые сужаются в направлении «от головы к хвосту», надо думать что греческие механики были не глупее средневековых мастеров, которые додумались изготовлять для арбалетов такие стрелы.
Существовали ли во времена Александра арбалеты? Да, существовали, античный арбалет - гастрафет был еще в 400 г. до н.э. создан греческими «механиками» для Сиракузского тирана Дионисия, который готовился к войне с карфагенянами. Современный исследователь Э. У. Марсден реконструировал гастрафет на основе сохранившегося описания и пришел к выводу, что эффективная дальность выстрела из гастрафета должна почти в пять раз превышать таковую у античного лука, соответственно, и «пробивная сила» у стрелы, выпущенной из гастрафета, должна быть в разы больше, чем у стрелы из лука. На мой взгляд такой человек как Александр, вполне мог оценить перспективы гастрафета в качестве средства для борьбы с тяжелой пехотой противника.
(Добавление)
Остается ответить, на принципиальный вопрос: не является ли все
сказанное праздной игрой фантазии, не согласующейся с известными фактами ? Я постараюсь показать, что это не так. Первое возражение, на которое мне придется ответить, сводится к тому, что ни Арриан ни Диодор не только не упоминают ни о каких гастрафетах, но напротив сообщают, что в состав таксисов вводятся персы с их обычным вооружением - луками и дротиками и, стало быть, нет ни малейших оснований для того, чтобы всерьез рассуждать относительно возможности применения этого оружия.
На это я отвечу, что Александр готовился к завоеванию Аравии и именно в этой войне намеревался опробовать свое know how, использовав при этом те силы и средства, которые были у него под рукой, тем более, что против легковооруженных арабов луки и дротики и так были достаточно эффективным оружием. Однако, если бы ему пришлось сражаться с противником, у воинов которого большая часть тела защищена огромным щитом, как например, у римских легионеров и греческих гоплитов, то он, вероятно, задумался бы о перспективах использования более мощного оружия, тем более, что такое оружие уже существовало и надо было только наладить его массовое производство. Трудно поверить, что до такого простого решения не додумался бы человек, который первый в истории человечества, применил в сражении «полевую артиллерию» — катапульты. К тому же, известно, что Александр как и его отец Филипп пристально следил за развитием военной техники так, например, при осаде городов македоняне применяли самые передовые для той эпохи торсионные метательные
машины (используют энергию скрученных сухожилий). Широкому применению гастрафетов препятствовала их сравнительно высокая стоимость, но для Александра, после того, как он завладел сокровищами персидских царей, это не составляло проблемы. Более того, Александр имел возможность привлечь лучших «механиков» Греции, чтобы усовершенствовать это оружие, сделав его «пробивную силу» еще больше. Этого легко было достичь, приспособив для натяжения арбалетного лука ворот (который уже использовался в македонских метательных машинах), и наладив производство железных стрел, додуматься до чего было совсем не сложно, поскольку македонские пращники уже использовали вместо камней свинцовые шары. В статье А. Зорича и И. Каюмова «Ручные метательные машины античности»[ https://vk.com/@brutalengineer-ruchnye-metatelnye-mashiny-antichnosti] приводится цитата из книги Плутарха "Изречения царей и полководцев"- «сын Агесилая Архидам (361-338 г.г. до н.э.), "увидев стрелу катапульты, только что изобретенной в Сицилии", сказал: "Великий Геракл! Вот и конец воинским доблестям". Затем авторы высказывают предположение, что Плутарх, который жил на несколько веков позже Архидама, когда катапульты уже получили широкое распространение, не будучи военным, вполне мог спутать гастрафет с катапультой. Здесь следует отметить, что во времена Плутарха катапультами именовались машины для метания стрел, а отнюдь не машины для метания камней, как теперь. Авторы статьи особо оговаривают, что под гастрафетами понимают «все двухплечевые тенсионные метательные машины» включая «мощные станковые стрелометы», а не только «ручные стрелометы». На мой взгляд, имеются все основания считать, что Архидам имел в виду именно «ручной стреломет». Дело в том, что «станковые стрелометы» применялись в ту эпоху только при осаде крепостей и даже значительно позже не получили широкого применения в полевых сражениях, В то же время, «ручной стреломет» был именно тем оружием, которое при массовом его применении могло бы позволить выигрывать сражения, не вступая в рукопашный бой с противником, в котором, с точки зрения спартанца, воины только и могли проявить свою доблесть. Сами авторы статьи тоже склоняются к этой точке зрения.
Может последовать вопрос, какое все это имеет отношение к реформе Александра? Как минимум, это свидетельствует о том, что это изобретение не прошло незамеченным и наиболее прозорливые из эллинских полководцев понимали, как оно может повлиять на ведение войны. Однако от древних к нам дошло еще одно любопытное свидетель-ство, имеющее отношение к обсуждаемому вопросу: в сочинение греческого писателя (2-3 в.н.э.) Афинея Навкратийского «Пир Мудрецов» сообщается, что во время праздника, устроенного Александром в честь Диониса (в последний год его жизни) , « среди многих, кто славил и величал Александра, был начальник вооружений столь неуемный в своей лести, что когда он говорил с Александром, его глашатай в это время восклицал: Горг, начальник вооружений чтит Александра сына Амона, тремя тысячами золотых, а когда пойдет Александр на Афины, то десятью тысячами полных доспехов и десятью тысячами катапульт со всеми нужными для войны снарядами». Это сообщение сразу порождает массу вопросов: во-первых, какая же это лесть: Горг не восхваляет царя, а хвалится тем, что преподносит царю такой ценный подарок; во-вторых, с какой стати Александру идти на Афины, которые были его союзником, и в-третьих, откуда взялись три тысячи золотых — когда царь одаривает своих подданных - это в порядке вещей, но когда подданный одаривает царя — это неслыханная дерзость.
Постараемся разобраться в чем тут дело. По-видимому Афиней относит Горга, к категории льстецов потому, что подобно другим льстецам, Горг стремится с помощью краснобайства завоевать расположение царя, но почему Афиней считает заявление Горга краснобайством? Причина в том, что количество катапульт, которых он обещает предоставить Александру, совершенно неправдоподобно - для обслуживания и транспортировки 10 тысяч этих машин вместе с боеприпасами (тяжелыми стрелами) понадобилась бы целая армия. По размерам, а также трудоемкости изготовления, транспортировки и обслуживания античная катапульты вполне сопоставимы с артиллерийскими орудиями нового времени, так вот, приведу для сравнения следующие данные: у Наполеона во время Бородинской битвы в армии, численностью до 130 тыс. солдат было менее 600 орудий.
Тут встает вопрос: правдоподобно ли, что когда начальник вооружений во всеуслышание заявляет, что он готов предоставить своему царю - полководцу некое оружие в определенном количестве экземпляров - это пустое бахвальство, не имеющее ни какого отношения к действительности? С моей точки зрения это совершенно не правдоподобно. Конечно, человек может всякое сболтнуть по пьяни, но одно дело сболтнуть, а совсем другое объявить во всеуслышание с помощью глашатая, которому надо полагать, заранее были даны соответствующие указания, поскольку Горг в это время разговаривал с Александром и следовательно не мог давать глашатаю указаний.
После того, как это обещание стало всеобщим достоянием, Александр не мог отнестись к нему как к обычной пьяной болтовне, в противном случае он уронил бы свой престиж: ему наобещали с три короба, обещанного не исполнили, а он сделал вид, что ничего не произошло. Зная вспыльчивый характер македонского царя, можно предположить, что такое обещание, окажись оно пустым бахвальством, вполне могло бы стоить начальнику вооружений жизни. Поэтому мне представляется более правдоподобным, что Горг сказал все это всерьез и был готов выполнить обещанное, а Афиней подобно Плутарху спутал арбалет (гастрафет) с катапультой. В этом случае правда встает вопрос: каким образом такая путаница стала возможной, неужели к тому времени слово «гастрофет» настолько вышло из употребления, что и Афиней и Плутарх встретив его в тексте не могли понять о чем идет речь? С учетом того, что этот термин иногда употреблялся даже в средние века (о чем сообщается в вышеупомянутой статье), нам представляется маловероятным, что и Плутарх и Афиней вообще не знали, что означает слово «гастрафет. На мой взгляд, единственное правдоподобное объяснение того, как возникла эта путаница, заключается в том, что в первоисточнике вместо названия оружия «гастрафет», стояло другое выражение, которое могло обозначать как арбалет так и машину для метания стрел — катапульту, это выражение - «стреломет с воротом».
Тут сразу возникает возражение — у гастрафета никакого ворота нет, а арбалеты с воротом появились только в средние века и в античных источниках они не упоминаются. На это у меня имеется ответ: Александр имел возможность привлечь лучших «механиков» Греции чтобы усовершенствовать это оружие, сделав его «пробивную силу» еще больше. Этого легко было достичь приспособив для натяжения арбалетного лука ворот (который уже использовался в македонских метательных машинах) и наладив производство железных стрел, додуматься до чего было совсем не сложно, поскольку македонские пращники уже использовали вместо камней свинцовые пули. Что касается до того, что у античных авторов нигде не упоминаются «стрелометы с воротом», то это объясняется тем, что при жизни Александра, вероятно, были изготовлены только единичные экземпляры этого оружия, а наследники Александра не смогли оценить перспективы его применения и дело так и не дошло до массового производства. Если моя гипотеза верна, то «бахвальство» Горгия получает разумное объяснение: вероятно Александр поставил перед ним задачу: разработать и запустить в производство ручные стрелометы с воротом, которые будут эффективны против воинов, которые подобно афинским гоплитам защищены большими щитами и бронзовыми доспехами, выделил на это определенную сумму денег и предупредил об ответственности за их нецелевое использование. Таким образом заявление Горга было не бахвальством, а отчетом о проделанной работе — по сути он сообщил, что «стреломет с воротом», отвечающий поставленным требованиям, создан и его можно запустить в массовое производство ( 10 тысяч «стрелометов» - это первая партия), а поскольку Александр, когда ставил перед ним задачу привел для примера афинских гоплитов, то Горг в пандан ему ответил, что если Александр пойдет на Афины, то для него будет готово 10 тысяч стрелометов. Что касается до трех тысяч золотых, то это, по всей видимости, остаток средств выделенных ему на конструкторскую работу и подготовку к запуску «стрелометов» в массовое производство, который Горг честно вернул своему царю. Теперь получают объяснение и 10 тысяч полных доспехов, которые Горг обещает предоставить, очевидно, это доспехи, которые предназначаются для воинов, вооруженных «стрелометами». Решусь предположить, что Александр намеревался вооружить «стрелометами» тех персов, которые должны были находиться внутри каре из копьеносцев, поскольку они изначально были обучены ведению «дистанционного боя». В те времена лучники и метатели дротиков не имели доспехов, благодаря чему они могли убежать от вражеских тяжеловооруженных пехотинцев, которых они обстреливали в самом начале сражения, соответственно, у этих персов также не было доспехов. После того, как их помещают под защиту педзетайров, необходимость быстро бегать отпадает, вместе с тем, после того как копьеносцы становятся на одно колено, стрелки оказываются в досягаемости для метательного оружия противника (например, пилума), поэтому их следует снабдить их доспехами для защиты от этого оружия, тем более, что стрелки, в отличие от копьеносцев, не защищены щитами. Можно предположить, что Александр повелел Горгу разработать не только усовершенствованный «стреломет», но и усовершенствованный доспех, и Горг таким способом дал понять, что справился и с этой задачей. Следует отметить, что в ту эпоху лучшим защитным снаряжением считалась бронзовая кираса, дело в том, что технология обработки железа в Греции и Македонии была развита довольно слабо. Между тем в Индии, где обширные территории покорились македонскому царю, тогда уже умели выплавлять сталь, так может быть у Александра с Горгом речь шла об изготовление 10 тысяч «экспериментальных» кирас из индийской стали? В какой степени применение этого know how повлияло бы на ход сражений? Представим себе, что в ходе битвы при Пидне, после того как, согласно Плутарху, «македоняне в первых линиях успели вонзить острия своих сарисс в щиты римлян и, таким образом, сделались недосягаемы для их мечей», эти македоняне опустились бы на одно колено, после чего на римлян за минуту обрушилось бы 12 залпов этого «супер оружия» . Что бы стало тогда с теми римлянами? Теперь зададимся вопросом: каким образом изменилась бы тактика македонской тяжелой пехоты, если бы задуманная Александром реформа была реализована? Как, уже было сказано, реформированный таксис мог бы успешно сражаться даже в одиночку и, соответственно, его можно было бы использоваться для решения таких задач, какие прежде были недоступны для македонской тяжелой пехоты.
Что это были за задачи? Изначально основная задача тяжелой пехоты в армии Алесандра состояла в том, чтобы упорной обороной сковывать основные сил противника, пока тяжелая конница наносит ему смертельный удар, хотя при необходимости она могла и наступать, поддерживая кавалерийскую атаку.
Если бы задуманная Александром реформа осуществилась у таксисов появились бы новые задачи:
1. Истреблять вражеских воинов прицельным огнем с предельно близкого расстояния, что становится возможным, благодаря тому, что стрелки находятся под защитой копьеносцев.
2. Сокрушать стремительным ударом противника, уже ослабленного в результате обстрела с близкого расстояния: поскольку фронт каре имеет небольшую протяженность, ему в отличие от фаланги ненужно, во избежание разрывов строя, идти в атаку размеренным шагом - каре может атаковать с разбегу, такой удар труднее выдержать.
3. Совершать различные маневры для того, чтобы нанести противнику удар там, где от него будет максимальный эффект или чтобы прийти на помощь другим подразделениям, оказавшимся в опасном положение. Построенный в каре, таксис стал бы даже более маневренным, чем римская когорта, так как мог бы не перестраиваясь, двигаться в любом из четырех направлений (вперед, назад, вправо, влево), а при необходимости даже наискосок. Расположение таксисов перед началом сражения уже не было бы раз навсегда установленным, теперь оно зависело бы от плана сражения. Одним словом, это была бы уже совсем другая тактика, сходная с той, которая появилась на исходе средневековья, когда сначала швейцарцы, а затем испанцы и немцы стали использовать большие колонны пикинеров. Позже подразделениям пикинеров стали придавать мушкетеров, которые помещались перед ними или в промежутках между ними, стреляли залпами и при необходимости отходили под защиту пикинеров. Наивысшего развития эта тактика достигла при шведском короле Густаве Адольфе (1594-1632 ), при котором шведская пехота состояла из бригад, в состав которых входили как пикинеры, так и мушкетеры. Дельбрюк сообщает, что шведская бригада состояла из 432 мушкетеров и 576 пикинеров, но оговаривает, что по другим данным на одного пикинера приходилось два мушкетера. Примечательно, что шведский король, подобно Александру, использовал свою кавалерию для нанесения сокрушительного удара противнику.
Представляется уместным рассмотреть еще один вопрос, который имеет отношение к оценке перспектив гипотетического противоборства армии Александра и римских легионов: могла ли, вооруженная сариссами македонская пехота, хотя бы даже при самых благоприятных обстоятельствах нанести серьезный урон римским легионам? Если судить по, принадлежащему Плутарху описанию битвы при Пидне, в котором сообщается, что македоняне потеряли убитыми 25 тысяч, а римляне только 100 человек (согласно Титу Ливию македонян погибло 20 тысяч), то не могла. Вопрос в том, было ли это принципиально невозможно для македонской пехоты или все дело в том, что воины Персея не были обучены способу ведения боя, который был бы эффективным против легионеров?
Согласно Плутарху, битва при Пидне протекала в общих чертах так: вооруженные мечами легионеры не могли пробиться сквозь лес македонских копий и отступали под натиском фаланги, однако в ходе наступления в фаланге возникли разрывы, в которые и проникли римские воины, после чего фалангиты стали легкой добычей римских мечей. Далее Плутарх сообщает,что македоняне тщетно пытались своими короткими кинжалами пробить прочные римские щиты, а легкие македонские щиты не спасали от тяжелых римских мечей., чем и объясняется такое невероятное соотношение потерь: 25 тысяч убитых македонян и 100 убитых римлян. Короткие кинжалы и легкие щиты Македонян оставим на совести их царя Персея, который, если верить Плутарху, был патологически жадным человеком и стремился сэкономить, на всем на чем только можно, но как обстояло дело с сариссами?

Плутарх сообщает, что сначала македоняне в первых рядах вонзили сариссы в щиты римлян, а затем и все прочие взяли их на перевес и стойко встретили натиск легионеров - вопрос, что стоит за этими словами «стойко встретили», иначе говоря, как действовали своими сариссами те македоняне, которые не стояли в первой шеренге? Ответ на этот вопрос зависит от того, как была устроена македонская фаланга. Для начала, отметим , что македоняне применяли очень плотное построение, при котором копьеносцы, стоявшие боком к противнику, почти соприкасались между собой, это не мешало им сражаться, поскольку все, что от них требовалось - это «тыкать» сариссой прямо вперед.
Вот , что пишет греческий историк Полибий по поводу противоборства римских легионеров и македонских фалангиатов : «Иначе обстоит дело у легионеров, у римлян при одиночной борьбе требуется свобода движения, когда воин прикрывает себе тело щитом, оборачиваясь каждый раз в ту сторону, откуда грозит удар, когда он сражается мечом, который и рубит, и колет. Отсюда ясно, что римскому воину для беспрепятственного исполнения обязанностей нужен простор». Он также сообщает, что вследствие того, что строй легионеров не такой плотный, как у фалангиатов, «один римлянин имеет перед собою двух фалангиатов первого ряда, и против него в битве направлено бывает десять сарис» и «римлянин не мог своим мечом ни раздробить, ни пробить 10 копий, обращенных на него одновременно». Полибий также сообщает, что сарисса имела длинну в 14 футов, причем, она выступала перед телом, державшего ее воина на 10 футов. Отсюда (при условии, что расстояние между шеренгами составляло 2 фута) получаем, что сариссы первой шеренги выступали перед фронтом фаланги на 10 футов, второй - на 8, третьей - на 6 и т.д.
Если у македонян, сражавшихся при Пидне, так всё и было, то после того, как первая шеренга педзетайров вонзила свои сариссы в щиты римлян, все остальные шеренги ни как не могли достать своими сариссами легионеров и все, что они могли сделать, чтобы помочь своим товарищам, это принять как можно более грозный вид. Однако другие античные авторы (Асклепиодот, Полиэн) сообщают, что иногда воинов находившихся за первой шеренгой ( как минимум воинов во второй и третьей шеренге) вооружали боле длинными сариссами, с таким расчетом, чтобы у них всех они выступали на одинаковое расстояние перед фронтом. Отметим, что того же результата можно достичь и с сариссами одинаковой длинны, если воины первой шеренги будут держать их таким образом, что те будут выступать перед их телом на 8 футов, воины второй шеренги — на 10 футов, воины третьей шеренги — на 12 футов. Вероятно когда фаланга выдвигалась на исходные позиции, македоняне держали свои сариссы таким образом, что в каждой шеренге сарисса выступали на одинаковое расстояние перед телом держащего ее воина (так удобнее нести) и, соответственно, на разное расстояние перед фронтом фаланги. Когда же фаланге предстояло вступить в бой, воины брали их вышеописанным способом, в результате чего наконечники сарисс нескольких шеренг встречали неприятеля на одной линии.
Теперь для того, чтобы оценить насколько эффективно педзетайры могли бы противостоять легионерам возьмем упрощенную модель: каждому легионеру по фронту противостоят 2 фалангиата первой шеренги и 2 фалангиата второй, у тех и у других сариссы выступают на равное расстояние перед строем фаланги (каким способом это достигнуто, сейчас не имеет значения). Итак, 2 педзетайра первой шеренги вонзают свои сариссы в щит легионера и тем самым останавливают его, и тут же опускаются на одно колено (чтобы не заслонять обзор тем, кто за ними) в ту же секунду 2 фалангиата второй шеренги поражают его сариссами в лицо — одну из этих сарисс он может отбить мечом, но вторую ему отбить нечем. Если же исходить из того, что у трех шеренг педзетайров сариссы выступают на одинаковое расстояние перед фронтом фаланги, положение легионера становится совершенно безнадежным — его одновременно поражают в лицо четыре сариссы (воин второй шеренги нанося удар наклоняется вперед, чтобы не загораживать обзор воину третьей). Отметим, что похожий способ действия пикинеров в бою изображен в книге Эварта Окшотта «Рыцарь и его доспехи» (с. 103). Фалангиаты у которых, благодаря длительной тренировке, выполнение этого приема было бы доведено до автоматизма, могли бы истреблять легионеров одну шеренгу за другой, оставаясь при этом неуязвимыми для их оружия. Трудно поверить, что Александр, который, готовясь к сражению, всегда учитывал особенности противника (например, для борьбы со слонами Пора он вооружил фалангиатов дротиками и топорами для подрубания слоновьих ног), не нашел бы такого простого решения. Существует мнение, что педзетайры могли держать сариссы самое большее на уровне середины груди, так как поднятию их на более высокий уровень, мешал щит, который крепился к левой руке. Полагаю, что эта точка зрения безосновательна, шит, по всей видимости, висел у педзетайров на шее, закрывая грудь, за исключением воинов в первой шеренге, у которых он закрывал левый, обращенный к противнику, бок и в этом положении удерживался благодаря левой руке, продетой через ременную ручку щита.
Чем же все таки объясняется то соотношение потерь македонской и римской стороны в битве при Пидне, о котором нам сообщают Плутарх и Тит Ливий? Напрашивается вопрос относительно уровня подготовки македонских фалангиатов, противостоявших римским легионерам в этой битве. После того как Македонская армия, возглавляемая царем Филиппом V, была разбита римлянами в битве при Киноскефалах, между Македонией и Римом был заключен мирный договор по условиям которого Македонии запрещалось иметь армию, численностью более 5 тысяч. Однако Филипп не смирился с поражениям и скрытно готовился к новой войне, а чтобы римляне не могли обвинить его в нарушении условий договора, он каждый год набирал некоторое число «призывников», в течение года обучал их и затем отпускал по домам, после чего набирал следующих. Таким образом, был создан контингент резервистов, из которых при необходимости можно было быстро сформировать довольно многочисленную армию. . Могло ли войско состоящее из солдат, которые обучались владеть оружием в продолжение одного года и затем отпускались по домам, вести бой вышеописанным способом? На мой взгляд, это маловероятно, даже если их обучали сражаться таким способом (что сомнительно), навыки не достигли той степени автоматизма, которая позволяет использовать их в состоянии сильнейшего стресса, который испытывает воин в бою. Кроме того следует иметь в виду, что подобные навыки при отсутствии постоянных тренировок со временем утрачиваются, а македонских «резервистов» после окончания одногодичной службы тренировать было некому.
Принципиальным преимуществом римских тяжелых пехотинцев над македонскими считается большая длинна их мечей, и больший размер их щитов, о чем свидетельствует принадлежащее Плутарху описание заключительного этапа битвы при Пидне, в котором сообщается, что «македоняне тщетно пытались … пробить прочные щиты римлян» и защититься своими легкими щитами, которые «не спасали от тяжелых римских мечей». Однако имеются и другие свидетельства, так, описывая битву при Гидаспе, Курций Руф среди прочего сообщает, что «Слегка изогнутые мечи похожие на серпы, назывались копидами, ими рубили хоботы слонам» - очевидно, что эти копиды (в современной терминологии кописы) не были короткими кинжалами. Что касается до легких македонских щитов, то «классический» круглый македонский щит был бронзовым, предположительно на деревянной основе и вероятно превосходил по прочности римский, который состоял из склеенных между собой досок, обтянутых снаружи телячьей шкурой. Конечно македонский щит был намного меньше римского, однако это имело и свои достоинства — воин с маленьким щитом более подвижен, таким щитом, при достаточной сноровке, он даже может верхним краем щита нанести противнику удар в лицо.
Если же македоняне, сражавшиеся при Пидне с Римлянами, были так плохо вооружены для ближнего боя, то это вина Персея, а отнюдь не фатальный порок македонской военной системы. Считается, что правители эллинистических государств из соображений экономии снабжали панцирями и поножами только воинов в нескольких передних шеренгах фаланги (например с первой по третью). Можно предположить, что короткие кинжалы и легкие щиты македонян, сражавшихся при Пидне, также являются следствием того, что Персей решил избежать ненужных трат - в самом деле, зачем воину длинный меч и прочный щит, если противник всеравно не сможет сблизиться с ним на такую дистанцию, с которой сможет достать его мечом? Если бы Александр задумал войну с римлянами, то он, во всяком случае, позаботился бы о тому, чтобы его воины и в ближнем бою не уступали противнику, подобно тому как он, готовясь к битве с Пором, позаботился о том, чтобы они могли эффективно противостоять слонам.
Еще одно «бесспорное» преимущество легионеров перед фалангиатами — это использование им метательного оружия, которым они наносили противнику существенный урон перед еще до начала рукопашной схватки, однако ни у одного античного автора, ни слова не сказано, о каком либо ущербе причиненном фаланге римскими пилумами Приходится предположить, что пилумы, накрепко застревавшие в деревянных гальских щитах (что делало их нефункциональными) отскакивали от бронзовых македонских щитов, не причинив им вреда. У античных авторов встречаются упоминания о том, что македоняне использовали для защиты от метательного оружия построение наподобие римской черепахи. Легко увидеть, что черепаха выстроенная с помощью небольших круглых щитов будет иметь прорехи.
Мы не знаем, доподлинно, какие щиты были у фалангиатов, сражавшихся при Киноскефаллах и при Пидне, Античные авторы, писавшие об этих сражениях, ничего не говорят о македонских щитах, за исключением Плутарха. Последний, как уже было сказан, сообщает, что эти щиты были легкими и не спасали от Римских мечей, однако, можно предположить, что македоняне в первых шеренгах имели более прочные щиты, иначе непонятно, почему римские пилумы не причинили заметного ущерба фаланге. У аничных авторов, упоминается, что Флипп II (отец Александра) оснастил часть пехоты продолговатыми карийскими щитами, таким образом был сделан первый шаг к тому, чтобы у фалангиатов появилось более совершенное средство защиты. Не приходится сомневаться, что если бы Александр задумал поход на Рим, то он снабдил бы педзетайров такими щитами, которые бы обеспечили им надежную защиту от римского оружия. Следует отметить, что узкие но динные щиты позволили бы педзетайрам при максимально плотном построении (левым боком вперед) могли бы сделать «македонскую черепаху» непроницаемую для римских пилумов. Прежде чем завершить обсуждение возможностей македонской пехоты, времен Александра, стоит остановиться на нововведении, которое македонский царь совершил во время своего восточного похода — этим нововведением было создание элитного подразделения, по существу, пешей гвардии — аргироспидов (среброщитных), численностью примерно в 3 тысячи человек, о них упоминают Квинт Курций Руф и Диодор Сицилийский. В битве при Гавгамеллах аргироспиды поддержали атаку гетайров — элитного подразделения македонской тяжелой кавалерии. Вероятно, именно они в битве при Гидаспе (река в Индии) подрубали секирами ноги слонам Пора. В ходе войн диадохов, последовавших за смертью Александра, аргираспиды также не остались без дела, вот как описывает Диодор Сицилийский их участие в битве при Габиене, в которой они вступили в бой с вражеской фалангой: «Среброщитники тесным строем обрушились на своих противников, убив некоторую часть в рукопашном бою и заставив прочих бежать. Они не ограничивали себя в атаке, схватившись с целой фалангой противника, показав себя настолько превосходно в мастерстве и силе, что из своих людей они не потеряли ни одного, а из противников убили более пяти тысяч и разгромили все пехотные отряды, численность которых была во много раз больше их собственной».
После завоевания Персидской империи новое подразделение появилось и в составе македонской конницы - это были конные лучники, которые вербовались из среднеазиатских кочевников. Этот новый род войск получил применение в битве при Гидаспе, примечательно, что македонская тактика в этом сражении чрезвычайно напоминает монгольскую тактику времен Чингисхана. Напоминаю, в чем она состояла:
1. На вражеское войско налетали конные лучники и обрушивали на него град стрел.
2 . Приведенного в замешательство противника атаковала тяжелая конница.
3. Противника окружали и атаковали со всех сторон.
4. Если окруженный противник оказывал упорное сопротивление, то монголы в каком то месте специально расступались, предоставляя противнику выход из окружение, и тем самым провоцировали беспорядочное бегство, которое делало вражеских воинов легкой добычей для монгольских мечей.
Цитирую описание сражения при Гидаспе, принадлежащее Арриану Флавию: « Александр двинул против левого крыла Индов конных лучников, чтобы они тучей стрел … привели в замешательство вражеских воинов… И сам он с всадниками гетайрами, кинулся на левое крыло варваров, стараясь ударить на них, пока они еще в замешательстве не успели выстроить свою конницу. ... .. Александр окружил все вражеское войско своей конницей. …….. Когда конница Александра раздвинулась, образовав проход, все обратились в бегство. … В это время Кратер и прочие военачальники Александра ….переправились через реку. И они произвели не меньшее избиение среди отступавших индов». Согласно Арриану, в битве при Гидаспе участвовала всего тысяча конных лучников, однако после возвращения из похода Александр, обладая колоссальными финансовыми ресурсами, мог запросто увеличить в несколько раз численность этого рода войск, доказавшего свою высокую эффективность.

Стоит сказать пару слов и о той македонской коннице, которая в
битве при Пидне, даже не попыталась вступить в сражение и бежала с поля боя, как только его покинул их царь, будто бы отправившийся принести жертву Гераклу. Этот род войск формировался из представителей македонской аристократии, которые, по всей видимости, подобно средневековым рыцарям обучались военному искусству в домашних условиях. Военные учения с участием этого рода войск, по всей видимости, не проводились, чтобы не дать римлянам повода обвинить Персея в нарушение условий вышеупомянутого договора. При таком способе обучения можно освоить верховую езду и научиться владеть оружием, но трудно научиться действовать в составе воинского подразделения. Тем более трудно достичь того, чтобы подразделения, сформированные из таких кавалеристов, слаженно действовали на поле боя, максимум на что они будут способны — это разом броситься в лобовую атаку по сигналу полководца. Не исключено, что именно этим, а не предательством македонской аристократии, как полагают некоторые авторы, объясняется странное поведение македонской конницы в этом сражении.