|
|
 Случайные фото из галереи: |
|
|
| Куликовская битва. , Продолжение |
| |
Волкон  |
Отправлено: 12 сентября 2010 — 12:13 
|
генерал-лейтенант
Сообщений всего: 40172
Дата рег-ции: 29.01.2010
Репутация: 60
[+][+]
|
ogoniok пишет: поиски входа в рай а ведь он то гавнюк действительно его нашёл собственно это сделал я несколько лет назад только молчал об этом -честно скажу боялся этим нельзя рисоваться сначала был азарт а когда нашёл появился страх-так этот посланец божий один в один вышел на моё место
А вам за нахождение всех этих мест, так деньги никто и не заплатил? Давайте я вам хоть 5 рублей с балкона брошу... Поймали? |
| |
|
| Валентин |
Отправлено: 13 сентября 2010 — 11:34
|
подполковник
Сообщений всего: 2224
Дата рег-ции: 25.08.2010
Репутация: 11
|
Журнал «Родина», № 8, 2010 г.
Андрей Булычев, «Живые и мёртвые», (версия)
(Численность и погребение павших на поле Куликовом) (сокращено).
Ни одно сказание не сообщает о судьбе останков павших на Куликовом поле воинов обеих сторон. Только во Втором Остермановском томе Лицевого свода, составленного в 1568-76 годах на основании Никоновской летописи, помещена миниатюра, изображающая похороны убитых на Куликовом поле русских ратников в «скудельнице». Многолетние археологические раскопки на предполагаемом месте битвы не дали до сих пор мало-мальски обнадёживающего признака массового захоронения человеческих тел.
Сколько их было?
Прежде всего, необходимо хотя бы приблизительно определить количество воинов, которые могли участвовать с обеих сторон. Основная редакция «Сказания о мамаевом побоище» по Ермолаевскому списку даёт 200 тысяч, а, по свидетельству В.А. Кучкина, одна из переработок «Сказания» даёт уж и вовсе несуразную цифру в 1 миллион 460 тысяч человек только со стороны Москвы. Впрочем, откровенное преувеличение средневековых книжников следует рассматривать как литературный приём, который использовали все без исключения авторы того времени. Между тем, определить примерное реальное число воинов великого князя вполне возможно. Для этого следует получить хотя бы приблизительные ответы на такие вопросы: имелись в составе московского войска пешие полки? Состояло ли войско только из профессионалов, или в нём принимали участие и ополченцы? Каковы были мобилизационные ресурсы русских княжеств? И, наконец, какие княжества выступали вместе с великим князем?
Кучкин пришёл к выводу на основе анализа текстов, что в походе принимали участие только конные ратники и, скорее всего, дружинники. То есть профессиональные воины, ничем другим кроме войны, не занимавшиеся. Свои выводы он обосновывает тем, что за 12-14 дней пешие воины просто не успели бы прибыть к месту сбора. Кроме того, смешанное войско обязательно будет отягощено обозом и при этом теряет мобильность. И до появления огнестрельного оружия роль пехоты в бою была невелика, и говорить о её эффективном применении в «чистом поле» против конницы степняков, просто бессмысленно.
Первые достоверные сведения о численности русского войска имеются только для 1563 года, когда Иван Грозный собрал рать для захвата Полоцка. Более ранних точных свидетельств о численности русского войска не обнаружено. Поэтому большинство исследователей принимают сообщения летописей без всяких поправок, или уменьшая его до 30-60 тысяч человек. Однако никто из таких исследователей не пытался проанализировать мобилизационные возможности княжеств Северо-Восточной Руси. Первым (и последним) исследователем этой проблемой явился воронежский историк Ю.В. Селезнёв. По его расчётам, на рубеже XIV-XV веков Московское, Владимиро-Суздальское и Нижегородско-Суздальское княжества могли в общем выставить до 8250 конных ратников и до 25 тысяч пешего войска. А с привлечением сельского ополчения – до 32 тысяч. Тотальная мобилизация всей Северо-восточной Руси могла бы дать примерно 56 тысяч человек. Но достоверных свидетельств о проведении такой мобилизации четырнадцатого века не существует. Методика Селезнёва не нашла понимания у других исследователей, однако ни доводов за, ни против приведено не было и более никто таких расчётов не проводил.
И по сей день среди историков господствует мнение об участии в битве множества княжеств, и особое ощущение «единения» всего народа русского даёт совершенно баснословный список павших князей и бояр – 532!
Совершенно иную картину даёт куликовский поминальник в составе Чина торжества православия. Ежегодно это чинопоследование читалось на специальном богослужении в первую неделю Великого поста. Самая ранняя редакция относится к 1491-93 годам, в нём удалось выявить чтения, восходящие к Вселенскому синодику 1411 года. Первая статья посвящена погибшим союзникам: «Князю Феодору Белозерьскому и сыну его Ивану, оубиенным от безбожнаго Мамая». Вторая статья посвящена убиенным воеводам и боярам в количестве восьми человек и их дружине. Анализ имён этих восьми погибших показал, что это всё московские приближенные Великого князя.
Уникальные сведения IV Новгородской летописи о походе московского войска на Торжок в 1400-01 годах, проливают свет на его тактическое деление: «И в то время послал князь велики Василеи боляр своих Александра (Поля), Ивана Малинина и Ивана Толбоузина на Торжок воиною в 300 человек». Как следует из процитированного отрывка, под началом каждого из «боляр» находилось от 50 до 150 бойцов. Иными словами, московский воевода рубежа XIV-XV столетий командовал в среднем 100 воинами. Никаких оснований полагать, что на Куликовом поле применялось другое деление, нет. Тогда в подчинении восьми воевод, указанных в поминальнике, было под началом 800-1000 воинов.
На первый взгляд определить количество полков, вышедших на Куликово поле, невозможно. Пожалуй только решение вопроса тылового обеспечения войска может показать близкое к реальности число ратоборцев с русской стороны. Каждый конный воин выходит в поход как минимум «о дву конь», что оборачивается наличием трёх лошадей – ещё одной для слуги. В сходной ситуации Василию II под Суздалем в 1445 удалось собрать «яко не тысячу» воинов. Вряд ли больше было и у Великого князя Дмитрия Ивановича. Тогда вместе с кошевыми слугами и обозными русское войско имело 3-5 тысяч человек и 3000-4500 боевых коней, не обоза. Для четырнадцатого века это была громадная сила и для расположившихся « в поле» ратников остро вставала проблема фуража и питания. Мы не располагаем данными по количеству корма, съедаемого в день конём того времени, но в русской кавалерии на конец девятнадцатого века на лошадь полагалось примерно 7 кг сена в день. Конечно, неприхотливые кони степняков и подобные им русские лошади, вполне могли обойтись и меньшим количеством, допустим 3 кг сена ил травы. Но и в этом случае для указанного выше войска понадобится около 13 тонн фуража в сутки. Такой расчёт позволяет реалистично взглянуть на численность, как войска Мамая, так и русского. Если принять то количество воинов, которые указывают исследователи, то какждая сторона должна была употреблять только для лошадей около 900 тонн фуража в сутки. Иными словами, вместо приготовления к битве, людям пришлось бы рыскать по окрестностям в поисках еды для коней – степи в этих местах не такие уж обильные травой.
О мобилизационных возможностях одного мамаева улуса – Мордовского – можно судить достаточно точно. В 1633 году «из Казани из казанских пригородов с чюваши и с черемисы, и с мордвы» на службу было призвано 3153 человека. Так сколько войска привёл Мамай? Учитывая трудности с фуражом, остаётся лишь факт участия с каждой стороны 1000 – 1500 вооруженных всадников. Тогда в каждом войске было 6-10 тысяч человек вместе с обозом и около 9000 лошадей. Но и в этом случае трудности с фуражом были весьма ощутимы.(Отредактировано автором: 14 сентября 2010 — 08:39) |
| |
|
 | Юнкер пишет: Искал военно- исторический форум. Одна из ссылок привела сюда. Несколько раз заходил, как гость. А потом подумал; "...а почему бы и нет?" Понравилось). Спокойно)). Душевно.)Зарегистрироваться! |
| Валентин |
Отправлено: 14 сентября 2010 — 09:02
|
подполковник
Сообщений всего: 2224
Дата рег-ции: 25.08.2010
Репутация: 11
|
Погребение павших воинов
Для XIV века столкновение 6-10 тысяч человек на одном поле было крупным сражением. По свидетельству «Сказания» (список Ундольского) русские понесли колоссальные потери – «250 и 3 тыщи человек». Ещё большие потери были у ордынцев. Военный историк Разин считал, что речь может вестись не более чем о 20 тысячах погибших и стольких же умерших от ран. Всё это предполагает огромнейшие захоронения, как на самом поле битвы, так и в окрестностях. Сражение шло с 6 по 9 круг богослужения, то есть с полудня до трёх часов дня. Опыт самых кровопролитных сражений Средневековья позволяет достаточно точно определить цифру невосполнимых потерь победителя – от 7 до 33%. Если принять, что в бою участвовало со стороны Москвы до двух тысяч бойцов (вместе с «коваными ратниками», и их слугами) то потери могли составить от 50 до 100 человек непосредственно на поле боя. Если же учесть ожесточеннейший ход схватки, то потери могут быть увеличены до 300-600 человек. Здесь следует указать, что в жестокой Суздальской битве, казанцы потеряли только седьмую часть войска – около 500 человек.
Практика погребения защитников Отечества хорошо известна. Тела «набольших» воевод развозились по местам их проживания, а тела меньших воинов предавались земле прямо на месте битвы. Причём погребение шло «по полкам», то есть погибшие одного полка хоронились в одной, отдельной от других, могиле. Такая могила называлась «скудельница». То есть, на Куликовом поле должно было остаться несколько десятков могил. Обычно такая могила слегка присыпалась землёй, из-за чего кости погибших становились лёгкой добычей падальщиков. Здесь следует указать на то, что согласно языческой славянской вере человеку отмерена определённая жизнь. И если она насильственно прервана – такой покойник считался «неправильным», и хоронился в стороне от освященного места – кладбища. При этом различия между казнённым преступником, самоубийцей или воином, павшим в сражении, не делалось. Считалось, что необходимо выполнить определённые «обереговые обряды», чтобы души безвременно умерших не тревожили живых. Этот языческий культ естественно вошёл и в христианство.
Остаётся лишь выяснить, где могли быть устроены такие «скудельницы»? Отыскать десятка полтора неглубоких ям – это поиск иголки в стоге сена. Скорее всего, использовались естественные углубления в земле – небольшие овраги и балки, ямы и промоины. Учитывая небольшой слой земли, которым прикрывали тела, можно уверенно сказать, что большая часть костей была растащена животными. Поскольку русские дружины придерживались скандинавского обычая бросать останки поверженных врагов непогребёнными, найти захоронения воинов Мамая вряд ли удастся. В овраги, скорее всего, свалили и убитых коней. Поэтому вряд ли когда-либо будут найдены могилы павших в этой битве.
Приходится признать, что кропотливейшие изыскания текстов и археологов на предполагаемом поле битвы не дали сколько-нибудь определённых результатов. На основании всех вариантов описаний битвы невозможно установить ни численность войск, ни само место, ни цифру погибших. Даже ход самого сражения неизвестен – он придуман значительно позже самой битвы. Парадоксально, но на сегодня единственным реальным свидетельством Куликовской битвы являются имена в «донских» статьях поминальника Чина торжества православия Большого Успенского собора в списке XV века. |
| |
|
|
|
| |
| |
Военно-исторический форум Military. История России. Военная история. Древний мир и Средние века » История войн » Древний мир (Модераторы: Стас1973, Центурион)
мой могильник тоже распахан но ещё попадаются остатки хотя ефремовские бараны и то добивают начисто не зная о том