Крымская война [30] :: Военно-исторический форум Military. История России. Военная история. Древний мир и Средние века

Уже первые дни неразберихи и дезорганизованности вскрыли одну из застаревших язв российской армии. Появились первые дезертиры, наибольшее число которых породил неразрешенный «польский вопрос».

Превалирование солдат и офицеров польской национальности среди перебежчиков во время Крымской войны привело после ее окончания к самым негативным последствиям в отношениях к полякам в Российской империи. Если восстание 1830-1831 гг., которое было обычной войной полевых армий и осады крепостей, не вызвало взаимного озлобления между противниками, то в ходе восстания 1861 г. обоюдная жестокость стала обычным явлением, а войска были крайне озлоблены на мятежников не только за их жестокости, которые они совершали над местными жителями и над попавшими в их руки русскими солдатами и офицерами, но и в еще не остывшую память о событиях Крымской войны. (Отобразить)

...
С одной стороны, «польский вопрос» «подогревался» русскими панславянистами типа Погодина, идеи которых были достаточно популярными в обществе к началу войны. В Польше видели преграду объединения славян. В мае 1854 г. появилась статья «Письмо о Польше», в которой Погодин пытается найти выход из сложившегося положения. «Если должен существовать славянский союз, то мы должны отказаться от Польши, которую даже физически нельзя исключить из него. А для чего нам держать ее при себе? Это болезнь на нашем теле. Это одна из причин европейской ненависти к России. Ни один русский человек не желал никогда этого приобретения, ни один русский Государь не искал его».[1]

Наполеон III воскресил в глазах поляков образ великого Наполеона, стараниями которого возникло впервые после раздела подобие независимой Польши. Поколение, воспитанное на идее, что Европа, - понимая под этим словом главным образом Францию, восстановит Польшу, видело в нем своего спасителя.[2]
Поляки середины XIX в. вполне искренне считали, что Польша и Россия это «…две идеи, два мира, два элемента, - решительно противоположные один другому.: Польша – это идея свободы, равенства и братства народов, Россия – идея рабства, деспотизма и стяжания; Польша – деятель цивилизации, Россия – деятель обскурантизма и варварства».[3]

Согласно так называемому Катехизису поляка, о котором упоминает Берг в своих «Записках…»: «Каждый поляк, думающий иначе, есть враг своего отечества, и все должны считать его таковым».[4]

Так оно и случилось – после первых выстрелов начался «бег» солдат польской национальности «на ту строну». Сначала ушли единицы (в том числе, возможно, те самые без вести пропавшие гусары во время Альминского сражения), затем десятки. В скором времени среди перебежчиков стали встречаться и офицеры, даже старшие.

Даже спустя годы после войны, участвовавшие в ней польские военнослужащие, не отказывались от идеи присоединиться к борьбе за независимость. Чего стоит пример генерал-майора Ивана Альбертовича Халецкого, перешедшего на сторону восставших в 1861 г.

Дезертирство солдат и офицеров польской национальности во время кампании на сторону неприятеля до такой степени разозлило государственное руководство Российской Империи, что уже в феврале 1855 г. последовало «…Высочайшее повеление, чтобы все должности в Западных губерниях были по возможности замещены чиновниками из русских, а туземцы этих губерний были переводимы на службу в великороссийские губернии и, чтобы никто из уроженцев западных губерний, кроме как исповедующих православную веру, не мог быть определен там на службу, не прослужив предварительно 10 лет в офицерских чинах, если при том окажется совершено благонадежным».[5]

Французский майор Монтадон тоже обратил внимание, на внезапно образовавшийся поток потенциальных военнопленных: «Многие перебежчики польского происхождения являются в наши лагеря; здесь их принимают с самой большой симпатией, и они сообщают нам сведения о русской армии и о беспорядке отступления».[6]

Если говорить о полезности информации, которую союзные офицеры «выкачивали» из этих пленных, то еще неизвестно, кому она больше была на руку: русским или англичанам с французами. Пленный, особенно если он сдался добровольно, стремится сообщить неприятелю чаще всего именно то, что тот желает слышать, сколь бы невероятным сей бред не был.

О качестве таких «донесений» речь еще впереди, покаже лишь отметим, что перебежчики плели все что угодно, даже сами не задумываясь о логике или правдивости. В азарте предательства они, стремясь выслужиться, говорили все, что знали, а так как знали они чаще всего мало, то говорили все что, как им казалось, будет интересно услышать союзникам.

Часто для убедительности придумывались самые невероятные вещи. Об одном из таких дезертиров писал в своих воспоминаниях кептен Мендс, командир линейного корабля «Агамемнон». Некий русский солдат бежал из Севастополя, долго бродил по берегу, пока, наконец, не сдался капитану Дарксу.

Мендс говорит, что этот нижний чин пылал ненавистью к русским и, несмотря на малое звание, отличался умом и сообразительностью. Пленный рассказал, что русская армия разгромлена и после сражения на Альме в Севастополь никто не вернулся, что в сражении убито, ранено и разбежались 16000 человек, что в городе осталось всего 2000 человек, что флот готовится к затоплению, что в городе паника и т.д.[7]

Зато как приятно было узнать офицеру артиллерии Ричардсу, что русские пленные «…сообщили, что потери русских под Альмой составили десять тысяч человек, и что больше они на нас не нападут, так как привыкли сражаться с людьми, а не с дьяволами в красных мундирах».[8]

Не будем утверждать, что известие о поражении на Альме в Севастополе встретили с мужественной выдержкой и сразу бросились возводить на улицах баррикады и хватать в руки все, что может сгодиться для отпора подлому супостату. Как всюду и у всех в первый день начался переполох. Георгий Чаплинский вспоминал, что «…морское начальство как будто потеряло голову».[9]

Но сравнивать его с происходившим в Симферополе, пожалуй, не будем. Слишком уж все не похоже. То, что в Севастополе затопили корабли с пушками, «и даже с офицерской посудой» это совсем другое, но до этого мы еще дойдем. Чаплинский лишь старается убедить начальство (записки то для наследника императора, то есть будущего царя, писались) о неспособности тогдашнего крепостного и городского начальства навести и поддерживать порядок. Это его фраза кочует из книги в книгу: «Пехотные генералы… были самые почтенные люди, но кто же из знавших сих генералов до кампании скажет по совести, что от них можно было ожидать больших военных способностей».[10]

С другой стороны, пехотные офицеры паники в городе не заметили, хотя была заметна «…полнота лихорадочной жизни. Некоторые из жителей складывали на возы свое имущество, торопливо, но по-видимому, без особенного уныния и безнадежности на будущее; скорее так собираются люди, видя близость пожара, но не уверенные еще в потере своего дома».[11]

Другой, допрошенный генералом Энсли «морской пехотинец» из Севастополя, (естественно, поляк по национальности), сообщил, что русские полностью деморализованы и если бы союзники выступили сразу после Альмы, то Севастополь был бы ими взят сразу.[12]

Одним из уроков, который вынесли англичане из Крымской войны, стала важность наличия полной информации о стране, в которой ведутся боевые действия. Отныне на разведку, которая после этой кампании получила гораздо большие права, нежели те мизерные, которые были у нее ранее, возлагалась фильтрация, обработка и аналитика всей информации, поступающей в штабы из всех источников, включая, конечно, пленных и местное население.[13]

[quote=Mart]

Ярослав Стебко пишет:

Вы еще расскажите, что непосредственно участвовали в сражении....

Это единственное поле, которое не изменилось с той войны практически никак, а юморок неуместный. Я там был и не единожды, и своих коллег экскурсоводов туда возил, тоже не единожды, прочищая им мозги на эту тему, и не только про Альму. Даже мою фотографию можете увидеть там на альминском поле где я коллегам внушаю, на сайте туризма и курортов Крыма.

Цитата:

У Вас отключилось соображение? Разговор идет лишь про один из батальонов полка.... Остальные в "зону обстрела" так и не пошли... Расскажите не мне, а им, что они были не правы....

Ещё раз, скатайтесь туда, с кораблей там ни хрена бы не увидели, я уже молчу о точности той артиллерийской стрельбы. Вы, если хотите поговорить о флоте в подобном ключе, то давайте вспомним штурм Севастополя, который по непонятной причине как штурм не засчитан а весьма обтекаемо называется атакой с моря. А тем не менее у нас в активе победа над двумя лучшими флотами мира.

Цитата:

Вам несколько раз привели слова сына командира Минского полка, но Вы их "не читаете".... Не в коня корм....(с)

Не, не в клоня, выражение врёт как очевидец вам известно? Я поофтоплю, был в Киеве на Антимайдане, и там случилась потасовка, можете загуглить, полно роликов с этого события, так вот рассказывать небылицы стали сразу же.

Цитата:

Выполняя приказ собственных командиров.... Игнорируя показания непосредственных участников, Вы опять продолжаете демонстрировать собственную тупость задавая детские идиотские вопросы....

Милостивый государь, но я тоже админ, только политического форума и такого хамства себе не позволяю, а хотите здесь позволю, материться умею как сапожник и вы меня забаните признав свою импотенцию, это бессилия в переводе с латыни, наверное её не учили, не врач же и не историк.

Цитата:

Выполняла Приказ (находиться в резерве)

Бог ты мой, за время боя Меншиков не отдал ни одного приказа, в том числе на отход, почему кавалерия отошла?

Цитата:

Вы можете предъявить приказ, который "кавалерия" не исполнила?

См. выше.
Речь о том как можно было бы действовать, я не думаю что Альма для нас вышла бы удачной, но поражение можно было бы продать подороже. Сама позиция выбрана офигенной, о чём уже говорил.
Вы так и не сказали главного, если бы в теме что-то шурупали, а я подсказывать не стану, во всяком случае пока что. Намекну на одно, это не убедительная победа, разгрома русской армии не случилось, нанесено поражение, но не раскатали вдрызг при почти двойном превосходстве в силах.
Но самое для меня удивительное, не было организовано преследование. Сударь, может вы и историк, но точно не военный историк. Ладно Крым, я могу поговорить и об Отечественной войне 1812 года и об идиотском походе Карла 12 под Полтаву, чё он вообще попёрся мне не понятно, хреновый стратег. Но то другие вопросы. Скажите честно, вы хотя бы один военный конфликт разбирали?

Цитата:

О чем?

О том что резервный полк первым вступил в бой, как это у вас в башке получается мыслить?

Цитата:

А я по "показаниям" непосредственного участника (1854 г.)... Подмигивание
P.S. можете съездить к маме и убедится, что в атласе нет разделения на участников и "опоздавших", а указана общая численность....

Общались бы лично я бы вам нарисовал схему сражения, увлекался ими с детства, даже за аналогичное на семинаре пятёрку получил.

Цитата:

претензии к У.П. Ричардсу

Ну значит он гонит. Жаль не помню фамилию британца, который доказал про тонкую красную линию, это уже про Балаклаву, что она была скорее синей, по цвету мундиров турок, которых большинство современников вообще не замечает и турки в самом кровопролитном Инкерманском сражении поднесли патроны, будучи навьюченными как мулы. Но в целом я невысокого мнения о британской стороне в историографическом плане. Купил с дуру книгу Хибберта, такая дичь. У него все русские по непонятной причине с бледными лицами, но больше всего убило, что боялись штыкового боя в отличии от англичан.

Цитата:

И в чем проблема?
P.S. Севастпольцы за неделю! привезли из Одессы! ....

Что простите? Севастопольские прости господи тутки носили в подоле землю, тачек не было Даже в художественном романе Филиппова это отражено, когда солдатик прикалывается: сударыня, а можно бесплатно поцеловать ваши сахарные уста?
Знаете что такое деревянные лопаты? Вот ради интереса опишите их.

Цитата:

Ко мне какие претензии? Правда глаза колет?

Оборудовали только эполемент, а вы какую-то ересь несёте, развернуть могли, но оборудовать батарею в моём понимании построить для неё укрепление, так вот оно там ровно одно и его видно до сих пор.