Схватка империй. - 2

Американская элита вынуждена признавать масштаб происходящих в мире изменений. Видя невозможность удержать глобальное доминирование, Штаты ищут способы гарантировать свое положение самой сильной державы. Об этом пишет Збигнев Бжезинский в своей новой программной статье. Вот только обеспечивать глобальное лидерство Америки он снова предлагает за счет России.Новая статья Збигнева Бжезинского в The American Interest называется «На пути к глобальному переустройству» (она анонсирует его скоро ожидаемую книгу) – и один из двух влиятельнейших американских геополитиков действительно предлагает в ней контуры нового мирового порядка.Его главный призыв – США должны сами инициировать формирование нового баланса сил, не дожидаясь, пока мир погрузится в хаос. Бжезинский призывает сделать это уже сейчас, чтобы успеть провести «перестройку» за ближайшие двадцать лет. Речь идет о глобальной трансформации мирового порядка – Бжезинский, как и полагается геополитику, оперирует континентами, цивилизациями и десятилетиями.

При этом бывший советник президента по национальной безопасности – он был им всего четыре года в конце 70-х, хотя и сейчас дает советы Обаме – специально подчеркивает, что «США больше не являются высшей силой в мировой масштабе». Это уже признавал Киссинджер, да и сам Бжезинский в своей последней книге «Стратегический взгляд», вышедшей четыре года назад, высказывался в этом духе. Но теперь он идет еще дальше.

Если в 1997-м Бжезинский называл Россию «черной дырой», которая в идеале должна распасться на три части, и ему казалось, что США могут сделать так, чтобы в Евразии не появилась сила, способная бросить вызов их господству (ведь тот, кто контролирует евразийский Хартленд, тот и владеет миром – отсюда страх атлантистов перед самой возможностью образования оси Берлин – Москва – Пекин), то теперь он уже призывает к тому, чтобы действовать на Большом Ближнем Востоке вместе с Китаем и Россией.

Вообще главным элементом его новой концепции является треугольник «США – Россия – Китай», с помощью которого профессор пытается найти магическую формулу нового миропорядка. Это является попыткой сконструировать новый миропорядок, в котором США с помощью Ближнего Востока и Европы удастся не допустить образования российско-китайского альянса. Но вначале о том диагнозе, из которого исходит Бжезинский, когда предлагает свои рецепты.

Он выделяет пять реалий, которые, по его мнению, указывают на уже идущее перераспределение сил в мире.

Во-первых, США хотя и остаются самым сильным государством, но, «учитывая сложные геополитические изменения регионального баланса сил, больше не являются высшей силой в мировом масштабе». Однако и ни одна из других основных держав таковой тоже не является, говорит Бжезинский.

Во-вторых, «Россия в настоящее проходит последнюю судорожную стадию имперской инволюции и децентрализации» – то есть становится вместо империи национальным государством. То есть после проатлантического переворота на Украине Бжезинский считает оправдавшимся свое утверждение о том, что без Украины Россия не будет империей. Не будем напоминать о том, что борьба за Украину далеко не закончена – посмотрим, как американский поляк оценивает нынешнее состояние «ликвидации империи»:«Процесс болезненный, но это не означает, что Россия окончательно лишена возможности стать в конечном счете (если она будет действовать разумно) ведущим европейским национальным государством. Правда, сейчас она совершенно ни к чему портит отношения и отталкивает от себя своих бывших субъектов на исламском юго-западе своей некогда огромной империи, а также Украину, Белоруссию и Грузию – не говоря уже о странах Балтии».

То есть, став национальным государством, Россия станет главным европейским государством – но о Европе чуть позже.

Третий фактор состоит в том, что Китай неуклонно развивается в качестве будущего равного и вероятного противника США.

Европа не является глобальной силой и вряд ли станет ею в будущем – это четвертый признак по Бжезинскому. Понятно почему – для атлантистов Европа является младшим партнером, и им нужно, чтобы она оставалась такой и в дальнейшем. У Бжезинского это звучит так:

«Европа в политическом и культурном плане является союзником США и поддерживает их основные интересы на Ближнем Востоке, а непоколебимость Европы в рамках НАТО имеет существенное значение для конструктивного решения в будущем российско-украинского кризиса».

И пятым фактором Бжезинский выделяет то, что «происходящее в настоящее время политическое пробуждение в постколониальных мусульманских странах является отчасти запоздалой реакцией на порой жесткое их подавление – в основном со стороны европейских стран». В этой реакции важную роль играет сильное чувство несправедливости и религиозная мотивация, объединяющая большое число мусульман против внешнего мира.Исходя из этих пяти реалий Бжезинский призывает США «взять на себя инициативу по изменению глобального баланса сил таким образом, чтобы насилие, возникающее в мусульманском мире и иногда выходящее за его пределы (которое, возможно, впоследствии будет распространяться и из других стран, бывших частью так называемого третьего мира), можно было сдерживать без нарушения мирового порядка». То есть, говоря откровенно, создать такую конструкцию, в которой великие державы смогли бы сдержать бунт исламского мира и примкнувших к нему стран Азии и Африки.

Стратегию по строительству новой глобальной архитектуры безопасности Бжезинский описывает в пяти пунктах.

Во-первых, для «эффективного противодействия существующему на Ближнем Востоке насилию» Америке нужно создать коалицию, «в которой в различной степени будут участвовать, помимо прочих, Россия и Китай».

Это поразительно напоминает предложение Путина, сделанное им на Генассамблее ООН в прошлом сентябре – только российский президент предлагал создать равноправную коалицию как против борьбы с ИГИЛ, так и противостоянии терроризму в целом. Но у Бжезинского есть существенное отличие – коалицию должны создавать США, и при этом они должны по сути диктовать условия Китаю и России.

И если Китай необходимо всего лишь «разубедить в том, что эгоистичная пассивность в условиях развивающегося регионального кризиса на Среднем Востоке окажется политически и экономически выгодной для реализации его амбиций на международной арене» – то есть уговорить разгребать последствия хаоса, учиненного во многом благодаря западному вмешательству в исламский мир – то к России выдвигаются более жесткие требования.#{smallinfographicleft=780448

«Россию сначала следует убедить отказаться от действий на основе одностороннего применения силы против своих соседей – в частности, Украины, Грузии и стран Балтии».

О чем идет речь, если говорить по-русски? Да просто об отказе Москвы от постсоветского пространства – смиритесь с тем, что эти страны ушли под атлантический протекторат. Удивительным образом в голове Бжезинского совмещается отказ России от исторической сферы своего влияния с ее желанием играть в американские игры на Ближнем Востоке. Впрочем, объяснение этому содержится в самой логике его геополитического анализа – что видно из второго пункта его стратегии.Согласно которому, «Россия впервые за свою историю становится по-настоящему национальным государством, что является исключительно важным и в то же время не воспринимается всерьез».

Бжезинский отмечает, что образовавшиеся после распада СССР «республики с нерусским населением превратились в формально независимые государства, которые сейчас укрепляют свою независимость, а Китай и Запад используют эту новую реальность – в различных регионах, и каждый по-своему – в ущерб России».

Понятно, что речь идет в первую очередь об Украине, которую Штаты всеми силами пытаются вырвать из русского мира, а также Средней Азии, в которой, как хотелось бы думать Бжезинскому, тем же самым, пусть и в мягкой форме, занимается Китай.

Идея российско-китайской несовместимости (которая позарез нужна атлантистам для недопущения образования евразийского гегемона) вообще одна из ключевых в геополитическом мышлении Бжезинского. Он настолько ее «любит» (в том числе и потому, что на конец 70-х, когда он определял внешнюю политику США, пришлось последнее обострение отношений Москвы и Пекина из-за Кампучии и Афганистана), что без нее большая часть его построений просто рухнет. Вот и в данном случае он предлагает России путь на Запад – якобы в качестве объективной оценки ее интересов, хотя понятно, что из-за нежелания допустить российско-китайского сближения.

«Между тем будущее самой России зависит от ее способности стать важным и влиятельным национальным государством в составе объединяющейся Европы. Если этого не произойдет, то это крайне негативно скажется на способности России противостоять растущему территориально-демографическому давлению со стороны Китая».Спасайтесь от Китая, идите в Европу – причем то ли в качестве ведущего европейского государства, то ли как просто важное государство в составе единой Европы. Понятно, о чем идет речь – Россия отказывается от имперских, то есть единственно возможных для ее существования, амбиций, становится обыкновенным европейским национальным государством и вступает в Евросоюз.

А как быть с тем, что, согласно самому Бжезинскому, Европа должна при этом оставаться младшим партнером США и вообще не играть серьезной самостоятельной роли в мировых делах? Зачем России такая Европа? Не говоря уже о том, что у России нет никаких неустранимых противоречий с Китаем – в том числе и по Средней Азии.

Но Бжезинского можно понять. Он считает, что Россия уже потеряла Украину, а ведь, как он говорил в 90-е, без Украины Россия не может быть империей, точнее, может быть только азиатской империей, что приведет к проблемам с тем же Китаем. Ну а раз Украину мы у вас увели, а Китая вы должны опасаться, то добро пожаловать в Европу, где вы будете старшими (видимо, вместе с немцами).

При всей абсурдности подобного «предложения» нужно понимать, что Бжезинский говорит не о нынешней России – а о России без Путина.

«Конструктивную политику США следует проводить настойчиво и с учетом дальней перспективы. США должны стремиться к результатам, которые способствовали бы постепенному пониманию в России (видимо, уже после Путина) того, что она может стать влиятельной мировой державой исключительно в составе Европы».То есть ставка делается на возвращение к власти если не прямо прозападных, то европоцентричных элит – и сложно объяснить Бжезинскому, что это в принципе невозможно. Путинский разворот ведь не от Европы в Азию – а от несамостоятельности к самодержавию, то есть к самодостаточности. Именно поэтому Россия будет строить свои отношения с Китаем и Европой исходя из своих национальных интересов. А они состоят в выстраивании евразийской дуги «Берлин – Москва – Пекин», то есть того самого геополитического кошмара атлантистов.

Которые хотят развести Россию и Китай как можно дальше – Москву нацелить на союз с Европой, а Китай уговорить стать партнером Вашингтона. Об этом говорится в третьем пункте стратегии Бжезинского:

«Самая лучшая политическая перспектива для Китая на ближайшее будущее – это стать главным партнером США в вопросе сдерживания глобального кризиса вроде того, который сейчас распространяется (в том числе и на северо-восток) за пределы Ближнего Востока. Если этот кризис не локализовать, то он распространится и охватит южные и восточные регионы России, а также западные территории Китая. Местными целями региональной геополитической деятельности Китая являются более тесные связи с молодыми республиками Центральной Азии, мусульманскими странами – бывшими британскими колониями в Юго-Западной Азии (в частности Пакистаном) – и особенно Ираном (учитывая его силы и средства стратегического назначения и экономическую роль). Но это должно быть и целью глобальных китайско-американских договоренностей.

...Возрастающая на Ближнем Востоке роль Китая должна отражать обоюдное понимание Америкой и Китаем того, что крепнущее партнерство США и КНР в разрешении ближневосточного кризиса является исторически важной проверкой их способности совместно обеспечить и укрепить дальнейшую стабильность в мире».Бжезинский предлагает Китаю мусульманский мир – не говоря прямо, что за это нужно будет заплатить союзом с Россией и отказом от продвижения в Тихоокеанский регион и Юго-Восточную Азию (которая на самом деле имеет первостепенное значение для Пекина). Уже несколько лет администрация Обамы пытается «продать» китайцам идею «большой двойки» – но китайцы отказываются от ловушки. Точно так же понятен им и весь «хитроумный» план Бжезинского.

Четвертым пунктом идет необходимость «восстановить относительную стабильность» на Ближнем Востоке через давление (то есть подавление) на негосударственные вооруженные формирования (например, халифат и его союзников по всему региону) со стороны государств региона, действующих во взаимодействии с США, Россией и Китаем. Бжезинский называет Иран, Турцию, Израиль и Египет, оговариваясь, что у него есть серьезные сомнения в способности Саудовской Аравии сегодня «играть в регионе серьезную конструктивную роль». То есть воевать на земле должны иранцы, турки и египтяне – при поддержке «большой тройки» и Европы.

Бжезинский хочет, чтобы «тройка» вместе искала пути умиротворения Ближнего Востока. Но при этом ни о каком бегстве США с Ближнего Востока речи не идет:«Полный вывод Соединенными Штатами своих войск из мусульманского мира, за который выступают наши американские изоляционисты, мог бы спровоцировать новые войны (например, между Израилем и Ираном, между Саудовской Аравией и Ираном, серьезную интервенцию Египта в Ливии) и вызвал бы еще более глубокий кризис доверия в отношении стабилизирующей роли США на планете.

В этом случае Россия и Китай могли бы – по-разному, но абсолютно непредсказуемым образом – извлечь из ситуации геополитические выгоды, даже притом что сам мировой порядок в геополитическом плане пострадал бы в первую очередь. И наконец, что не менее важно, сегодняшние государства – члены разобщенной и напуганной Европы начали бы искать покровителей среди этой могущественной тройки и состязаться друг с другом, заключая альтернативные, но сепаратные соглашения с кем-то из них».То есть если США уйдут с Ближнего Востока, то они рискуют потерять Европу. Достаточно откровенно, но вот только непонятно, как остающаяся на Ближнем Востоке американская армия должна способствовать втягиванию России и Китая в американские планы переустройства региона? Понятно, что у Москвы и Пекина есть своя стратегия в отношении Большого Ближнего Востока – и сохранение американских баз в регионе в нее явно не вписывается.

Пятый пункт стратегии говорит о том, что нужно уделить особое внимание «вновь политически активизирующимся массам за пределами стран Запада»:

«Память людей, в течение долгого времени подвергавшихся политическим гонениям, в значительной степени способствует резкому и бурному, подогреваемому исламскими экстремистами пробуждению на Ближнем Востоке. Но не исключено, что то, что сегодня происходит на Ближнем Востоке, это лишь начало более масштабного явления, которое возникнет в будущем в Африке, Азии и даже среди доколониальных народов Западного полушария.Результатом систематических убийств их не очень далеких предков колонизаторами и связанными с ними искателями богатств, прибывшими преимущественно из Западной Европы, стало в последние два столетия уничтожение колониальных народов, сопоставимое по масштабам с преступлениями нацистов в годы Второй мировой войны – жертвами которых стали буквально сотни тысяч и даже миллионы человек. Политическая уверенность в сочетании с запоздалым негодованием и скорбью – это мощная сила, которая сейчас выходит на поверхность, требуя мести – причем не только на мусульманском Ближнем Востоке, но и, вероятнее всего, за его пределами.

...В современном постколониальном мире начинает звучать новая историческая риторика. Мусульманские и другие страны пользуются чувством глубокой неприязни к Западу и неприятием его колониального прошлого для того, чтобы оправдать свои лишения, беды и отсутствие чувства собственного достоинства».

Справедливое замечание и правильное предупреждение. Бывшие рабы и угнетаемые собираются отомстить бывшим колонизаторам – но при чем здесь Россия и Китай (который сам был объектом колониальных войн)? Ведь согласно логике Бжезинского, Пекин и Москва должны вместе с США решать проблемы Ближнего Востока. То есть в глазах мусульман они окажутся на одной доске с теми, кто был их угнетателем.

Бжезинский пугает тем, что альтернативы совместным действиям трех стран нет, и «стремление в одностороннем порядке к асимметричным целям, продиктованным военными и идеологическими соображениями ни к чему не приведет и станет лишь пустой и самоубийственной тратой времени»:

«Для Америки это может повлечь за собой длительный конфликт, безразличие и, возможно, даже деморализующий возврат к ее политике изоляционизма, которой она придерживалась до XX века. Для России это может означать серьезное поражение, повышение вероятности определенного признания доминирующей роли Китая. Для Китая это будет означать войну не только с Соединенными Штатами, но и (возможно, отдельно от этого) с Японией или Индией – или с той и другой.

И в любом случае затяжная фаза незатухающих религиозных, квазирелигиозных войн, идущих по всему Ближнему Востоку под флагом лицемерного фанатизма, привела бы к эскалации кровопролития во всем регионе и за его пределами, а также повсеместному нарастанию жестокости».Поэтому нужно действовать всем вместе – но по инициативе и, по сути, по плану США. При этом Бжезинский признает, что США уже не являются доминирующей силой и им важно теперь просто удержать свое превосходство:«Теперь эта эпоха заканчивается. И хотя вряд ли в обозримом будущем какая-нибудь страна сможет оспорить экономическо-финансовое превосходство Америки, благодаря новым системам вооружений некоторые страны могут внезапно получить возможность пойти на самоубийство в ходе взаимных ударов в смертельной схватке с Соединенными Штатами или даже превзойти их. Если не вдаваться в теоретические подробности, то внезапное появление у какой-нибудь страны средств, позволяющих в целом превзойти Америку в военном отношении, будет означать конец американского глобального превосходства.

В результате этого мир, вероятнее всего, погрузится в хаос.

И именно поэтому Соединенным Штатам следует выработать политику, согласно которой хотя бы одна из двух потенциально опасных стран должна стать их партнером в деле обеспечения региональной и глобальной стабильности, и тем самым не дать самому непредсказуемому, но потенциально самому вероятному противнику себя обойти. На сегодняшний день таким противником является Россия, но в перспективе им может стать Китай».

То есть все просто – есть два противника, сегодняшний и потенциальный, и их энергию нужно направить в выгодное Америке русло. Стравить их с мусульманами – чтобы все они, не дай бог, не объединились против нас, атлантистов, все еще надеющихся спасти свой проект глобализации. Любым способом – например, через перестройку мироздания по Бжезинскому.

Даже если бы расчеты Збигнева могли сработать, проблема в том, что у самих США нет ни двадцати, ни даже десяти лет на их осуществление – в том числе и потому, что они стоят на пороге своей внутренней «перестройки».http://vz.ru//politics/2016/4/21/806540.html