Русско-турецкая война 1877-78 гг. [18] :: Военно-исторический форум Military. История России. Военная история. Древний мир и Средние века

Искандер пишет:

чет я не понимаю....про какую войну спич...

Сейчас про Крымскую. Немного по ПМВ.
(Добавление)
Приведу мнение по Крымской войне и Русско-Турецкой 1877-78 Кунгурова. Автор ершистый, часто пишет не политкорректно, но от своих слов никогда не отказывается. Сейчас сидит по совершенно надуманному обвинению в "поддержке терроризма". Видать местным властям дорогу перешел.

Как Россия была наказана за агрессию. Урок №1 (крымский)
March 24th, 2015

Когда одна страна нападает на другую, это со стороны почти всегда воспринимается негативно в диапазоне от «плохой поступок» до «ужасное преступление, требующее немедленного наказания». И наоборот, в глазах населения страны, совершившей агрессию, она всегда представляется, как великий подвиг в диапазоне от «они ж первые начали, мы защищаемся» до «восстанавливаем историческую справедливость» (ну, типа, мы не чужое хапнули, мы лишь свое вернули).

Но оценки по шкале «хорошо-плохо» и прочая морализаторская херня – для дурачков. Я всегда говорил, что кто сильнее – тот и молодец. Напасть на соседа, отжав у него пару «крымов», никакое не преступление. Преступление – не совершить агрессию, а проиграть войну. Преступление – быть слабым и тем спровоцировать агрессора. Но быть слабым, совершить агрессию и проиграть – это хуже, чем преступление, это – ошибка.

Вот о таком «хуже, чем преступлении» России и пойдет речь. Нет, я не про «крымнаш», хотя Крым тут кое-какую роль тоже сыграл. Впрочем, учитывая слабость РФ, и эта нынешняя «победа» над Украиной может оказаться лишь этапом большого провала. А может и не оказаться. Время покажет. Мало ли было в истории России победоносных войн, заканчивавшихся в итоге эпик фейлом?

Вот, например, Крымская война, которую так именуют только у нас (а между тем боевые действия велись на Дунае, Кавказе и Камчатке, на Балтике, Тихом и Ледовитом океанах), а во всем остальном мире она называется Восточной войной. Слыхали о подлом нападении на Расеюшку злобных англичашек с французиками и героической обороне Севастополя? Все знают, что они напали, а мы защищались, покрыв себя неувядаемой славой… Но кто, не заглянув в Википедию, скажет о том, из-за чего война началась? А началось все с ключей от базилики Рождества Христова в Вифлиеме. Храм был какбэ «общаковым», но ключи «держала» православная община, которая была типа «на положении», а Франция потребовала, чтобы ключи были переданы католической общине. Россия возмутилась и потребовала от турок сохранить статус-кво. Турки, не желая ссориться, согласились. Причем согласились они, как с французами, так и с русскими. Ключи остались у православных.

Когда обман вскрылся, Франция прислала в Стамбул 80-пушечный линкор «Шарлемань». Султан, все взвесив, удовлетворил требование той стороны, которую посчитал сильнейшей – ключи были переданы Франции. В Петербурге этот факт вызвал лютый батхерт и Россия напала на Османскую империю. Да, да, из-за какого-то долбаного ключа! Естественно, подано это было, как святое дело защиты православных братьев. Россия потребовала ни много ни мало, а отдать под ее протекторат треть населения всей Османской империи лишь на том основании, что это население исповедует христианство православного толка. Мнение самого населения, естественно, никого не интересовало. Еще царь желал, чтобы святые места в Палестине, находились под контролем греческой церкви.

Далее Россия, когда ее требование было отвергнуто Турцией, не объявляя войны, вторглась в пределы Порты и заняла Молдавию и Валахию. На этом «победы», можно сказать, и закончились. То есть русские не то чтобы оккупировали дунайские княжества, а как бы «взяли на время», обещая вернуть взад, если турки выполнят требования Петербурга. Ну а чо, Турция была страной слабой, с ней можно было разговаривать языком силы. Даже войны, как таковой не было, русским войскам было приказано избегать столкновений с турецкой армией, а лишь продемонстрировать подавляющую силу (ну точь-в-точь, как в случае с «крымнаш») и тем самым принудить Стамбул к принятию русских условий.

Но не тут-то было. Западные «друзья» устами английского посла Стратфорда-Редклифа нашептали султану Абдул-Меджиду, чтоб он удовлетворил требования русских, но лишь частично, что ставило Россию в крайне неловкое положение: и миром дело кончить нельзя, и войну объявлять вроде бы повода нет. А войны в Петербурге, видя, как в Эгейском море концентрируется англо-французский флот, не желали. Тем временем в Вене была созвана конференция уполномоченных Англии, Франции, Австрии и Пруссии, результатом работы которой стала венская нота, требовавшая от России убраться из Молдавии и Валахии в обмен на номинальное право защиты православного населения в Османской империи.

Николай I, понимая, что его политика поигрывания мускулами завела Россию в тупик, согласился с требованиями «мирового сообщества». Но не согласились… турки. Султан, получив обещания поддержки Британии и Франции в случае войны с Россией, взял, да объявил ей войну. Нет, воевать он не собирался. Абдул-Меджид рассчитывал, что воевать с русскими будут англичане и французы. В конце концов это у Парижа с Петербургом рамсы из-за ключей от церкви, вот пусть и разбираются.

Вот тут Россия окончательно села в лужу: ей объявили войну – надо или воевать или сдаваться. Сдаваться туркам без боя как-то совсем по-лоховски, а нападать на турок стремно, потому что западные «друзья» только того и ждут, чтобы прийти на помощь «жертве подлой агрессии варварской России». Помощи ждать не от кого – страна оказалась в полнейшей изоляции. В марте 1854 г., через полгода после объявления турками войны России, русские войска все же начали боевые действия против турок, форсировав Дунай и осадив крепость Силистрию. Однако в конце июня осада была снята и русские войска «попятились» из Валахии и Молдавии. И дело было не в успехах турецкой армии, а в опасности того, что к англо-франко-турецкой коалиции примкнет еще и Австрия.

Англо-французский экспедиционный корпус в июле высадился в Варне и собирался наступать на Одессу. Но разразившаяся в корпусе эпидемия холеры сорвала эти планы. На Кавказе действия турецкой армии были неуспешными. Англия и Франция формально в войну не вступали, ожидая, пока Россия ослабнет в борьбе с турками. Султану, который не собирался воевать с русскими в одиночку, это категорически не нравилось, но выбора у Абдул-Меджида не было. Белые люди всегда старались воевать руками туземцев.

Наконец, в ноябре 1854 г. Англия и Франция приступили к «миротворческой операции» по всем понятиям. Поводом послужило сожжение при Синопе турецкой эскадры вице-адмиралом Нахимовым. В Черное море вошел объединенный англо-франко-турецкий флот. На запрос русских властей союзники ответили, что они собираются типа защищать свободу торговли от препятствий со стороны русского флота. В январе 1854 г. Франция предъявила России ультиматум: вывести свои войска из дунайских княжеств, и так почти оставленных русскими войсками. Петербург ответил отказом. В марте Франция и Великобритания объявили России войну.

Россия оказалась в полной жопе. Мало того, что она предстала в глазах «мирового сообщества» агрессором и оказалась по собственной дурости втянутой в войну с половиной мира (Британия, Франция и Турция – это по тогдашним меркам даже больше, чем половина мира), так еще и оставшаяся половина мира только и ждала момента, чтобы поучаствовать в дележке шкуры русского медведя. Австрия и Пруссия, у которых с Россий был Священный союз, не только не пришли ей на помощь, но даже отказались признать свой нейтралитет. Более того, они вступили друг с другом в соглашение совместно потребовать от России оставления дунайских княжеств, а в случае отказа примкнуть к антироссийской коалиции. Швеция, которой англичане пообещали возвращение Финляндии, тоже были готовы при удобном случае ввязаться в драку.

Мало того, что Россия оказалась в состоянии войны с половиной мира и в состоянии холодной войны с остальной половиной, это ко всему прочему была война между странами, совершившими промышленную революцию и отсталой феодальной империей. В военном деле техническая отсталость проявляется всегда наиболее остро. Почему русский флот был затоплен без боя? Потому что парусные корабли были абсолютно бессильны против пароходов. Русские гладкоствольные ружья били прицельно всего на 300 шагов в то время как нарезные штуцеры европейских «миротворцев» позволяли вести прицельный огонь на 1200 шагов. Русская армия была сильна своей полевой артиллерией, однако в новых условиях это преимущество было сведено на нет. Легкие пушки били на 900 шагов, но вооруженная штуцерами пехота противника могла расстреливать русских артиллеристов, находясь вне зоны досягаемости их картечи.

Поражение России было при таком раскладе абсолютно неминуемо. То, что отделались относительно легко – великое чудо. Российские мифотворцы объясняют это героизмом русской армии и всеобщим патриотизмом. На деле все было гораздо прозаичнее. Качественно превосходя русских в технике, коалиция продемонстрировала чудовищный архаизм в организационной части, особенно англичане. В то время в британской армии существовала система покупки офицерских должностей. О профессионализме командного состава при таком подходе говорить можно только в кавычках. Не помню кто назвал ту войну соревнованием, кто совершит больше ошибок, но оценка эта представляется мне весьма меткой. Союзники до самого конца войны так и не смогли организовать общее командование, действуя разрозненно и мешая друг другу. Вообще же, куда больший урон силам коалиции нанесли не русские ядра и штыки, а эпидемии и неблагоприятные природные явления (зима – она и в Крыму зима). Союзники оказались жертвой своих же шапкозакидательских настроений.

Кстати, фразеологизм «шапками закидаем» стал знаменит именно после Крымской кампании. В 1846 г. вышла повесть Тургенева «Три портрета», где крепостная крестьянка говорит барину: «Да прикажи нам только, прикажи, мы его, озорника этакого, шапками закидаем…». Видимо, классика решил процитировать генерал Кирьяков, который перед сражением у Альмы заверил главнокомандующего Меньшикова: «Не беспокойтесь, Ваше сиятельство. Шапками закидаем неприятеля!».

Сам Меньшиков был настолько уверен в победе, что даже пригласил жителей Севастополя на альмские холмы понаблюдать за его блестящей победой. И укрепления строить он войскам не велел. На кой землю копать? Лихой атакой щас сбросим супостата в море! Сражение при Альме закончилось кровавым избиением русской армии, безвозвратные потери русских вчетверо превысили потери союзников. Закидали шапками, что называется.

Не буду анализировать ход сражений и воспевать успехи русских при Карсе или действительно грандиозный разгром англичан при Петропавловске-Камчатским. Все эти победы русских имеют значение лишь для пропаганды и мифотворчества. А на войне имеет значение только РЕЗУЛЬТАТ. Вот результат был по всем позициям отрицательный. Ну, отбили атаку англичан на Петропавловск, и что дальше? А дальше русские сами ушли с Камчатки, срыв укрепления и спалив город дотла. Ну, взяли Карс, пролив реки своей и вражьей крови, и что дальше? А дальше его отдали туркам по условиям мирного договора. Ну, уничтожил Нахимов турецкую эскадру при Синопе… Так после этого в войну вмешались европейские державы и русские сами затопили весь свой флот, а по итогам войны вообще лишились права иметь в Черном море военные корабли. Ну, заняли дунайские княжества без боя, и что? Мало занять – надо еще их удержать. А тут не только не удержали, но и свою территорию потеряли, лишившись контроля над устьем Дуная.

Запомните ребята, что цель войны – это вовсе не проявить героизм, чтобы потомки восхищались, ставили памятники, писали книжки и снимали киношки. Цель любой войны – приобрести весьма конкретные материальные выгоды. Какие же цели преследовали стороны? У Турции никаких целей не было, Османская империя давно уже превратилась из субъекта мировой политики в объект, шестерку белых людей.

У Наполеона III существовала проблема легитимности. Он какбэ не имел прав на престол, и потому для утверждения своей власти ему нужна была маленькая победоносная войнушка. К тому же царь Николай нанес ему личную обиду, назвав в письме по случаю восшествия на престол не «дорогой брат», как принято у монархов, а «дорогой друг», подчеркнув тем самым, что Наполеон ему не ровня, а временщик-самозванец. В целом его расчет оказался верен, Восточная война, выигранная Францией, укрепила положение императора (да и вообще, приятно было отомстить русским за своего дядю, Наполеона I, которого отымел Кутузов 40 лет назад).

Британия в качестве сверхзадачи Восточной войны ставила цель уничтожения и расчленения России: Финляндию – Швеции, Прибалтику – Пруссии, Кавказ и Крым – Турции, Польше – свободу и границу по Днепру. Ну, и так далее. Впрочем, за всей этой имперской трескотней стояли интересы весьма прозаические – введение Россией благоприятного режима для импорта английских товаров, отказ от высоких ввозных пошлин. И Лондон своих целей добился.

Но кто мне скажет, какие интересы преследовала Россия? Давайте не будем нести тупую пургу про святое дело защиты православных братьев, стонущих под турецким игом. Православные братья и стонали не очень, и о защите Россию не просили. Цель была практична, но не романтична – отхватить от слабеющей Турции кусок пожирнее, опередив Австрию, которая тоже имела виды на Балканы. Такая внешняя политика называется одним емким словом – агрессивная. Но, как я говорил выше, агрессивную политику могут проводить сильные страны, а слабые должны быть озабочены другим – как бы самим не стать жертвой агрессии. Но Николай I совершил ошибку, решив заняться грабежом чужого имущества, а в итоге частично лишился своего.

Русский дипломат, писатель, философ, участник Крымской войны Константин Леонтьев, писал в статье «Плоды национальных движений на православном Востоке» весьма откровенно: «Греческая демагогия и сербские либерально-чиновничьи инзуррекции не могли быть по вкусу нашему строгому правительству, и оно вовсе не спешило эмансипировать христиан политически, не находило удобным создавать из них новые независимые государства или усиливать их и увеличивать уже существующие территориальными приращениями.

Самая война 53-го года возгорелась не из-за политической свободы единоплеменников наших, а из-за требований преобладания самой России в пределах Турции. Наше покровительство гораздо более, чем их свобода, — вот, что имелось в виду! Сам Государь считал себя вправе подчинить себе султана, как монарха Монарху, — а потом уже, по своему усмотрению (по усмотрению России, как великой Православной Державы), сделать для единоверцев то, что заблагорассудится нам, а не то, что они пожелают для себя сами. Вот разница — весьма, кажется, важная» (источник).

Должны ли мы гордиться своими победами и стыдиться провалов, преступлений и поражений? Нет, эмоционально-мифологическое отношение к истории – удел тупого быдла, чьи настроения формируются пропагандой в нужном правителям ключе. Умные люди обязаны помнить уроки истории, ибо только это дает ключ к пониманию текущей ситуации. Только это дает шанс избежать ошибок и поражений в будущем. Легко гордиться победами (реальными или выдуманными), но полезнее помнить о поражениях. Я хочу напомнить идиотам, которые находятся в эйфории по поводу того, что «крымнаш», и нам это сошло с рук: «дунайнаш» в 1853 г. тоже сошел с рук. И даже последовавшая за тем война поначалу выглядела вполне «победоносно». Закончилась однако через три года эта внешнеполитическая авантюра катастрофой. Объективно РФ – слабая страна, находящаяся в изоляции, и готовиться надо к худшему. Кто там вякнул, что Украина еще слабее, и мы ее шапками закидаем? А кровью умыться у вас, идиотов, желания нет?

Про РТВ 1877 (Отобразить)

На прошлом уроке мы проходили тему «Как Россия совершила агрессию, была за это наказана и потерпела унизительное поражение в Крымской войне». -поцреоты, конечно, изошли на , пытаясь убедить себя, что поражения не было, была ничья. Напрягались они совершенно зря. Напомню критерии, по которым можно сказать, победила страна в войне, или проиграла. Цель войны – мир лучше предвоенного. Результаты Крымской войны были следующие:

- Россия потеряла только убитыми 143 тыс. человек. ( погибшими - Михаил1)

- Россия лишилась не только Черноморского флота, но и самого права иметь военный флот в Черном море, укрепления Севастополя были срыты;

- Россия лишилась протектората над Молдавией и Валахией и исключительного покровительства России над христианскими подданными Османской империи;

- Россия была принуждена к отказу от возведения укреплений на Аландских островах в Балтике;
- Россия потеряла территории, лишилась контроля над устьем Дуная;

- Война привела к длительному расстройству финансовой системы, финансовые последствия военной авантюры сказывались еще 40 лет;

- Великобритания получила льготные условия для доступа на российский рынок своих товаров.

Я в упор не вижу здесь ничего, что можно было бы считать улучшением предвоенного положения. Впрочем, именно поражение в войне вынудило правительство пойти на давно назревшие экономические, политические и военные реформы, которые, впрочем, были осуществлены в лучших российских традициях либо половинчато, либо вообще через жопу. То же освобождение крестьян от крепостной зависимости не решило главный вопрос России – вопрос о земле, а лишь отсрочило развязку: крестьян освободили от юридической зависимости от помещиков, но усилили их экономическую зависимость от последних. Окончательно земельный вопрос был решен лишь через 70 лет в ходе сталинской модернизации 30-х годов.

Как ни абсурдно это звучит, поражение в войне принесло больше выгод России, нежели победа. К сожалению, русская элита так и не избавилась от маниакальной «византийской» химеры, что привело к новым бессмысленным для России войнам и, в конечном итоге, к гибели Российской империи.

Ключевым вопросом для России в противостоянии с Турцией был славянский вопрос. Хотела ли Россия независимости балканских славян? Да срать она хотела и на славян и на их свободы. Защита христиан – это был всего лишь пропагандистский повод для агрессии, и не более того. Элитой владела труднообъяснимая для современников мания – захватить у турок Стамбул, расчленить Османскую империю и создать на Балканах то Славию – славянскую империю, желательно с русским царем на троне, то конфедерацию княжеств, вассальных по отношению к России. Рационального объяснения эта мания, как и любое другое психическое заболевание, не имела. Это был в высшей степени иррациональный психоз, подогреваемый церковью и пропагандой. Элитой владело чувство национальной неполноценности: мол, белые люди (англичане и французы) нагибают весь мир, а нам не дают нагнуть даже Турцию.

Попытки подвести под «византийскую» идею экономический базис даже не предпринимались. В самом деле, никаких экономических выгод контроль над Босфором и захват Стамбула России не давали. Торговля? А, простите, чем и с кем Россия собиралась торговать – пенькой, воском и зерном? Так, во-первых, для этого надо было захватывать рынки, а не крест над Святой Софией водружать; во-вторых, проход через черноморские проливы русских торговых судов был совершенно свободным; наконец, русская торговля, включая торговлю зерном, была отнюдь не в русских руках.

Вот и осталось раздувать истерию о якобы угнетаемых османами балканских славянах, поддерживая в обществе готовность к немедленному возобновлению войны с Турцией. На месте европейских держав было бы глупо не развести русских лохов на очередную бойню. Поэтому европейская (прежде всего английская дипломатия) постоянно поддерживали у Петербурга иллюзию, что вот-вот придет время совместно разделить наследство Оттоманской империи, и если русские будут вести себя правильно и станут слушаться своих «партнеров», то не исключено, что они получат-таки вожделенный Стамбул.

В итоге раз за разом происходило следующее: русские, поощряемые Западом, затеивали бойню с турками то ради греков, то ради сербов, то ради болгар и румын, а когда крах турок был неминуем, европейские державы предлагали султану: давай мы спасем тебя от русских, а ты отдай нам территории. Тот, естественно, соглашался: так в Крымской войне турки были в числе победителей, но почему-то потеряли территории, как побежденные – они отдали Великобритании Кипр. Далее «партнеры» предъявляли России ультиматум и тем самым останавливали войну. В итоге территориальные приращения были у австрийцев, англичан и французов, греки, сербы и прочие румыны с болгарами, которым политическую независимость завоевали русские, подпадали под влияние европейских держав и занимали антирусские позиции, а русским в очередной раз приходилось скрежетать зубами и плеваться в сторону западных «друзей», которые «украли у них победу».

И такое происходило не раз, не два и даже не три. Стоит ли осуждать австрийцев, англичан и французов за то, что они укрепляли мощь своих империй, пользуясь русским мясом? Нет, они виноваты не больше, чем грабли, на которые русские наступали примерно раз в 20 лет с фанатичным упрямством. Тупость русской элиты в постекатерининские времена была просто феноменальна. Стоило только западным дипломатам поманить ее царьградской костью, разум отключался полностью. В Петербурге были одержимы манией захвата Балкан, но при этом ревностно следили за тем, чтобы Кто-то другой не победил турок.

Так, в ходе войны за независимость Греции в 1827 г. русская эскадра в составе объединенного англо-франко-русского флота внесла основной вклад в победу над турками и египтянами в Наваринском сражении, но уже в 1831 г. Россия сама предложила туркам помощь в спасении империи, когда бывший турецкий вассал Мухаммед Али Египетский взбунтовался против сулатана, разгромил турецкую армию и готовился захватить Стамбул. Если бы это произошло, Османская империя распалась бы, и балканские славяне получили бы независимость, как говорится, явочным порядком. И не надо было бы проливать русскую кровь за братушек-славян.

Но, как я говорил выше, срать в Петербурге хотели на братушек, царь Николай жаждал захватить Стамбул. Именно поэтому он поддержал 30-тысячным войском сулатана в пику англичанам, которые поддерживали Мухаммеда Али. Мухаммед Али вынужден был отступить, а между Россией и Турцией в 1833 г. был заключен Ункяр-Искелесийский договор о дружбе и военном союзе. Россия по нему обязывалась оказать военную помощь туркам в случае войны с арабами. Ну, не идиотизм ли?

В 1839 г. Мухаммед Али Египетский вновь затеял войну с турками и вновь наголову разгромил их армию. В этот раз Турцию спасали от неминуемого краха Англия, Австрия, Пруссия и Россия. Через два года «союзники» России по антиегипетской коалиции заставили Россию подписать Лондонскую конвенцию о черноморских проливах, лишившую ее права блокировать ввод в Черное море военных кораблей третьих стран и право русских военных кораблей выходить в Средиземное море. Ну а чо, русские лохи сделали свое дело, русским лохам пора указать их место. Русские лохи привычно утерлись.

Через 12 лет Россия попыталась решить Восточный вопрос с позиции силы и получила жесточайший отлуп со стороны фактически всей Европы, о чем я писал тут. Казалось бы, пора успокоиться и отказаться от захватнической политики, поглощавшей массу ресурсов и ничего не дававшей взамен. Но одержимость «византийской» идеей зашла уже в необратимую фазу. В итоге в 1877 г. разразилась очередная русско-турецкая война.

В общем и целом все прошло по шаблону: Англия поощряла турок в резне греков и славян, которых вероятно она же и поощряла к восстанию. Тем самым Россия, где пропаганда неистово раздувала ставянофильские настроения, провоцировалась на войну. При этом Лондон как бы демонстрировал свой нейтралитет, хотя согласно ст. 8 Парижского договора, завершившего Крымскую войну, Великобритания и Австрия имели право выступить на стороне Турции в случае русско-турецкой войны. Но для этого ведь надо было для начала втянуть в войну саму Россию, что и было сделано.

Весь пафос 1877-1878 г. сводился к защите балканских славян. То есть цель была все той же – захват Стамбула, но, как известно, для всякой захватнической войны агрессор выбирает очень благовидный предлог. В этот раз решили позащищать славян. Да пропади они пропадом! Хуже нет для России, чем кого-то там защищать. Собственно, эти «угнетаемые» славяне сами же и напали на Турцию. Сербия и Черногория объявили войну Турции и вторглись в ее владения. На что эти карлики рассчитывали? Исключительно на помощь России. Но русский император Александр II, помня о крымском позоре своего папеньки, был категорическим противником войны, он вполне здраво считал, что для того, чтобы вести захвтнические войны, надо быть сильной страной, а Россия таковой еще не стала. Но общественное мнение было охвачено милитаристским угаром. В Сербию и Черногорию хлынули русские добровольцы, чтобы поддержать братушек. Но братушки оказались трусливыми и нерешительными, воевать они были неспособны даже против совершенно отсталых в военном отношении турок, которые сербско-черногорских интервентов быстро разбили.

Тут на стороне славян неожиданно вмешался Запад. Впрочем, ничего неожиданного. Европейские державы были заинтересованы в том, чтобы втравить в войну Россию на стороне Сербии и Черногории, а потому они добились перемирия. Сербо-черногорские войска были пополнены русскими добровольцами, военспецами-«отпускниками» и накачаны «военторгом». Однако попытки продолжить боевые действия привели к полному разгрому славянских какбэ армий, больше похожих наразбойничьи шайки. А это уже был удар по престижу России, которая объявила себя покровителем балканских славян. Петербург в октябре 1876 г. предъявил Стамбулу ультиматум в течение 48 часов заключить с Сербией и Черногорией перемирие, в противном случае угрожая вторжением 200-тысячной армии. Турки вынуждены были согласиться. По мирному договору они возвращали проигравшим Сербии и Черногории все утерянные ими территории.

Впрочем, вопрос войны уже был решен. Еще в июле, до фатального поражения сербов, Александр II и австрийский император Франц-Иосиф заключили в Рейхштадте секретное соглашение, по которому Россия соглашается на оккупацию Австрией Боснии и Герцеговины взамен австрийской поддержки автономии болгар и нейтралитета в русско-турецкой войне. Уже одно это показывает, насколько фиолетовы были российскому правительству интересы балканских славян. Контроль над Болгарией нужен был русским для продвижения к Стамбулу, а Босния и Герцеговина им нафиг не нужны была, и потому ее легко отдали Австрии. Мнение тамошнего населения никого не интересовало.

Далее Петербург пытался склонить Великобританию к совместному давлению на Турцию, причем ключевым условием было выставлена оккупация Россией Болгарии. Но англичане на сговор не пошли, предпочитая извлекать выгоду дипломатическими маневрами, давя то на одну сторону, то на другую. Дипломатические маневры Петербурга с целью разрешить балканский кризис успеха не имели. Туркии, поощряемые из Лондона, не шли ни на какие уступки. В итоге в апреле 1877 г. Россия объявила Турции войну, рассчитывая завершить ее в одну кампанию, чтобы не дать возможности европейским державам вмешаться на стороне своего врага.

Оптимистические расклады посыпались довольно быстро. Вместо быстрой и решительной победы над отсталой турецкой армией после успешного форсирования Дуная русские войска постиг ряд неудач. Весь мир наблюдал, как 125-тысячная русско-румынская армия почти полгода не могла взять Плевну, обороняемую 50 тысячами турок. Три неудачных штурма и затянувшаяся осада отнюдь не способствовали укреплению престижа русской армии, которая потеряла в боях за город 40 тысяч убитыми и раненными! Генералиссимус Суворов в гробу не раз перевернулся от таких феерических «успехов».

Наконец Плевна пала, кровопролитные зимние бои за Шипкинский перевал завершились успехом наступающих и русская армия вышла к вожделенному Царьграду. Но поскольку все сроки, на которые планировалась компания, были безбожно просраны, в Босфоре уже ошивалась английская эскадра. Французы тоже послали свои корабли поддержать турок. Пришло время Лондону привычно продиктовать свои условия проигравшим. Проигравшими там считали все стороны, что повелись на британскую разводку и увлеченно уничтожали друг друга.

В этой связи требования России были весьма умеренными, фактически она стремилась лишь закрепиться на достигнутых рубежах. 3 марта был заключен Сан-Стефанский мирный договор, который признавал независимость Сербии, Черногории и Румынии, а их территория увеличивалась. Босния и Герцеговина должны были образовать автономную область. Создавалось новое автономное славянское княжество на Балканах — Болгария в весьма обширных границах и с выходом в Средиземное море.

Но не тут-то было Европейские державы решили, что Россия слишком дофига получила и возразили против реализации сан-стефанского договора. А теперь внимание: к протестам Англии, Франции и Австрии присоединились Сербия и Румыния. Да, та самая Сербия, из-за которой Россия влезла в эту войну (и которая в ходе войны вела себя пассивно, формально вмешавшись лишь под конец кампании), и та самая Румыния, которой Россия, как «союзнице», передала территории, полученные от турок в Европе. Они, видите ли, посчитали себя обделенными. Румыния повела себя настолько враждебно по отношению к России, что России пришлось ввести туда армейский корпус и оккупировать Бухарест. Румынские войска без боя отошли в Валахию.

Одновременно Великобритания и Россия начали готовиться к войне друг с другом. Это ободрило турок, которые тоже начали военные приготовления. В общем, все шло к повторению сценария Крымской войны, только с более катастрофическими последствиями для России. Поэтому Александр II решил капитулировать без боя и принял предложение Германии о посредничестве. В июне 1878 г. состоялся Берлинский конгресс, пересмотревший условия Сен-Стефанского договора в пользу Австро-Венгрии, которая, напомню, в войне не участвовала.

Территория Болгарии была сокращена в три раза: южная часть возвращалась Турции, центральная образовывала автономную область Восточная Румелия в составе Порты, и лишь северная часть получала автономию под именем Болгарии (объединение Болгарии и Восточной Румелией произошло в 1885 г.). Причем Болгария должна была платить Турции дань, а выборный глава ее утверждался султаном с согласия европейских держав. Территориальные приобретения Сербии, Черногории и Румынии были в Берлине урезаны (ага, довыйопывались). Правда, Сербия получила в качестве небольшой компенсации часть территории Болгарии. Россия вынуждена была отказаться на Кавказе от Баязета и Алашкертской долины.

Можно, конечно, возмущаться коварством западных «партнеров», которые «украли победу» у русских. Но разве Россия вела себя по отношению к ним честно и благородно? Россия заключила с Австрией секретное рейхштадтское соглашение о том, что Босния и Герцеговина передаются Вене в качестве платы за лояльность, а при заключении Сан-Стефанского договора с турками русские дипломаты об этом почему-то «забыли». На что они рассчитывали– на то, что Франц-Иосиф утрется? Эта неуклюжая попытка кидалова чуть не закончилась войной.

Итак, война закончилась «победой» России, а ее все равно наказали. Неужели десятки тысяч трупов и расстроенные войной финансы - это плата за Батум и Южную Бессарабию, утраченную в предыдущую войну? Ах да, Россия же добилась независимости балканских народов, из-за которых формально весь сыр-бор и разгорелся. Но это не принесло России ничего, кроме вреда. Как румыны и братушки-славяне отплатили России, единственно благодаря которой их страны и появились на карте? Болгария после объединения с Восточной Румелией повела настолько ярую антироссийскую политику, что на 10 лет это привело к разрыву между ними дипломатических отношений в результате того, что Болгария заключила военный союз… с Турцией. Сербия в период болгарского кризиса 1885-1886 г. напала на Болгарию, подстрекаемая Австро-Венгрией, что нанесло сильнейший удар по престижу России. С трудом удалось умиротворить сербов на переговорах в Бухаресте. Болгарский кризис до предела обострил российско-германские и российско-австрийские отношения.

Русское влияние на Балканах было сведено на нет, восстановить его удалось лишь в начале XX века. Ох, лучше бы вообще не лезла Россия на эти долбаные Балканы, но «византийская» химера все так же довлела над умами русской элиты. Далее последовали две Балканских войны 1912-1913 гг.. В ходе первой Балканский союз в составе Сербии, Греции, Черногории и Болгарии, созданный Россией, напал на Турцию и разгромили ее. Давайте вспомним, что Российская империя как бы враждовала с Турцией, но как только кто-то иной грозил ей разгромом, приходила последней на помощь, позабыв о славянской солидарности, православном единстве и прочей лабуде. Тут же получилось все просто феерично. Балканский союз создавался Россией как бы для противодействия экспансионистской политике Австро-Венгрии - мол, пусть славяне обеспечивают правый фланг, пока Россия будет громить османов. Однако Вена и Берлин умело развели балканские страны на войну с Турцией, что вызвало в Петербурге просто-таки внешнеполитическую кому. При этом возникшее новое государство – Албания фактически стало протекторатом Австро-Венгрии и Италии.

Потом бывшие союзники передрались между собой за раздел турецкого наследства. Сербия, Черногория и Греция предъявили Болгарии территориальные претензии. Однако Болгария, ставшая фактически марионеткой Германии, напала (!!!) без объявления войны на эти страны, однако была быстро разгромлена. Особую пикантность ситуации придавало то, что Болгария развязала войну в то время, когда ее противники уповали на то, что спор будет урегулирован на переговорах в Петербурге. К антиболгарской коалиции на этот раз примкнула Турция и Румыния. Вторая Балканская война символизировала собой полнейший, абсолютнейший крах всей вековой балканской политики России, направленной на создание там независимых от Турции дружественных государств. В результате независимые государства там появились, однако они почему-то тут же попали под влияние Вены и Берлина и проводили либо политику откровенно враждебную России, либо вредную ей.

Румыния в ходе Первой мировой войны не смотря на уговоры Петербурга не стала сохранять нейтральную позицию и выступила против центральных держав, что привело к быстрому ее разгрому и овладению немцами нефтепромыслов Плоешти, что имело для них стратегически важное значение. Вскоре Румыния вообще выступила на Стороне Германии и Австро-Венгрии против России. В 1918 г. Румыния оккупировала и удерживала за собой 22 года Бессарабию. В ходе Второй мировой войны Румыния выступила союзником нацистской Германии. Сегодня отношения между РФ и Румынией, мягко говоря, далеки от идеала.

Болгария в обоих мировых войнах выступала на стороне Германии. Кстати, во время войны за независимость Болгарии 1877-1878 гг. сами болгары почему-то приняли участие лишь символическое – на стороне России воевали лишь несколько тысяч болгарских ополченцев.

С Сербией отношения так же не задались. Из-за нее Российская империя ввязалась в Первую мировую войну (об этом расскажу в следующий раз), фактически совершив самоубийство. Кто осмелится сказать, что независимость Сербии стоила двух миллионов русских трупов? В войне 877-1878 гг., напомню, Сербия практически не участвовала, надеясь воспользоваться плодами победы нахаляву, а когда не получила желаемого, сорвала реализацию Сен-Стефанского мирного договора, подыгрывая Австрии и Великобритании. Уже одно это стоило того, чтобы забить на сербов болт навечно – нехай сами разбираются и с австрийцами и с турками. Далее алчность сербов, их агрессивная политика сербизации на завоеванных территориях привела к развалу Балканского союза. В ходе гражданской войны в России сербы отметились в составе сил интервентов. Спасибо, братушки! Отдельное спасибо за это же самое грекам, за независимость которых Россия воевала с турками в 20-е года XIX столетия.

В ходе Второй мировой войны Югославия формально была жертвой агрессии Германии и как бы союзником СССР. Правда, Хорватия, отколовшаяся от Югославии, была нацистским вассалом. Но при этом очень интересна статистика военнопленных в советских лагерях. Итак, хорваты воевали на стороне Гитлера, и потому 956 пленных хорватов удивления не вызывают. Но откуда в числе военнопленных взялись 2176 сербов, 2529 словенцев и 4473 военнопленных, обозначенные в документах ГУПВИ, как югославы (боснийцы, македонцы, косовары и прочие)? Кстати, 287 болгар тоже попали в советский плен на Восточном фронте, хотя формально болгарские войска в боевых действиях против СССР не участвовали, их немцы задействовали в операциях против югославских партизан. Если кому интересно – полная статистика тут (в списке пленных воинов рейха десятки тысяч словаков, чехов, поляков и прочих славянских «братьев»). У сербов с болгарами была, как мы понимаем, давняя вражда и резали они друг друга с превеликим энтузиазмом. После развала СССР и соцлагеря Болгария тут же поспешила занять антироссийскую позицию – вступила в НАТО, например.

Итак, в ходе русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Россия не добилась фактически ничего, кроме независимости ряда балканских народов. В результате эти народцы только то и делали, что самозабвенно гадили России (СССР) при первой же возможности. И на кой это надо было спасать? Да нехай бы их всех турки перерезали! Нам до этого никакого дела быть не должно.

Напоминаю для тех, у кого память короткая: идеи панславянизма и все, что с этим связно – это лишь побочная линия 300-летней захватнической политики России, направленной на овладение Стамбулом. Предполагалось, что балканские славяне станут союзниками Российской империи в осуществлении этой безумной идеи-фикс. О «византийском» проекте дано уже позабыли, а вот западных славян русские по инерции почему-то считают православными братьями.

Помните, в 1999 г. РФ даже десантников в Приштину отправила, чтобы поддержать сербских братушек. А нахрена? Сербия сильно ли поддерживала РФ, например в ходе войны с Грузией? Нет, речь не о военной поддержке, а хотя бы о дипломатической. Что стоило Белграду, например, признать Абхазию и Южную Осетию? Основной вектор политики Белграда направлен на запад, сегодня Сербия уже практически одной ногой в ЕС, и это означает, что договор о зоне свободной торговле со странами таможенного союза вскоре будет разорван. То же самое касается и вопроса антироссийских санкций. Брюссель непреклонен: если Сербия проводит самостоятельную внешнюю политику, она должна забыть о членстве в ЕС. Сербия официально выбрала ЕС, что делает неизбежным присоединение к антироссийским санкциям, наложенным ЕС за «крымнаш». И кто при этом вспомнит в Белграде про «дружбу» и «исторические связи» с русскими?

Итак, что же получается: если поражение в Крымской войне имело громадный позитивный результат в виде внутренних реформ в России, то победа в войне 1877-1878 гг. привела лишь к внутреннему кризису, вызвала всплеск революционного движения (Александра II шлепнули народовольцы, хотя это был, пожалуй, самый либеральный монарх из всех Романовых), а внешнеполитические «достижения» Петербурга на Балканах следует однозначно оценить со знаком «минус»: вместо усиления позиций России она практически полностью утратила контроль над своими бывшими вассалами. Судьбу «победителя» решали в Берлине державы, не принимавшие участия в войне.

Мораль сей басни такова: агрессивная внешняя политика может быть успешной, если ее проводит сильная страна. Например, СССР был сильной страной. Поэтому результаты, скажем, дальневосточной политики Николашки Кровавого и Сталина отличаются, как небо и земля. Первый просрал флот в Цусиме, Порт-Артур, Маньчжурию и пол-Сахалина; Второй разгромил Японию за 24 дня, вернул Сахалин и отобрал у нее Курилы. При этом ни у кого не поворачивается язык назвать Сталина агрессором, хотя советско-японская война была захватнической в чистом виде, поскольку Япония в целом не нарушала пакт о нейтралитете от апреля 1941 г., денонсированный по инициативе советской стороны. Победителя не судят, если он силен. А если он слаб, то судят и победителя, как это произошло с Россией на Берлинском конгрессе в 1878 г.

P. S. Результаты балканской политики России, на мой взгляд, лучше всего отражает картина Верещагина "Апофеоз войны" (см. выше), написанная, как предостережение в 1871 г. На раме художник сделал надпись: «Посвящается всем великим завоевателям — прошедшим, настоящим и будущим». Предостережению никто не внял.