Русский Легион Чести - 6

Тут конено же журналисты и "наколбасили": на самом же деле речь шла о том, что несколько позже назвали контингентом 1-й категорией "триажа" (и уж в последствии - РЛЧ). Но как же тут без журналистких "красивостей" типа Батальон Смерти! А иначе как продавать тиражи?

(Отредактировано автором: 30 декабря 2021 — 06:24)

"Судьба легионеров. Часть 2 .

Мари Беллегу-Мамонтофф приехала в Самару также с целью поиска информации о своем деде.

Нажмите для увеличения

... Вместе с 1-й бригадой сержант Мамонтов героически сражался на защите Шмен-де-Дам, освобождал деревню Курси. Подразделение понесло значительные потери. Чуть позже 1-я и 3-я пехотные бригады были отведены на отдых в военный лагерь Ла-Куртин близ Лиможа. Там их объединили в 1-ю особую пехотную дивизию под командованием генерал-майора Лохвицкого. ....

Нажмите для увеличения


... На чужбине

Дед Мари Федор Николаевич Мамонтов был среди тех, кто выбрал трудовой батальон, располагавшийся в Шартре. После обучения рабочей специальности его направили на работу в замке Дувиль-Ля-Бранш, хозяин которого капитан Этьен де Малейси являлся крупным землевладельцем. До Федора доходили слухи, что в составе Марокканской дивизии был создан Русский Легион Чести, который сражался под Парижем, а затем, пройдя Лотарингию, Эльзас и Саар, вошел в Германию. Победный сигнал «отбой» прозвучал для них 11 ноября 1918 года. Но Мамонтов уже жил мирной жизнью.

Плохо говоривший по-французски, он нашел среди прислуги родственную душу — польку Жанну Гадецкую. Девушка была старше него на семь лет. Она принялась опекать белокурого красавца. Вспыхнули чувства. Конечно, Федор слышал о том, что идет репатриация членов русских бригад. Первые эшелоны из Франции в Россию отправились весной 1919 года. Это были составы с инвалидами, получившими увечья на войне. Затем в Россию потянулись и сослуживцы Мамонтова. Однако все опасались: как их встретит родина, где идет гражданская война? Один из друзей оставил Федору все свои документы, чтобы начать по приезде жизнь с чистого листа.

Кузнец из Тиль-Шателя

Но для Федора главным в жизни стала его любовь. И по окончании трудовой повинности он уехал вместе с женой в ее родную деревню Жеврей-Шамбертен, расположенную около Дижона. Она запретила ему встречаться с русскими и даже говорить о России, настолько боялась, что он надумает вернуться на родину. В апреле 1920 года у них родилась дочь Ольга, затем в 1921-м — сестры-близнецы Марсель и Режана. Последняя из них — это мать Мари Беллегу. К незнакомцу жители маленькой деревни отнеслись настороженно. Ему было трудно найти работу. И только в 1922 году Федору, которого уже все звали Теодор, удалось поступить на место кузнеца в Тиль-Шатель. Вскоре семья переехала туда. Всю жизнь Федор проработал на одном месте. Ему удалось скопить немного денег, чтобы открыть семейное кафе в приютившей их деревне. Как человек строгих правил, исключительно преданный жене и дочкам, он снискал уважение односельчан. Мари вспоминает своего русского деда с большой любовью. Он часто брал внуков собирать грибы, учил их работать в саду, пропадал на рыбалке, пел непонятные им русские песни, танцевал «Калинку», чтобы их позабавить. А иногда замирал, глядя поверх их голов и думая о чем-то своем. Мари понимает теперь, что его мысли были о далекой родине. Только через 20 лет после смерти деда мать передала ей с братом маленький саквояж с альбомом, озаглавленным «Через моря и океаны во Францию», фотографиями, удостоверением беженца и личными вещами Федора. Рассматривая их, внуки поняли, какие тяжелые испытания он перенес. Начав поиски, они встретились с детьми его друзей, которые поведали им, что Мамонтов участвовал в местных акциях Движения Сопротивлении. Однажды его чуть не расстреляли фашисты, пригласившие Теодора в качестве переводчика для допросов русских военнопленных.

Документы сжег в печке

Опасаясь за семью, Федор сжег в печке все свои русские документы и письма. Мари знает только, что родился он в Карелии, жил на Украине. Кто его родственники? Откуда он был призван в экспедиционный корпус? Эти вопросы мучают потомков Федора Николаевича до сих пор. Впрочем, рассмотрев семейные фотографии, самарские краеведы дали Мари несколько наводок. На одном из снимков Федор изображен в казачьей форме. По ней историки определили, что он жил на Северском Донце. А если он был казаком, то сведения о его семье должны быть в специальных реестрах. Другие рассказали о том, что раненые из частей, набранных в Малороссии, лечились в самарских госпиталях. Возможно, Мамонтов действительно был отобран в первую бригаду экспедиционного корпуса именно в Самаре. Дальнейшие расследования, к которым подключились местные краеведы, возможно, дадут ответ на этот вопрос. .....
Прикреплено изображение (Нажмите для увеличения)