Как Сталин готовился к войне

Нарком тяжелой промышленности СССР Серго Орджоникидзе:

«Мы взяли лучшие станки и машины для тракторостроения; но как же теперь получить трактор? Мы долгое время ходили вокруг этих станков, вероятно, многие из вас читали в газетах и помнят, сколько мы мучились, чтобы освоить эту новую технику. Помню, когда открыли этот завод, – летом выпустили трактор, затем прошло 4–5 месяцев – ни одного трактора никак не могли выдать… Весь следующий год мы также возились, кое-как довели количество тракторов в день до 10, затем до 25 и очень обрадовались…»

Может быть, такое случилось только в Сталинграде? Нет, так было везде. Везде шумиха, показуха и огромные потери. Вот как обстояли дела у нас в Свердловской области.

«Строились заводы, но они никак не могли выйти на проектные мощности, было много брака, купленное на золотые рубли уникальное оборудование быстро переломали. Яркий пример — строительство Нижнетагильского металлургического завода, которое началось в 1931 году и продолжалось шесть лет. За это время четыре раза меняли проектные задания, значит, надо было каждый раз менять всю документацию, в итоге чертежей и проектов было аннулировано на 12 млн. рублей, а оборудования на лом списали на 900 тысяч. Сотни тонн брака исправно производил Уралмашзавод. На медеэлектролитном заводе в Верхней Пышме брак достигал 60 процентов всей продукции…

Строительство заводов: химического машиностроения, Нижнетагильского металлургического, Ревдинского медеплавильного, алюминиевого в Каменске-Уральском было заморожено из-за безграмотного руководства, распыления средств и бесхозяйственности».(Цитата из книги кандидата исторических наук, старшего научного сотрудника Института истории и археологии УрО РАН Андрея. Сушкова «Империя товарища Кабакова».)

О том, что всё это - правда, я знаю по примеру нашего родного Средуралмедьзавода, про который не надо было даже книжек читать, всё было прямо перед глазами, а о том, что не застал по молодости, слышал от ветеранов. Достаточно сказать, что первую прибыль эта «Всесоюзная ударная стройка» дала лишь в 1960 году. И эта прибыль составляла 9000 (девять тысяч) дореформенных рублей за год.

Все эти стройки сопровождались постоянными митингами, принятием повышенных обязательств, прославлением ударников и огромным количеством обвинений инженеров и рядовых рабочих во вредительстве. Тогда даже поговорка родилась, дожившая до наших дней:

- Любое строительство состоит из четырёх этапов:

а) шумихи,

б) неразберихи,

в) наказания невиновных,

г) награждения непричастных.

Но не инженеры и рабочие были виноваты. Весь этот бардак был предопределён ещё на стадии планирования первой пятилетки.

Откуда я это знаю? Отчасти из того самого выступления Сталина 4 февраля 1931 года: «…Мы не хотим быть битыми…»
(Добавление)
Дадим слово Василию Гавриловичу Грабину гениальному советскому конструктору артиллерийских систем, в том числе и знаменитой дивизионной пушки ЗИС-3, с которой капитан Цветаев из киноэпопеи «Освобождение» прошёл от Курской дуги до взятия Берлина. В своих мемуарах «Оружие победы» (имеются в Интернете в свободном доступе) изготовление опытных образцов пушек Ф-20 и Ф-22, которые должны были заменить старую трёхдюймовку, он описывает так:

«Сборка шла не споро. Детали поступали некомплектно, в первую очередь приходили те, что были попроще, а более трудоемкие задерживались и, кроме того, часто были с изъяном — с отступлениями от чертежа и технических условий. Не было почти ни одного паспорта на трудоемкую деталь, на котором отсутствовала бы разрешающая пометка конструктора: допустить с таким-то дефектом на сборку. Все ведь делалось кустарным способом, без специальной технологической оснастки, да и технологии в настоящем смысле этого слова не было, кроме перечня последовательности операций. Все зависело от рабочих-станочников, от их квалификации…

Сборка ствола, затвора, поворотного и подъемного механизмов и многих других агрегатов проходила с большим напряжением: детали, как правило, имели много отступлений от чертежей…»

Вот наступил декабрь 1935 года и в серию к марту 1936 года нужно запустить дивизионную пушку Ф-22. Времени на подготовку производства не дано, и её начинают выпускать, импровизируя на ходу:

«Что означает так называемая временная технология? По существу, кустарный способ производства. Станочников вооружают только такими приспособлениями и таким специальным инструментом, без которых невозможно изготовить детали. Метод изготовления пушек по кустарной технологии требует высококвалифицированных станочников и слесарей, а наш завод в то время почти не имел рабочих такой квалификации, да и инженерно-технический состав в большинстве своем был еще слабоват. Временная технология угрожала нам безусловным невыполнением программы, низким качеством, низкой производительностью и высокой себестоимостью. Все попытки завода получить отсрочку, до тех пор пока не будет готова технология и оснастка, не увенчались успехом…

Началась обработка заготовок на станках. Горы стружки скапливались возле станочников; подсобницы не управлялись с уборкой. Кроме чертежей с перечислением операций, которые надо проделать, никаких других технических документов у станочников не было. Не удивительно, что почти никто не обходился без совета и помощи Волгина. Бегал пожилой человек, не зная покоя, от станка к станку, от разметочной плиты на сборку. Наконец детали стали поступать на контроль. Как правило, они браковались, еще не дойдя до приемщиков военного представительства. Тут же их деформировали ручником и сваливали в кучу, а потом отправляли на шихтовый двор для переплавки в мартеновских печах. Так называемые командные, наиболее трудоемкие детали ходили по цеху дольше, причем их паспорта были исписаны вдоль и поперек. Наконец, когда такая деталь поступала на окончательный контроль, ее тоже отвозили на шихтовый двор.

Годных деталей почти не было, а в цехах работа кипела. Литейный цех все лил и лил слитки, их пожирал кузнечно-прессовый цех, который, как и прежде, упорно ковал "слонов" и заваливал ими механосборочные цехи, а те перемалывали и перемалывали их в стружку и в брак. Пока шли мелкие детали, это было еще не так заметно, а когда пошли крупные, тогда все заметили и заволновались. Директор, технический директор, начальник производства, весь планово-диспетчерский отдел днем и ночью находились в цехах, решая возникшие вопросы — их была тьма-тьмущая. Все находилось в движении, в работе, но механосборочные цехи почти не давали готовой продукции. Цех общей сборки стоял без дела, ожидая поступления механизмов и агрегатов. А их не было. Многократные совещания у директора ничего не давали. Метод производства по временной технологии, подобно огромной волне, захлестнул завод».

А кто такой, этот самый Волгин, пожилой человек, который бегал, не зная покоя, от станка к станку, от разметочной плиты на сборку.

А это мастер дореволюционной школы, начавший трудиться ещё при Александре III Миротворце. Вот, что рассказывает про него Грабин:https://dzen.ru/a/ZidXtIMxfhxL1kSm

Волкон, в последнее время Вы работаете исключительно на поприще набрасывания дерьма на вентилятор. Запостили статью из Дзена в двух сообщениях, хотя могли и под ссылку ее поставить. А чего в двух, а не в четырех?
Автор статьи пишет: "Хотя после недавних событий с Пригожиным и правда задумываешься, а может не зря Сталин так резко, жестко и превентивно репрессировал Тухачевского и Ко, может действительно дыма без огня не бывает? ... По сравнению с данными репрессированных, которые назывались в конце 80-х гг. (около 40 тысяч арестованных и расстрелянных), истинное количество пострадавших военных, как выяснилось, гораздо меньше. ... Отчасти верно и то, что многие из репрессированных были военачальниками и комиссарами, выросшими из Гражданской войны, а потому (вкупе с отсутствием системного академического образования) имели достаточно ограниченный профкругозор. Правда и на замену им пришли не шибко лучше (ниже мы еще увидим это на небольших примерах), но это мало кого волнует".
А потом все вышеперечисленное автор статьи забывает и делает обратный вывод: "армия была обезглавлена". При этом в качестве морального манипулирования автор обращается к мнению мемуаров "всех более-менее известных красных маршалов и генералов (Рокоссовский, Василевский, Жуков, Еременко и мн. др.)", т.е. людей заинтересованных в таком подходе, чтобы свалить на других часть своей вины.
Ангажированную политическую окраску использует автор статьи при определении причин быстрого карьерного роста командиров до ВОВ. Он определяет их как результат репрессий. Однако, это далеко не так. Объективно невысокое состояние уровня образования в стране и рост численности армии автор статьи лишь упоминает.
Основной причиной быстрого карьерного роста командиров было численное увеличение армии в СССР. В 1932 году численность армии составляла 604 тыс. человек, в 1935 году - 930 тыс. человек, в 1937 году - 1 518 тыс. человек. В 1939 году численность армии с февраля по декабрь увеличилась с 1 910 тыс. человек до 3 273 тыс. человек. В 1941 году численность армии увеличилась с 4 200 тыс. человек в январе до 5 080 тыс. человек к 22 июня. Армия выросла численно за неполных 6 предвоенных лет в пять раз. Соответственно в пять раз выросла потребность в командных кадрах. Не справлялась система военного образования и прохождения службы с таким ростом потребностей.
Не мог позабыть автор статьи и расхожий миф о страхе, сковывавшем инициативу военнослужащих. Приказы Ставки ВГК от 16 августа 1941 г. № 270 и НКО от 28 июля 1942 года № 227 говорят, что боролись не с инициативой, а с трусостью и неисполнительностью.
Автор статьи не постеснялся подменить смысл приказа НКО от 4 октября 1941 г. № 0391. Он его использует лишь как доказательство существования "целенаправленной репрессивности" деятельности командования, а на самом деле приказ направлен на исправление порочной практики. Автор статьи искривления выдает за норму. Мухлюет автор статьи.
Вот и получается, что не "все настолько однозначно и очевидно" как полагает автор статьи, и необходимо думать над проблемами, а не "умничать".