Мария Бочкарева - офицер Русской Армии - 2

Первоначально предполагалось, что в Россию отправится группа из нескольких членов ЖСПС, однако правительство согласилось предоставить только два паспорта для этой поездки. Поэтому было решено, что вместе с Эммелин Панкхерст в Россию отправится представительница ее ближайшего окружения Джесси Кенни. Как нам кажется, Джесси Кенни была выбрана в качестве компаньонки Эммелин не только потому, что она была, как и ее сестра Энни, практически членом семьи Панкхерст, но и благодаря своему происхождению. Джесси была из рабочей среды и поэтому в глазах русских работниц могла в большей степени олицетворять английский народ, нежели элегантная Эммелин, бывшая типичной представительницей среднего класса. И во время визита в Россию их функции действительно разделились, в то же время, дополняя друг друга: Эммелин представительствовала в верхах, в то время как Джесси с большим успехом выступала на собраниях работниц. Во время поездки Джесси Кенни вела подробный дневник, в настоящее время хранящийся в Женской библиотеке в Лондоне[/b]. Материалы этого дневника, наряду с публикациями в русской и английской прессе, посвященным русской миссии суфражисток и легли в основу данной статьи. Материалы печати представляют официальную версию событий, достаточно подробно отображая основные встречи и мероприятия, проходившие во время визита, воспроизводя торжественные речи Эммелин Панкхерст и ее высказывания во время многочисленных интервью, которые она давала. Если в газетных статьях звучит голос в основном Эммелин, которая, вполне естественно была для корреспондентов главной героиней их репортажей, то дневник Кенни, в котором она практически ежедневно записывала свои впечатления об увиденном, и который она хранила под матрацем в гостиницах, опасаясь, что он попадет в руки большевиков, дает представление о ее личном восприятии событий в России и людей, с которыми встречались суфражистки. В этом отношении он является прекрасным дополнением к публикациям в прессе.
После того, как было получено разрешение от правительства на отправку суфражистской миссии в Россию, «Британия» (так с 1915 г. стал называться главный печатный орган ЖСПС) развернула пропагандистскую кампанию в ее поддержку и по всей стране...
...Проделав достаточно опасный из-за немецких минных заграждений путь мимо берегов Норвегии и Швеции, суфражетки ранним утром 18 июня прибыли в Петроград, первое впечатление от которого Джесси поэтически отразила в своем дневнике: «Город казался погруженным в безмолвие и был странно окутан этим таинственным светом белых ночей России».[7] Э.Панкхерст и Дж.Кени пробыли в России около трех месяцев: с июня по сентябрь 1917 г. Программа их визита была очень насыщенной: их принимали на самом высоком уровне. Они встречалась не только, а точнее не столько с различными женскими организациями, сколько с представителями различных политических партий, членами петроградского совета, представителями русской новой и старой элиты. Кинохроника запечатлела их прогулку по Невскому, их миссия освещалась на страницах многих русских газет. Еще до войны благодаря суфражистской деятельности Эммелин Панкхерст была достаточно известна в России, особенно среди радикально настроенной интеллигенции: деятельность Женского социального политического союза широко освещалась в журнале «Союз женщин» и других изданиях русских женских организаций...
...Самих приезжих суфражеток больше всего интересовала деятельность двух женских батальонов, организованных Бочкаревой. Как уже отмечалось выше, образы воюющих на фронте русских женщин произвели большое впечатление на английских суфражисток, а создание отдельных женских подразделений в действующей армии вызвало большой интерес у союзников, хотя они и не спешили последовать примеру России. Но для суфражисток, теперь отстаивающих право внести свой вклад в победу над врагом наравне с мужчинами, пример русских женщин-воинов был особенно значим. Поэтому их пребывание в Петрограде началось со знакомства с Бочкаревой, и впоследствии и Панкхерст и Кенни много внимания и времени уделяли Женскому батальону, подробно знакомясь с его деятельностью и посещая все его мероприятия: они были в его казармах, выступали на концерте, посвященному сбору средств в его пользу, присутствовали на освящении знамен батальона, при его проводах на фронт. Джесси Кени написала биографический очерк о Бочкаревой, который был опубликован в «Британии» 27 июля 1917 г. Следует отметить, что обе суфражистки регулярно составляли отчеты о своем пребывании в России, которые они при первой же возможности переправляли в Англию, и там эти материалы сразу же появлялись на страницах «Британии». На Джесси Кенни большое впечатление произвела церемония освящения знамен батальона, состоявшаяся 13 июля у Исаакиевского собора, которую она красочно описала в своем дневнике: «К одиннадцати часам огромная толпа собралась на площади. В центре ее находилась Бочкарева со своим батальоном, а также раненые солдаты, возвращающиеся на фронт. Это была великая честь для женщин, так как это была самая большая патриотическая процессия за время революции, на которой присутствовал петроградский гарнизон и казачьи полки. Священники вышли из собора, и освящение знамен началось. Под звуки «Отче наш» знамена батальона были положены на землю и накрыты знаменами кавалеров ордена Святого Георгия, что должно было символизировать, что прежние герои, благословляют новых. Бочкаревой преподнесли саблю и пистолет. Ей помогли надеть эти знаки отличия и преподнесли букет роз, который она держала обеими руками. Процессия тронулась под звуки «Марсельезы», со всех балконов и окон ей махали платками. В процессии несли знамена с лозунгами «Женщины, не подавайте руки предателям Родины», «Помните о страданиях военнопленных в Германии»[10]. Объективность этого описания, ярко отображающего патриотические настроения в русском обществе и энтузиазм в отношении героизма русских женщин подтверждают публикации в русской прессе. Вот как описывается в газете «Новое время» церемония отправки женского батальона на фронт: «батальон направился к Казанскому собору. Идет дождь, но всюду толпа восторженно встречает героинь-женщин. …Первые звуки Марсельезы, доносящиеся с Невского, пробегают по толпе, как электрическая искорка… В саду много раненых солдат и офицеров. Они шлют благословения уходящим на фронт героиням. Их засыпают цветами, толпа восторженно провожает женщин, поднявшихся на подвиг»[11]
Энтузиазм в отношении женских батальонов разделяли и русские феминистки, которые с началом войны также сделали патриотическую работу и помощь фронту основным направлением своей деятельности. Эта общность позиций обеспечила взаимопонимание между русскими и английскими суфражистками. В Петербурге Панкхерст и Кенни посетили ряд женских организаций, где им был оказан торжественный прием: Национальный женский совет, Женский патриотический союз, Всероссийское женское взаимноблаготворительное общество, женские клубы, в том числе и клуб работниц. Наиболее тесные контакты были установлены с Анной Шабановой, президентом только что образованного Национального женского совета и Взаимноблаготворительного общества, и другими руководительницами этих организаций, которые познакомили английских суфражисток с Бочкаревой, и помогали им в организации встреч с другими женскими организациями. Э. Панкхерст, верная цели своей миссии, стремилась встретиться с как можно большим количеством женщин, для того, чтобы поддержать их патриотический настрой. «Моральный союз Антанты и русского феминизма был заключен в ресторане гостиницы «Астория», где Панкхерст и Бочкарева в присутствии Анны Шабановой вместе отужинали».[12] Это событие, пожалуй, можно считать кульминацией визита Панкхерст в Россию. Этот прием, организованный в честь визита Панкхерст дипломатическими миссиями союзниц России по Антанте собрал не только дипломатов, представляющих державы Антанты, но и цвет петроградского общества, представительниц женского батальона и женских организаций[13]. Во время ужина был зачитан адрес недавно образованного Женского военно-народного союза добровольцев с призывом к женщинам записываться в добровольческие подразделения, сопровождавшийся пылкой речью Панкхерст: «Она призывала женщин бросить классовую борьбу, которая разъединяет их силы, говорила об Англии, где женщины это поняли и потому представляют сейчас мощную силу. Предлагала свой опыт, силы и труд своих единомышленниц, чтобы помочь русским женщинам, объединиться, организоваться и вывести Россию из тяжкого кризиса».[14]...
...Поэтому чаепитие у Плеханова и его жены доставило двум женщинам настоящее удовольствие. К тому же стоял прекрасный солнечный день, и стол был накрыт на открытом воздухе. Удовольствие от встречи было усилено и самой беседой: “мистер Плеханов высказывал искреннее восхищение Бочкаревой. Он признал, что временами женщины должны отказаться от пассивной роли ради великой жертвы, так же, как поступила в свое время Жанна д’Арк, и удержать мужчин от предательства своей Родины»[20]. Вряд ли Плеханов почти дословно цитировал речи Панкхерст, скорее всего, проявляя себя как светский собеседник, он просто соглашался с тем, что она говорила.

Однако постепенно обстановка в России становится все более тревожной. В дневнике, начиная с июля Джесси Кенни неоднократно упоминает о столкновениях и выстрелах на улицах, и о том, что находиться в России становится небезопасно. Даже служащие гостиницы «Астория», где жили суфражистки, периодически начинали забастовку, и постояльцы оставались без обслуживания и еды. Отправившись 8 августа на вокзал проводить на фронт очередное пополнение женского батальона, Джесси чуть не погибла, попав между про и антибольшевистски настроенными толпами. Ее спас знакомый офицер, который выхватил ее из толпы и доставил в гостиницу. Потрясение было настолько велико, что по дороге в гостиницу Джесси, не смогла сдержаться и расплакалась, о чем с некоторым смущением и признается в своем дневнике: «Плакать на публике противоречит суфражетскому этикету, так как мы приучены улыбаться, истекая кровью. Могу себе представить, что подумала миссис Панкхерст»[21]. Однако, когда проводив с благодарностями офицера они остались одни, Эммелин ограничилась тем, что положив руку на плечо Джесси, произнесла: «Мир сошел с ума».
К началу сентября суфражистки начинают понимать, что Временное правительство не в состоянии обеспечить себе поддержку большинства населения, и что в условиях накаляющейся обстановки их миссия становится трудно выполнимой. Поэтому они принимают решение готовиться к отъезду. Они выехали из Петербурга поездом 13 сентября и тем же маршрутом, каким они за три месяца до этого добирались до России, вернулись в Англию. ...
...Поэтому сразу же по возвращению суфражисток в Англию, «Британия» вышла с анонсом специального собрания ЖСПС, на котором Эммелин Панкхерст должна была выступить с рассказом о своем визите в Россию. Это выступление собрало большую аудиторию, несмотря на то, что входные билеты были платные, и впоследствии и Панкхерст и Кенни еще не раз выступали с лекциями о своей русской миссии перед переполненными залами. Они рассказывали о героизме русских женщин, призывая англичанок следовать их примеру, и бичевали большевизм. ...
...Как это ни странно, о визите Панкхерст и Кенни в Россию летом 1917 г., явившимся, пожалуй, самым значительным непосредственным контактом деятельниц английского и русского женского движения, практически нет упоминаний в исследованиях по истории суфражизма, либо о нем упоминается вскользь, иногда с искажением фактов. Так например, в биографической статье об Эммелин Панкхерст в фундаментальном справочном издании Э. Кроуфорд говорится, что она была в России во время Октябрьской революции.[24] Исключение составляет жизнеописание семьи Панхерстов М.Пью, в котором он дает краткое описание поездки английских суфражисток в Россию.[25] Работ по истории русского женского движения начала ХХ в., пока немного, и упоминание о визите Панкхерст и Кенни в Россию встречается только в книге американского историка Р.Стайтса.[26] Вместе с тем, это интересная страница не только в истории английского и русского женских движений, но и в истории революционных событий в России. ...

6 Britannia, Vol.VI, №2, June 13 1917

7 Kenny J. Russian Diary./ Jessie Kenny Papers. Women’s Library, London

8 Новое время, 7(20) июня 1917

9 Русская воля, 3 (17) июля 1917

10 Kenny J. Russian Diary Kenny J. Russian Diary. Р.49

11 Новое время, 24 июня (7 июля) 1917

12 Стайтс Р. Женское освободительное движение в России: феминизм, нигилизм и большевизм. 1860-1930. М.,2004 С.406

13 Kenny J. Russian Diary Р.55

14 Новое время, 25 (8 июля) 1917

20 Ibid., P.53

21 Ibid., P.122

22 Pugh M. The Pankhursts. L., 2001 P.337

23 Britannia, Vol VII, November 10, 1917

24 Crawford E. The Women’s Suffrage Movement. A Reference Guide. 1866-1928. L., 2001 P.512

25 Pugh M. The Pankhursts. L., 2001 P.337
Pugh M. The Pankhursts. L., 2001

26 Стайтс Р. Женское освободительное движение в России: феминизм, нигилизм и большевизм. 1860-1930. М.,2004]