Мария Бочкарева - офицер Русской Армии - 2

«С объявлением мобилизации в Главный Штаб и Главное управление Генерального штаба начали поступать ходатайства разных лиц о приеме их на военную службу в качестве добровольцев.

Вопрос о приеме добровольцев на военную службу действующим законом не предусмотрен. Поэтому необходимо ныне установить надлежащие правила для приема этих лиц в войска.

Проект означенных правил разработан Главным Штабом и при сем представляется Вашему Высокопревосходительству.

Дабы не создавать новой категории военнослужащих, в означенных правилах добровольцы названы охотниками... в виду крайней спешности, полагалось бы, по предварительному соглашению с Министром внутренних дел, представить упомянутые правила непосредственно на ВЫСОЧАЙШЕЕ утверждение …

По существу представляемых при сем правил Главный штаб считает необходимым доложить, что статьи их, которые определяют отношение охотников к воинской повинности, были уже рассмотрены междуведомственной комиссиею по пересмотру Устава и одобрены ею для внесению в Государственную Думу.

…Прием охотников ограничен возрастом: наименьшим — в 18 лет и наибольшим — в 43 года.…

Дабы не пополнять части войск необученными людьми, предположено принимать непосредственно в эти части только тех охотников, которые уже получили какую-либо военную подготовку; остальных же имеется в виду направлять, через уездных воинских начальников, в запасные части для предварительного обучения...»

ПРИКАЗ

по военному ведомству
№ 454

С.- Петербург

Июля 28-го дня 1914 года

Объявляя при сем по военному ведомству, для руководства и исполнения, ВЫСОЧАЙШЕ утвержденные 23-го Июля 1914 года правила о приеме в военное время охотников на службу в сухопутные войска…

К приказу прилагались упомянутые Правила, всего содержат они 14 пунктов, приведем часть из них:



ПРАВИЛА

о приеме в военное время охотников на службу в сухопутные войска

1. В военное время, со дня объявления мобилизации и до окончания войны, в изъятие из порядка, установленного статьями …Устава о воинской повинности, …допускается прием охотников непосредственно в сухопутные войска на основаниях, изложенных в последующих статьях сих правил.

2. Прием охотников на службу непосредственно в сухопутные войска допускается в течение всего времени мобилизации и войны.

3. Охотниками принимаются: а) лица, подлежащие воинской повинности, но еще не являвшияся к исполнению таковой; б) лица, являвшиеся к исполнению воинской повинности, но от таковой освобожденные, либо получившие по разным причинам отсрочки поступления на службу.

4. Не принимаются охотниками: а) имеющие менее восемнадцати и более сорока трех лет от роду; б) лишенные всех прав состояния;… в) состоящие под уголовным судом или следствием… д) признанные по суду виновными в краже или мошенничестве…
...

7. Охотники принимаются на службу нижними чинами…



«Русский Инвалид» 24 июля 1914 года опубликовал известные нам теперь «Правила…» в полном объеме.

В связи с большим наплывом охотников, наряду с действующими подразделениями отделов (столами), образован был специально стол по делам охотников, а на документах появилась тогда пометка: «Стол 1 — охотники». В этих делах и сохранились до нашего времени документы, которые будут нас интересовать в первую очередь.

Другие примеры:

Шестнадцати лет девочка Клавдия Уборщикова из города Казани обращается к Верховному командованию: «... Я начиталась в газетах про войну... как Российские Герой бьются с врагами за Царя и за святую Русь... Я все равно пойду на войну, потому, что родители благословили меня идти сражаться...».

Рвутся на фронт Кристина Марцева-Озоль из города Венденъ, имение Скангалъ, Елена Владиславовна Захарек, москвичка из Хамовников.

1 июля 1914 года отправлена телеграмма: «Великий Государь Царь батюшка, пять сыновей моих от 14 до 21 года вместе со мной готовы сложить свои головы за тебя и Русь-матушку. Твой верноподданный дворянин Сергей Лабутин».

Навсегда осталась в документах, что хранятся в РГВИА, приложенная к прошению о приеме в охотники, фотокарточка Любови Рудневой, девятнадцати лет, из Оренбурга: простенькое платье, круглое девичье личико, волосы, заплетенные в две косы…

От молодых женщин-крестьянок в возрасте от 19 до 22 лет обращений много, им всегда отказывали со ссылкой на соответствующий приказ по Военному ведомству, они могли рассчитывать лишь на прием сестрами милосердия, что устраивало далеко не всех.

И все же женщины прорывались в действующую армию. Вот любопытная переписка по этому поводу.

Дочь потомственного дворянина Юлия Николаевна Мельницкая, проживающая в Новгородской губернии (имение Дмитриевское), обращается к «Ея Императорскому Высочеству Великой Княгине Татьяне Николаевне», при этом сообщает, что при Штабе 24-й пехотной дивизии «исполняла обязанности телефонистки, прокладывала кабель в боевых условиях»; но затем было выявлено, что она женщина, отправлена из армии, просит содействия в возвращении на фронт.

К обращению этому прилагается документ, подписанный генерал-лейтенантом Полянским и заместителем начальника штаба полка Генерального штаба штабс-капитаном: «в команде связи, находящейся на боевых позициях…поручалась ей проверка и прокладка телефонных линий и однажды блестяще выполнила поручение, сопряженное с крайней опасностью для жизни».

Также с просьбою о приеме в действующую армию обращается, например, на ВЫСОЧАЙШЕЕ ИМЯ Вера Петрова, дочь генерал-майора из Петрограда…

Сотни и тысячи подобных обращений приводят к тому, что «По докладу военного Министра ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР ВЫСОЧАЙШЕ повелеть изволил: …допустить прием в войска в течении войны, в изъятие закона, тех женщин, которые пожелали поступить на службу в войска охотниками и получат на то согласие Верховного Главнокомандующего.

Вместе с тем «на одном из ходатайств лица женского пола», говорится в Докладной Записке по Главному Штабу: «Его Высокопревосходительством (генералом от инфантерии Поливановым. — Авт.), была наложена следующая резолюция: «Намерения весьма высокие, но все же женщинам в окопах не место, а сестер милосердия не так уж много и лишних между ними нет».

В Главный штаб, между тем, поступает очередная депеша: «По наведенным справкам доброволец, рядовой Леонид Иванович Крупнин (она же Лидия Ивановна Крупнина) прибыла на пополнение частей корпуса из 38-го пехотного запасного батальона и зачислена в 205-й пехотный Шемаханский полк 8 мая 1915 года и 24 июня эвакуирована. За неоднократные боевые отличия в делах против неприятеля была награждена Крестом 4-й степени…».

Согласно найденным мною документам, эта девочка 19-ти лет, успевшая до «разоблачения» за полтора месяца боев заслужить боевую награду, была дочерью кондуктора Черноморского флота и проживала в Севастополе на улице Азовской в доме 63.

Многие русские женщины не хотели отставать от мужчин, чего стоит еще один такой пример. Просит направить ее в действующую армию, живущая в Петрограде, где работает в лазарете Барановских, «вдова капитана 145-го Новочеркаксского полка Екатерина Иосифовна Целле, во время Русско-Японской войны — сестра милосердия в действующей армии при полевом госпитале 37-й дивизии».

Многие обращения и копии ответов, имевших различные в зависимости от обстоятельств последствия, хранятся в делах РГВИА и, надеюсь, будут храниться вечно.

Заявления добровольцев, адресованные в Военное министерство, поступали в Управление Дежурного генерала при Верховном Главнокомандующем, там они фиксировались в журнале за соответствующим входящим номером.

решение в каждом таком случае персонально принималось ВЫСОЧАЙШЕ по представляемому Начальником Главного Штаба списку.

...

Вот за это спасибо (хотя ссылка и не по теме). Может пригодиться.