1937 год - что было на самом деле? - 10

А я разве такое говорил?
Вы много фантазируете мой друг.
Так и будем продолжать ваши глюки обсуждать?


Ну пусть часть тратят, всё-равно же забота о населении, а в какой доле и по каким причинам нас в данный момент нисколько не интересует. Тут лишь констатируется сам факт "эаботы".
Чего вы мучаетесь не пойму. Бьётесь с ветряными мельницами. Может хорош всё-таки?

Всё Земляк 1, Вам крышка. Вы оказывается ТРОЦКИСТ! ВАЙ-БАБАЙ.


В 1929 году Сосо Бесович Джугашвили по кличке Сталин обещает за 3 года превратить СССР в «одну из самых хлебных, если не самую хлебную страну в мире» [напомним, что такой страной до большевиков уже была Российская Империя]. В действительности через 3 года разворачивается голодомор на юге России, Северном Кавказе, Поволжье и нарезанных большевиками из Российских губерний – Украине и Казахстане. Катастрофа коллективизации и сопутствующий голодомор объявлены полной победой социализма в деревне. Страна села на карточки и потеряла 7-8 миллионов сограждан; зато выжившие долго аплодируют стоя; звучат здравицы...
В 1934 году на XVII съезде ВКП(б) («Съезд победителей») Джугашвили, экстраполируя темпы прироста населения, зафиксированные в годы НЭПа (более 3 млн в год), гордо заявляет, что численность населения СССР уже достигла 168 млн. человек. Мы прирастаем неплохо, каждый год примерно на Финляндию, с улыбкой объясняет вождь… Исходя из этих же победных расчётов, Госплан к концу второй пятилетки (на 1937 год) планирует численность населения в 180,7 млн. Опять гром аплодисментов. Но перепись, проведённая в 1937 году, показывает сначала 162 млн. – на 6 млн меньше, чем Сосо Джугашвили уже провозгласил в 1934 году. Позже перепуганные статистики натягивают результат до неполных 164 млн. Но всё равно катастрофически мало; перепись объявляют вредительской, статистики идут в расход.
Из пяти руководителей ЦУНХУ (Центральное управление народно-хозяйственного учета при Госплане), занимавших пост во время первых сталинских пятилеток (1928-1938) сколько расстреляны – как вы думаете? Ответ: все пятеро. Владимир Милютин (руководил системой учёта с 1928 по 1930 год); Сергей Минаев-Каневский (с 1931 по 1932 год); Валериан Осинский (Оболенский) (1932–1935 годы); Иван Краваль (1935–1937 годы), Иван Верменичев (1937-1938 годы). Они слишком много знали.
В 1939 году очередной начальник ЦУНХУ Иван Саутин проводит повторную перепись. Первичный результат – 167 млн. Опять меньше, чем Джугашвили сказал в 1934 году! После разноса в ЦК статистики сразу обнаруживают ещё 3,6 млн неучтённых «дополнительных контрольных бланков» и приносят «в зубах» цифру в 170,6 млн человек. Она, наконец, признается удовлетворительной (хотя на 10 млн меньше объявленного плана, но всё-таки на 2,6 млн больше сталинской цифры 1934 года). Что равносильно среднегодовому приросту за 5 лет примерно в 0,5 млн человек – в 6-7 раз хуже, чем перед началом «сталинских пятилеток». Иван Саутин остается жив и даже награждён. Вспоминать про обещанные к 1937 году 180,7 млн. дураков нет – все бурно и продолжительно аплодируют. Хотя исходя из официальных же советских цифр – даже после многократных фальсификаций – провал демографической политики бьёт в глаза. Но все молчат – и в этом главный секрет «великих достижений великого Сталина».
В 1932 году директивы XVII партконференции на вторую пятилетку по транспорту (пункт «г») ставят задачу: «Провести коренную реконструкцию железнодорожного транспорта с развёртыванием строительства новых железных дорог не менее 25–30 тысяч километров, с постройкой нескольких десятков новых мостов через главные водные пути…» От газетного грома сотрясаются небеса. Правда, имея в виду проваленную первую пятилетку, позже план был тихонько снижен более чем вдвое – до 11 тысяч километров. Реальные же итоги второй (победоносной) пятилетки в официальной трехтомной монографии по истории железнодорожного транспорта подведены следующей скромной фразой: «Вместо намеченных 11 тысяч километров ввели в эксплуатацию только 3380 км железных дорог, что было связано с недостатком средств и материальных ресурсов». Итого партийные директивы 1932 года через 5 лет выполнены в лучшем случае на 14 процентов. В.М. Скрябин по кличке Молотов на XVIII съезде ВКП(б) в марте 1939 года весомо докладывает делегатам: «Задания второй пятилетки в области промышленности и транспорта выполнены досрочно». Все бурно и продолжительно аплодируют. Большой террор дышит в затылок, дурацких вопросов никто не задаёт; в стране полный порядок. Идём от победы к победе.
На том же XVIII съезде Джугашвили сообщает, что в сравнении с 1913 годом советская промышленность выросла на 908,8 процента, в то время как промышленность Германии достигла лишь 131,6 процента: «Наша промышленность выросла в сравнении с довоенным уровнем более чем в девять раз, тогда как промышленность главных капиталистических стран продолжает топтаться вокруг довоенного уровня, превышая его всего лишь на 20-30 процентов». Честная дореволюционная статистика говорит, что перед первой мировой войной доля России в мировом промышленном производстве составляла 5,3% [по оценке П. Байроха 8,2%], в то время как доля Германии – 15,7% [по оценке П. Байроха 14,8%]. Отстаём в 2-3 раза, но при этом относительные темпы роста России были уже втрое выше германских. Сильно засидевшись на старте (поэтому база отсчёта до обидного невелика), наша страна после реформ Царя-освободителя разогналась в промышленном росте быстрее всех в мире, опережая даже США.
Если бы слова Джугашвили про 9-кратный рост были правдой, это значило бы, что к 1939 году СССР по промпроизводству обогнал Германию если не втрое (следует иметь в виду сокращение площади в сравнении с Российской Империей), то вдвое уж точно. Проходит два с половиной года, и 6 ноября 1941 года (уже сдан Киев, а Ленинград в блокаде) тот же Джугашвили объясняет, что у Гитлера много больше нашего танков и самолётов – чем и объясняются временные неудачи… Вот те раз! А где же 908,8 процента промышленного роста, который откровенно сфокусировался на подготовке к победоносной войне? Где, где… В пропаганде! Забудьте.