Мария Бочкарева - офицер Русской Армии , Продолжение
Alexis
Отправлено: 3 ноября 2013 — 17:44
генерал-полковник
Сообщений всего: 65928
Дата рег-ции: 27.01.2012
Репутация: 118
SDrokov пишет:
В середине ноября я постараюсь вернуться на форум...
Спасибо. Будем ждать.
Волкон пишет:
Главное в этом отрывке,что он фиксирует подвиг Бочкарёвой и её команды...
В этом я с Вами полностью согласен. (Добавление)
Волкон пишет:
Alexis пишет:
Наверное Вы этим хотите показать что женщины не умели воевать или плохо воевали.
Да упаси вас господи...Я пока ничего не хочу сказать.
Я рад что мои предположения оказались ошибочными.
Волкон пишет:
И вот как навёл порядок на своём фронте Корнилов: "Энергичными и решительными мерами он упорядочил условия отхода. "Батальоны смерти" с рухнувшего фронта были направлены в клокочущий тыл,где задерживали бегущие части,ловили дезертиров и расстреливали на месте бунтарей. Трупы расстрелянных оставались на месте в назидание с надписью: "Изменники Родине"....
Если в книге что-то подобное будет, то я обязательно дам знать. ----- Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы что бы они поступали с тобой.
Похожие темы: Мария Бочкарева - офицер Русской Армии
Сообщений всего: 65928
Дата рег-ции: 27.01.2012
Репутация: 118
foma пишет:
Да, а в интернете сплошной разбойник(хунхуз) и жулик. И об этом не пишут. Странно, что Дроков в своей статье в русмузеум об этом тоже не упоминает.
Вот обещанные упоминания из книги Бочкарёвой:
"... Моим спасителем оказался Яков Бук, красивый молодой мужчина лет двадцати четырех. Он учился в гимназии и был образованным человеком. Его отец торговал мясом. Меня хорошо приняли в этой семье, накормили, одели и позволили отдохнуть. Это были добрые и гостеприимные люди. Яков, или, как звали его в семье, Яша, стал особенно внимателен ко мне. Он влюбился в меня и вскоре объявил, что не может без меня жить.
Я тоже привязалась к нему. Он знал о моем первом браке и предложил жить по гражданскому согласию, без церковного благословения, что было в те годы довольно распространенным явлением в России. А объяснялось это трудностями, связанными с получением развода. Я согласилась на его предложение при условии, что он объяснит мне причину, почему он живет в небольшом сарае на заднем дворе, отдельно от семьи. Он согласился.
— Когда мне было двадцать, — начал он, — мой отец подрядился снабжать мясом несколько армейских полков. Он был партнером одной компании, а помогали ему мои братья и я. Считая меня самым дельным и надежным из всех своих сыновей, отец поручил мне однажды закупить партию скота и выделил на это десять тысяч рублей. Большая часть денег принадлежала не ему... В поезде меня втянули в карточную игру, которую устраивала для таких простачков пассажиров, как я, группа шулеров. Я проиграл все деньги и всю одежду, вплоть до ботинок. Одетый в лохмотья, с двумя рублями в кармане, подаренными мне шулерами, я приехал на китайскую границу с намерением покончить с собой. Там в одной ночлежке я познакомился с несколькими хунхузами из банды, действовавшей в ближайшей округе. Один из них оказался главарем этой банды.
Я поведал ему свою историю, добавив, что буду делать что угодно, лишь бы избавить отца от позора и банкротства. Он предложил мне присоединиться к его банде и принять участие в налете на поезд, в котором везли пятьдесят тысяч рублей. Это предложение привело меня в ужас. Но, представив себе, как моих родителей выбрасывают из дома, как их имущество продают на торгах и как они будут вынуждены побираться, я согласился. Сердце мое разрывалось, когда я воображал такую картину. Ничего другого не оставалось, как принять предложение. Главарь привел меня в поле и там познакомил с другими участниками банды. Я был в ней единственным белым человеком.
Вечером, — продолжал Яша, — мы вооружились кинжалами, пистолетами и винтовками и направились к линии железной дороги, где залегли у полотна, дожидаясь поезда. У меня просто кровь застывала в жилах при мысли о том, что я стал разбойником с большой дороги. Я был словно сам не свой.
Поезд должен был подойти около часа ночи. Я молил Бога, чтобы он как-нибудь избавил меня от этого дела. Внезапно вдали показался отряд казаков, мчавшийся по направлению к нам. Оказывается, власти давно уже выслеживали эту банду. Бандиты все до одного побросали свое оружие и скрылись в лесу. Я тоже бросился бежать изо всех сил.
Казаки погнались за нами, и меня схватили. Поскольку я был русский и никого не знал в этой банде, мне удалось, упорно отрицая все, посеять сомнение у казаков относительно моего участия в планировавшемся налете на поезд. Но меня арестовали и отправили в иркутскую тюрму, где продержали целый год. Там я позакомился с многими политзаключенными и увлекся их идеями. В конце концов за недостатком улик я был освобожден.
В полном бесчестье я вернулся домой. Мой отец к тому времени договорился с партнером, что будет оплачивать проигранную мною сумму частями раз в месяц. Он не позволил мне входить в наш дом, но мать стала меня защищать. Между ними произошла ссора, но потом все-таки договорились, что я смогу жить в этом сарае. Отец поклялся, что лишит меня наследства, разделив мою долю между остальными сыновьями.
Скоро мне довелось узнать, что Яша на подозрении у местной полиции из-за отсидки в тюрьме. К тому же его подводила большая добротаОсвободившиеся или бежавшие из тюрьмы люди иногда тайно навещали его, и он отдавал им последнюю копейку, кусок хлеба или рубашку. Но я его любила за это еще сильнее, потому что именно его доброе сердце спасло меня от смерти. Мы поклялись быть верными друг другу до гроба. И я приступила к своим обязанностям домохозяйки.
Сарай, в котором мы собирались жить, был полон всякого хлама и никогда не чистился. Я усердно трудилась, прилагая все силы, чтобы сделать его пригодным для жилья. Это была отнюдь не легкая задача, но я в конце концов с ней справилась. Мы получили от Яшиных родителей в подарок сто рублей и решили открыть свою мясную лавку. Достали доски, бревна и построили небольшую лавочку. Потом Яша купил трех коров и двух из них свел на бойню, где я научилась разделывать туши. Яша хозяйничал в лавке, а я стала первой женщиной-мясником в округе..."
Бочкарёва Мария. Яшка: моя жизнь крестьянки, офицера и изгнанницы. В записи Исаака Дон Левина. В переводе Ю.А. Неподаева.— М.: Воениздат, 2001. С.72-75.
. ----- Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы что бы они поступали с тобой.
Alexis
Отправлено: 3 ноября 2013 — 22:40
генерал-полковник
Сообщений всего: 65928
Дата рег-ции: 27.01.2012
Репутация: 118
foma пишет:
Alexis пишет:
Я же вчера писал. Этот арест был за укрывательство большевика, которого подозревали в убийстве губернатора.
Почему тогда Дроков не упоминает об этом, не на форуме, не в своих статьях в интернете?
Вот как это описывается в книге:
"... Я жила с Яшей мирной трудовой жизнью около трех лет. Каждое утро я вставала в шесть часов и шла вместе с ним на бойню. Потом целый день оставалась дома. В нашем городе, расположенном на стыке железнодорожной и пароходной линий, было много пришлого люда, в особенности женщин и детей. Они бродили по улицам, прося хлеба и убежища. Многие из них находили приют в нашем доме-сарае. Временами они заполняли его до отказа и спали рядами на полу. Нередко среди них были больные. Я кормила их, обстирывала, приглядывала за детьми.
Яша часто выговаривал мне за эту непрерывную и тяжелую работу, но наградой мне служили слова благодарности и благословения от тех, кому я помогала. Возможность быть полезной приносила радость. Кроме того, я регулярно отсылала матери десять рублей в месяц. Яша в часы досуга обучил меня чтению.
Мое имя стало хорошо известным в округе. Где бы я ни появлялась, все меня благословляли.
— Вон идет Бук-Бочкарева! — шептались люди, указывая на меня. Родители Яши тоже очень ко мне привязались.
Но все это кончилось однажды вечером в мае 1912 года. В дверь постучали как-то по-особому, и Яша вышел, чтобы впустить человека. Ему было на вид лет тридцать; он был хорошо одет, носил бороду и пенсне. В общем, по виду вполне представительный человек. Но он был бледен и, очевидно, чем-то взволнован. Они постояли с Яшей в прихожей минут десять, разговаривая о чем-то вполголоса. Потом он представился мне как старый друг Яши. Сказал, что сбежал из тюрьмы и теперь должен скрываться, так как поимка означала бы для него смерть. Нежданным гостем был не кто иной, как революционер, убивший всеми ненавидимого губернатора Сибири.
Яша вытащил нашу кровать из угла, потом сдвинул полку в нижней части стены, и за ней, к моему удивлению, открылась глубокая выемка в земле. Гостю было предложено устроиться там. Полку поставили на место, кровать задвинули обратно и легли спать.
Но едва успели потушить лампу, как услышали шаги приближавшихся к дому людей, затем громкий стук в дверь. Это была полиция! Сердце неистово прыгало в груди, но я притворилась спящей, пока Яша открывал дверь. Он еще до этого дал мне свой револьвер, и я спрятала его у себя за пазухой. Обыск продолжался почти два часа. Меня вытащили из кровати и все в доме перевернули вверх дном.
Мы отрицали, что нам что-либо известно о беглеце из политических, но пристав забрал Яшу с собой. Тем не менее через несколько часов его отпустили. Вернувшись домой, Яша выпустил пришельца из убежища, снабдил крестьянской одеждой и провизией, запряг лошадь и уехал с ним еще до рассвета, наказав мне на все расспросы о нем отвечать одно и то же — что, мол, уехал покупать скот.
На окраине города какой-то вылезший из кабака полупьяный полицейский заметил проезжавшего мимо Яшу. В тот момент полицейский не придал этому большого значения, но, когда вернулся поутру на службу и узнал о беглеце, рассказал, что видел Яшу, покидавшего город вместе с каким-то незнакомым человеком. Я как раз стирала белье, когда полиция снова окружила наш дом.
— Где твой муж? — гневно спросил пристав.
— Уехал покупать скотину, — ответила я.
— Одевайся! — заорал он в злобе.
Я пыталась объяснить, что невиновна, но он громовым голосом объявил, что я арестована.
Меня привели в следственный отдел, где господин средних лет, говоривший очень тихо и ласково и, казалось, желавший мне добра, завел со мной долгую беседу и даже предложил мне чашку чая, от которой я отказалась. Он вел дело весьма тонко, и я чуть было не попалась, когда он спросил, видела ли я того молодого человека, который пришел к нам домой в девять часов вечера накануне.
Его сведения были совершенно правильны, но я упорно отказывалась признать их достоверность: ничего, мол, не знаю о человеке, которым он интересуется...
Я продолжала все отрицать. Последовали угрозы надолго посадить меня в тюрьму, льстивые уговоры, упреки и попытки вытянуть признание, из чего следовало заключить, что Яшу арестовали на обратном пути домой и поэтому он не знал о моем аресте. Я пробыла в следственной семь дней, по прошествии которых власти выпустили меня на свободу.
Яша все еще оставался в тюрьме, и я начала ходить по разным чиновникам и конторам, защищая его интересы...
Потом я пошла в тюрьму, надеясь увидеть Яшу. Но там мне сказали, что его отправили в Нерчинск, в восьмидесяти верстах от Сретенска...
В Иркутске... узнала ...только то, что Яшу перевели в Центральную пересыльную тюрьму, находившуюся в Александровске, в тридцати верстах от ближайшей железнодорожной станции Усолье..." Бочкарёва Мария. Яшка: моя жизнь крестьянки, офицера и изгнанницы. В записи Исаака Дон Левина. В переводе Ю.А. Неподаева.— М.: Воениздат, 2001. С.75-80.
Такая вот история. Никакого криминала за Яковом Буком никогда не числилось. В сети гуляют мифы. ----- Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы что бы они поступали с тобой.
OneF пишет: Я попал на форум случайно – просто искал информацию и через поисковик и попал сюда . Меня удивило разнообразие тем, глубина их раскрытия. каждая тема обсуждается слишком подробно.Зарегистрироваться!
Alexis
Отправлено: 3 ноября 2013 — 22:48
генерал-полковник
Сообщений всего: 65928
Дата рег-ции: 27.01.2012
Репутация: 118
Я решил поискать был ли факт убийства губернатора. Вот, нашёл:
Получается, что этот террорист, отсидев 6 лет, смог убежать из мест заключения. Бук с ним вполне мог пересекаться во время годовой отсидки, т.к. на тот момент этот эсер-террорист отсидел где-то год или два.
Фото:
А. П. Игнатьев – генерал-губернатор Восточной Сибири (1885–1889). Фото П. А. Милевского. 1886-е. Собрание ИОКМ Прикреплено изображение
----- Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы что бы они поступали с тобой.
Alexis
Отправлено: 4 ноября 2013 — 04:30
генерал-полковник
Сообщений всего: 65928
Дата рег-ции: 27.01.2012
Репутация: 118
Часть вторая ВОЙНА Глава седьмая .На ничейной земле
Наш эшелон состоял из нескольких товарных вагонов и одного пассажирского. Товарный вагон с двумя нарами на каждой стороне, где спят солдаты, называют теплушкой. В теплушке нет окон, потому что это всего лишь товарный вагон, приспособленный для перевозки людей. В пассажирском вагоне разместились четверо офицеров нашего полка, включая и нового командира, полковника Гришанинова. Это был небольшого роста веселый мужчина, который вскоре завоевал любовь и преданность своих подчиненных.
В пассажирском вагоне было много свободных мест, и офицеры задумали пригласить меня к себе. Солдаты с неодобрением узнали об этом приглашении. Заподозрив что-то недоброе в намерениях офицеров, они думали, что Яшке лучше бы ехать с ними в теплушке, чем в вагоне с начальниками.
— Бочкарева, — сказал полковник Гришанинов, когда я вошла в его вагон, — не соблаговолите ли расположиться в этом вагоне? Здесь достаточно места.
— Никак нет, ваше благородие, — сказала я, отдавая честь. — Я рядовой солдат и обязана ехать как солдат.
— Ну ладно, — с досадой отозвался командир.
И я возвратилась в свою теплушку.
— Яшка вернулась! Молодец Яшка! — приветствовали меня восторженно наши ребята, прибавляя к этому крепкие выражения в адрес офицеров. Они были безмерно рады тому, что Яшка предпочла быть с ними в теплушке, а не в просторном пассажирском вагоне с офицерами, и устроили мне удобное место в углу.
Мы были приданы 2-й армии, которой тогда командовал генерал Гурко, державший свой штаб в Полоцке. Чтобы добраться туда из Томска, нам понадобилось две недели. Генерал Гурко дал смотр полку в своем армейском штабе и похвалил офицеров за хороший внешний вид части. Потом нас передали в 5-й корпус, но уже до того, как мы туда прибыли, в корпусе уже знали, что в нашем полку есть женщина. Любопытствующих было предостаточно. Около моей теплушки собрались группки солдат. Они подсматривали через приоткрытую дверь и щели в стенах, чтобы собственными глазами убедиться в невероятном. Потом начинали ругаться и плеваться, выражая таким способом свое отношение к необъяснимому для них явлению — бабе, идущей в окопы. Эта толпа привлекла внимание офицеров, и они подошли выяснить причину всеобщего возбуждения. Они доложили обо мне коменданту железнодорожной станции, который немедленно послал за полковником Гришаниновым, требуя от него объяснений. Однако полковник не смог рассеять сомнений коменданта и получил приказ не отправлять меня вместе со всеми на передовую.
— Тебе нельзя в окопы, Бочкарева, — сказал мне командир, вернувшись от коменданта. —Генерал не разрешает. Уж очень он взвинтился по поводу тебя и никак не мог взять в толк, как это: женщина — и вдруг солдат.
На мгновение я растерялась. Но потом ко мне пришла счастливая мысль, чго никакому генералу не позволено отменять приказ самого царя.
— Ваше высокоблагородие! — воскликнула я. — Я же зачислена в солдаты милостью царя. В моем деле есть телеграмма Его Величества. Можете сами посмотреть.
Это решило дело, и начальство сняло свои возражения. До штаба корпуса нам предстояло пройти пешком около двадцати верст. Дорога была ужасно грязная и в ухабах. Мы так выдохлись, пройдя первые десять верст, чго был отдан приказ сделать привал. Солдаты, хотя и устали до смерти, все же сложили для меня из своих шинелей сухую подстилку. Потом мы продолжили движение и к ужину прибыли к штабу корпуса, где нас разместили в конюшне. Мы постелили на пол солому и заснули как убитые.
Пятым корпусом командовал тогда генерал Валуев. Он дал утром смотр полку и был чрезвычайно доволен нами. Полк передали 7-й дивизии, занимавшей позиции в нескольких верстах. Командовал дивизией некто Вальтер, немец по национальности и первостатейный мерзавец. Мы расположились ночью в лесу позади передовой линии.
Частями резерва командовал полковник Штубендорф, тоже немецких кровей, но вполне приличный человек и уважаемый офицер. Он был крайне удивлен, когда ему доложили, что в строю вновь прибывшего полка есть женщина.
— Как это — женщина?! — воскликнул он. — Нет, ей нельзя оставаться здесь. Полк скоро пойдет в дело, а женщины не годятся для войны.
Между ним и командиром полка Гришаниновым разгорелся жаркий спор. В результате меня вызвали в штаб и устроили серьезную проверку, которую я выдержала с честью. На вопрос, хочу ли принять участие в бою, я ответила утвердительно. Бормоча слова удивления, полковник Штубендорф разрешил мне остаться в строю до тех пор, пока не разберется как следует в деле.
Между тем на этом участке фронта разворачивалось большое сражение. Нам велели быть готовыми к выдвижению по приказу на переднюю линию фронта. А до этого мы укрывались в блиндажах. Моя рота занимала десять далеко не лучших блиндажей, не пробиваемых снарядами, но холодных и без окон. С рассветом мы занялись обустройством: прорубили окна, сложили печурки, поправили просевшие потолки из бревен и песка, а затем и почистили блиндажи. Они были построены рядами, и роты с четными порядковыми номерами заняли ряд по правую руку, а с нечетными — по левую. На этих «улицах» были выставлены указательные знаки, и каждая рота назначала дежурного.
Наша позиция находилась в восьми верстах позади первой линии окопов. Вдали слышалась пушечная канонада. Мимо нас двигались потоки раненых, некоторые — на подводах, другие — ковыляя пешком вдоль дороги. Большую часть времени мы упражнялись, а на второй день за нами наблюдал сам полковник Штубендорф. Он, должно быть, пристально следил за мной, потому что по окончании учений подозвал меня, похвалил мою сноровку и разрешил остаться в строю.
На третий день пришел приказ продвигаться к линиям окопов. Мы шли по сплошной грязи под разрывами снарядов. На линию огня добрались засветло. У нас уже было двое убитых и пятеро раненых. Поскольку позиции германцев располагались на высоте, они могли наблюдать за всеми нашими передвижениями. Поэтому нам по полевому телефону передали распоряжение не занимать окопы до темноты.
«Так вот она, война-то», — подумала я.
Сердце учащенно забилось: дух возбуждения, охвативший весь полк, увлек и меня. Мы с нетерпением ждали чего-то, словно должна была открыться какая-то великая истина. Мы готовы были броситься в бой и показать германцам, на что способны мы, ребята из 5-го полка. Нервничали ли мы? Безусловно. Но это была не нервозность, вызванная трусостью, а скорее нетерпение молодой, горячей крови. Руки наши были тверды, штыки примкнуты. Мы радовались рискованному предприятию.
Наступила ночь. Немцы начали газовую атаку. Вероятно, они заметили необычные передвижения за нашими позициями и захотели уничтожить нас еще до того, как мы вступим в бой. Но у них ничего не вышло. По телефону пришел приказ надеть противогазы. Таким образом мы получили первое боевое крещение, столкнувшись с самым бесчеловечным из всех германских военных изобретений. Наши противогазы были несовершенны. Убийственный газ проникал внутрь, вызывая в глазах острую резь и слезы. Но мы же были солдатами матушки-России, чьим сыновьям не привыкать к удушающей атмосфере, и потому мы сумели выдержать воздействие этих раздражающих газов...
Бочкарёва Мария. Яшка: моя жизнь крестьянки, офицера и изгнанницы. В записи Исаака Дон Левина. В переводе Ю.А. Неподаева.— М.: Воениздат, 2001. С.131-135. ----- Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы что бы они поступали с тобой.
foma
Отправлено: 4 ноября 2013 — 20:20
полковник
Сообщений всего: 15493
Дата рег-ции: 6.08.2012
Репутация: 49
Alexis пишет:
Здесь факты совпадают.
Вы наверное меня не правильно поняли, я говорил о случае с Крыловой, когда её и её подругу, в форме и коротко остриженных, приняли в за мужчин, когда они зашли в жен.туалет в театре. О приведенном вами случае с Бочкаревой в бане она ничего не писала.
Alexis пишет:
И ещё важен тот момент, что не свои последние 8 рублей она заплатила за телеграмму. На тот момент у неё вообще не было денег. Убежав от Бука, она вернулась домой без копейки денег. Она эти 8 рублей просто взяла у мамы и заплатила за телеграмму. Раньше этот факт нигде не встречался.
Скорее всего кто-то запустил неверную инфу, а остальные просто передирают.
Простой пример картинка из какогото иностранного журнала или газеты, где с изображением Бочкаревой, как видите у неё там аж 7 (семь) орденов и медалей. (Добавление)
Alexis пишет:
foma пишет:
Да, а в интернете сплошной разбойник(хунхуз) и жулик. И об этом не пишут. Странно, что Дроков в своей статье в русмузеум об этом тоже не упоминает.
Вот обещанные упоминания из книги Бочкарёвой: ....
Да, история несколько невероятная, но другой нет.
Alexis пишет:
Нежданным гостем был не кто иной, как революционер, убивший всеми ненавидимого губернатора Сибири.
А вы говорите "большевик".
Alexis пишет:
... Бывший иркутский генерал-губернатор А. П. Игнатьев был убит в 1906 году эсером-террористом..."
Вот это скорее всего. Прикреплено изображение (Нажмите для увеличения)
foma
Отправлено: 4 ноября 2013 — 21:01
полковник
Сообщений всего: 15493
Дата рег-ции: 6.08.2012
Репутация: 49
Alexis пишет:
В сети гуляют мифы.
Кстати о мифах. Разрабатывая тему о нагрудных знаках попалось следующее:
Награждена Георгиевскими медалями 4-й ст. № 656471, 3-й ст. № 117978, Георгиевским крестом 4-й ст.№759817 и медалью «За усердие» на Станиславской ленте с бантом (?). Слева от наград знак 28-го пехотного Полоцкого полка.
Я с начала загорелся, но поиск ничего не дал и к тому же я вспомнил, что мне попадалось, что солдатский ГК 4 степени не имел номера из-за своей массовости.
Теперь не знаю чему верить. Есть ли у нас на форуме специалист, который мог бы прояснить этот вопрос.
В статье рассматривается фото 1917 г., почему-то не на всех браузерах грузится, я сделал вырезку. Прикреплено изображение
Alexis
Отправлено: 4 ноября 2013 — 22:05
генерал-полковник
Сообщений всего: 65928
Дата рег-ции: 27.01.2012
Репутация: 118
foma пишет:
Вы наверное меня не правильно поняли, я говорил о случае с Крыловой, когда её и её подругу, в форме и коротко остриженных, приняли в за мужчин, когда они зашли в жен.туалет в театре. О приведенном вами случае с Бочкаревой в бане она ничего не писала.
Я вас прекрасно понял. Имел ввиду то совпадение, что девушек приняли за мужиков. Ведь тогда ни у кого в голове не укладывалось что девушка может быть солдатом. Помните как генерал не пускал Бочкарёву на фронт, сочтя это за недоразумение? Я вчера про это давал текст. (Добавление)
foma пишет:
Скорее всего кто-то запустил неверную инфу, а остальные просто передирают.
foma пишет:
Скорее всего кто-то запустил неверную инфу, а остальные просто передирают.
И думаю что деза эта не преднамеренная. Просто информации очень мало, а книгу читали единицы.
foma пишет:
Простой пример картинка из какогото иностранного журнала или газеты, где с изображением Бочкаревой, как видите у неё там аж 7 (семь) орденов и медалей.
Рисуют картинки не имея информации.
foma пишет:
Да, история несколько невероятная, но другой нет.
Думаю что и не будет.
foma пишет:
А вы говорите "большевик".
А Вы так сразу и наехали?! В книге написано " революционер". Я Вам сначала писал по памяти и написал "большевик". Это уже потом, т.к. Вы долго не выходили на связь, и предвидя Ваш вопрос а было ли на самом деле убийство губернатора, я и нашёл, что на самом деле убил "эсер-террорист. ----- Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы что бы они поступали с тобой.
Alexis
Отправлено: 4 ноября 2013 — 22:20
генерал-полковник
Сообщений всего: 65928
Дата рег-ции: 27.01.2012
Репутация: 118
foma пишет:
Цитата:
Награждена Георгиевскими медалями 4-й ст. № 656471, 3-й ст. № 117978, Георгиевским крестом 4-й ст.№759817 и медалью «За усердие» на Станиславской ленте с бантом (?). Слева от наград знак 28-го пехотного Полоцкого полка.
Я с начала загорелся, но поиск ничего не дал и к тому же я вспомнил, что мне попадалось, что солдат ский ГК 4 степени не имел номера из-за своей массовости.
Теперь не знаю чему верить.
Ещё не факт что это слова Бочкарёвой. Могли и придумать. Нужно будет проверять. По ходу прочтения книги я буду отслеживать награды.
foma пишет:
В статье рассматривается фото 1917 г., почему-то не на всех браузерах грузится, я сделал вырезку.
Вот полное фото: Прикреплено изображение (Нажмите для увеличения)
----- Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы что бы они поступали с тобой.
Alexis
Отправлено: 4 ноября 2013 — 22:27
генерал-полковник
Сообщений всего: 65928
Дата рег-ции: 27.01.2012
Репутация: 118
foma пишет:
Теперь не знаю чему верить.
Учитывая то, что в штатах у неё было два Георгиевских креста (см. фото), а, в приведённой Вами цитате, он всего один, то эта цитата вызывает сомнение. Также в статье написано что она вдова, а на самом деле она не вдова, а имела двух мужей: один в церковном браке, а второй в гражданском. От обоих она убежала. Так что, статья не вызывает доверия. Прикреплено изображение (Нажмите для увеличения)
----- Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы что бы они поступали с тобой.
Alexis
Отправлено: 4 ноября 2013 — 22:49
генерал-полковник
Сообщений всего: 65928
Дата рег-ции: 27.01.2012
Репутация: 118
Часть вторая ВОЙНА
Глава седьмая .На ничейной земле (Продолжение)
Миновала полночь. По нашим рядам прошел командир и сообщил, что наступает час, когда мы должны занять окопы, а перед рассветом начать наступление. Он обратился к нам со словами ободрения и был встречен сердечными приветствиями. Артиллерия грохотала всю ночь, и с каждым часом огонь все усиливался. Друг за другом, гуськом мы двинулись по соединительной траншее к передовой линии. Некоторые из нас были ранены, но это никого не смущало. Словно бы и не было никакой усталости.
Передняя траншея представляла собой обычную канаву, и мы выстроились в линию, плечом к плечу. Позиции неприятеля располагались меньше чем в версте от нас; повсюду слышались стоны раненых, свистели пули. То была ужасающая картина. Иногда вражеский снаряд попадал в нашу цепочку, убивая одних и калеча других. Нас обдавало брызгами крови наших товарищей, смешанными с грязью.
В два часа ночи в нашем расположении появился командир. Было заметно, что он нервничает. С ним вместе пришли другие офицеры и возглавили свои подразделения. Обнажив сабли, они готовились повести солдат в атаку. У командира была в руках винтовка.
— Вылезай! — раздался его протяжный голос.
Я перекрестилась. Сердце мое страдало при виде истекающих кровью людей, но дикая жажда отмщения германцам гнала меня вперед. В голове молнией мелькала одна мысль за другой — о матери, о возможной смерти или ранении, вспоминались различные, казавшиеся теперь незначительными события прежней жизни. Но времени для размышлений не было.
Я выбралась из окопа вместе с остальными ребятами навстречу шквалу пулеметного огня. На какой-то момент возникло замешательство. Так много людей падало вокруг нас, словно спелая пшеница, скошенная гигантским серпом, которым двигала невидимая рука самого Сатаны. Свежая кровь лилась на уже остывшие трупы, лежавшие тут несколько часов, а может, и дней. И кругом стоны. Как же они рвут сердце! Как они пронзительны!
Всеобщее замешательство прервал зычный голос нашего командира:
— Вперед!
И мы пошли вперед. Противник догадался, что мы хотим взять высоту, и разверз ад над нашими головами. Мы бежали вперед и стреляли. Потом последовал приказ залечь. А огонь артиллерии становился все более сосредоточенным. Передвигаясь короткими перебежками, мы добрались до проволочных заграждений противника. Мы ожидали увидеть их разбитыми нашей артиллерией, но — увы! — они остались нетронутыми. Из двухсот пятидесяти человек нашей роты в живых осталось около семидесяти.
Кто же был в том виноват? Это наступление готовилось на участке протяженностью в двадцать верст и осуществлялось силами трех армейских корпусов. Но колючую проволоку так и не прорвали! Может быть, у нас плохая артиллерия?! Может, это вина кого-то там наверху?! Как бы то ни было, но мы — семьдесят из двухсот пятидесяти солдат — оказались перед проволочным заграждением неприятеля. Была дорога каждая доля секунды. Не суждено ли погибнуть тут нам всем разом, прежде чем сойдемся в смертельной схватке с неприятелем? И не повиснут ли наши тела к утру на этой проволоке и не останутся ли висеть на следующий день, доставляя пищу воронью и вселяя ужас в сердца новых солдат, которые заменят нас через несколько часов?
Пока все эти мысли крутились у нас в головах, пришел приказ отступать. Неприятель остановил нас заградительным огнем. Отступление было еще ужаснее, чем атака. К тому времени, когда мы вернулись в свою траншею, от роты осталось лишь сорок восемь человек. Около трети из двухсот пятидесяти были убиты. Большая часть раненых осталась на ничейной полосе, и их стоны и мольбы о помощи или неизбежной смерти не давали нам покоя.
Оставшиеся в живых солдаты нашей роты скучились в траншее измученные, ошеломленные, все еще не верящие в то, что им удалось избежать ран и смерти. Мы были голодны, страдали от жажды и были рады сухому и безопасному месту, чтобы отдохнуть и восстановить силы. Но испытывали жгучую боль оттого, что потерпели поражение, не преодолев вражеский заслон из колючей проволоки, и оттого, что слышали рвущие сердце призывы наших товарищей о помощи. Они все глубже и глубже проникали в душу и были настолько жалостны, что напоминали голоса обиженных детей.
Мне казалось, что в темноте я вижу знакомые лица Ивана и Петра, Сергея и Мити, добрых ребят, которые так нежно заботились обо мне, устраивали мне удобное место в переполненной людьми теплушке или снимали, несмотря на холод, свои шинели и расстилали их на грязной дороге, чтобы соорудить сухое место для Яшки. Они звали меня. Я словно видела протянутые ко мне руки, широко раскрытые глаза, напряженно всматривающиеся в ночную тьму в ожидании спасительной помощи, мертвенную бледность их лиц. Могла ли я остаться безразличной к этим призывам? Разве не было моей первейшей обязанностью и долгом, не менее важным, чем идти в бой с неприятелем, оказывать помощь раненым товарищам?
Я выбралась из траншеи и проползла под нашими проволочными заграждениями. Было относительно спокойно, раздавались лишь отдельные винтовочные выстрелы, и тогда я вжималась в землю и замирала, словно убитая. Наткнувшись на раненых в нескольких шагах от нашей линии, я перетаскала их одного за другим к ближнему углу траншеи, откуда их забрали и отвезли в тыл. Спасение одного человека сразу же заставило меня продолжить поиски, и я добралась в дальний конец ничейной полосы. Здесь меня несколько раз чуть не подстрелили. Любой шорох, вызванный неосторожным движением, — и сразу слышишь рядом свист пуль. Я осталась цела только благодаря тому, что всякий раз плотно прижималась к земле. Когда на востоке забрезжил рассвет, положивший конец моим путешествиям по ничейной полосе, счет спасенных мною составил пятьдесят душ.
В тот момент я и не думала о том, что совершила. Но когда подобранных мною солдат доставили на пункт сбора раненых и спросили, кто их спас, около пятидесяти человек ответили:
— Яшка.
Об этом доложили командиру, который представил меня к ордену Св. Георгия 4-й степени «за исключительную доблесть, проявленную при спасении многих жизней под огнем».
Накануне ночью наша полевая кухня была разбита вражеским огнем, и мы голодали. Наши ряды пополнились навобранцами, и артиллерия грохотала весь день, разметывая немецкие проволочные заграждения. Мы знали, что это значило, — новый приказ о наступлении на следующую ночь. Так оно и случилось. Примерно в то же время, как и предыдущей ночью, мы выкарабкались из траншей и побежали к позициям противника. И снова град снарядов и пуль, снова десятки раненых и убитых, снова дым и газ, кровь и грязь. Но мы достигли бруствера с проволокой — и на сей раз ее прорвали и разбросали. С нечеловеческим «ура-а-а!», вселившим ужас в тех германцев, которые еще оставались живыми в своих полуразрушенных траншеях, мы с примкнутыми штыками ринулись вперед и ворвались в расположение неприятеля.
Я только-только собиралась спрыгнуть в окоп, как вдруг увидела здоровенного немца, который целился в меня. Не успев выстрелить, я почувствовала, как что-то ударило в правую ногу и теплая жидкость потекла по коже. Я упала. Ребята обратили немцев в бегство и преследовали их. Было много раненых, и со всех сторон доносились крики:
— Господи Иисусе Христе, спаси меня!
Мне было не очень больно, и я сделала несколько попыток подняться и добраться до наших траншей. Но всякий раз безуспешно. Я слишком ослабла. И вот я оказалась одна в ночной тьме, шагах в пятидесяти от того, что сутками раньше было неприятельской позицией, в ожидании рассвета и спасения. Конечно же, я ведь тут не одна. На многие версты по полю сражения разбросаны сотни, тысячи храбрых товарищей.
Прошло часа четыре после моего ранения, когда начался день, а вместе с ним появились наши санитары с носилками. Меня подобрали и отнесли на пункт первой помощи в ближнем тылу. Рану мою перевязали и отправили в дивизионный госпиталь. Там меня погрузили в санитарный поезд и повезли в Киев.
Бочкарёва Мария. Яшка: моя жизнь крестьянки, офицера и изгнанницы. В записи Исаака Дон Левина. В переводе Ю.А. Неподаева.— М.: Воениздат, 2001. С.136-141.
И так, первая награда. Прикреплено изображение
----- Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы что бы они поступали с тобой.
Alexis
Отправлено: 4 ноября 2013 — 22:50
генерал-полковник
Сообщений всего: 65928
Дата рег-ции: 27.01.2012
Репутация: 118
foma пишет:
Я с начала загорелся, но поиск ничего не дал и к тому же я вспомнил, что мне попадалось, что солдат ский ГК 4 степени не имел номера из-за своей массовости.
Теперь не знаю чему верить. Есть ли у нас на форуме специалист, который мог бы прояснить этот вопрос.
Вот Вам и номер: Прикреплено изображение
----- Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы что бы они поступали с тобой.
Все гости форума могут просматривать этот раздел. Только зарегистрированные пользователи могут создавать новые темы в этом разделе. Только зарегистрированные пользователи могут отвечать на сообщения в этом разделе.
Военно-исторический форум Military. История России. Военная история. Древний мир и Средние века » История войн » Военная история » Личности (Модераторы: Стас1973, Иммельман, Центурион)
Случайные фото из галереи:
