Иностранные военные формирования союзников на Русском фронте в годы Первой Мировой Войны.

"... С октября Колон не получал деньги на содержание подразделения, поэтому рассчитался своими личными деньгами. Подразделение АСМ административно относится к бельгийской государственной полиции. В ноябре 1915 года Колон послал телеграмму руководителю хозяйственной части государственной полиции с просьбой перечислить необходимые средства. Он получает лаконичный ответ от бельгийского правительства, что его корпус подчиняется российскому правительству и что оно отвечает за его финансирование. В тоже самое время бельгийский министр иностранных дел Бейенсу посылает такую телеграмму послу де Бюссере в Петрограде:

Конфиденциально. Стало известно, что российское руководство недовольно Колоном. Так как он подчиняется им, они имеют право требовать его отставки.

Посол де Бюссере хочет привлечь де Руккеля к окончательной расправе над Колоном. Но генерал постоянно привязан к Ставке в Могилёве. Он там желанный гость у царя и царевича., и его тяжело будет сдвинуть с места. И ради чего это он должен был бы что-то делать? Надменный и довольный жизнью, он не замечает подразделения АСМ, которое было отослано в Россию.
13 декабря был издан царский указ, согласно которому бельгийский бронедивизион был инкорпорирован в российскую армию. Экспедиционный корпус с этого момента имеет названиебельгийский бронедивизион, и АСМ-цы теперь обязаны подчиняться законам и порядкам русской армии. Царский указ также подтвердил назначения прапорщиками предложеннх Колоном русских и бельгийцев, среди которых и сын Колона., а также назначение командиров батарей. В указе также упомяното об оплате: бельгийцы АСМ будут иметь дополнительное содержание в рублях от российского правительства.
В середине декабря генерал де Риккель всё же появляется в Петрограде. Он ведёт переговоры с Колоном и сообщает, что аннулирует финансовые договорённости с русскими. Де Риккель считает, что размер содержания АСМ-цев слишком уж высок: экспедиционный корпус – это подарок для русского царя, и бельгийские солдаты – не наёмники, они сражаются за честь мундира. Так высказывается состоятельный бельгийский посланец, который имеет резиденцию в отеле «Бристоль» в Могилёве и одновременно с генеральским жалованием имеет в распоряжении немаленькую сумму на представительские расходы. Но последнее слово за ним: 22 декабря бельгийский премьер-министр де Броквиль сообщил ему телеграфом, что подразделение АСМ передано ему под командование.
Генерал де Риккель вменяет в вину Колону, что тот присвоил себе ранг полковника и набрал в своё подразделение военнослужащих с подозрительной – читай: еврейской биографией. Загнанный в угол командир подразделения оправдывается в письмах к де Риккелю, но всё напрасно. Тем временем в средине января 1916 года подразделение АСМ по железной дороге отправляется в Збараж, что в Галиции.
28 января был нанесён фатальный удар. В телеграмме де Броквиля послу де Бюссере в Петрограде указывается, что майор Семет назначен сменить Колона на посту командира подразделения АСМ. Семет – это офицер, что сопровождал де Риккеля, когда тот выезжал в Россию. Он станет новым командующим подразделения.
Колон делает последнюю попытку спасти себя. 11 февраля он прощается со своим подразделением в Галиции и возвращается в Петроград. Там он обращается к русским военным, которые ни единого раза не выказывали недовольства его персоной. Теперь проливается свет на замалчиваемую правду. Во время переговоров с генералом Каменским, заместителем начальника штаба в Петрограде, Колону говорят, что ему не нужно было брать на службу адъютанта-еврея и что присутствие такого офицера в России негативно отразилось на его ркпутации.
Леон Бронштейн, бельгийский военный доброволец русско-еврейского происхождения, - слабое звено во всей этой истории. В обращении от 27 февраля, касаемо переговоров с Каминским, Колон высказывается в свою защиту:

Бронштейн никогда не выполнял функций адъютанта или полевого помощника у меня, он был моим переводчиком. В его подчинении был автопарк дивизиона, и он осуществляет сугубо административные функции. Более ни единого израильтянина нет в наших рядах. Если они и были, то их убрали.

20 марта Колон подаёт формальный протест в последнем письме де Риккелю: о его отставке было сообщено во время ежедневного объявления подразделению АСМ в Збараже, и Колон называет это» бессмысленной жестокостью».
Бельгийский посол де Бюссере в официальном рапорте представляет свою дипломатическую версию дела Колона. Как он указывает, ему стали известны некоторые неприятные факты касаемо подразделения, и он обратился к генералу де Риккелю с просьбой навести порядок. Посол телеграфировал Колону о его замене на Семета, но бывший командир подразделения вернулся в отель «Астория» в Петрограде и настойчиво рекомендовал себя российскому военному руководству. Такая ситуация неприемлема, указывает де Бюссере. Он обратился к русскому министру иностранных дел с письменной просьбой отозвать разрешение на пребывание в стране майора в отставке.
Конец марта 1916 года. Через несколько дней Колон покинул Россию вместе со своей женой, чувствуя себя разбитым военачальником, которому даже не разрешили увидеть боевое крещение своего подразделения. Знамя АСМ, изготовленное в Париже, возможно, он также вывез с собой на память о лучших временах. Майор Колон, основатель бронедивизиона АСМ, наделал так много шума, что даже самый высокий бельгийский главнокомандующий собирался вмешаться. Об этом непосредственно свидетельствует письмо короля Альберта от 22 февраля с де Панне:

Уверен, что именно в окружении министра (де Броквиля) развивается упрямая компания против меня. Но я гарантирую, что отомшу всем, против кого буду иметь доказательства. Если они сами, как та свинья Колон – cet animal de Collon, не поспособствуют своему увольнению.

Леон Бронштейн оставит подразделение АСМ летом 1916 года. Он вернётся в Бельгию и устроится на службу в свой бывший полк. В России ему более ничего не пришлось пережить. Он рогиб в мае 1917 года на Эйзере.
Что заметили военнослужащие АСМ в интриге вокруг Колона? Не так уж и много. 10 января 1916 года на станции Петергофа они загрузили три состава своими бронемобилями и другими принадлежностями. Они целый год ждали отправки на фронт и это ожидание осточертело. На войну! 20 января они прибывают на станцию Волочинск в Галиции. За окном минус тридцать..."