Современное состояние экономики. РФ и мир. РФ в этом мире.

Сейчас (вернее уже последние 25 лет) кого ни спросишь, все говорят, что одной из главных проблем является – неуверенность в завтрашнем дне (неуверенность – мягко говоря. У многих речь идёт об ужасе… И вот опять я намедни ходил по одному из т. н. гипермаркетов и рассуждал так: вот цены – меняются ежедневно! Причём не только в сторону повышения, но и снижения. Я не буду говорить о том, что на цена всё растёт и т. д., понятно, что снижение идёт уже от максимальной цены.

Но вот что интересно: взять курьёз, понятный любому обывателю. Например, пиво. Куда уж проще? И вот стоит себе бутылка пива, например, сегодня – 176 руб., завтра (она же) – 139 руб., через два дня – 150, ещё через два дня – 98 руб., на следующий день – опять 176.
То есть, абсолютно понятно, что цены устанавливаются совершенно искусственно, и лишь для того, чтобы каким-то образом заставить реагировать покупателя. Пиво я привёл просто, как пример: также обстоят дела и со всеми другими товарами.


При этом у меня дома есть обеденные вилки на которых выбита цена – 3 руб. 50 коп., вернее, отлита вилка уже с этой ценой. Понятно, что эти вилки из советского времени, причём дорогие, из подарочного набора. И можно себе, теоретически, представить сколько времени такие вилки могут прослужить (ну понятно, что без учёта поломки или потери) – я думаю это будут какие-то сотни, если не тысячи лет.

То есть, в советское время все мы (и руководители, и простые граждане) были настолько уверены в «завтрашнем», а также и в после-после-завтрашнем дне (см. выше – про возраст служения вилки), что могли позволить отливать вилки уже с ценой на неё.

И вот сравните теперь – по вышеописанному выбору цен из гипермаркета – там где цена меняется не просто ежемесячно, а ЕЖЕДНЕВНО (у них, видимо, по ночам ценники перевешивают) – какова может быть уверенность не в «завтрашнем» дне, а в сегодняшней, ежечасной действительности. И насколько это добавляет спокойствия, уравновешенности и благонравия всем нам.

Между тем эту ситуацию зловещей неопределённости пытаются увековечить. Вот что пишут СМИ уже в 2017 году:

За два года россияне обеднели на 15 процентов, зато стали аккуратнее платить по кредитам. «Лента.ру» побеседовала с финансовым омбудсменом Павлом Медведевым, чтобы выяснить, как сейчас обстоят дела с закредитованностью населения и почему меры госрегулирования приводят к подорожанию кредитов, микрозаймов и полисов ОСАГО.

Не буду описывать всё содержание статьи – разговор идёт о закредитованности наших граждан. А привлёк меня вот этот момент (выделяю шрифтом):

Корреспондент спрашивает:

- А может, вообще прикрыть это микрофинансирование с такими грабительскими процентами?

- Вы рассуждаете как коммунист. Впрочем, вы в общем тренде. Сейчас многие предлагают нерыночные механизмы регулирования, но в результате проблемы не решаются, а только усугубляются.

Вот вам и загадка:

Какие проблемы "не решились бы, а усугубились" с твёрдыми ценами, которые были, напомню, не только у коммунистов, но и вообще у всего человечества тысячелетиями[1]? Что имеет в виду П.Медведев?

Проблемы, конечно, возникли бы не у нас. Проблемы бы возникли у тех власть имущих, которые с этими треклятыми свободными ценами имеют свободу для манёвра. А при твёрдых ценах потеряли бы её…

Возьмём для примера вилку, на которой отлито «цена 3 р. 50 коп». Тут конкретные цифры не важны – хот 3-50, хоть просто 50, ясно же, что речь идёт об условности. Важна динамика перемен!

Допустим, люди покупали 100 вилок за 50 копеек (для простоты я скинул рубли). Ну, соответственно и 100 их производили.

Вдруг отчего-то стали покупать 200 вилок. А производят по-прежнему 100. Возникает дефицит, знакомый нам по советским временам и связанный С РОСТОМ ПЛАТЕЖЕСПОСОБНОГО СПРОСА НАСЕЛЕНИЯ.

Как исправить дефицит вилок?

Есть два пути:

1. Сделать больше вилок, чтобы их всем желающим хватало, и продавать за те же 50 копеек (или любую иную – но устойчивую цену).

2. Поднять цену на вилки, чтобы их меньше покупали, чтобы кто-то отложил покупку из-за дороговизны. Тогда вилок «как бы хватит» – то есть они будут лежать на прилавке, но не смогут удовлетворить реальный на них спрос (подобно тому, как сейчас активно продаётся, и не может найти покупателя жильё – при чудовищной нехватке жилья для населения).

Любой нормальный человек понимает, что первый путь труднее, сложнее, тяжелее. Но он же понимает, что только первый путь имеет смысл.

Второй же путь – по сути, не решение проблемы, а обман общества, которому пытаются показать «наглядно» – вот, изобилие вилок, вилки никому не нужны, любой желающий зайдёт без очереди и купит вилки…

Двигаясь по второму пути и занимаясь обманом общества, демонстрируя фиктивное «изобилие» – власть имущие избавляют себя от всяких проблем и заморочек с реальным производством.

Им-то самим на вилки всегда хватит, сколько бы те не стоили, потому что власть имущие сами деньги печатают. А на всех остальных – наплевать.

И потому упорно лоббируется порядок, при котором пляшущие цены, обидевшие даже Г.Грефа[1], позволяют регулировать неудовлетворённый спрос.
Такой подход – не только «антикоммунизм», которым бравирует неумный человек П.Медведев, но ещё и анти-цивилизация.Чтобы понять, какие твёрдые цены были в XIX веке в далеко не социалистической Европе – нужно почитать, что с возмущением писал об этом Ф.М.Достоевский (ссылка[2]).

Потому что лоббируются-то первобытные неопределённость, неточность, неизвестность! Земледелец и скотовод заранее прикидывают, сколько в их хозяйстве будет овощей, мяса и т.п.

А самые первобытные умом (как П.Медведев и присные его) охотники и собиратели – наперёд ничего не знают. Они выйдут в поход – может, найдут много сладких корешков, а может, и не одного. Может, им удастся мамонта завалить (аналог мировых цен на нефть для нашей сырьекратии), а может – и не удастся.

Человечество перешло от собирательства к культурному земледелию не оттого, что мечтало в земле ковыряться день-деньской. И не потому перешло от охоты к скотоводству, что мечтало рыться в навозе. Скажу, как охотник – мало есть на свете наслаждений выше преследования дичи! Почему же тогда это радостное дело сменили на возню в хлеву? Понятно, что об эстетике процесса речи не идёт! Надёжности людям захотелось!
Человечество перешло туда, потому что ХОТЕЛО ОПРЕДЕЛЁННОСТИ, ПЛАНОВЫХ РАСЧЕТНЫХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ!

И случилось это, к сведению П. Медведева, ЗА НЕСКОЛЬКО ТЫСЯЧ ЛЕТ до появления первой коммунистической партии! Коммунисты, в числе многих, подхватили мотив стремления к точности и определённости, мотив замены зыбкой возможности твёрдой гарантией, но не они одни.
Как вы отнеслись бы к автомобильному двигателю, который «может, поедет, а может и нет»? Посчитали бы вы такой двигатель качественным?

А если нет – то какого рожна считать «качественной» экономику неопределённости, которая то ли снабдит нас предметами быта, то ли не снабдит, и заранее об этом никому не известно?!

***

Чем слушать бредни либералов – давайте лучше рассмотрим, чем рыночная экономика отличается от плановой.

В плановой экономике человек выполняет план. Выполнил план – зарплата. Перевыполнил – премия. Его не волнует сбыт. Ему велели – он сделал. Если он сделал что-то ненужное, то это не его проблема, а проблема государства (заказчика).
В рыночной экономике вилка по 50 копеек сбывается с рук самим производителем. Если он сделает 10 вилок, то получит 5 рублей, а если 20 – то 10. Но – при условии, что он найдёт, кому продать. Ему нет ни зарплаты, ни премии. Доход от сбыта – вот ему и зарплата, и премия, и всё остальное.
Обратите внимание, что о цене продукции речи не идёт (и не шло никогда[3]).

Цена должна быть экономически обоснованной.

Если ловкач найдёт дураков, и продаст им мельхиоровые вилки под видом серебряных, дороже экономически обоснованной цены – то это не предпринимательство. Это – мошенничество. В любом нормальном цивилизованном обществе это называется уголовщиной, понимаете?

А нам эту уголовщину навязывают как «модель экономики»! Чем же она отличается от набегов печенегов или вандалов, гуннов или прочих варваров?

Ведь их модель экономики была такой:

Вот стоит городок. Мы его ограбим, и получим добычу. Но, может быть, нам дадут по шее. Тогда мы не получим добычи. Заранее ничего не известно, но сделаем попытку…

Именно так вынужден рассуждать каждый современный предприниматель, открывая своё дело: то ли он обманет, то ли его обманут, заранее неясно…
Это никакой не рынок. У рынка много недостатков, но это – не рынок. Это просто дикость и варварство кочевой орды, уповающей на грабёж как главное средство обогащения. Это апологетика набегов!

***

Что произошло уже, например, в сфере автострахования. Некоторое время тому назад полис ОСАГО купить было невозможно, потому что страховщики отчасти добросовестно, отчасти недобросовестно утверждали, что их продажа стала невыгодной.

По моей оценке, ОСАГО стало не то чтобы совсем невыгодным, но не таким выгодным, как они рассчитывали в то время, когда лоббировали закон об обязательной

«автогражданке». Закон, который был принят, оказался совершенно нерыночным. Потом тарифы ОСАГО повысили вдвое. А потом страховые компании попали на рельсы нагрузочной продажи, и с них оказалось очень трудно сойти.

Это в СССР применяли такой способ сбыть не пользующийся спросом товар: его обязывали купить в дополнение к какому-нибудь дефицитному товару — давали в нагрузку. Примерно по такой же схеме работают и страховые компании. Они в дополнение к нужным всем, но невыгодным им самим полисам ОСАГО пытаются тем или иным способом навязать другие виды страховок, которые не очень популярны у граждан.

И теперь регулятор чешет затылок, пытаясь придумать, как бы рыночные проблемы решить административными методами. При советской власти так действовали на протяжении 70 лет — оказалось неэффективно, но они почему-то пытаются снова вернуть эту практику.

Ну и так далее. Я не знаю, что такое омбудсмен (название уж слишком корявое), но ведь он, как ни крути, официальный представитель нашей страны, депутат Госдумы и на вид уже далеко не мальчик.

Но на голубом глазу рассуждает об административном регулировании, как о пережитке прошлого (вернее не прошлого, а антицивилизационного).

И люди к нему, наверное, прислушиваются (я тут пишу только про выделенный мною текст). То есть, его высказывания, особенно, в части неэффективных 70 лет, выражают официальную позицию финансовых кругов России.
И что ждать от таких государственных деятелей – абсолютно понятно. Они заменили «вилку с отлитой ценой» на «ежедневно меняющийся ценник на пиве». И той же дорогой хотят вести страну далее…

А этого у них не получится, потому что дороги-то такой – нет! Это не дорога а скат, завершающийся обрывом…

[1] По словам главы Сбербанка Г. Грефа ему «снятся сны… о XIX веке, когда бизнес-план, который передавался в банк для анализа, закладывал цену на пшеницу, которая была стабильна последние 50 лет, и можно было спокойно прогнозировать кэш-фло проекта на 50 лет вперед». По его мнению, сейчас, в период волатильности, подобное в принципе невозможно. «Сегодня, когда акции самой устойчивой «голубой фишки» в стране под названием «Сбербанк» колотит на 5—6% в день при объеме торгов миллиард долларов США, вообще задумываешься, в каком мире мы живем», — отметил Греф. Золотые монеты в «старом капитализме» копили не только всю жизнь, но и копили из поколения в поколение, так собирались капиталы тех, «старых» европейских капиталистов, которые были ближе к делу, и подальше от воровства.

[2] Реалии старого капитализма описывает с возмущением Ф.М.Достоевский на примере Германии: «…Все работают, как волы, и все копят деньги, как евреи. Положим, фатер скопил уже столько-то гульденов и рассчитывает на старшего сына, чтобы ему ремесло аль землишку передать; для этого дочери приданого не дают, и она остается в девках. Для этого же младшего сына продают в кабалу аль в солдаты и деньги приобщают к домашнему капиталу…

Дальше то, что и старшему тоже не легче: есть там у него такая Амальхен, с которою он сердцем соединился, — но жениться нельзя, потому что гульденов еще столько не накоплено. …У Амальхен уж щеки ввалились, сохнет. Наконец, лет через двадцать, благосостояние умножилось; гульдены честно и добродетельно скоплены. Фатер благословляет сорокалетнего старшего и тридцатипятилетнюю Амальхен, с иссохшей грудью и красным носом…

При этом плачет, мораль читает и умирает. Старший превращается сам в добродетельного фатера, и начинается опять та же история. Лет эдак чрез пятьдесят или чрез семьдесят внук первого фатера действительно уже осуществляет значительный капитал и передает своему сыну, тот своему, тот своему, и поколений чрез пять или шесть выходит сам барон Ротшильд или Гоппе и Комп., или там черт знает кто… столетний или двухсотлетний преемственный труд, терпение, ум, честность, характер, твердость, расчет, аист на крыше!»

ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ, ДОСТОЕВСКИЙ ДАЖЕ НЕ ЗАДУМЫВАЕТСЯ, ЧТО НАКОПЛЕННЫЕ ЗА НЕСКОЛЬКО ПОКОЛЕНИЙ ГУЛЬДЕНЫ МОЖЕТ СЪЕСТЬ ИНФЛЯЦИЯ! Это какую же твёрдость валюты надо было иметь, чтобы сто или двести лет копить из поколения в поколение!

[3] В связи с чрезвычайным событием – наплывом золота из Америки (после её открытия) в Европе серьезно проиграли феодалы, получавшие ренту с крестьян деньгами, сумма которых была стабильной и неизменной. Проиграли и наемные рабочие, которые тоже получали стабильно зафиксированную заработную плату. Это, позвольте спросить, за сколько же лет до появления первой партии коммунистов?

А. Ситниковhttp://pandoraopen.ru/2017-01-31/rynochnaya-cena-spravedlivaya/

Один молодой бизнесмен, создавший в России на рубеже тысячелетий огромную торговую империю, в 2008 году продал свою компанию и переехал жить в Великобританию, в Лондон. Сколько он увёз с собой денег, широкой публике неизвестно, однако финансовые аналитики сходятся на том, что это были сотни миллионов долларов.

Что открыл бизнесмен в Лондоне?

Разумеется, в сторону крупного бизнеса он даже не смотрел. Бизнес выгодно вести в России — у нас есть для этого все условия, начиная с огромного полупустого рынка, на котором можно делать хорошую прибыль во многих отраслях. На Западе все жирные места давно заняты, там никаких выскочек не ждут — и особенно там не ждут выскочек-иностранцев, у которых нет за плечами ни правильной школы, ни правильного вуза, ни тем более правильных знакомств.

Это в США попроще — там к эмигрантам отношение очень ровное, некоторые из них становятся даже губернаторами Калифорнии. А вот в Великобритании стеклянный потолок начинает хорошо ощущаться «чужаками» уже на уровне начальника отдела...

Так вот, бизнесмен открыл в Лондоне относительно небольшой винный магазин — причём открыл он его в одном из самых престижных районов города, а ассортимент и персонал подобрал таким образом, чтобы удовлетворить самые взыскательные вкусы местной аристократии.

Зачем бизнесмен вложил своё время и свои деньги в эту планово-убыточную затею?

Ответ очевиден. Наши оппозиционные бизнесмены только доверчивым журналистам рассказывают весёлые истории про «эффективный рынок», «свободную конкуренцию», «невмешательство государства» и «простоту оформления документов». В реальной жизни оппозиционные бизнесмены работают исключительно через связи с сильными мира сего — эта тактика, в отличие от идеи «сделай хороший продукт и не лезь в политику», действительно работает. Как на Западе, так и в России, большой бизнес — это в значительной степени политика. Таковы правила игры.

Таким образом, лучший в Лондоне винный магазин — это неплохая заявка на знакомство с лучшими семействами Лондона, которые не ограничены в деньгах, и которым, в конце концов, нужно где-то покупать вино к столу.

Я не уверен, что тактика бизнесмена реально сработала. Сильно подозреваю, что те «четыре диктатора и три королевские семьи», которые стали клиентами его магазина, управляют не европейскими, а африканскими странами. Однако дураком этот бизнесмен однозначно не является, и я ничуть не удивлюсь, если его винный магазин уже начал приносить ему дивиденды в виде знакомых английских аристократов разного толка.

Как происходит протекание Великой Паники имени Чубайса: наглядно


Итак, из действий этого (и многих других) бизнесменов можно восстановить их картину мира. Миром правят западные элиты — власть имущие, истеблишмент, называйте как хотите. Родовое гнездо западного истеблишмента находится в Лондоне, однако и в других странах есть многочисленные представители этого единого правящего сообщества. Альтернативных центров силы не существует: или ты с ними, или ты под ними, или ты маргинал по типу северокорейских политиков.

Нам несколько проще — мы помним, что ещё четверть века назад существовал СССР, и знаем, что некая альтернатива этому глобальному миропорядку существует... хоть господин Горбачёв и сменил Советский Союз на Великобританию, подружившись с английской королевой и оказав западным элитам известную большую услугу.

На Западе однако многие политики и бизнесмены прожили в этом сообществе закрытых клубов для элитариев всю свою жизнь, они даже не могут представить себе, что мир станет другим.

Теперь, после этого длинного, но необходимого предисловия, напомню пару январских новостей.

Глава МИД Германии, Франк-Вальтер Штайнмайер, заявил несколько дней назад, что миропорядок XX века подходит к своему концу. Избрание Дональда Трампа стало вехой, которая знаменует собой конец старого мира и вступление в эпоху «нового глобального хаоса»:

http://1prime.ru/News/20170122/827068870.html


Господин Чубайс, представитель западных элит в России, выразился ещё более определённо: «Самое точное описание нынешнего Давоса — это ощущение ужаса от глобальной политической катастрофы»:

https://www.bfm.ru/news/344362


Обратите внимание, Анатолий Чубайс не сказал «финансовая катастрофа» или, скажем, «военное обострение». Речь идёт именно о политической катастрофе — о том, что глобальные элиты теряют ту огромную власть, которая была сосредоточена в их руках на протяжении последних веков.

При этом, конечно же, напуганы западные элиты вовсе не избранием Дональда Трампа. Поражение Хиллари Клинтон стало всего лишь следствием общего ослабления западных элит. Время старой аристократии заканчивается, и она это чувствует.

Ну а что же тем временем происходит в России?

А в России всё в порядке. Мы получили нашу дозу хаоса ещё в 2012-2014 годах, и теперь, когда наша экономика переварила вражеские санкции и падение цен на нефть, наш политический и экономический горизонт относительно чист. Цитирую главу Внешэкономбанка Сергея Горькова:

https://aftershock.news/?q=node/479967

В этом году будет много изменений в мировой экономике из-за большого количества неопределённостей, больше всего они затронут Китай и Соединенные Штаты, так как рост экономики КНР находится под вопросом, а отношения Пекина и Вашингтона сейчас становятся главной повесткой дня. Европа будет больше заниматься внутренними проблемами, чем внешними. Мне кажется, что Россия — это единственный островок стабильности... Впервые я ощутил, что России понятно, куда развиваться, в отличие от Европы, США и Китая.