Расстрелянные и забытые Герои Советского Союза

Это интересно. Высказывание Шахурина немного подрывает мою версию.
То, что Жуков позаботился о семье Смушкевича и восстановлении его чести - хорошо. Лучше поздно, чем никогда.
Но если в 1941-м году Смушкевич был помощником начальника ГШ по авиации, то Жуков тогда был его прямым начальником.
И Смушкевича не могли арестовать без санкции прямого начальника, то есть Жукова.
Почему Жуков ездил в больницу уговаривать Смушкевича написать письмо Сталину? Ведь он мог просто сказать: я ручаюсь за этого человека. А если он попробовал заступиться и получил отказ (а так бывало), то и ездить было бесполезно.

(Отредактировано автором: 26 сентября 2012 — 02:24)
-----
Тщательно проверяя данные, ты помогаешь обществу.

Со Смушкевичем уже вроде бы всё ясно. Вторым думал рассматривать Генерал-лейтенанта авиации Проскурова И.И., но коль уже зашёл разговор про Штерна, то так и быть - вторым из этой семёрки будет Генерал-полковник Штерн Г.М.
Вот я кое что нашёл.

"... Но уже много десятилетий название Халхин-Гол вызывает в памяти россиян лишь имя Георгия Жукова как полководца, чуть ли не единолично разгромившего орды японцев. Почему же так сложилось, что имена подлинных творцов той победы почти неизвестны потомкам?

В оперативном отделе Управления Забайкальского фронта в то время служил присланный из Москвы офицер Петр Григоренко, впоследствии Герой Советского Союза, генерал-майор, известный диссидент. Книга его воспоминаний ("В подполье можно встретить только крыс"), единственный, пожалуй, правдивый рассказ о событиях на Халхин-Голе, дошедший до нас. Он не оставляет сомнений, что план операции по разгрому 6-й японской армии был разработан в штабе Забайкальского фронта и утвержден командующим его войсками командармом 2 ранга Г. Штерном, который вполне активно руководил их действиями. Да и не мог ведь Жуков, командующий 1-й армейской группой, управлять операциями воздушной армии Смушкевича и монгольских конников Чойбалсана!

Но и кроме того, в своих воспоминаниях Петр Григоренко дал весьма нелицеприятную характеристику тогдашнему комкору Жукову, его профессиональной деятельности и особенностям его нрава. Он пишет: "Слишком велико было наше численное и техническое превосходство. Но и потери мы понесли огромные, прежде всего из-за неквалифицированного командования. Сказывался характер Георгия Константиновича, который людей жалеть никогда не умел... Человек он жестокий и мстительный, потому в войну я серьезно опасался попасть под его руководство".

По итогам операции на Халхин-Голе сотрудниками Управления фронта был составлен большой и объективный труд, одобренный генштабом в начале 1940 года и рекомендованный к публикации. Григоренко вспоминает: "В нем нет прямых нападок на Жукова и похвал Штерну, но каждый прочитавший поймет, кто чего стоит. Понял это и Жуков... Первое, что он сделал, став в феврале 1941 года начальником генштаба, потребовал эту книгу и начертал: "В архив. Они там не были и ничего не поняли". Но ведь знал, что писали ее участники тех событий. Да, знал - и запомнил, и расплатился в свое время..."
http://www.peoples.ru/military/general/shtern/
Прикреплено изображение


-----
Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы что бы они поступали с тобой.