Жизненный цикл великих революций, по Сорокину, состоит из трех фаз:
1) первая обычно кратковременна, но лучезарна; она отмечена радостью освобождения от тирании старого режима и ожиданием обещанных реформ. Правительство на этой фазе обычно гуманно и милостиво, его политика мягка, нерешительна и часто бессильна, но полна обещаниями перемен. Это краткая увертюра, вступление к революции;
2) вторая фаза — деструктивная. Великая революция превращается в ужасающий шквал, торнадо, неразборчиво сметающий все на своем пути. Она безжалостно искореняет не только обветшалые, но и жизнеспособные институты и ценности общества, не только отжившую свой век политическую элиту, но и множество творческих лиц и групп. Революционное правительство на этой стадии безжалостно, тиранично и подчас кровожадно, а его политика преимущественно деструктивна, насильственна и террористична;
3) третья фаза — конструктивная. Уничтожив все контрреволюционные силы, революция начинает создавать новый социальный и культурный порядок. При этом новый строй основывается не только на новых революционных идеалах, но и реанимирует самые жизнестойкие дореволюционные институты, ценности и способы деятельности, временно разрушенные на второй фазе, но возрождающиеся и вновь утверждающие себя помимо воли революционного правительства. В послереволюционном порядке обычно новые модели и образцы поведения тем самым гармонизируют со старыми, но не потерявшими жизненную силу образцами дореволюционной деятельности[1].
Великая русская революция, по П. Сорокину, прошла первую фазу с февраля по октябрь 1917 г., вторую фазу составил октябрьский переворот и гражданская война. После гражданской войны, с 1921 г. Россия вступила в третью фазу революции.
Структура революции. С точки зрения соотношения революции и реакции, т.е. развития революционного процесса и его «обуздания» структура революции состоит из трех периодов:
1) первый предреволюционный нормальный период в жизни общества, трансформирующийся во
2) второй революционный период, который постепенно перетекает в
3) послереволюционный нормальный период.
При этом собственно революционный период структурно состоит из двух стадий: а) революции; б) реакции (или обуздания революции). «Реакция не есть феномен, лежащий за пределами революции, а суть ее имманентная часть — вторая стадия»[2]. Под реакцией Сорокин понимал диктатуру Кромвеля в Великой английской революции, диктатуру Робеспьера в Великой французской революции, диктатуру Ленина в Великой русской революции. Реакция вовсе не означает заката революции, а свидетельствует о ее трансформации во вторую стадию. Кстати, сами диктаторы называли свое правление развитием революции. Лишь после того, как реакция сходит на нет, общество вступает в послереволюционную нормальную стадию, в нормальную эволюцию, революция приходит к своему концу.
Как и в чем проявляет себя революция, какие изменения в состоянии общества и поведении людей она несет? Сорокин выделяет четыре таких революционных изменения или признака революции:
1) революция означает смену в поведении людей, их психологии, идеологии, верованиях и ценностях;
2) революция знаменует собой изменение в биологическом составе населения, его воспроизводства и процессов отбора. Сорокин так характеризует «отрицательную селекцию» революций и связанных с ними войн: «революция изменяет состав населения не только количественно, но — что особенно важно — и качественно. Современные войны, в отличие от древних, уничтожают “лучшую” часть населения и благоприятствуют выживанию и размножению его “худшей” части: менее здоровой, менее трудоспособной, менее талантливой, волевой и т. д.»[3]. Последствия этого отрицательного отбора Россия пожинает уже почти столетие. В другой своей работе Питирим Александрович обоснованно замечает: «Беда в том, что, унесши преимущественно эти лучшие элементы, война и революция унесли в их лице “лучших производителей”, носителей “лучших расовых свойств народа”, его “положительного биологического фонда”, “лучшие семена”. Они погибли безвозвратно. Место их, в качестве “производителей”, займут “второсортные люди”, “худшие семена”, которые, в общем, могут дать и “худшую жатву”. Это — большая беда»[4];
3) революция — это деформация всей социальной структуры общества;
4) революция привносит с собой сдвиги в фундаментальных социальных процессах[5].
Оценка революции — вещь сугубо субъективная. Оценку революции, которая сплошь и рядом несет в себе идеологические и нравственные элементы, исходит из политической позиции оценивающего, Сорокин отличал от ее научного исследования, которое должно быть исключительно объективным. Особенно разнятся оценки революционеров и реакционеров, сторонников и противников революции.
Непосредственными причинами революции П. Сорокин считает:
1) растущее подавление базовых инстинктов населения;
2) всеобщий характер этого подавления;
3) бессилие групп порядка[6].
При этом под базовыми инстинктами он понимает:
1) пищеварительный инстинкт или голод. Голод проявлял себя как важнейший фактор волнений и революций, массовых общественно- политических движений в Древних Афинах и Спарте, в Риме конца республики, в Византийской империи, в Англии 1257—1258 гг., в начале XIV в., перед восстанием 1381 г., кануна и в первый период Великой английской революции 1440—1460 гг., в волнениях конца XVIII — начала XIX в., непосредственно перед чартистским движением, в 1919—1921 гг., во Франции в период, предшествовавший крестьянской войне (Жакерии) 1358 г., революций конца XIV и начала XV в., в годах, предшествовавших революциям: 1788—1789, 1830—1831, 1847—1848 и 1919—1921. Связь голода и обнищания с волнениями и массовыми движениями просматривается и на Руси 1024, 1070, 1230—1231, 1279, 1291, 1600—1603, 1648—1650 гг., с восстанием Пугачева, народными движениями XIX в., с революцией 1905—1917 гг.;
2) инстинкт собственности. Почему пролетариат самый революционный класс? Потому что его собственнический инстинкт подавлен больше, чем у любого другого класса: он почти ничем не владеет. Зато со всех сторон он окружен непомерными богатствами. Этот контраст вызывает значительное раздражение, подобное инстинкту материнства у женщин, не имеющих детей. Его идеалы социализма, диктатуры, экспроприации богачей, экономического равенства, коммунизации есть прямое проявление этой репрессии. Из кого чаще всего составляются революционные армии? Из паупезированных слоев, людей, которым «нечего терять, но которые могут приобрести все» (Маркс), — словом, из людей с репрессированным рефлексом собственности. Так было в греческой и римской античности, в Древнем Египте и Персии, в средневековых и современных революциях;
3) инстинкт самосохранения. Особенно сильно этот инстинкт подавляется во время войны. Боевые действия заставляют поступать против свой воли, перебарывать протестующий стимул к жизни. Война также подавляет и инстинкт коллективного самосохранения или сохранения вида, принуждая людей к уничтожению друг друга, целых социальных групп и народов. Следует ли удивляться тому, что войны зачастую приводят к социальным взрывам. Репрессированные инстинкты самосохранения и сохранения вида приводят к дисфункции инстинктов, нарушают дисциплину в армии, порядок в обществе, обращают людей в беснующиеся орды сумасшедших. Именно это произошло с русской армией в 1917 г., с немецкой армией в 1918 г. Люди, ставшие рабами своего инстинкта самосохранения, бросают все и с яростью набрасываются на правительство, переворачивают существующий социальный порядок, воздвигают знамя революции. Сказанное объясняет, почему многие революции происходят сразу после или во время неудачных войн. Например, во время или после Первой мировой войны были совершены русская, венгерская, немецкая, турецкая, греческая, болгарская революции. Русская революция 1905—1907 гг. стала результатам поражения России в русско-японской войне 1904—1905 гг. Парижская коммуна 1870—1871 гг. — результат поражения Франции во франкопрусской войне. Жакерия 1358 г. и революционные движения конца XIV в. произошли в результате неудач в Столетней войне и пленения короля Иоанна XI (1356). Это же относится к восстанию Уота Тайлера (1381) — волнения начались после поражения английской армии при Ла-Рошеле. Революционные движения в Германии и Италии конца XVIII — начала XIX вв. начались после серии поражения армий этих стран от наполеоновских войск. Кто посеет ветер, пожнет бурю.
Репрессивные режимы, подавляя инстинкт самосохранения, подавляют и инстинкт группового самосохранения, поскольку каждый арест или убийство одного человека есть одновременно покушение и на всю группу — семью, друзей, ближайшее окружение. Особенно опасно подвергать гонениям символ, лидера или ценности группы. И особенно опасно подавлять религиозные, национальные, политические группы. Это объясняет революционизирующий эффект не только войн, но и деспотических режимов;
4) половой инстинкт. Например, невозможность сексуального удовлетворения из-за сексуальной распущенности привилегированных классов. Сюда же следует отнести и подавление инстинкта ревности искушениями, деморализующими жен и дочерей граждан. Среди революционных вызовов правителям всегда были обвинения в безнравственности, распущенности, соблазнении жен и дочерей низкого происхождения. Аморальный тип поведения папской курии, обвинения священников в сексуальной распущенности, в сожительстве с прихожанками, с «матерями и сестрами» прихожан, превращение монастырей в бордели, а всей папской церкви в «вавилонскую блудницу» были одним из главных факторов выступлений масс в эпоху Реформации. Один из призывов Парижской коммуны гласил: «Рабочие, если вы не желаете, чтобы ваши дочери стали предметом наслаждения богачей, восстаньте!» В России в 1917 г. окончательно погубила царизм связь императорского двора с Распутиным, послужившая поводом обвинения императрицы и ее окружения в сексуальной распущенности. То же самое было накануне Великой французской революции, а именно обвинения Марии Антуанетты и ее двора в недостойном сексуальном поведении[7];
5) инстинкт свободы. Всякие строгие ограничения в миграциях, коммуникациях, действиях людей приводят к подавлению этого инстинкта. Сюда же Сорокин относит инстинкты драчливости, борьбы и конкуренции, творческой работы, разнообразия и приключений, которые ущемляются чересчур мирным состоянием, однообразной и монотонной средой, работой, которая не волнует ни ума, ни сердца, бесконечными преградами, мешающими передвигаться, говорить, думать и делать то, что нравится;
6) инстинкт самовыражения и собственного достоинства. Подавление этого инстинкта механизмом социальной селекции и распределения означает, что люди не находят «своей» профессии в жизни и занимают те социальные позиции, которым не соответствуют, выполняют ту работу, которая их не интересует. Прирожденный правитель или публичный политик становятся обыкновенными работниками, которые ничем не отличаются, прирожденный организатор — портным. Подавление инстинкта самовыражения приводит к неудовлетворенности всех этих людей, они будут мечтать о разрушении «этого несправедливого общества». В предреволюционной ситуации они станут революционерами и восстанут. «Если инстинкт самовыражения и собственного достоинства... у массы лиц “ущемляется” оскорблениями, недооценкой, постоянным и несправедливым игнорированием их заслуг и достижений, с одной стороны, и завышенной оценки менее достойных лиц — с другой, то налицо еще одна причина революций»[8];
7) инстинкт создания жизненных условий, элементарного комфорта, необходимого для самосохранения, т.е. потребность в жилище, одежде и обуви, тепле, в нормальном отдыхе и сне. «Если потребность в жилище, одежде, тепле и т.п. не удовлетворяется в минимальном размере, то перед нами еще одна порция горючего материала для пышного костра революции»[9].
Подчеркнем, условия революции заключаются не только в подавлении базовых инстинктов. Вторым условием является всеобщий характер и рост этого подавление, распространяющегося на большие социальные группы, на большинство населения. Третьим условием революции П. Сорокин считает «бессилие групп порядка уравновесить пропорционально усиленным торможением возросшее давление ущемленных рефлексов». Таковы необходимые и достаточные условия революции.
Но революционный взрыв происходит только тогда, когда подавление инстинкта ведет к росту воли к сопротивлению. Если воля к сопротивлению подавлена превентивными арестами лидеров возможной революции, тотальным контролем над революционерами или тотальной контрреволюционной пропагандой, то, несмотря на регулярное подавление инстинктов, революций не происходит. Такое случается при тоталитарных и деспотических режимах. При демократических режимах правительству, подавляющему основные инстинкты управляемых, удержаться от революционного взрыва намного сложнее. Вот почему многие революционеры, особенно левые радикалы в свою революционную программу включают лозунги демократической республики, которую рассматривают не как конечную цель, а как этап для «развития революции» и завоевания власти.
Как выразился Сорокин «постановка грандиозной драмы, комедии или трагедии революции на исторических подмостках предопределена первым долгом репрессированными врожденными рефлексами. Только от них зависит, будет ли разыгрываемая пьеса именоваться “революцией” или нет. Другими словами, значение безусловных рефлексов гораздо существеннее, чем совокупность бесчисленных условных импульсов»[10].
Под условными импульсами Сорокин понимал насилие власти, ее тотальный полицейский контроль и контрреволюционную пропаганду или действие правительственной идеологии. Идеологические факторы определяют конкретные формы («монологи и диалоги, случайные реплики революционной пьесы»). От них зависит, что будет написано на знаменах революционеров: «Святая земля», «Истинная вера», «Конституция», «Правовое государство», «Демократия», «Республика», «Социализм» или что-либо другое. Они определяют также выбор популярных героев революционных движений, будь то Христос, Гус, Руссо, Лютер, Маркс, Толстой, Либкнехт; а также дискурсивной идеи: Библия, токование Евангелия, национальная идея, капиталистическая эксплуатация; эмблемы: фригийский колпак, зеленый сыр, черная рубаха, пятиконечная звезда и т.п.; места действия: катакомбы, церковь, городская ратуша, современный парламент; способа распространения революционных идей: при помощи пергамента, манускрипта, печатного станка; наконец, орудия революционного правосудия: булава, топор, меч, гаубица, динамит, танки и дредноуты.
Итак, роль условных импульсов, т.е. усилий участников революции и правительства сводится к определению конкретных форм, в которые выливается революция. Идеологические факторы революции (устная и печатная пропаганда, агитация), как выразился Сорокин, «выкристаллизовывают бесформенное чувство негодования», выливают высвобождающуюся социальную энергию в революционные лозунги и призывы, в символические идеи, формируют образы героев революции, формулируют ее конечные цели и задачи на конкретный период.
Важной проблемой любой революции является проблема движущих сил или, как сформулировал ее П. Сорокин, проблема степени участия разных социальных групп в революционном процессе, учитывая его подъемы и спады. Создавая свою теория революции, Сорокин поставил этот вопрос таким образом: «какие социальные группы становятся революционными, в какой степени и почему?» Исходя из концепции угнетения условных рефлексов как причин революции, Сорокин сделал вывод о том, что революционными станут группы с наиболее репрессированными условными инстинктами, причем степень их революционности будет прямо пропорциональна количеству подавленных инстинктов. Допустим, рассуждает Сорокин, дореволюционный порядок некоего общества подавлял:
— в одной группе населения серию инстинктов — а, б, в, г, д, е;
— другой — а, б, в, г, ж;
— третьей — а, б, в, з;
— четвертой — а, б, и;
— пятой — а, к;
— шестой — а.
Предположим, что наиболее сильные инстинкты и, соответственно, более других репрессированные обозначены начальными буквами алфавита. Тогда первая группа людей будет самой революционно-экстремистской и последней, покинувшей бастионы революции, поскольку ее социальные импульсы труднее всего удовлетворить и удержать в строгих границах. Каждая последующая группа — все более умеренна в своих революционных требованиях, а поэтому быстрее выйдет из революционного процесса по мере его эскалации.
Свою теорию революции П. Сорокин продемонстрировал на материале Русской революции 1917 г.
Накануне революции в России наблюдалось жесточайшее подавление таких базовых инстинктов, как:
• индивидуальное самосохранение. В армию было мобилизовано 50—60 млн солдат, вырванных из нормального состояния смертоноснои войной, замученных холодом, голодом, паразитами, окопной жизнью и прочими лишениями;
• групповое самосохранение среди более 90 % населения вследствие постоянных поражений на фронте, беспомощности властей и даже государственной измены;
• пищеварительный инстинкт. Голод особенно обострился в конце 1916 г.;
• инстинкт свободы. Введение военного положения с 1914 г. (дополнительная военная цензура, трибуналы, деспотическая политика царских ставленников);
• собственнический инстинкт, вызванный, с одной стороны, обнищанием большей части населения, на плечи которого ложились все тяготы военного времени (рабочие, государственные служащие, интеллектуалы, часть буржуазии и крестьянства), с другой — обогащением барышников; с третьей — правительственным вторжением в экономические отношения (установление фиксированных цен на зерно);
• подавление сексуального инстинкта населения беспутством правящих кругов и распутинщиной.
При этом указанные базовые инстинкты были подавлены в той или иной степени примерно у 95 % населения. Такого стечения причин было вполне достаточно, чтобы вызвать революционный взрыв, после которого начался процесс самовыдвижения революционных требований разных групп, их самоопределение и, наконец, выход из революционного процесса. Однако такие социальные группы, как рабочие, солдаты, крестьяне, маргиналы, преступники, получили только «свободу на бумаге», но не удовлетворили свои экономические и социальные требования в Февральской революции и были заинтересованы в эскалации революционного процесса. Октябрьская революция уничтожила подавление указанных выше инстинктов такими мерами, как прекращение войны, раздача «земли крестьянам», «заводов рабочим». Что касается маргиналов и авантюристов, то они «получили места в правительстве и обрели полную свободу для удовлетворения свих инстинктов». Но прошло несколько месяцев после Октября и картина изменилась — правительство большевиков также подавляло базовые инстинкты основных групп населения: крестьянство не получило ничего — напротив, все больше продуктов вымогалось путем реквизиций и грабежа. Результатом стали крестьянские бунты, особенно усилившиеся в 1922—1924 гг. Красная Армия, за исключением полков охраны правительства влачила, жалкое существование. Рабочий класс голодал и испытывал лишения от принудительного труда, бюрократизации предприятий и тирании новой власти. Результатом стали восстания рабочих и солдат, например Кронштадтский мятеж 1921 г. Большевики держались усилением насилия и репрессий.
Как и во всех революциях, первоначальный революционный порыв, основанный на единстве чувств, был единодушным; но позже, вследствие разницы в глубине и наборе подавленных инстинктов революционный поток разделился на несколько течений. И чем дальше шли радикалы, тем суше становился поток, образовывались обратные течения, за счет тех групп, которые получали освобождение от подавленных инстинктов. Тем временем революционный авангард, захвативший власть, начинает репрессировать удовлетворенные группы и тем самым своими же руками выталкивает их в стан противников дальнейшего углубления революции. Под конец всего этого ограничения, наложенные революционной властью, выравниваются с ограничениями старого режима. В результате революционная власть теряет всякую поддержку и вынужденно уступает место новому, более умеренному правительству, а потому пользующемуся поддержкой большего числа групп общества.
Важной причиной революций Сорокин назвал «бессилие групп порядка». Действительно, атмосфера предреволюционных эпох характеризуется бессилием властей и вырождением правящих привилегированных классов до такой степени, что они становятся не способны выполнять элементарные функции власти, не говоря уже о силовом сопротивлении революции. Почти все дореволюционные правительства несут в себе, с одной стороны, черты анемии, бессилия, нерешительности, некомпетентности, растерянности, а с другой — распущенности, коррупции, безнравственности. Так было в Древнем Риме накануне движения братьев Гракхов, во Франции — накануне Жакерии и Великой революции 1789 г., в Англии XVII в., в России начала XX в.
При этом вырождение правящего класса дополняется появлением в угнетаемом классе «прирожденных правителей» или «головастиков». Затягивание процесса социальной динамики, отсутствие в обществе готовых каналов и лифтов социального перераспределения ведет к тому, что на вершине социальной структуры общества накапливаются «бездарные правители», а в ее основании — «талантливые самородки», «самоучки» или «головастики». Но, как видим, поляризация общества не устраняет причин революции — подавления базовых инстинктов основных групп населения, а лишь усиливает их. В этом состоит социальная суть первого этапа революции.
Во втором революционном периоде, или на этапе контрреволюции, вступает в действие «механизм социального распределения», который заставляет правящий класс уступить лидерские позиции «головастикам» — представителям угнетенного класса, обновляя, таким образом, социальную структуру общества. Но поведение масс становится неуправляемым: одни безусловные рефлексы подавляются другими, одна личность подавляет другие и управляет ими. Голод не сокращается, а усиливается, безопасность становится еще более проблематичной, преступность, эпидемии, смертность, становятся катастрофическими. Экспроприации, начавшись с богачей, распространяются на все население, подавляя собственнический инстинкт, сексуальная вседозволенность подавляет половой инстинкт, деспотизм новой власти подавляет инстинкт свободы. В этом революционном хаосе, в этой «войне всех против всех» происходит всеобщее усиление подавления базовых инстинктов. Огромный выход социальной энергии на первом этапе революции истощает ее запасы и на втором этапе действует социальная усталость, апатия, массовая вялость и безразличие. И вот требование безграничной свободы сменяется жаждой порядка, хвала «освободителям» от старого режима сменяется восхвалением «освободителей» от революции. «Да здравствует порядок!» — таков всеобщий порыв этапа контрреволюции. Таким образом, именно революция создает все условия для прихода тиранов и деспотов.
Уплатив эту дань революции, общество вновь обретает возможность жить и развиваться.
[1] Сорокин П. А. Бойня: Революция 1917 года // Сорокин П. А. Человек. Цивилизация.Общество. С. 223.
[2] Сорокин П. А. Социология революции // Сорокин П. А. Человек. Цивилизация.Общество. С. 268.
[3] Сорокин П. А. Социология революции. М., 2005. С. 42.
[4] Сорокин П. А. Социология революции // Сорокин П. А. Человек. Цивилизация.Общество. С. 427.
[5] Сорокин П. А. Социология революции С. 269—270.
[6] Там же. С. 274.
[7] Сорокин П. А. Социология революции // Сорокин П. А. Человек. Цивилизация.Общество. С. 278.
[8] Сорокин П. А. Социология революции. М. : Территория будущего ; РОССПЭН, 2005.С. 167.
[9] Сорокин П. А. Социология революции // Сорокин П. А. Человек. Цивилизация.Общество. С. 188.
[10] Сорокин П. А. Социология революции. С. 280—281.
----- Сбили с ног, сражайся на коленях. Не можешь встать, атакуй лежа.
Крупнейший военный гипермаркет предлагает медали Крупнейший гипермаркет предлагает широкий выбор медалей по доступным ценам. Если вы заинтересованы в их покупке, вам стоит обратить внимание на такие моменты.
Румянцев
Отправлено: 3 июля 2020 — 20:01
полковник
Сообщений всего: 7400
Дата рег-ции: 3.02.2016
Репутация: 21
Волкон!
Предложение интеесное Ваше.
Первые мысли такие (без анализа от сердца):
1.Если без документов то кто пойдёт вначале географически - север фины и норвежцы не пойдут, запад и юго-запад там батька и хохлы, их нужно пройти.
2.Если по документам через визы и разрешения, то всё просто селектируй контингент и бери деньги за въезд.
3.Сразу прибегут особи с 2-ым гражданством и бывшие граждане типа Березовского. Это поганый и опасный элемент, не пускать, илии с испытат сроком через "тундру".
STiv
Отправлено: 3 июля 2020 — 20:06
генерал-майор
Сообщений всего: 36065
Дата рег-ции: 3.02.2011
Репутация: 145
Американский исследователь Марк Хагопьян предлагает подразделить социологические концепции революции на два типа[1]:
1) мотивационная теория, которая интерпретирует революцию в узком смысле, ибо учитывает либо только явные, либо только латентные функции;
2) функциональная теория, рассматривающая революцию в широком смысле и учитывающая в равной мере оба ее аспекта.
Согласно терминологии Роберта Мертона у революции, как и у любого другого социального действия, есть две стороны: явная, или манифистируемая, и скрытая, или латентная.
Явная сторона социального действия подразумевает осознаваемые мотивы, прокламируемые цели, программу и идеологию.
Латентная сторона указывает на объективные последствия революции, которые часто совершенно не соответствуют заявляемым намерениям.
По мнению Мертона, явная сторона революции означает, что ученые учитывают лишь субъективную категорию мотива, латентная сторона показывает, что они обращают внимание только на объективную категорию функции.
Одним из первых, кто четко разделял два аспекта революции – явную (субъективную) и латентную (объективную), был итальянский социолог Вильфредо Парето. До него это сделал Карл Маркс, доказавший, что, хотя на словах французские революционеры боролись за свободу, братство и равенство всех людей, конечную победу (латентная функция) одержал капитализм, усиливший неравенство и эксплуатацию.
Известный философ и историк Ханна Арендт в работе "О революции" (1963) утверждает, что революцию надо понимать как поиск свободы, предлагая в то же время различать "позитивную" и "негативную" свободу. Во втором случае речь идет о возможности делать все, что заблагорассудится, в первом – о самовыражении и моральной автономии индивида.
В теории В. Парето революция представлена как циркуляция элит. Он полагал, что все общество делится на элиту и неэлиту. Элиту, или аристократию, составляют наиболее активные и талантливые индивиды из любой сферы деятельности. Таким образом, элита – это сумма всех, кто превосходит других независимо от морального статуса той сферы, которой он занят, скажем, пиратство, бизнес или просвещение. Общество устроено так, что высокая нравственность и высокое социальное положение не всегда совпадают. Высокое положение в иерархии богатства, власти и статуса не обязательно занимают люди добродетельные, принадлежащие к "естественной аристократии". Разрыв может достигать значительных размеров в зависимости от исторической эпохи или типа общества. Разрыв незначителен, если большинство высоких позиций в иерархии общества занимают люди глубоко порядочные, интеллигентные, знающие и энергичные. В таком случае общество легче приходит в состояние равновесия и покоя. Если разрыв сильно увеличивается и у власти находится некомпетентная и неэнергичная элита, общество выходит из равновесия, его поджидают конфликты и революции. Согласно закону Парето аристократия никогда не уходит с исторической сцены, ибо на смену одному ее составу приходит другой. Таков закон циркуляции элит, описывающий постоянное обновление власть предержащей верхушки.
Развиваясь, человеческое общество принимает две крайние формы – полностью закрытое и открытое общество. Полностью открытое общество обновляет себя каждый день за счет интенсивной социальной мобильности и постоянной циркуляции элит, в процессе которых не обращают внимания на прошлые заслуги человека, его богатство или статус. Если этого нет, перед нами полностью закрытое общество. Пример – кастовый строй, где социальная позиция индивида расписана от колыбели до могилы. Человеческое общество не решило задачи, каким образом соединить две крайности. Не открыт и способ регулярного обновления элиты новыми элементами без разрушения социальной стабильности. Лишь па короткие промежутки времени отдельным обществом удавалось достичь золотой середины между стабильностью и изменением.
Вырождающиеся элементы старой элиты можно назвать декадентами – они пассивны и неэнергичны. Их заменяют наиболее энергичные элементы из элиты, находящейся в оппозиции и критикующей существующий строй, которых можно обозначить как диссидентов. Насильственная революция наиболее вероятна там, где высшая страта полна декадентами, а низшая – диссидентами. Это очень нестабильное положение общества. Наверху аккумулируются самые вредные для общества и бездарные элементы, а внизу – те, кому закрыт доступ к продвижению, хотя они того заслуживают. Когда лучшие элементы не вверху, т.е. в элите, они накапливаются внизу. Когда их слишком много, происходит накопление критической массы и социальный взрыв. Лучшие элементы, не имеющие доступа наверх, возглавляют социальные движения низших классов и с их помощью приходят к власти.
Нетрудно заметить, пишет М. Хагопьян, что насильственная революция выполняет у Парето позитивную функцию: она расширяет сосуды и каналы для поступления новой крови, питающей власть. Без циркуляции элит невозможно нормальное развитие общества. Когда кровь в сосудах общества застаивается, его ожидают либо насильственная революция, либо, что еще хуже, потеря независимости. Террор и ужасы революции тем сильнее, чем дольше не циркулировала кровь по организму общества.
Итак, революция "раскупоривает" сосуды общества – каналы социальной мобильности. Старая элита защищает свои позиции двумя способами: силой и гибкостью.
• Первый тип элиты готов к военному подавлению противника и не идет ни на какие уступки оппозиции. В крайнем случае ее высылают из страны, сажают в тюрьму или устраняют физически, и таким образом добиваются стабильности в обществе. Но это нужно только элите и вредно обществу, так как кровь в сосудах застаивается еще больше и постепенно элита вырождается полностью.
• Второй тип элиты, находящейся у власти, которую Парето называет "гуманитарной", защищается хитростью, заигрыванием с оппозицией, частичными уступками, покровительством художникам и философам, стремлением снискать симпатии низших слоев общества путем обещаний и популизма.
Низы получают прямую и косвенную пользу от прихода к власти новой элиты: проводятся социальные и экономические реформы, облегчающие условия жизни, народ получает более энергичных и компетентных правителей, следовательно, возвращается потерянный авторитет власти. Но выгоды для низов – скорее, побочный эффект революции, ибо прямую выгоду обретает новая элита, получившая самое ценное, что есть в обществе, – власть. Таким образом, политическая власть остается в руках меньшинства, как это было и до революции. Парето заключил: замена одних политиков другими – подчас единственный результат многих революций. От революции всегда выигрывает меньшинство. Придя к власти, новая элита часто пользуется услугами старой и частично интегрирует ее в свои ряды: происходит их срастание. Оно вероятнее еще и потому, что у элиты, находившейся в оппозиции, отсутствует реальный опыт управления страной, которым владеет старая элита. Поэтому в новой системе власти роли распределяются так: стратегию и идеологию определяет новая элита, занимающая ключевые посты в правительстве и парламенте, а тактикой и исполнительской деятельностью занимается старая элита, подбираемая для администрации президента и парламента.
Концепция американского социолога и политолога Самюэля Хантингтона иная: революция – это кризис политической модернизации. Автор книги "Столкновениецивилизаций и перестройка мирового порядка" (1996) придерживается функциональной теории. В другой книге "Политический порядок в изменяющихся обществах" (1968) Хантингтон предложил анализ анатомии и механизмов происхождения мировых революций. Он рассматривает революцию лишь как эпизод в глобальном процессе модернизации. Революция выполняет несколько важных функций, в частности ускоряет экономическое и социальное развитие общества, продвигает его по пути индустриализации.
Революции возникают там, где экономические и социальные реформы обгоняют политические преобразования. Обычно это происходит в традиционных обществах, вступивших на путь перестройки. В них недостаточно развиты политические институты, которые открывают путь к политической карьере новым группам населения. Революция тем вероятнее, чем больше пропасть между уровнем политической модернизации и уровнем политической активности граждан. Любой социальный класс, который не включен в политическую систему, потенциально революционен, полагает Хантингтон. Его типология революций включает два вида: западную и восточную.
• У первых в составе движущих сил преобладают земельная аристократия, крупные денежные интересы, городская интеллигенция и элиты, отмечается кризис доверия к правящим группам со стороны народных масс.
• Вторые происходят в обществах, только еще встающих на путь модернизации, где была крепка и централизована власть правительства.
В восточной и западной модели революции различна роль террора и эмиграции. Во втором случае террор появляется относительно поздно, в первом он сопровождает уже ранние стадии процесса. Позже он расцветает еще больше, приобретая институциональный и легальный статус. Террор становится инструментом построения нового общества в течение долгих лет. Естественным следствием террора становится массовая эмиграция из страны.
Сразу после Октябрьской революции Россию покинули миллионы людей. Среди них были сотни тысяч представителей интеллигенции. Это было первым массовым бегством "мозгов" по политическим мотивам. Его называют "первой волной" эмиграции. Незначительная часть русской интеллигенции, не захотевшей эмигрировать и сохранившей прежние убеждения, была насильно выслана советской властью за рубеж. В их числе оказались Н. А. Бердяев, П. А. Сорокин, Г. Г. Шпет. Другую часть оставшихся интеллигентов позже репрессировали и ликвидировали в концентрационных лагерях.
Используя тактику социального реформизма и терроризма, экс-аграрии, возглавляющие революцию, сразу же завоевывают симпатии большинства населения. А оно в отличие от западных стран состоит из сельских жителей. Первую фазу в такой революции можно охарактеризовать как двоевластие, ибо революционеры побеждают в основном на селе, а старое правительство какое-то время удерживает контроль над городами. С точки зрения Хантингтона, успешной надо считать такую революцию, которая создает политические институты, способные справиться с возрастающей тягой к политической деятельности рядовых граждан. Как ни странно, но лучше всего с подобными проблемами справлялись два противоположных типа общества: советское и американское.
По мнению Хантингтона, революция скорее угрожает переходным и развивающимся странам. Ее носителями здесь могут быть средний класс в городе и крестьянство в деревне. Самая активная оппозиционная группа внутри среднего класса – интеллигенция, а студенчество – самая революционная часть интеллигенции. Однако в развивающемся обществе, вступившем на путь модернизации, большинство населения составляют крестьяне, средний класс – всего лишь урбанизированные островки в безбрежном аграрном море. Роль городов – это константа: они постоянный источник оппозиции. Роль деревни переменчива: она одновременно источник стабильности и революционности, полагал Хантингтон. Города – очаг переворотов и мятежей, которые редко перерастают в настоящую революцию, поскольку горожане с трудом воспринимают интересы и потребности крестьян, а те, в свою очередь, часто выполняют функцию огнетушителя, в корне подавляя возникающие в городе революционные поползновения. Революционные агитаторы говорят на непонятном для крестьян языке абстракций. Крестьянство служит оплотом консерватизма в традиционном обществе. Так было в прошлом веке и во Франции, и в России. По ситуация в корне меняется, когда крестьянство выходит на дорогу модернизации. Революция становится в подлинном смысле революцией лишь тогда, когда к ней присоединяется крестьянство.
Наряду с двумя указанными выше теориями революции (мотивационной и функциональной) существуют по крайней мере еще две: стратификационная и теория культурного лага. Первая объясняет возникновение революций дисфункциями в стратификационной системе общества, вторая – дисфункциями в культурной системе.
Стратификационная теория. Если у Парето революция замыкалась рамками высшего слоя общества, являла собой, так сказать, его внутреннее дело, то согласно стратификационной теории в процесс вовлекаются все слои общества, все системы стратификации. Революция превращается в средство одного класса изменить свое место в стратификации, когда иные, нереволюционные методы исчерпаны.
Корни стратификационной теории революции восходят к античным классикам – "Пелопоннесской войне" Фукидида, "Республике" Платона и "Политике" Аристотеля. Они использовали термин "stasis", означавший социальный беспорядок и близко подходивший по смыслу нынешнем}' слову "революция". Аристотель вкладывал в него три значения:
1) незаконное, насильственное низвержение человека, стоящего у руля власти, т.е. то, что сегодня мы называем переворотом;
2) значительное, но все-гаки частичное изменение институционального устройства общества или конституционного строя государства;
3) основательное изменение форм правления.
Согласно Аристотелю ставка в революции делается на обладание политической властью и теми благами, которые она дает: перераспределение богатства, престижа и побочных доходов. Субъектами, или подвижниками, революции выступают социальные классы (экономические страты). Когда речь идет об изменении конституции, то революция начинается с конфликта между бедными и богатыми, или между демократией и олигархией. Олигархический режим построен на противоречии между декларируемым равенством граждан по рождению и реальным неравенством в смысле участия в общественном управлении. Недовольное большинство решает ситуацию насильственным изменением конституции, т.е. революцией.
Много позже Макс Вебер предположил, что различие или несходство между тремя основными переменными стратификации: классом, статусом и властью – может явиться одной из форм социального неравенства.
Однако сегодня некоторые социологи считают, что стратификация – это подчиненное социальной дифференциации понятие: общество не стратифицировано, оно дифференцировано. Несомненно, люди выглядят, ведут себя и одеваются различно. У них разные вкусы, взгляды и предпочтения, но отсюда вовсе не следует, что различные аспекты или качества надо обязательно ранжировать и тем самым ставить одних людей на высшие, а других на низшие ступеньки социальной лестницы. Дифференциация – не обязательно база для стратификации. В терминах исключительно дифференциации все группы сосуществуют в одном социальном пространстве, на одном социальном уровне.
По мысли М. Хагопьяна, глубоко изучившего данный вопрос, революция опирается на определенную идеологическую программу, разработанную той частью элиты, которая находится в оппозиции. Совершаемая ею революция направлена на защиту своих интересов. По этой причине революционное действие следует называть целенаправленным. Элита не только направляет, но и возглавляет революцию, определяя ее цели, программу и лозунги, стратегию действий.
Революция представляет собой острый и продолжительный кризис в одной или нескольких системах стратификации политического сообщества – класс, статус, власть, подразумевающий целенаправленное, ориентированное на элиту уничтожение либо реконструкцию одной или нескольких указанных систем при помощи интенсификации политической власти и ресурсов ради осуществления насилия[2]. Революция является силой, коренным образом изменяющей одну, две или все три главные стратификационные системы общества: экономическую (классы), статусную и политическую (власть). Революция считается крупномасштабной и глубокой, если разрушаются все три системы стратификации. Даже если революция неглубокая, если она остается всего лишь на уровне революционного кризиса, то и в этом случае она охватывает обязательно все общество, а не какую-то его часть или местность. Революционный кризис потрясает основы общества, но не разрушает их до основания. Только на первый взгляд сущность революции состоит в замене у власти одного класса на другой. На самом же деле она представляет переход от одного типа экономики к другому, от одной исторической эпохи к другой.
Теория культурного лага. Причины и механизм возникновения революций в социологии пытаются объяснить и с помощью теории культурного лага, которая предполагает, что технологические инновации могут опережать культурные и социальные изменения, а могут отставать от них. Либо культурные изменения опережают технологические и социальные, либо социальные изменения опережают технологические и культурные[3]. Разумеется, определить заранее, какая именно подсистема опередит другую, невозможно. Очевидно одно: там, где изменения в трех подсистемах общества происходят медленно либо согласованно, революция маловероятна[4].
Согласно теории культурного лага в определенный исторический период лидировать может одна или две подсистемы, а в другой период – третья. Возможны самые разные комбинации. Например, в данный момент лидирует технология, она вызывает изменения в культурных ценностях, хотя социальная структура еще не успела отреагировать на инновации. Новая система культурных ценностей, ассоциируемых у нас с буржуазной экономикой, появилась как следствие радикальных изменений в социальной системе – системе распределения богатства, статусов и власти. С другой стороны, определенные изменения в культурных ценностях или социальной структуре могут подготовить технологический прогресс[5].
Итак, различные подсистемы общества чаще всего развиваются несинхронно: чем выше несинхронность, тем сильнее общество предрасположено к революции.
Типологии революций можно сформировать, выбрав за основание одну или несколько характерных черт. Таким основанием, в частности, могут служить идеологические цели, в соответствии с которыми все революции подразделяют на либеральные, коммунистические, националистические, фашистские, демократические и даже консервативные. Недостаток подобной классификации кроется в том, что ученые не пришли к единому пониманию указанных терминов.
Некоторые политологи, стремясь построить более усложненные типологии, учитывают предреволюционное состояние общества, цели революции, ее движущие силы и численность сторонников, спонтанность или спланированность действий и т.п. Один из них, Чалмерс Джонсон, в качестве самостоятельных типов выделяет жакерию, якобинскую революцию, анархистский мятеж, военный переворот и др.[6]
Джонсон предложил четко отличать три понятия:
1) правительство – политический и одновременно административный институт, принимающий и реализующий решения для всего сообщества;
2) режим – фундаментальная политическая организация, которая определяет то, какой будет политика в данном обществе, – демократической, диктаторской или монархической;
3) сообщество (community) – чувство взаимного притяжения индивидов, интегрирующее их в единую социальную систему, четко отличающееся от других похожих социальных чувств (например, национальной идентификации), а стало быть, и от похожих социальных образований (в частности, нации).
Если использовать подобную более уточненную терминологию, то окажется, что многие типы коллективного насилия не выходят за рамки формальных институтов управления и их персонала. Например, переворот и жакерия направлены не на разрушение всего общества, но лишь на изменение правительства. Как полагает М. Хагопьян, за такими конфликтами, которые изменяют режим и/или сообщество, корректнее сохранить термин "революция".
По степени разрушительного воздействия на сообщество выделяют три типа революций (Л. Эдвардс):
1) умеренная – имеет минимальную революционную программу и сохраняет многие важные элементы старого режима;
2) радикальная – идет гораздо дальше, требует быстрых и глубоких преобразований;
3) консервативная – по существу, представляет собой контрреволюцию, ибо ратует за реставрацию либо сохранение такого числа элементов старого режима, какое только возможно сохранить.
Самый редкий тип – радикальные революции, самый распространенный – умеренные.
Пример умеренной революции демонстрируют Германия в 1848 г., Венгрия в 1919, Испания в 1930-х гг. К этому же типу умеренных, но более сильных относятся английская и французская революции 1848 г. и китайская 1911 г. Напротив, Великая французская революция, Октябрьская революция 1917 г. и Кубинская революция попадают в число радикальных.
----- Сбили с ног, сражайся на коленях. Не можешь встать, атакуй лежа.
22VPL пишет: Возникли вопросы, забил в поисковик и, совершенно случайно попал на Ваш форум. Несколько дней с интересом просматривал темы и нашел для себя очень много близкого, очень много интересного, нового и был обрадован добрым отношениям форумчан, приятно поражен экспертными знаниями.
Молодцы! Удачи! И огромное спасибо всем, Товарищи!Зарегистрироваться!
STiv
Отправлено: 3 июля 2020 — 20:22
генерал-майор
Сообщений всего: 36065
Дата рег-ции: 3.02.2011
Репутация: 145
[+][+][+]
Румянцев
Если речь идет о наплыве поселенцев из Европы, то пока рано.
Реально, в начале это может выглядеть как война. Повторение нашествий Европы 1812 и 1941.
НО!
Есть важный фактор. КЛИМАТ. Если в ближайшие 5-10 лет изменения климата не остановятся, то мы будем иметь совершено иную картину мира, вот тогда экономические беженцы станут- климатическими.А это другая история. ----- Сбили с ног, сражайся на коленях. Не можешь встать, атакуй лежа.
Румянцев
Отправлено: 3 июля 2020 — 20:33
полковник
Сообщений всего: 7400
Дата рег-ции: 3.02.2016
Репутация: 21
STiv пишет:
Если в ближайшие 5-10 лет изменения климата не остановятся, то мы будем иметь совершено иную картину мира, вот тогда экономические беженцы станут- климатическими.А это другая история.
Да полностью согласен с Вашим доводом.
Волкон
Отправлено: 4 июля 2020 — 11:13
генерал-лейтенант
Сообщений всего: 40174
Дата рег-ции: 29.01.2010
Репутация: 60
[+][+]
STiv давайте кратко-тезисно повторим уже пройденное. А потом добавим если что пропустили или родили нового. ?
Волкон
Отправлено: 4 июля 2020 — 11:23
генерал-лейтенант
Сообщений всего: 40174
Дата рег-ции: 29.01.2010
Репутация: 60
[+][+]
Румянцев пишет:
Предложение интеесное Ваше.
Первые мысли такие (без анализа от сердца):
1.Если без документов то кто пойдёт вначале географически - север фины и норвежцы не пойдут, запад и юго-запад там батька и хохлы, их нужно пройти.
2.Если по документам через визы и разрешения, то всё просто селектируй контингент и бери деньги за въезд.
3.Сразу прибегут особи с 2-ым гражданством и бывшие граждане типа Березовского. Это поганый и опасный элемент, не пускать, илии с испытат сроком через "тундру".
На эту мысль о белых беженцах меня натолкнул памятникопад. Не припоминаю чтобы их валили в 1968 . Когда у них там бунтовали черные и студенты. Памятникопад -это забор отделяющий бунт от революции. Полиция становящаяся на колени -это тоже признак. Раскол в армии и в спецслужбах сюда же.
(Отредактировано автором: 4 июля 2020 — 11:59)
Волкон
Отправлено: 4 июля 2020 — 11:56
генерал-лейтенант
Сообщений всего: 40174
Дата рег-ции: 29.01.2010
Репутация: 60
[+][+]
STiv пишет:
Если речь идет о наплыве поселенцев из Европы, то пока рано.
Как верно заметил Румянцев, все революции случаются вчера вечером. Проснулись на рассвете, а в городе (стране) уже власть поменялась. Да и недавняя волна беженцев накатившая на Европу случилась вдруг.
Я думаю,что приход Байдена -демократов в белый дом, не погасит , а напротив раскочегарит революцию.
Я говорю революцию, а не бунт . Это не бунт чёрных и голубых ,а их радужная революция. Им надоело ждать "эволюционного" процесса дегенерации. ........Долой временное правительство Байдена, вся власть геям и лесбиянкам!
STiv
Отправлено: 4 июля 2020 — 20:36
генерал-майор
Сообщений всего: 36065
Дата рег-ции: 3.02.2011
Репутация: 145
[+][+][+]
Волкон пишет:
STiv давайте кратко-тезисно повторим уже пройденное. А потом добавим если что пропустили или родили нового. ?
давайте.
С чего собственно мы тогда начали?
Причины кратко:
1-Действия или не действия элиты.
2- раскол или внутри элитный конфликт.
3-точки консолидации.
4- доступная идеология понятная населению, которую должна исповедовать самая активная ее часть.
5-внешние факторы: политика, война, внешнее вмешательство и т.п.
6-Далее мы перешли к тому, что в большинстве случаев революции возникают не потому, что плохо живут, а потому, что стали плохо жить после периода условного роста. Т.е. ПАДЕНИЕ уровня жизни.Т.е. принятые СТАНДАРТЫ жизни и ценности не доступны большей части населения.
7- фактор это массовые психозы, которые возникают в толпе. Причины могут быть разные- эпидемии, голод, война, социальные события и т.п.
8-Активность люмпенизированных слоев населения.
В начале данной ветки я привел ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ фактор. Привожу список еще раз:
В условиях кризиса, обостряются отношения в обществе.
Одними из самых активных, выступают люди определенного типа, которые высказывают недовольство существующим положением дел, при этом они являются самыми активными представителями протестного сообщества.
Кто эти люди?
С точки зрения психологии и социологии, ядром протестного движения является несколько типов граждан.
1- Люди имеющие диагноз: СИНДРОМ ХРОНИЧЕСКОГО НЕДОВОЛЬСТВА https://pravoslavie.ru/80334.html
2-Перфекционисты
Что такое перфекционизм?
“Перфекционизм” в переводе с латинского (Perfectus) и французского – (Perfection) означает совершенство. Также это слово звучит и на английском языке.
Под перфекционизмом понимают постоянное предъявление завышенных требований человека к самому себе или/и к своему окружению. Перфекционисты считают что идеал достижим и живут постоянным стремлением его достичь.
Различают:
• Aутoпepфeкциoнизм – cтpeмлeниe самому всё дeлaть бeзупpeчнo;
• Coциoпepфeкциoнизм – cтpeмлeниe тpeбoвaть безупречности oт дpугиx людей.
Соответственно, перфекционизм может быть:
• адресованным к миру в целом – это убеждённость в том, что всё в мире должно быть правильно, и стремление этого добиться.
• социально предписываемый перфекционизм – это потребность соответствовать стандартам и ожиданиям других людей.
К сожалению, наш мир и образ жизни способствуют и провоцируют развитие перфекционизма:
• постоянная погоня за идеалами, которые быстро меняются;
• постоянная реклама (будь лучшим, позволь себе только лучшее);
• социальные сети, развивающие зависимость от чужого мнения;
• стремление изменить своё тело/образ жизни для того, чтобы нравится как можно большему количеству людей;
• в школах – гонка за оценками и дипломами на 5 + .. и т.д.
3-Люди с нарушениями работы коры головного мозга.
Это достаточно широкий спект больных людей, большая часть подподает под понятие психопаталогий.
К таким относятся п*сы, шизофреники, параноики, маньяки, социопаты, садисты и т.п. категории…
Наиболее яркими представителями протестного движения в американской психиатрии ставят диагноз:
ADHD & ODD: Confronting the Challenges of Disruptive Behavior» (Вызывающее оппозиционное расстройство и синдром дефицита внимания с гиперактивностью)
В экономически развитых странах, совокупно, кол-во людей страдающих указанными отклонениями может достигать до 10% населения. По разным оценкам, на улицы может выйти до 20% населения развитых стран.
Т.е. мы остановились на том, что экономические ПРИЧИНЫ, порождают Социальное недовольство, приводящее к возникновению революций.
Т.е. мы имеем цепочку: Экономика- социология- Психология.
Экономика поражадает изменения в группах, группы реагируя на изменения приводят к изменению поведения каждого конкретного человека. Все это приводит к радикальным изменениям или иного типа событиям в обществе.
Ну если кратко о чем мы с вами успели поговрить.
Волкон пишет:
Я думаю,что приход Байдена -демократов в белый дом, не погасит , а напротив раскочегарит революцию.
Я говорю революцию, а не бунт . Это не бунт чёрных и голубых ,а их радужная революция. Им надоело ждать "эволюционного" процесса дегенерации. ........Долой временное правительство Байдена, вся власть геям и лесбиянкам!
Давайте обсудим. Ваш тезис интересен. Я готов выступить как оппонентом, так и сторонником вашего тезиса. Давайте вы тогда развернете свой тезис , я попробую его опровергнуть. НО! Я не стану его оспаривать только в одном случае. Если вы приведете ЖЕЛЕЗНЫЙ аргумент, того, что в нонешних событиях, есть такое что четко ОТЛИЧАЕТ БУНТ от РЕВОЛЮЦИИ.
Я готов с вами согласится на все 100%. Нужен последний довод. ----- Сбили с ног, сражайся на коленях. Не можешь встать, атакуй лежа.
За этот пост сказали спасибо: Волкон
STiv
Отправлено: 4 июля 2020 — 21:22
генерал-майор
Сообщений всего: 36065
Дата рег-ции: 3.02.2011
Репутация: 145
[+][+][+]
В США вспыхнули протесты против оборонявших свой дом вооруженных супругов
В Сент-Луисе (штат Миссури) сотни людей устроили митинг у дома семейной пары, которая с оружием в руках защищала свою собственность от участников протестного движения Black Lives Matter.
Около 400 протестующих собрались неподалеку от дома Патриции и Марка Макклоски. Участники митинга держали в руках плакаты, шумели и скандировали лозунги.
На прошлой неделе Патриция и Марк Макклоски попали на видео в момент, когда направляли оружие на проходивших мимо их дома участников марша против мэра города. Мужчина был вооружен полуавтоматической винтовкой, женщина — пистолетом.
При этом супруги не нарушили законов Миссури, так как местным жителям, достигшим 19 лет, в этом штате разрешено носить огнестрельное оружие без специального разрешения.https://www.ntv.ru/novosti/2366043/?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com ----- Сбили с ног, сражайся на коленях. Не можешь встать, атакуй лежа.
STiv
Отправлено: 4 июля 2020 — 21:32
генерал-майор
Сообщений всего: 36065
Дата рег-ции: 3.02.2011
Репутация: 145
[+][+][+]
Новый удар по США. Темпы заражения ускоряются и грозят катастрофой
Начало июля в США ознаменовалось рекордом по суточному приросту заболевших коронавирусом — 50 тысяч случаев. Главный эпидемиолог Энтони Фаучи предупредил, что, если власти не возьмут ситуацию под контроль, этот показатель может достичь 100 тысяч. Отмену ограничений во многих штатах приостановили. Однако выходные в честь Дня независимости грозят обернуться идеальным штормом и уже никакие меры предосторожности не помогут.
"Мы все делали. Сотрудники были в масках, везде стояли санитайзеры, раз в неделю тесты сдавали", — несмотря на заверения Мэтти Буллитта, его Bullitt Bar вновь закрывают.
Та же участь постигла многих — с 28 июня в штате Флорида не работают заведения, где более половины выручки приходится на торговлю спиртным. А в Майами ввели штраф в пятьсот долларов за появление в общественных местах без маски и городские власти не исключают возвращения режима "сидим дома".
Послабления — вечеринки и походы на пляжи — аукнулись рекордной заболеваемостью: 9,5 тысячи в сутки. Особенно пострадали юг и запад — там раньше отменили карантин. Всего во Флориде на данный момент 159 тысяч случаев заражения.
Губернатор Рон Десэйнтс пеняет на молодежь, которая ринулась в увеселительные заведения. Возраст большинства новых инфицированных — от 18 до 44 лет. "Невозможно их контролировать, они же молодые. Они будут делать что хотят", — сокрушается губернатор. Данные с мобильных телефонов жителей штата подтверждают: люди действительно не сидят дома.
"Мы все делали. Сотрудники были в масках, везде стояли санитайзеры, раз в неделю тесты сдавали", — несмотря на заверения Мэтти Буллитта, его Bullitt Bar вновь закрывают.
Та же участь постигла многих — с 28 июня в штате Флорида не работают заведения, где более половины выручки приходится на торговлю спиртным. А в Майами ввели штраф в пятьсот долларов за появление в общественных местах без маски и городские власти не исключают возвращения режима "сидим дома".
Послабления — вечеринки и походы на пляжи — аукнулись рекордной заболеваемостью: 9,5 тысячи в сутки. Особенно пострадали юг и запад — там раньше отменили карантин. Всего во Флориде на данный момент 159 тысяч случаев заражения.
Губернатор Рон Десэйнтс пеняет на молодежь, которая ринулась в увеселительные заведения. Возраст большинства новых инфицированных — от 18 до 44 лет. "Невозможно их контролировать, они же молодые. Они будут делать что хотят", — сокрушается губернатор. Данные с мобильных телефонов жителей штата подтверждают: люди действительно не сидят дома.
На попятную пошли и власти Техаса. "Кажется, мы открылись слишком быстро и рано, — констатировал Винсент Гонзалес, конгрессмен от штата. — В моем округе, долине Рио-Гранде, прирост заболевших за месяц — более 700 процентов".
В штате закрывают бары, заполняемость ресторанов — максимум 50 процентов (до этого разрешили 75), водные аттракционы — тюбинг и рафтинг — под запретом. Никаких собраний более 100 человек. В Галена Парк, округе недалеко от Хьюстона, в субботу ввели комендантский час, а мэр ожидает, что стационары вот-вот переполнятся.
"В городе ситуация плохая, больных принимают даже в огромном детском госпитале. О том, сколько погибших, нигде пока не упоминается", — объясняет РИА Новости жительница Хьюстона Кейтлин, попросившая не указывать фамилию. По ее словам, проблема коронавируса сильно политизирована, а она не сторонница нынешнего президента, поэтому не хочет лишней публичности. "Настроение в обществе тяжелое. Обстановка накалена из-за вируса и расовых беспорядков, беспредела полиции. Люди друг на друга смотрят волком. Все боятся, это заметно даже через маску", — говорит собеседница.
При этом, по ее наблюдениям, большинство жителей маски носят. "Наш чудо-президент объявил, что "те, кто носит маску, — против меня", это не помогло. Удивительно, как много баранов слушают его", — говорит Кейтлин.
Полный текст: https://ria.ru/20200704/1573848469.html?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com ----- Сбили с ног, сражайся на коленях. Не можешь встать, атакуй лежа.
Малышок
Отправлено: 5 июля 2020 — 00:53
полковник
Сообщений всего: 5138
Дата рег-ции: 23.08.2010
Репутация: 57
STiv пишет:
Есть важный фактор. КЛИМАТ. Если в ближайшие 5-10 лет изменения климата не остановятся, то мы будем иметь совершено иную картину мира, вот тогда экономические беженцы станут- климатическими.А это другая история.
С одной стороны, не могу отрицать, что лето стало у нас (Харьков - 50 гр. СШ, 36 гр ВД) жарче - мы теперь разводим виноград по полной. Такого у нас года до 90-го не было точно. Было жарко, но явно не для винограда. Лично у меня - 50 кустов столового... Каждый год, третий год подряд собирал чуть ли не КИЛЛОГРАМОВЫЕ грозди отдельных сортов... Персиков 5 деревьев, плоды - как теннисные мячи...
Повоторяю: можно было этим и раньше заниматься, но эффекта такого не было бы. Кроме того, летом требуется дополнительный полив огородов - выгорает нахрен все, если не поливать.
Мы ездили в на Арабатскую стрелку в июле, и там абрикосы по созреванию наших опережали всего лишь на неделю(!).. Раньше точно такого не было.
...Правда, зимы, в основном, как были холодными, так ними и остаются. Средняя температура Харькова и областей - 10 градусов мороза. 15 градусов тоже - самое обчное дело. И 20... И даже бывает редко -30... И виноград по осени приходится закапывать - вымерзает нахрен. И даже одно лето лет 5 назад почти не было колорадского жука - такая была суровая зима.
Так что говорить о неких "изменениях" подходящих для климатических беженцов пока нет смысла.
В Харькове очень большое разнообразие иностранцев с Азии и Африки. Но каждую зиму я вижу негров с арабами, одетых, как на Северном полюсе... Индусы с неграми скупают вазелины, и крема - смазывают кожу лица, потому как не выдерживает таких температур их кожа...
Вот такие дела
Волкон пишет:
Памятникопад -это забор отделяющий бунт от революции. Полиция становящаяся на колени -это тоже признак. Раскол в армии и в спецслужбах сюда же.
Согласен. Только добавлю
STiv пишет:
Если вы приведете ЖЕЛЕЗНЫЙ аргумент, того, что в нонешних событиях, есть такое что четко ОТЛИЧАЕТ БУНТ от РЕВОЛЮЦИИ.
Вы написали по пунктам признаки революци.
Полагаю, шо первые два - об элитах - и есть основа того, что это не бунт... И если придет Байден, то переход в активную стадию неизбежен.
А радужная потому, что на сегодняшний день не только по рассовому признаку можно поднять-подтолкнуть "революционеров", но и по половому - зажечь ЛГБТ на некие марши и демонстрации сейчас наверное проще всего... Тем более, что в США их неимоверно много сейчас - от безделия пойдут. И замаячат на горизонте всеми цветами флага ЛГБТ
Америкосы своей толерасией САМИ выкопали себе революционную яму...
(Отредактировано автором: 5 июля 2020 — 00:56) ----- ... Весь мир - театр, а люди в нем - агенты Путина...
Все гости форума могут просматривать этот раздел. Только зарегистрированные пользователи могут создавать новые темы в этом разделе. Только зарегистрированные пользователи могут отвечать на сообщения в этом разделе.
Военно-исторический форум Military. История России. Военная история. Древний мир и Средние века » Разное » Пикник на обочине (Модераторы: Нагинак, Стас1973, Центурион)
Случайные фото из галереи:
Каждый год, третий год подряд собирал чуть ли не КИЛЛОГРАМОВЫЕ грозди отдельных сортов... Персиков 5 деревьев, плоды - как теннисные мячи...