Сообщений всего: 65928
Дата рег-ции: 27.01.2012
Репутация: 118
Часть четвертая ТЕРРОР
Глава семнадцатая Встреча с Лениным и Троцким (Продолжение)
Большевистский ураган прошелся и по Тутальской. Там тоже было много вернувшихся с фронта солдат, проникшихся большевистскими идеями. Как раз перед моим возвращением новоиспеченные атеисты, к ужасу стариков, подожгли сельскую церковь. И это был далеко не единичный, а скорее типичный для того времени случай. Сотни тысяч молодых людей, ослепленных новыми идеями, возвратились с фронта, охваченные стремлением разрушать, уничтожать все, что существовало раньше: старую систему правления, церковь, да что там — самого Бога! Так они расчищали путь к новому порядку общественной жизни, который собирались установить.
Но один русский обычай — поистине бич нации — им не удалось искоренить. Более того, они воскресили его. Царь запретил водку. Новая власть оставила запрет в силе, но только на бумаге. Почти каждый солдат по возвращении с фронта начинал дома гнать самогон, и старая болезнь вновь распространилась в стране, а большевики использовали это при построении своего нового мира.
В каждом городе и деревне создавались комитеты, или Советы, которые обязаны были выполнять распоряжения центрального правительства. Вышел указ конфисковать все золотые и серебряные изделия. Комитетчики обшаривали каждый дом в поисках золота и серебра. Существовало также предписание, или полагали, что оно должно быть, об обложении налогом излишков мебели и одежды. А когда произвольно назначенный налог не выплачивался, мебель и одежду отбирали.
В городах от этого страдали горожане, в деревнях — крестьяне, и все это делалось под предлогом конфискации богатств у буржуазии. Достаточно было крестьянину купить себе, может быть, на последние сбережения новое пальто, как его тут же записывали в эксплуататоры, и он вынужден был расставаться со своим драгоценным приобретением. Одна любопытная деталь: конфискованная одежда почти неизменно появлялась вскоре на плечах одного из большевистских вожаков. К подобным методам откровенного и неприкрытого насилия чаще всего прибегали солдаты, возвратившиеся с фронта.
В Тутальской я получила несколько писем, в том числе от моего бывшего адъютанта княжны Татуевой, которая благополучно вернулась в свой родной Тифлис.
Однажды утром я отправилась на почту спросить, нет ли мне писем.
— Вон идет Бочкарева! — услышала я крик какого-то солдата.
— Ах Бочкарева! Та, что за старый режим! — подхватил другой, по всей видимости большевик.
Их было несколько человек, и они начали осыпать меня оскорблениями и угрожать. Я не отвечала, но домой возвратилась с тяжелым сердцем. Даже в своем городе я не чувствовала себя в безопасности.
— Боже праведный, — молилась я, — что же случилось с русским народом, что на него нашло? Неужели это вся награда за те жертвы, которые я принесла на благо Отечества?
И я решила больше не покидать свой дом, надеясь, что это безумие скоро закончится. Я проводила большую часть дня за чтением Библии и в молитвах, обращенных к Богу, прося пробудить народ и вразумить его.
7 января 1918 года я получила телеграмму из Петрограда, подписанную неким генералом X. В ней говорилось: «Приезжайте. Вы нужны».
В тот же день я купила билет до столицы, попрощалась с родными и уехала. Погоны с мундира я сняла и сразу стала похожа на рядового солдата. А тем временем германцы, к величайшему изумлению революционных масс, начали стремительно продвигаться в глубь России. Приверженцы большевиков пришли в состояние глубокого шока.
Поезд, как обычно, был забит солдатами, но теперь их лица и разговоры были совсем другими. Действия противника начисто лишили их бравады и хвастовства. Ведь их убаюкали сладкими речами о том, что наступил мир и вот-вот начнется золотой век. Они никак не могли увязать это с быстрым продвижением кайзеровских солдат к Петрограду и Москве.
С радостью и удовольствием слушала я некоторых солдат.
— Нас продали! — раздавалось там и тут.
— Нам же говорили, что германские солдаты не станут наступать, коли мы уйдем с фронта, — недоумевали другие.
— Но против нас сейчас воюет не простой народ, а германская буржуазия, — возражали некоторые в ответ на подобные заявления, — и нечего бояться. В Германии скоро будет революция.
— Как знать, — сомневались солдаты. — Ясно одно: Ленин и Троцкий отдали нас в руки проклятых германцев. Так ведь?
Рядом всегда оказывались депутаты местных комитетов. Они проводили беседы с солдатами, отвечали на вопросы, разъясняли непонятное. Не умея толком объяснить сути вероломной политики германцев, агитаторы упорно доказывали, что революция в Германии может произойти в любой день. Солдаты слушали их, но отнюдь не испытывали энтузиазма. Чувствовалось, что они еще многого не понимают, но в умах у них наступает просветление. И пробуждение сознания, вероятно, уже не за горами.
Моя поездка в Петроград обошлась без приключений: никто меня не оскорблял, не грозился убить. Я приехала в столицу 18 января. На вокзале не было такой толкотни, как два месяца назад. Красногвардейцев на улице встречалось меньше, и внешне казалось, что жизнь в городе нормализуется. Но, заехав к одной из своих бывших патронесс, я узнала от нее, что столица живет в обстановке террора.
На следующий день я посетила генерала X, по вызову которого приехала. Генерал радушно встретил меня и рассказал, что Киев только что заняли германцы. Сейчас они угрожали Петрограду, а отряды красногвардейцев не способны ни предотвратить, ни даже отсрочить хотя бы на день сдачу столицы германцам.
Бочкарёва Мария. Яшка: моя жизнь крестьянки, офицера и изгнанницы. В записи Исаака Дон Левина. В переводе Ю.А. Неподаева.— М.: Воениздат, 2001. С.339-342.
. ----- Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы что бы они поступали с тобой.
Alexis
Отправлено: 22 ноября 2013 — 18:31
генерал-полковник
Сообщений всего: 65928
Дата рег-ции: 27.01.2012
Репутация: 118
Часть четвертая ТЕРРОР
Глава семнадцатая Встреча с Лениным и Троцким (Продолжение)
В городе свирепствовал красный террор. В реке на льду было навалено множество трупов убитых и линчеванных офицеров. Оставшиеся в живых оказались в ужасном положении, боясь показываться на публике ввиду настроения толпы, и поэтому находились на грани голодной смерти. Ситуация в стране ухудшалась в связи с нарастанием угрозы захвата со стороны германцев и требовала принятия срочных, решительных мер.
Офицеры и сочувствующие им провели тайную встречу, на которой было решено связаться с генералом Корниловым, который, по слухам, действовал на Дону. В отношении Корнилова поступали столь противоречивые донесения, что было предложено направить кого-нибудь с целью выяснить его планы и возможности. После детального обсуждения этого вопроса генерал предложил послать меня, потому что женщине легче было перейти через линию фронта и добраться до Корнилова. Но согласна ли я ехать?
— Воевать против собственного народа на стороне господ офицеров здесь, в Петрограде, или на стороне генерала Корнилова на юге, я не собираюсь, — таков был мой ответ. — Не могу сделать это, потому что каждый русский человек, будь он большевик, меньшевик или красногвардеец, дорог моему сердцу. Но все же я поеду к Корнилову, чтобы прояснить ситуацию как для вас, так и для себя.
Было решено, что я оденусь сестрой милосердия. Достали соответствующее платье, и я надела его поверх военного мундира. Благодаря высоким армейским сапогам галифе не торчали из-под юбки. Солдатскую фуражку я затолкала в боковой карман, а на голову натянула обычный сестринский головной убор-косынку, оставив открытыми только глаза, нос, рот и щеки.
В таком наряде я выглядела почтенной дамой лет сорока пяти. Я взяла с собой письмо княжны Татуевой с приглашением погостить в ее имении на Кавказе. Мне вручили паспорт на имя Александры Леонтьевны Смирновой и билет от Петрограда до Кисловодска, курортного города на Кавказе, расположенного в нескольких сотнях верст от мест дислокации Корнилова, но этим билетом я могла воспользоваться только в самом крайнем случае. При возникновении опасности я должна была снять одеяние сестры милосердия, остаться в военной форме и заявить, что еду на курорт отдохнуть, предъявив в качестве доказательства прямой билет до Кисловодска и письмо от княжны Татуевой. Помимо этого меня, разумеется, снабдили деньгами на дорожные расходы.
Было удивительно забавно изменить свой привычный вид и принять совершенно иной облик. Посмотрев в зеркало, я и впрямь себя не узнала. Так солдат Мария Бочкарева стала сестрой милосердия Александрой Смирновой.
Из Петрограда путь лежал до станции Никитино, через которую проезжают все, кто направляется в Кисловодск. В поезде меня никто не узнал. Иногда какой-нибудь солдат спрашивал:
— Куда едешь, сестричка?
— Домой, в Кисловодск, — обычно отвечала я.
Потом, как правило, расспрашивали, на каком фронте служила и на каких участках, что делала там. Отвечая им, я использовала факты из своей солдатской жизни. Не было ничего странного в том, что сестра милосердия возвращается домой, и поскольку я предпочитала не вступать в разговоры и держаться в стороне, то доехала до Никитина без всяких хлопот.
От Никитина все поезда по распоряжению властей направлялись к пунктам назначения в объезд по другим линиям. Прямая ветка на юг использовалась исключительно для военных целей большевиками, воевавшими против Корнилова. В тридцати верстах от Никитина, где-то у станции Зверево, начинался так называемый фронт. По этой причине частным лицам не разрешалось ехать до Зверева.
Было видно, что для организации крупной кампании против генерала Корнилова проводились большие подготовительные мероприятия. На станциях скопились составы с боеприпасами, сосредоточилось много живой силы в ожидании переброски. Большевики, по-видимому, не испытывали недостатка в деньгах. Царила железная дисциплина, напомнившая мне первые дни войны. Везде был боевой порядок.
Как добраться до Зверева? Эта была первая трудная задача. Я пошла к коменданту вокзала, пожаловалась, что совсем без денег и не могу ждать, пока закончатся бои. А мне надо вернуться домой, в Кисловодск. Что же делать, что господин комендант может посоветовать? Я так. слезно умоляла, так горячо просила его помочь, что в конце концов он уступил и сказал:
— Вот сейчас до Зверева отправится поезд с боеприпасами. Давайте садитесь и поезжайте. Может быть, вам позволят перейти через линию фронта. К поезду прицеплен пассажирский вагон второго класса.
Комендант сам привел меня к вагону, в котором было всего пятеро солдат, охранявших состав. Он представил меня главному из них как сестру милосердия, оказавшуюся в затруднительном положении, и попросил посодействовать.
Поезд тронулся, и, хотя успех первых шагов вдохновлял, не было уверенности в том, что в Звереве — зоне военных действий большевиков — меня ждет удача. Командир конвоя, охранявшего поезд, сел напротив меня. Это был грязный и некрасивый мужик. Я дала ему понять, что не расположена к разговору, но он, по-видимому, вовсе не обратил на это внимания.
Расспросив, кто я такая, он удивился, что я выбрала столь неудачное время для поездки в Кисловодск.
— Но там у меня больная мать, — солгала я. — И может, сейчас умирает. Она очень горевала, когда я уехала на фронт.
— Ах, ну тогда это совсем другое дело, — сказал он, пересаживаясь на мою лавку. — Тогда вас пропустят.
Выразив таким образом свое расположение ко мне, он попытался пофлиртовать: придвинулся поближе и даже коснулся моей руки. Положение становилось щекотливым. Ни к чему было восстанавливать его против себя, а поэтому я отделывалась улыбками и многообещающими взглядами. Он угостил меня хорошей едой, и разговор перешел на общую тему — о положении в стране. Командир конвоя был, конечно, ярым большевиком и непримиримым врагом Корнилова и всех офицеров. Поэтому, разговаривая с ним, я ограничивалась краткими одобрительными замечаниями. И вдруг он спросил:
— А вы слыхали о женском Батальоне смерти?
Сердце мое бешено застучало.
— Какой батальон, вы сказали? — спросила я, сделав вид, что впервые слышу об этом.
— Ну как же! Батальон Бочкаревой! — ответил он уверенным тоном.
— Бочкаревой?.. — уточнила я, словно вспоминая что-то. — Ах, ну конечно, Бочкарева. Да, я слышала о ней.
— Б....! Корниловка она! — воскликнул он. — Она за старый режим.
— Откуда вы знаете? — спросила я. — Мне казалось, она вне политики.
— Это всё контры, знаем мы их! А она одна из них, — решительно заявил мой попутчик.
— Ну хорошо, ведь что бы там ни было, а Батальона смерти больше нет, и сама Бочкарева вроде бы куда-то пропала, — подсказала я ему.
— Ну да, знаем мы, как они пропадают. Вон Корнилов тоже вроде бы исчез поначалу. А потом все они объявляются то здесь то там и устраивают заваруху, — просветил он меня.
— Ну и что же вы стали бы делать, если бы она появилась здесь? — осмелилась я спросить.
— Убил бы ее. Живой она бы отсюда не выбралась никогда, — заверил он меня. — У нас есть фотографии всех главных контрреволюционеров, и им уже никак не отвертеться, коли их поймают.
Затем разговор принял более благоприятный для меня оборот, и удалось все разузнать о планах большевиков в борьбе против генерала Корнилова. По прибытии поезда в Зверево я распрощалась с тем парнем, сердечно поблагодарив за оказанные услуги.
Бочкарёва Мария. Яшка: моя жизнь крестьянки, офицера и изгнанницы. В записи Исаака Дон Левина. В переводе Ю.А. Неподаева.— М.: Воениздат, 2001. С.342-347.
. ----- Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы что бы они поступали с тобой.
Мне сообщили, что со мной хотят поговорить Ленин и Троцкий.
В главе говорит преимущественно Ленин, Троцкий почему-то отмалчивается.
(Отредактировано автором: 22 ноября 2013 — 19:43)
Alexis
Отправлено: 22 ноября 2013 — 23:05
генерал-полковник
Сообщений всего: 65928
Дата рег-ции: 27.01.2012
Репутация: 118
foma пишет:
В главе говорит преимущественно Ленин, Троцкий почему-то отмалчивается.
Так Троцкий к тому времени ещё не набрал силу. Зенит его славы и силы был ещё впереди. ----- Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы что бы они поступали с тобой.
Alexis
Отправлено: 24 ноября 2013 — 00:01
генерал-полковник
Сообщений всего: 65928
Дата рег-ции: 27.01.2012
Репутация: 118
Часть четвертая ТЕРРОР
Глава семнадцатая Встреча с Лениным и Троцким (Продолжение)
— А знаешь, сестричка, — неожиданно сказал он перед тем, как расстаться. — Ты мне нравишься. Выходи за меня замуж, а?
Такого я не ожидала. Это застало меня врасплох. Он был настолько уродлив и грязен, а его предложение столь нелепо, что я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Однако смех тут был совсем не к месту.
— Ну что ж, с удовольствием, — ответила я с такой любезностью, на какую только была способна, — но только после того, как встречусь с мамой.
Он дал мне свой адрес и просил ему написать, что я и обещала сделать. Верно, он и по сей день ждет от меня письма.
Я оставила его в вагоне, а сама пошла на вокзал. На платформе и в здании вокзала толпились красногвардейцы, матросы, солдаты, даже казаки, примкнувшие к большевикам. Однако гражданских лиц видно не было. Я села в уголок и стала ждать. Ко мне никто не подходил с расспросами, очевидно полагая, что я служу у большевиков. Прошел час, другой, третий, а я все не могла придуматъ, как выбраться отсюда, чтобы продолжить путь к своей цели. На моих глазах арестовали какого-то гражданского, непонятно как оказавшегося на вокзале, и увели без разговоров. Поэтому я решила сидеть тихо в своем уголке и не двигаться с места.
Наконец мною заинтересовался какой-то симпатичный молодой солдат. Он подошел и спросил:
— А вы что здесь сидите, сестрица?
— Жду своего товарища, — ответила я.
— А как его зовут? — спросил он с любопытством.
— О, это секрет, — ответила я интригующим тоном.
Он уселся рядом со мной и спросил, была ли я на фронте. Я сказала, что, к сожалению, попадала только в тыловые госпитали.
— Почему арестовали того человека? — поинтересовалась я.
— Потому что у него не было документов от Совета депутатов, — последовал ответ. — Его немедленно расстреляют.
— Вы всех расстреливаете, у кого нет документов? — осведомилась я.
— Всех без разбору.
— И даже женщин?
— Да, даже женщин. Это же зона военных действий.
— Пресвятая Богородица! — воскликнула я с ужасом. — Какая жестокость! Вы убиваете их всех, да? Без всякого суда?
— У нас нет времени, чтобы заниматься судом. Кто сюда попал, не убежит. Наши расстрельные команды уничтожают всех подозрительных на месте, — сообщил он мне дружелюбно. — Пойдемте. Хотите посмотреть, как расстреливают? Это здесь, совсем рядом.
Я с большой неохотой последовала за ним. В нескольких сотнях шагов от вокзала мы остановились. Я не могла идти дальше. Пространство перед нами бьшо покрыто множеством трупов искалеченных полуголых людей. Меня стал бить озноб.
— Вот здесь примерно человек двести убитых. Большинство из них — офицеры, примкнувшие или стремившиеся примкнуть к Корнилову, — пояснил он.
Я не могла справиться с собой и унять дрожь.
Ужасающая сцена так потрясла меня, что пришлось собрать все силы, чтобы не упасть в обморок.
— Ах, женщины, женщины, — сочувственно кивнул мне мой спутник. — Какие же вы все слабые. Не знаете вы, что такое война. Впрочем, — произнес он с сомнением, — есть и такие, кто может сравниться с мужчинами. Возьмите, к примеру, Бочкареву. Подобная картина вряд ли привела бы ее в содрогание.
— А кто это такая Бочкарева? — проявила я любопытство.
— Да разве вы о ней не слыхали? — спросил он с удивлением. — Ну как же?! Она была солдатом при старом режиме и организовала женский Батальон смерти. Корнилов и буржуи присвоили ей офицерское звание и деньгами завлекли на свою сторону, хотя сама она крестьянских кровей.
Все это было очень интересно. Историю о моей продажности я уже слыхала раньше, но не в столь откровенной форме. Перед глазами стояла только что увиденная картина — десятки обезображенных трупов. С гневом подумала я о вероломстве большевиков, которые в войне против Германии добивались отмены смертной казни, но ввели ее, причем в самом изуверском виде, в войне против граждан своей страны.
И тут я рассказала новому приятелю о той беде, в которую попала, пожаловалась, что у меня нет денег и что мне нужно домой в Кисловодск, а я не знаю, как пройти через линию фронта. Он объяснил мне, что так называемый фронт здесь не представлял сплошной линии, а состоял лишь из многочисленных постов: по эту сторону — большевистских, а по другую — корниловских.
— Иногда, — добавил он, — обе стороны разрешают крестьянам соседних деревень проходить и проезжать через Новочеркасск, где находится штаб Корнилова. Если пойдете по этой дороге, — показал он вдаль, — то в четырех верстах отсюда попадете в деревню. И там кто- нибудь из крестьян может взяться провести вас через посты.
Я поблагодарила его за эту ценную для меня информацию, и мы расстались друзьями. До деревни я дошла без всяких происшествий. На околице увидела старика, работавшего около своей хаты. Здесь же была конюшня с лошадьми.
— Добрый день, дедушка! — приветствовала я старика.
— День добрый, сестричка, — ответил он.
— Не подвезете до города? — спросила я.
— Господи помилуй! Да как же это возможно? Большевики стоят на подступах к городу и никого не пропускают, — ответил он.
— Но ведь люди-то ходят все же иногда, верно?
— Верно, иногда бывает.
— Ну, а если я вам дам пятьдесят рублей, чтобы довезли меня до города? — предложила я.
Старик почесал в затылке, обдумывая предложение.
— А ты часом не политичка? — справился он осторожно.
— Нет, — заверила я его, — не политичка.
Он ушел в избу переговорить со своей бабой.
Дело было выгодное, и старуха, видно, сразу же согласилась, так как старик быстро вернулся и сказал:
— Хорошо, поедем. Заходи в дом. Попьем чайку и чего-нибудь пожуем на дорожку.
Приглашение оказалось как нельзя кстати, поскольку я изрядно проголодалась за время долгого ожидания на вокзале и пути в деревню. Мы позавтракали и попили чаю из самовара. Пока хозяин запрягал лошадь, я выпросила у бабки большой передник и зимнюю шаль. Передник надела поверх своей одежды, а в шаль закуталась так, что почти полностью закрыла лицо. И теперь я уже выглядела не как сестра милосердия, а как местная крестьянская баба.
Помолившись перед дорогой Господу, я уселась в повозку. Лошадь пошла легкой рысью.
Предстояло еще проехать через линию фронта большевиков. Но кое-чего я уже добилась...
Бочкарёва Мария. Яшка: моя жизнь крестьянки, офицера и изгнанницы. В записи Исаака Дон Левина. В переводе Ю.А. Неподаева.— М.: Воениздат, 2001. С.348-352. ----- Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы что бы они поступали с тобой.
Alexis
Отправлено: 24 ноября 2013 — 02:21
генерал-полковник
Сообщений всего: 65928
Дата рег-ции: 27.01.2012
Репутация: 118
Часть четвертая ТЕРРОР
Глава восемнадцатая В большевистской западне (Продолжение)
— Чего мне говорить-то, как встретим разъезды? — спросил старик, когда мы подъехали к фронтовым позициям.
— Скажи, что везешь свою бабу в город, в больницу, потому что у нее сильный жар, — ответила я. Потом попросила старика завернуть меня в огромный меховой тулуп, который лежал под ним. И так было достаточно тепло, но я подумала, что, если закутаюсь в тулуп, температура поднимется. Во всей этой одежде я напоминала скорее какой-то ворох тряпья, нежели человека. По мере приближения к боевым постам большевиков я начала стонать, словно от боли.
— Куда едешь? — услыхала я строгий голос, обращенный к моему вознице, когда лошадь остановилась.
— В больницу, в город, — ответил старик.
— А кого везешь?
— Да бабу мою. Умирает она. Везу вот к дохтуру, — объяснил крестьянин.
Тут я принялась стонать еще громче. Дышать было нечем. А сердце замирало от страха, что обман вдруг раскроется и меня разоблачат. Каждая минута казалась вечностью. Дозорный, остановивший нас, по-видимому, советовался с кем-то из своих товарищей, пропускать нас или нет. Я продолжала непрерывно стонать. Не открывая моего лица, он разрешил старику ехать дальше.
Сердце мое прыгало от радости, как только лошадь понесла нас бодрой рысью. Какое-то время я все еще сидела, затаив дыхание и не веря себе, что без особого труда переправилась через линию фронта большевиков.
Немного спустя мы подъехали к позициям фронта генерала Корнилова. Дозоры и посты здесь комплектовались из офицеров, да и силы корниловцев составляли в основном офицеры. У одного из таких постов нас остановил резкий окрик:
— Стой!
Мой возница уже начал было рассказывать свою байку, как я сбросила с себя тулуп, затем шаль и фартук и выпрыгнула из телеги с глубоким вздохом облегчения. И не могла не рассмеяться.
Старик сначала, должно быть, подумал, что я сошла с ума. Офицеры на посту также ничего не могли понять.
— Что за черт! — пробормотали двое из них себе под нос.
К величайшему изумлению крестьянина, я спокойно отсчитала пятьдесят рублей и отпустила его домой.
— Отсюда до города вполне доберусь сама, — объяснила я ему.
— Черта с два вы доберетесь! — выпалил командир этого поста. — Кто вы такая?
— Вы что, не видите? Я сестра милосердия! — ответила я запальчиво.
— И куда же вы держите путь?
— Иду повидать генерала Корнилова, — сказала я шутливо.
Офицеры пришли в ярость.
— Вы не сделаете отсюда ни шагу, — с угрозой произнес командир.
— Еще как сделаю, — заявила я многозначительным тоном.
— Арестовать ее! — приказал командир поста.
Тут я расхохоталась, заставив офицеров побелеть от злости.
— Да неужто вы не узнали меня? Я же Бочкарева, — и с этими словами я сорвала с себя головной убор сестры милосердия.
Офицеры раскрыли рты от изумления. Они столпились вокруг меня, поздравляли, пожимали руки.
Корнилова известили по телефону о моем прибытии и рассказали, какую шутку я сыграла с дозорными офицерами.
— Здравствуйте, сестричка. Как поживаете? — встретил он меня улыбаясь.
Мой рассказ о том, как я пробиралась через линию фронта большевиков, очень его позабавил. Корнилов был, как всегда, энергичен, хотя очень осунулся и немного постарел.
Я доложила ему, что приехала из Петрограда по поручению генерала X. и других офицеров с целью выяснить, каковы его планы, и уточнить обстановку. Я также сообщила, что большевики развернули подготовку к наступлению, что в Звереве я видела одиннадцать вагонов с боеприпасами и что удар, вероятно, будет нанесен через пару дней.
Корнилов ответил, что знает о грозящем наступлении. Он признался, что его положение ненадежно: нет денег, нет продовольствия, тогда как у большевиков вполне достаточно и того и другого. Солдаты дезертируют с фронта, а он изолирован от своих друзей и окружен врагами.
— Вы хотели бы остаться у меня и сражаться вместе с нами? — спросил он.
— Нет, я не могу воевать против своего народа, — ответила я. — Русский солдат мне очень дорог, хотя его сейчас сильно запутали...
— Мне тоже очень тяжело сражаться с теми солдатами, которых я так любил, — заявил он. — Но они превратились в настоящих зверей. Мы защищаем здесь свою жизнь, честь своего мундира. Теперь, когда жизнь каждого русского офицера зависит от милости толпы, можно вести речь только об организации самообороны. Сделать что-то большее для страны сейчас нельзя, поскольку большевики развязали гражданскую войну именно тогда, когда германцы начали продвигаться в глубь России. В настоящее время необходимо, чтобы все классы в стране пришли к согласию и объединились для создания единого фронта против врага нашего Отечества. Но большевики затуманили мозги людям, поэтому требуется проводить разъяснительную работу в массах. Война их не просветит. Если бы удалось организовать контрпропаганду и убедить российских крестьян, что большевики скоро приведут нашу страну к полной гибели, тогда бы они поднялись и покончили с Лениным и Троцким, выбрали бы новое правительство и изгнали германцев из России. Это — единственное решение, какое я вижу, если, конечно, союзники не помогут нам примирить наших солдат и восстановить единый фронт против Германии.
Такой, по существу, была точка зрения генерала Корнилова на положение в России в феврале 1918 года, когда я встретилась с ним. Из разговоров с офицерами штаба мне стало известно, что силы Корнилова насчитывали не более трех тысяч бойцов, а противостоявшая им большевистская армия превосходила их, вероятно, раз в двадцать. Я пробыла в штабе только один день и уехала из Новочеркасска вечером, после трогательного прощания с Корниловым. Он поцеловал меня, а я пожелала ему успеха в его деяниях на благо Отечества. Однако никакого успеха в будущем не предвиделось, и мы оба понимали это очень хорошо. Россию окутала густая мгла, поглощая все благородное и справедливое.
Ободренная тем, что удалось успешно добраться до Корнилова, я решила возвращаться обратно без всякой помощи.
Бочкарёва Мария. Яшка: моя жизнь крестьянки, офицера и изгнанницы. В записи Исаака Дон Левина. В переводе Ю.А. Неподаева.— М.: Воениздат, 2001. С.352-356. ----- Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы что бы они поступали с тобой.
Alexis
Отправлено: 25 ноября 2013 — 22:34
генерал-полковник
Сообщений всего: 65928
Дата рег-ции: 27.01.2012
Репутация: 118
Мы много на этой ветке говорили про награды Марии Бочкарёвой. Разбирались, спорили, но к единому мнению не пришли. Были надежды, что по прочтению книги "Яшка" многое станет на свои места. Сомневаюсь. Ситуация ещё более запутанная. Сейчас выскажу крамольную мысль, которая пришла мне в голову после прочтения книги. Я на 90% уверен, что фото, которое мы обсуждали как основное по её наградам (оно опубликовано в этом сообщении) не несёт практически никакой информации о наградах Бочкарёвой. Полагаю что свои награды она не смогла вывезти в Америку. Форму ей выдали уже там, а награды она взяла у русских офицеров, которые переправились туда же. А так как Бочкарёва глубокопорядочный человек, то одела для съёмок только такие награды, которыми обладала. А всех её наград собрать просто не удалось. Именно по-этому и нет на ней всех заслуженных наград. Просто таких не было под рукой, а вешать на себя, как на ёлку какие-либо другие награды она не стала. Прикреплено изображение (Нажмите для увеличения)
----- Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы что бы они поступали с тобой.
Волкон
Отправлено: 26 ноября 2013 — 00:36
генерал-лейтенант
Сообщений всего: 40172
Дата рег-ции: 29.01.2010
Репутация: 60
[+][+]
foma пишет:
Здесь что снимал Месхиев
Спасибо.Вспоминаю,что смотрел фильм "Свои".
Снят хорошо профессионально ,но смотрится занудно....Там ещё Хабенский весь фильм болеет-кашляет,а Ступка его лечит...
Подозреваю что Месхиев ничего путного из Бочкарёвой не сможет сделать....
Alexis
Отправлено: 26 ноября 2013 — 01:16
генерал-полковник
Сообщений всего: 65928
Дата рег-ции: 27.01.2012
Репутация: 118
Из тех наград Бочкарёвой, которые мы уже обсуждали есть одна медаль, о которой ничего не сказано в книге "Яшка". Это медаль "За усердие" на ленте ордена святого Станислава. Но эта медаль есть на фото в Америке и она же упоминается здесь: http://medalirus.ru/georgievskie...na-leontevna.php
С большой долей вероятности можно утверждать, что этой медалью Бочкарёва также была награждена. Прикреплено изображение (Нажмите для увеличения)
----- Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы что бы они поступали с тобой.
Alexis
Отправлено: 26 ноября 2013 — 01:22
генерал-полковник
Сообщений всего: 65928
Дата рег-ции: 27.01.2012
Репутация: 118
Остаётся невыясненным вопрос была ли Бочкарёва награждена Георгиевским крестом 2-й степени. Здесь очень много вопросов.
В протоколах допроса Бочкарёвой, о которых я уже упоминал, написано что она полный Георгиевский кавалер. Кроме того, коль она была обладателем Георгиевского креста 1-й степени, то по логике вещей, вторую степень она также должна была иметь. Прикреплено изображение (Нажмите для увеличения)
----- Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы что бы они поступали с тобой.
Alexis
Отправлено: 26 ноября 2013 — 04:24
генерал-полковник
Сообщений всего: 65928
Дата рег-ции: 27.01.2012
Репутация: 118
foma пишет:
Alexis извините, что даю советы, но нельзя-ли в добавить к вашей таблице еще одну строку, где под наградами присутствовали цитаты из книги . И те награды, где в тексте есть только "представлена" фон выделить др. цветом.
foma пишет:
Alexis пишет:
Но если никаких пояснений в книге не будет, то я сделаю всё, как Вы просите, но уже на картинке, где будут все награды. Согласны?
Т.е. отделите "полученные" от "представленных" и добавите ссылки из книги?
Теперь выполняю эту просьбу. Вот таблица, которую Вы просили. Правда я туда добавил две награды. Почему я это сделал - написал выше. Прикреплено изображение (Нажмите для увеличения)
----- Все люди разные.
Поступай с людьми так, как хотел бы что бы они поступали с тобой.
Все гости форума могут просматривать этот раздел. Только зарегистрированные пользователи могут создавать новые темы в этом разделе. Только зарегистрированные пользователи могут отвечать на сообщения в этом разделе.
Военно-исторический форум Military. История России. Военная история. Древний мир и Средние века » История войн » Военная история » Личности (Модераторы: Стас1973, Иммельман, Центурион)
Случайные фото из галереи:
