Конфликт на Украине - 33

Когда Путин говорит, что на Украине и в России живёт один и тот же народ, ему трудно возразить. Но его необходимо дополнить. Кроме того же народа что и в России (русского) на Украине живут ещё два народа.

Один из них состоит из галичан и галицизированных русских (убивших в себе русского ради украинства).Они называют себя не просто украинцами, но обязательно патриотами и мечтают, чтобы все ходили строем в вышиванках, орали «Слава Украине!» и щебетали исключительно на галицийском суржике. Они считают себя европейцами, а Львов Европой. Среди них есть относительно более благополучные, образованные и просвещённые, которым не нравится «патриотическое» галицийское жлобство, которые даже в русском языке не видят ничего страшного и которых угнетает шароварность современной Украины. Они считают, что надо бороться с коррупцией, строить Европу на Украине и прочие правильные вещи. Только делать они это хотят не вместе с Россией, а вопреки России, которую почему-то считают врагом. Они всё ещё надеются, что у них наконец появится власть, которая прекратит воровать и станет платить налоги, но сами налоги платить не хотят и желают, чтобы их частные (никому не нужные) проекты финансировались за счёт бюджета (государственного или местного).
Эта узкая прослойка сейчас уже не играет никакой роли в данной («патриотической») среде. От них начинают сторониться бывшие друзья, родственники и знакомые. В ближайшем будущем их начнут преследовать как «криптоватников» и предателей. Поскольку же бывших своих, ставших чужими, уничтожают с особым удовольствием, многим из них предстоит на своём опыте понять что и как происходило в 1937 году, когда победившая фракция в большевистской партии расправлялась с проигравшими. На этих «патриотов с человеческим лицом» можно было бы не обращать внимания, если бы не их роль на начальном этапе движения, когда именно участие людей «со светлыми лицами», «с тремя высшими образованиями», «с четырьмя языками», «многократно видевших Европу», «сделавших себя сами», но при этом так и оставшихся девственными интеллектуально, служило примером для народных масс, подтверждением, что борьба идёт за верную идею.

Теперь мнение этих «интеллектуалов» никого не волнует. Выпущенный на свободу маргиналитет давно усвоил, что ценится только сила, что «интеллектуалы» легко оправдают одесскую бойню, если им это выгодно, а если они начинают кочевряжиться, то их самих можно легко освежевать – власть-то давно уже у «человека с ружьём» и никакой закон, никакая полиция «интеллектуала» не защитит. Закон и порядок уничтожены при активом участии «интеллектуалов» именно для того, чтобы законом стала воля олигархата, реализуемая вооружённым маргиналитетом. «Интеллектуалы»-посредники им не нужны.

Пример этой социальной группы («интеллектуал-патриотов» бандеровского толка), уверенно шедшей впереди националистических колонн в 1989-2014 годах, очень важен. Не имеющие ни опыта, ни профильного образования, ничего, кроме амбиций, люди сами себя назначившие интеллектуалами искренне считали, что если некая провинция называлась Украиной, то и украинцы, как народ, там были в наличии, а значит для всеобщего счастья население провинции, ставшей государством, надо украинизировать и тогда наступят всеобщая демократия и процветание. В этом отношении они абсолютно напоминали русскую интеллигенцию начала ХХ века, искренне считавшую, что стоит только свергнуть царя и сразу же наступит высшая справедливость. В обоих случаях выяснилось, что как только идеи «интеллектуалов» (интеллигентов) реализовались во всей полноте, они сами пали первой жертвой вырвавшегося на свободу при их активной помощи зверя в лице «освобождённого народа» (освобождённого от чести, совести, религии, а заодно и от регулярного государства, заменённого «революционной законностью»).

Важен этот пример, поскольку третий народ (кроме русских и галичан) обитающий на Украине тоже состоит из двух неравных частей, одна из которых претендует на идеологическое окормление своих собратьев.

Часть граждан Украины, принадлежащих к третьему народу, называет себя русскоязычными украинцами, часть русскими. Их отличие от тех проживавших (а частью и до сих пор проживающих) на Украине русских, которые составляют один народ с русскими, проживающими в России, заключается в том, что Украина является для них самостоятельной ценностью. Большинство из них считает нужным сохранить украинское государство, лишь изменив его внутреннюю и внешнюю политику, меньшинство ничего не имеет против того, чтобы Украина, как государство исчезла, а её земли вошли в состав России, но России за пределами Украины они не видят. Сегодняшняя Россия для них – некие далёкие земли, необходимые для благоденствия русских украинцев на Украине и неосмотрительно потерянные государственной властью Украины.

У этого народа существует собственное «интеллектуальное» меньшинство, которое пытается стать идеологами так называемой пророссийской части украинцев. Это меньшинство заявляет себя единственными подлинными русскими (именуя русских живущих в России эрэфянами, а саму Россию Эрэфией, ничего общего не имеющей с истинной исторической Россией). Это меньшинство абсолютно уверенно, что именно оно знает единственно-правильный рецепт поведения России и российской власти в каждый момент времени, на каждом очередном геополитическом вираже. Они, как и их коллеги из галицийского «патриотического» лагеря, абсолютно уверенны в своём интеллектуальном превосходстве. Они точно так же уверены, что всё, что хорошо для них лично, хорошо и для государства (неважно какого, российского или украинского). Поскольку же Россия не выполняет их пожелания, значит, по их мнению, её скоро не будет.

Обе группы «интеллектуалов» (галицийские и «пророссийские») на деле являются не более, чем провинциальными резонёрами, считающими, что весь мир обязан вращаться вокруг них и их места обитания, которому они придают некую мистическую глобальную сверхценность, считая, что все планетарные конфликты вызваны борьбой исключительно за их территорию, без которой (ну и без них конечно) и солнце бы не вставало. Только одни делают ставку на США и ЕС, а другие на Россию. У обеих группировок одно и то же эгоцентричное требование: «Сделайте нам хорошо!» Точно так же, как украинские «интеллектуал-патриоты» не понимали и не желали понимать Украину, со всей её лоскутностью, со всеми противоречиями, со всей её экономической зависимостью от России, псевдорусские «интеллектуал-патриоты» не желают понимать Россию. Она им глубоко чужда с её проблемами. От неё требуются действия исключительно утилитарного характера: посылать войска, чтобы наказать тех, кто обижает псевдорусских «интеллектуал-патриотов» и платить деньги, чтобы обеспечить удовлетворение их базовых потребностей.

С апреля этого года два типа «интеллектуал-патриотов» объединены и ещё одним актом. И те, и другие голосовали за Зеленского. Украинские «интеллектуал-патриоты» были уверены, что он ликвидирует коррупцию, накажет олигархов и призовёт этих «специалистов по всему» в руководство государства. Псевдорусские «интеллектуал-патриоты» надеялись на то же самое, плюс на то, что Зеленский изменит внутреннюю политику и им не надо будет бояться за жизнь и свободу.

Я понимаю, что голосования псевдорусских украинцев за Зеленского – это акт отчаяния. Но свой выбор они мотивируют довольно странно. Зеленский не лучше Порошенко, но надо было убрать Порошенко. Во-первых, почему убрать Порошенко, если Зеленский не лучше (они, кстати, до последнего в тайне верили, что лучше, некоторые и сейчас продолжают верить)? Во-вторых, логика подсказывает, что если оба хуже, то лучше просто не идти на выборы. А то потом неудобно будет детям рассказывать, как за Гитлера голосовал. Тем более, что подавляющее большинство этих любителей Зеленского составило электорат Порошенко, избравший его в 2014 году в первом туре, под крики о том, что «незамаранный» Порошенко будет лучше и надо убрать Турчинова «у которого руки в крови».

Я много раз говорил, что дело не в Зеленском, не в Порошенко и даже не в американцах. Дело в системе олигархического правления, окончательно сложившейся на Украине к концу первого срока Кучмы (в 1998-1999 годах). Она нацелена на использование в интересах узкой группы людей (в идеале – одного человека) всех ресурсов, накопленных до создания независимого украинского государства. По мере истощения ресурсов система не может обеспечивать достойную жизнь всё большему количеству граждан. Для того, чтобы удержаться ей требуется всё более жёсткое, всё более тоталитарное, всё более террористическое правление. Что и происходит от президента к президенту. Следующий всегда был и будет хуже предыдущего. На мирное реформирование системы было трудно рассчитывать даже до 2014 года (слишком большие деньги стояли на кону). Но после того, как власть была захвачена силой оружия, а пришедшие к власти люди развязали гражданскую войну, надежды на то, что они отдадут власть мирным путём нет в принципе. Поэтому любой голосующий на выборах голосует за продолжение власти Турчинова-Яценюка-Порошенко-Авакова-Билецкого-Коломойского, только за другой ширмой. Могут меняться президенты, могут меняться олигархи, курирующие президентов, могут меняться даже лидеры нацистских группировок. Система измениться не может. Ради продления своей агонии система пожертвует каждым, но ни о каком компромиссе не может быть и речи.

Таким образом, пытаясь при помощи выборов обмануть систему, «интеллектуал-патриоты» обеих мастей её только укрепляют, ибо легитимируют процесс смены власти, показывают всему миру, что власть опирается на поддержку подавляющего большинства активных избирателей. Обманывают они только электорат, обещая ему нового красивого и пушистого кота в мешке, а потом разводят руками и говорят: «Мы же не знали, что так будет».

Итак, на Украине три народа. Я бы назвал их русские (один народ с тем, что живёт в России), украинцы (русскоязычные, желающие хороших отношений с Россией, но связывающие свою судьбу с Украиной, какой бы она ни была) и галичане (включая огаличаненных украинцев), которые убили в себе русского и стали абсолютно антирусскими. Они и эсэсовскую форму напялят и флаг Рейха поднимут, и с американцами попытаются скооперироваться, и с кем угодно, лишь бы это был враг России. Именно Россия им мешает. Именно её они желают уничтожить любой ценой, даже ценой жизней всех граждан Украины.

Большинство русских (которые один народ) Украину покинуло (в составе Крыма и Донбасса, в индивидуальном порядке). Среди покинувших вместе с территориями достаточно высок (хоть и не выходит за пределы 30%) процент русскоязычных украинцев. Они не испытывают дискомфорта, поскольку покинули Украину вместе с территориями, поэтому их интеграция в Россию проходит достаточно спокойно, хоть в бытовом и экономическом плане долго. Крым, ДНР, ЛНР + самостоятельное эмигранты с других украинских территорий дают примерно 7 миллионов. Из оставшихся на территориях, подконтрольных Киеву ещё где-то миллиона три-четыре являются теми русскими, которые один народ. Остальные делятся примерно поровну между галичанами и русскоязычными украинцами.

Галичане – отрезанный ломоть. Их можно перекупить, но невозможно перековать. Среди них тоже были русские люди, но они уже либо уехали в Россию, либо погибли, либо приняли новую реальность. Единицы, которые остались, живут как подпольщики во время оккупации. Галичане, даже если волею судеб вновь окажутся в составе России, будут вести себя так же, как вели в СССР – делать карьеру, рваться к государственным постам, но страну ненавидеть и мечтать о её распаде и очередной украинской независимости. Честно говоря, я бы предпочёл, чтобы их галицийские проблемы решали поляки. У них богатый опыт. Они за двадцать лет выводят украинство почти в ноль. Те украинцы, которые попали в состав Польши по послевоенному размежеванию в 1945 году практически все выжили и родили детей. На тот момент они составляли около 4% населения Польши. А сейчас там украинцев практически нет (48 тысяч). Все их потомки уже поляки, ненавидящие Бандеру и галичан.

Исход русских (которые один народ) с Украины будет продолжаться. Сейчас пытаются уехать даже те, кто четыре-пять лет назад считал, что лучше подождать, кому уезжать некуда. Русские ищут любую возможность покинуть современную Украину и именно для них облегчение получения российского гражданства необходимо, а уже изданные указы Путина решают проблему большинства, но не всех.

Большинство из русскоязычных украинцев (второго народа) никогда не сдвинется с места (разве что совсем уж станет голодно и работа в стране полностью исчезнет). Они будут постепенно интегрироваться в новую реальность. Не будут любить власть, но и противодействовать ей не будут. Если в результате каких-то геополитических потрясений на территориях их проживания установится российская власть, они её примут без проблем, а если зарплаты вырастут, а цены снизятся, то даже с радостью. Но так же они примут и польскую, и румынскую, и венгерскую власть (в качестве избавления от украинского кошмара). У первого поколения будут проблемы с языком, но второе, а тем более третье полностью ассимилируется.

Объясню на примере. Для меня, так же как и для многих моих друзей (единого народа), Родиной являлась большая Россия (от Варшавы до Японии и от Белого моря, до Чёрного). Если от неё отламывался кусок и его оказывалось невозможным воссоединить, значит воссоединяться надо было в индивидуальном порядке. Что миллионы людей и сделали после февраля 2014 года, когда последние надежды на возможность мирной интеграции Украины в общие с Россией экономические и политические структуры исчезли.

В противоположность этому, для русскоязычных украинцев (второго народа) принципиален вопрос малой родины. В большинстве они были бы не против, чтобы она называлась Россия. Но и Украина их тоже устраивала, проблемы возникли не столько из-за языковых или конфессиональных притеснений, сколько из-за резкого падения уровня жизни. Их привязанность к территории вынуждает их встраиваться в любую политическую систему. Не мудрено, что значительная часть «интеллектуальных» лидеров этой части украинского гражданства, провозглашая себя «истинными русскими», на деле декларируют ненависть к России, которая «не пришла вовремя» и «не спасла». Это не только и даже не столько разочарование в России (не всегда государство способно удовлетворить любые пожелания отдельной личности, тем более не являющейся гражданином этого государства), сколько понимание опасности, страх преследований со стороны режима и неосознанная попытка стать частью режима, вроде как не поступившись принципами. С одной стороны русский и от русскости не только не отказывается, но её гипертрофирует, а с другой Россию ненавидит. А ведь именно ненависть к России для режима принципиальна. Остальное пока вторично и неизвестно станет ли когда-нибудь действительно важным.

Россия явно активизирует свои действия на украинском направлении. На Украине в ближайшее время можно ожидать очередной прилив дестабилизации, вызванной соперничеством олигархических группировок. США от украинской темы устали и склоняются к выполнению рекомендации Сороса, утверждавшего (в чём я с ним полностью согласен), что даже полностью хаотизированная Украина – проблема прежде всего для России (я бы добавил, что ещё и для ЕС), а для США выгодна. Таким образом высока вероятность неожиданных и драматических изменений в ходе украинского кризиса, затрагивающих интересы разных государств, но прежде всего России. Следовательно предварительное планирование требует учёта нахождения на территории Украины трёх разных народов, по-разному на деле относящихся к России и к проживающим в ней русским (от полного слияния в один народ, до полного неприятия). Кроме того необходимо учитывать, что политически активные группы, претендующие на статус интеллектуальной элиты у галичан и русскоязычных украинцев, каждая по своим причинам, но одинаково сильно ненавидят современную Россию, хоть не обязательно будут декларировать это за пределами социальных сетей.

В конечном итоге работа с Украиной требует нешаблонных и нестандартных подходов дифференцированных от региона к региону. Русские на Украине концентрируются, в основном на Юго-Востоке. Их процент в общей численности населения конкретной области постепенно уменьшается к центру Украины и обвально падает вниз в семи областях за Збручем.

В областях Юго-Востока также довольно много русскоязычных украинцев. В Донбассе и Харьковской области их около 30-40%. В Днепропетровской, Запорожской и на юге Одесской области 40-50%. В Николаевской, Херсонской и на севере Одесской области до 60%. В областях Центра и Севера Украины русскоязычные украинцы составляют подавляющее большинство 70-80%.

Уже в Житомирской, Винницкой областях, а также в Киеве, оставшийся процент, который на Юго-Востоке и в Центре практически полностью замещён русскими, начинает замещаться галичанами. Чем дальше на Запад, тем доля галичан больше, но абсолютно они доминируют только в трёх областях классической Галиции (Львовской, Ивано-Франковской и Тернопольской). Пробандеровские настроения также сильны на Волыни, но там неизвестно кого больше не любят русских или галичан (своего рода региональная бандеровская конкуренция).

В соответствии с доминированием в разных регионах Украины разных народов, по-разному относящихся к России и по-разному воспринимающих свою (или чужую) русскость, Москва не может реализовывать свою политику в отношении данных территорий, используя одни и те же механизмы. То, что действовало в Крыму и Донбассе, не будет действовать не только в Галиции, но даже в Киеве. Даже север и юг Одесской области отличаются друг от друга сильнее, чем Одесса от Харькова. Поэтому, как мне представляется, принятая в 2014 году стратегия неторопливой нарезки Украины тонкими кусочками (как салями) будет вынужденно продолжена. Одномоментно огромную территорию, населённую по-разному себя идентифицирующим населением (тремя разными народами, находящимися друг с другом в отношениях, которые трудно назвать братскими) просто невозможно переварить, а оставить эту всё более впадающую в анархию территорию без присмотра ущербно, с точки зрения национальной безопасности.

Главная проблема, которую придётся решить – проблема территориального размежевания трёх народов. Русские (условный Юго-Восток) хотят в Россию (Донбасс за это воюет). Галичане и галицизированные (Запад за Збручём) хотят в ЕС и в НАТО, а также возвращения Крыма и победы над Донбассом. Они воюют за галицизацию всей Украины. Русскоязычные украинцы (Центр, Север и часть Юго-Востока) хотят мира, но на условиях восстановления территориальной целостности Украины (отказаться от Крыма и Донбасса готово меньшинство, впрочем в этом вопросе их позиция может быстро измениться), а также восстановления торгово-экономических связей с Россией в выгодном для Украины формате, при этом без отрыва от ЕС (от НАТО они готовы отказаться). Русскоязычных украинцев из центральных и юго-восточных регионов Украины в армии режима воюющей против Донбасса в разы больше, чем в корпусах ДНР/ЛНР. Без активного участия русскоязычных украинцев в войне на стороне Галиции, гражданская война на Украине вообще не могла бы состояться (у Галиции просто не было сил, чтобы самостоятельно напасть на Донбасс).

Решить вышеописанную проблему одним волевым актом не получится. Но ещё более сложная проблема ожидает нас при отделении бандеровских «интеллектуал-патриотов» от псевдопророссийских «интеллектуал-патриотов». Отличаются они тем, что у них диаметрально разнится внутренняя аудитория. Бандеровские «интеллектуал-патриоты» ориентированы на галичан, а псевдопророссийские на русскоязычных украинцев. Зато по уровню ненависти к России, надежды на её распад и превознесения США они абсолютно одинаковы. И те, и другие лично преступлений не совершали. Бандеровские одобряли преступления режима. Псевдопророссийские преступлениями режима возмущались. Однако и у тех, и у других в этих преступлениях была виновата Россия, только бандеровские утверждали, что она виновата, поскольку вмешалась во внутренние дела Украины, а псевдопророссийские, что виновата, поскольку не вмешалась или вмешалась, но мало и поздно.

Обращаю внимание, что это люди, которых не за что будет сажать или ущемлять в правах, которые имеют свою стабильную аудиторию (каждые в своём народе), а псевдопроссийские периодически даже умудряются задавать повестку дня для российских СМИ. Так или иначе, но другой элиты на Украине нет. Народ русскоязычных украинцев будет слушать своих «интеллектуалов», галичане своих, русские давно ментально интегрированы в Россию и чужды взглядам как одних, так и других. При этом от всех трёх народов, для того, чтобы хоть когда-нибудь и хоть как-то прекратить кровавую вакханалию требуется принятие согласованного решения. Забрать, как некоторые предлагают, в состав России Новороссию, где русские в целом доминируют, не выход. Остальные территории и оставшиеся два народа сами тоже не обустроятся и рана на российской границе будет и дальше кровоточить. Проблему можно было бы решить лет за двадцать, но боюсь, что двадцати лет у нас нет. Мы и так получили пятилетнюю передышку.

Меня можно обвинить в искусственном разделении украинского народа, но напомню, что первый раз карта, делившая страну на сорта (Галиция – 1, Центральная Украина – 2, Юго-Восток – 3) появилась в ходе президентских выборов 2004 года. Затем она неоднократно воспроизводилась и по результатам многочисленных голосований, и в качестве изданной в Польше карты «перспективного раздела» Украины (Галиция, Волынь, Закарпатье, Буковина – Западу, Новороссия – России, Центр и Север – урезанная Украина, как буферная зона) и в других видах. Всегда чётко выделялись три территории (Галиция, Центр, Юго-Восток). Согласитесь, что если там живёт один народ, а не три разных, то такое трёхчленное деление Украины, замеченное внутри страны и за её пределами, на любительском и профессиональном уровнях, более, чем странно. Тем не менее, постоянно фиксируется именно политический (а частично также конфессиональный и лингвистический), а не географический водораздел. Причём, будучи по языку, культуре и религии ближе к Новороссии, по принципиальным политическим вопросам Центральная Украина практически всегда поддерживает программу Галицию.

Можем политкорректно назвать это региональными особенностями, но учитывать данный факт мы должны, ибо политика не терпит насилия над реальностью, но бывает тем успешнее, чем полнее реальность учитывает.

Ростислав Ищенко, ИА Альтернатива