Битва Империй - 3

У меня холодильник Samsung, стиральная машина Candy. Оба завода сейчас в РФ не работают. Часть производства комплектующих к бытовой технике локализовано в РФ (у тех кто и сейчас работает). Кроме микрочиов.
В прошлом году китайский бренд Haier стал лидером российского рынка холодильников и стиральных машин. https://www.e1.ru/text/business/...j4u2la5841723677 Есть заводы в РФ. Будет ли Haier покупать в РФ чипы? Нет конечно, зачем ему это? Еще раз - этот т.н. нацпроект, он вообще не про бытовую технику, там совершенно другие направления. Хватит выдумывать.
А для этого триллион долларов нужен, а не пустые лозунги. Наладить в 2040 году? Это если случится чудо. А кому нужны в 2040 году процессоры по технологии 28 нм? Процессоры "Эльбрус" они и в прошлом году были никому не нужны. Кстати, а вы так и не ответили- какой смысл угробить столько денег на производство не кункурентоспособной продукции? Это же по сути подрыв экономики.
Что вы опять выдумываете? Сами своей головой по унитазу постучите, если по существу ничего написать не можете. С какого рынка ушел Intel? Он прекратил прямые поставки, и все равно продают только Intel. То есть Intel меньше продавать не стал, просто потребители в РФ стали платить чуть-чуть больше. А вот "Эльбрус" и "Байкал" производить не на чем и не где. Теперь российским серверам и системам хранения данных (СХД) не обязательно обладать отечественными процессорами, чтобы получить доступ на рынок госзаказа и ряд других преференций. И даже если перекроют поставки современных процессоров- будут завозить б/у, что то же для Intel выгодно- в других странах повысится спрос на новые процессоры. И здесь "Эльбрус" и "Байкал" (если бы и сохранилось их производство) ни разу не конкуренты со своими конскими ценами- это никому не нужное .

(Отредактировано автором: 24 декабря 2023 — 18:23)

...Президент Франции Эммануэль Макрон отправил в отставку руководителя Генеральной дирекции внешней безопасности (DGSE), то есть внешней разведки, Бернара Эмие. Французская разведка допустила сразу несколько крупных провалов, и особенно это касается Африки. В том числе тех стран, откуда Франция была вынуждена уйти, а Россия, наоборот, расширяет свое присутствие.
Бернар Эмие возглавлял французскую разведку с 2017 года. Его предшественник Жан-Пьер Палассе продержался на должности генерального директора семь месяцев и был уволен Макроном с разгромными характеристиками («полный непрофессионализм»). Макрон был возмущен тем, что Палассе не смог наладить работу в России и на Украине, в результате чего президент Франции «был недостаточно информирован» в том числе и в ходе так называемого Нормандского процесса. У французской разведки попросту не оказалось ни агентуры в Москве, ни способностей к анализу информации.
Для Эмие последний звонок прозвучал несколько дней назад, когда в Буркина-Фасо были задержаны сразу четыре сотрудника DGSE. Париж отрицает причастность задержанных к разведке («это технические специалисты»), но в глаза бросился одномоментный отъезд из Буркина-Фасо двух десятков французских граждан, последовавший за этим задержанием. Такой массовый исход однозначно указывает на разрушение шпионской сети и обычно называется «эвакуацией». Также французы полностью покинули соседний Нигер.
Но тучи над Эмие стали сгущаться примерно с лета текущего года. В печати стали появляться статьи о его возможной отставке в связи с серией государственных переворотов в Африке и переориентацией франкофонных стран континента на Россию. Промежуточным итогом этой тенденции стал фактический слом системы «французского мира» в Африке вплоть до отказа в ряде стран от использования французского языка.
Для Парижа это крупная геополитическая катастрофа. Постколониальная система в Африке была важным составным элементом французской государственности. Осознание происходящего в Париже еще окончательно не наступило, но глава разведки стал первой жертвой процесса переосмысления роли Парижа в мире. Эмие, как и его предшественник, «недостаточно информировал» Макрона.
Наверное, это действительно так, но начальник разведки – не первопричина ухода Франции из Сахеля. Хотя, конечно, несмотря на серьезные ресурсы и позиции DGSE в Африке, французская разведка откровенно проморгала не столько приход на континент России, а глубинные процессы, происходившие в странах региона. В первую очередь взрывной рост антифранцузских настроений, спровоцированных и общей постколониальной политикой, и провалом французских попыток справиться с исламистами в Сахеле и несколькими сепаратистскими движениями.
Российская же помощь оказалась очень эффективной на местах. В частности, недавнее освобождение в Мали города Кидаль, который считался столицей туарегских сепаратистов, – наглядный тому пример. Французы же в принципе были неспособны справиться с сепаратистами, а правительства ряда стран Сахеля подозревали, что Париж руками DGSE ведет за их спиной двойную игру и с исламистами, и с туарегами.
Кроме того, DGSE дополнительно проспала активизацию США в Африке, которая напрямую была направлена против интересов Франции.
Грубо говоря, Вашингтон воспользовался ослаблением позиций Парижа на континенте и принялся отжимать у французов исторически сложившиеся экономические преференции. В частности, серьезные потери понесла нефтяная компания Total. А возможная потеря урановых рудников в Мали вообще ставит под вопрос всю энергетическую систему Франции.
Еще одна неприятная история, связанная с Бернаром Эмие, – закулисные переговоры в Ливане. Глава французской разведки лично прибыл в Бейрут, где пытался в ручном режиме управлять правительством Ливана и организовывать переговоры с «Хезболлой». Дело в том, что Эмие ранее был послом в Иордании и Ливане, хотя его изначальная дипломатическая специализация – как раз страны африканского Сахеля. Но он полагал, что его опыта и авторитета достаточно, чтобы что-то порешать в Ливане. Переговоры в Бейруте в итоге провалились, а местная пресса печатала возмутительные статьи о том, что глава французской разведки манипулирует ливанским правительством.
Эмие – карьерный дипломат. Это особенность Франции: начальник разведки, как правило, назначается из дипломатических кругов. Считается, что «генеральный директор» – должность больше политическая, чем профессиональная. Кабинет в мрачном здании на бульваре Мортье неподалеку от кладбища Пер-Лашез – так себе позиция для карьерного роста.
Эмие, правда, воспринимал свою роль всерьез. Он попытался реформировать DGSE, добился от Макрона увеличения бюджета разведки. Но у Макрона, видимо, слишком завышенные требования: он пытается играть сразу на нескольких направлениях. В первую очередь на Украине и затем в Африке.
Украинское направление последовательно провалили три руководителя разведки, хотя президент Франции очень рассчитывал на свою роль в этом процессе. Не сумев, однако, ничего достичь на украинском направлении, Париж ушел в тень, но это было сильным ударом по самолюбию Макрона. И тут случилось в Африке то, что случилось, и обрушение внешнего влияния Парижа приняло характер лавины.
Макрон принял нестандартное решение. На должность генерального директора DGSE назначен Николя Лернер, ранее работавший начальником контрразведки (DGSI). Забавная деталь: штаб-квартира французской контрразведки расположена на бульваре Сталинград в здании под названием Malakoff, в смысле Малахов курган под Севастополем...
Как ф ранцузская разведка проиграла Ро ссии в Африке
-----
Но мы попробуем спаять его любовью, -
А там увидим, что прочней....