Битва Империй - 3

Когда стало очевидным, что у вас нет никаких аргументов , вы стали юлить: "а сколько их было ?"

Примитивнейший прием, регулярно применяемый рабулистами. Отвлечение на несущественное.

Я вас суверенно осадил: "Не считал. Какая разница."

И тут вы применили следующий рабилистический приём. Потерпев полнейшее поражение , провозгласили себя "сияющим победителем" , "лишь бы прокукарекать" .

То есть якобы ваши бессвязные , ни на чём не базирующися излияния - это якобы перлы мудрости, а всё остальное "кукареканье" .

ДА, редко бывает что бы человек так откровенно опозорился , бросившись в рабулистику и показав тем свою полную беспомощность в вопросе. Но вы смогли.

Посмотрим что пишет Евгений Тарле:

"Николай II отменил решение об общей мобилизации (в 11 часов вечера). А в 1 час ночи и затем днем 30 июля германский посол Пурталес после бесед с Сазоновым телеграфировал в Берлин формулу, выработанную Сазоновым: если Австрия согласится изъять из ультиматума пункт, нарушающий сербский суверенитет, то Россия обязуется прекратить свои военные приготовления. Но еще раньше, чем пришел ответ, в Петербурге произошли новые события. Утром 30 июля Сазонов высказал свою «тревогу» по поводу отмены общей мобилизации. Он встретился снова с Сухомлиновым и Янушкевичем, и все трое выразили убеждение в неизбежности войны и настоятельности общей мобилизации. Сухомлинов и Янушкевич немедленно телефонировали Николаю II, убеждая его «вернуться к вчерашнему решению». «Его величество решительно отверг эту просьбу и, наконец, коротко объявил, что прекращает разговор…» Тогда выступил Сазонов, попросив аудиенцию у императора. «Начальник штаба горячо умолял Сазонова непременно убедить государя согласиться на общую мобилизацию ввиду крайней опасности для нас оказаться неготовыми к войне с Германией, если б обстоятельства потребовали от нас принятия решительных мер…»

Янушкевич, очень ответственный вместе с другими за неподготовленность России к войне, играл в эти часы в Петербурге такую же губительную роль, как фон Мольтке в Берлине, а Сазонов уже вполне и без малейшего труда ему подчинился и уверовал, что война абсолютно неизбежна, так что будто бы уже нет никакого дипломатического риска в объявлении общей мобилизации. Тот же Сазонов ровно год спустя, в заседании совета министров 6 августа 1915 г., публично заявил, что от генерала Янушкевича можно ждать всего и что страшно подумать, что великий князь — как бы пленник подобных людей. Но еще до Николая Николаевича пленником Янушкевича в самый критический момент русской истории, в последние дни июля 1914 г., оказался сам Сазонов. Впрочем, едва ли в этот момент Сазонов желал войны меньше, чем сам Янушкевич.

«Генерал Янушкевич просил министра (Сазонова), чтобы, если ему удастся склонить государя, он тотчас же передал бы об этом ему, Янушкевичу, по телефону из Петергофа»… «После этого, — сказал Янушкевич, — я уйду, сломаю мой телефон и вообще приму все меры, чтобы меня никоим образом нельзя было разыскать для преподания противоположных приказаний в смысле новой отмены общей мобилизации». Затем Сазонов выехал в Петергоф вместе с генералом Татищевым и был тотчас принят царем. «В течение почти целого часа министр доказывал, что война стала неизбежна, так как по всему видно, что Германия решила довести дело до столкновения, иначе она бы не отклоняла всех делаемых примирительных предложений и легко могла бы образумить свою союзницу… Поэтому лучше, не опасаясь вызвать войну нашими к ней приготовлениями, тщательно озаботиться последними, нежели из страха дать повод к войне быть застигнутыми ею врасплох»[87]. Николай II противился и был крайне взволнован, по наблюдениям своих собеседников… Но в конце долгого спора согласился.

Сазонов поспешил в нижний этаж к телефону и тотчас же передал высочайшее повеление Янушкевичу, «ожидавшему с нетерпением». Передав решение об общей мобилизации, Сазонов прибавил: «Теперь вы можете сломать телефон»."

http://www.razlib.ru/istorija/ev...919_gg/index.php

Первый важный момент:

"в 1 час ночи и затем днем 30 июля германский посол Пурталес после бесед с Сазоновым телеграфировал в Берлин формулу, выработанную Сазоновым: если Австрия согласится изъять из ультиматума пункт, нарушающий сербский суверенитет, то Россия обязуется прекратить свои военные приготовления. Но еще раньше, чем пришел ответ, в Петербурге произошли новые события."

Странное дело, до получения ответа, произошли события. Так утверждает Тарле.

А вот другие источники утверждают нечто иное: Австро-Венгрия под давлением Германии приняла формулу Сазонова, Россия её получила, и этот обстоятельство обсуждалось в дипломатических кругах европейских держав. Оно зафиксированно не только в германских и австрийских, но и во французских и английских документах.

" Затем Сазонов выехал в Петергоф " -- когда , во сколько времени?

"Николай II противился и был крайне взволнован, по наблюдениям своих собеседников… Но в конце долгого спора согласился." - Почему Николай II противился???
А противился он потому что уже получил согласие Австро-Венгрии. Сазонов же запугивал Николая, тем что в данном случае он окажется застигнутым войной враслох. То есть очевидно , он выдавал согласие АВ за финту, Г + АВ просто тормозят российские приготовления, для того что бы самим напасть.


"Передав решение об общей мобилизации, Сазонов прибавил: «Теперь вы можете сломать телефон»." " - Ну ещё бы, Сазонову нужна была война, и он её добился, ведь он знал что лишь прекращение российской мобилизации может её остановить.
О согласии АВ с предложением Сазонова, российская историография умалчивает. Между тем в свете выше сказанного ясно: Предложение Сазонова служило лишь одной цели: выиграть ещё один день для российской мобилизации. Оно не было серьёзным. Пусть Германия и АВ потратят ещё один день на переговоры, а мы тем временем будем вести подготовку к войне, вплоть до отключения телефона.