Записки жительницы Мюнхена о коричневой волне беженцев, поглотившей Германию - 4

Поразительным образом подействовала парижская трагедия на русскоязычную общечеловеческую тусовку. Кто бы мог подумать, что общечеловеки на сей раз не будут требовать понимания террористов?

Как там Сергей Ковалев вещал после взрывов в московском метро: «Террористов нужно понять, они вынуждены действовать предельно жестоко».

Ох, не станет он про Париж такое вещать. Там же совсем «другие» террористы, они же цивилизованных европейцев убивали, не ватников каких.

Ковалев откровенничал: «Мне не нравится то, как поступили с террористами при захвате «Норд-Оста».

Какой ужас, перестреляли убийц. Угадайте с трех раз — будет ли Ковалев скорбеть о террористах, коих перестреляли французские спецназовцы?
Ни сам кавалер ордена дудаевской чести, ни его сподвижнички и братья по разуму ни за что не станут этого делать. Наоборот, резко сменят пластинку.

Неутомимый матрасолюб Шендерович уже отметился: «Все, что происходит сейчас в ночном невеселом Париже, — происходит в нашем доме, в Европе. С нашими товарищами по цивилизации — европейцами. И что если мы ощущаем происходящее как-то иначе, то плохо наше дело. Наше, подчеркиваю, потому что Европа выстоит, выстоит непременно, а вот мы-то без нее — кто?... Мы — европейцы, и это наш единственный шанс на продолжение сюжета, в котором были Толстой, Менделеев, Чехов, Павлов, Вернадский... Без русской цивилизации, как минимум с девятнадцатого века, европейский мир неполный. А мы без принадлежности к европейским ценностям и ее культуре — просто очень большая, забытая богом, территория с ядерным арсеналом. Поэтому не спрашивай хотя бы сегодня, по ком звонит колокол. Держись, Париж. Мы с тобой».

Что должно произойти с общечеловеком, чтобы он о «русской цивилизации» вспомнил? Эк же его проняло, забытого Богом «европейца» доморощенного.

Очень любопытно сравнить нынешние откровения Шендеровича о трагедии в Париже с потоком мерзости того же автора по поводу трагедии в Беслане. В статье «Угол отражения» это существо поведало человечеству: «Матери Беслана виноваты в своей беде в ту же меру, в какую виноваты были в своей беде матери Берлина весной 45-го… И те и другие платили за выбор мужей, братьев, отцов».

Не будет Шендерович сравнивать матерей Парижа с матерями Берлина весны 45-го. Эту мерзятину он для внутреннего употребления сбережет. И не он один.

За плечами русскоязычного либералитета — два десятилетия трогательного симбиоза с террористами. В дни трагедии в Буденновске и после нее общечеловеки захлебывались от истеричной, какой-то бабьей любви к ненаглядному Шамилю Басаеву, именуя оного «лучшим разведчиком-диверсантом двадцатого столетия». Тогда дудаевский орден чести не один Ковалев заслужил. Потом много лет любой арестованный террорист мог рассчитывать на истеричную правозащитную кампанию в прессе.