Схватка империй. - 3

2018-09-01 Либор Дворжак
Если НАТО распадётся, Чехия может стать российской губернией
Редакция "АПН Северо-Запад" всегда старалась освещать знаковые политические события с разных сторон. Сперва о взгляде на ввод советских войск в Чехословакию 21 августа 1968 года рассказал участник операции, петербургский писатель и ветеран ВДВ Борис Костин. Теперь своими размышлениями делится редактор Чешского радиовещания Либор Дворжак. В 1968-74 гг. пан Дворжак учился в Карловом университете, затем работал в журнале «Советская литература» и перевёл на чешский язык многих русских писателей, включая братьев Стругацких, Пелевена и Сорокина.

- Как Вы встретили 21 августа 1968 года?

- С ночи над Прагой гудели самолёты, садящиеся с десантом на городской аэродром. Потом пришли танки. Я тогда жил недалеко от здания министерства обороны и увидел, как они его окружили. Орудия целились прямо в окна и казалось, каждому танку заранее указано окно в которое нужно бить. Потом я с другими студентами пошёл к Дому Радио, где стреляли и лежали убитые... Мы спрашивали солдат: зачем они пришли и что мы им сделали? Помню как один лейтенант загнал своих подчинённых в бронетранспортёр и стал расказывать про интернациональный долг, но в чём он заключается, не объяснил. Ещё не могу забыть расстроенного солдатика, который всё повторял, что не хотел сюда ехать, и его послали к нам перед самым дембелем.

- Таких было много?

- Не много... Как и сейчас. Мой коллега Мирослав Карас брал интервью у ваших ветеранов, участвовавших во вторжении - так они и сейчас считают, что всё сделали правильно и так ведут себя все сверхдержавы.

- А разве нет? За три года до операции «Дунай» американская морская пехота высадилась в Доминиканской республике и сделала президентом своего ставленника…

- Конечно, можно вспомнить и Гренаду, и Панаму... Я сам тогда читал рассуждения американского публициста, который риторически спрашивал: случись подобное в Мексике или Канаде, неужели мы не ввели бы к ним войска? Это называется «реалполитик», но когда тебя оккупируют - слабое утешение, что такое происходит и с другими.

- Возможно, советские пропагандисты оказались убедительнее запомнившегося Вам лейтенанта?

- Ой, нет! Если ваши танки выглядели страшно, то пропаганда — смешно. Как раз перед вторжением американцы и немцы снимали у нас исторический фильм «Ремагенский мост». Подогнали много техники времён Второй мировой войны, уже завершали съёмки, и тут настоящая Красная армия идёт! Киношники испугались и уехали, бросили весь реквизит, а потом нам показывают его по телевизору и рассказывают, как предотвратили вторжение НАТО.

- Считали, что зрители не отличат старые американские танки от современных?

- Ну, может, кто и поверил, но я таких не встречал.

- В отличие от Венгрии, в Чехословакии организованного вооружённого сопротивления не отмечалось...

- Ну, так не зря же нас называют «нацией Швейков». Чехи действительно, в отличие от венгров и поляков, склонны приспосабливаться. Может, со стороны такое поведение смотрится не слишком героически, но оно помогло нам пережить катаклизмы последнего века с куда меньшими потерями, чем у соседей.

- Принято считать, что «пражская весна» закончилась с вводом советских войск и арестом чехословацкого руководства, вывезенного в Москву. Однако лидер компартии ЧССР Александр Дубчек со своей командой оставались у власти до апреля 1969 года, и преобразования свернули их руками...

- Вы затронули интереснейшую тему! Когда Дубчек и его соратники вернулись из Москвы, их встречали как героев и победителей. Казалось, Брежнев проиграл. Он не смог сменить чехословацкое руководство, как произошло в Венгрии после подавлении антисоветского восстания. Более того, решения пленумов компартии ЧССР, запустивших реформы в январе-мае 1968 года оставлялись в силе, а уже в начале сентября войска начали уходить с городских улиц в места постоянной дислокации... Мы ликовали, но 3 сентября газетам запретили использовать слова «советская оккупация», потом цензура ужесточилась, полиция начала разгонять митинги... Люди недоумевали, но после того как Дубчека сместили с поста 1-го секретаря компартии и назначили послом в Турции, он снова стал считаться мучеником. Лишь в наши дни появились исследования, где утверждалось, что вёл он себя неоднозначно.

- Боитесь ли Вы повторения 1968 года?

- Если НАТО и Евросоюз распадутся, Чехия может стать российской губернией как Крым или превратится в советского вассала. Опрос «Левада-центра» показал, что в России и 50 лет спустя сторонников ввода войск вдвое больше, чем противников! И мы видим, что творит российское руководство на Украине и даже в странах ЕС: одно отравление Скрипаля чего стоит!

- Скрипаль получил срок за измену и до обмена на арестованных российских разведчиков четыре года сидел в тюрьме. Что мешало прикончить его там?

- Чёрт знает! Но такова же практика российских секретных служб – мстить предателям. Вспомните про Литвиненко!

- Литвиненко из тюрьмы не выпускали... Но вернёмся к главной теме: «Пражская весна» начиналась под лозунгом «социализма с человеческим лицом». Сохранился бы он, не введи СССР войска?

- Нет, конечно! Чехия исторически буржуазная и либеральная страна, хотя и с левым уклоном. Между Первой и Второй мировыми войнами Чехословакия — единственная демократическая республика Восточной Европы, где правительство формировал избранный на многопартийной основе парламент. Самое большее, года через два всё пошло бы как у нас после «бархатной революции» 1989-го, а у вас при Горбачёве.

- Большое спасибо за интервью!

Беседовал Юрий Нерсесов.

Совершенствование средств вооруженной борьбы, особенно бурно протекающее в последние десятилетия в армиях ведущих стран мира, вызывает вполне понятное стремление и необходимость пересмотра существующих ее форм и способов и поиска новых, более эффективных и универсальных.

В последнее время стратегия любого государства-агрессора перестала опираться только на военную силу, а боевой потенциал государства уже не играет решающей роли в достижении стратегических целей. На арену межгосударственных противоборств выходит новый вид войн — информационно-психологический, в котором отсутствуют понятия фронта и тыла, а объектом воздействия становится все население страны и ее государственный аппарат. Достаточно вспомнить череду «цветных революций», произошедших во многих странах мира в конце XX — начале XXI веков.

В предлагаемом материале, который посвящен именно теме информационно-психологической борьбы в необъявленной войне, авторы неоднозначны в своих оценках. Но это мнение авторов не обязательно совпадает с точкой зрения редакции. Надеемся, что читатели выскажут свое мнение по проблеме, которая в последнее время становится все более актуальной.

Каждое государство обладает уникальным культурным кодом (духовным, социальным, психологическим, национальной памятью). Культурный код включает в себя целостную исторически сформированную систему установок населения и бессознательную его реакцию на ситуацию, связанную с угрозой для страны и жизни народа. Элементами культурного кода являются культура и национальные интересы.

С позиции общей теории выделяют шесть обобщенных стратегических приоритетов управления обществом, (перечислим их без раскрытия):

первый — мировоззренческий приоритет;

второй — хронологический приоритет;

третий — фактологический приоритет;

четвертый — экономический приоритет;

пятый приоритет — оружие геноцида;

шестой приоритет — оружие уничтожения.

Заявленные приоритеты дают основание полагать, что, воздействуя на них, страна-агрессор может добиться поставленных целей.

Современное информационно-психологическое воздействие необходимо рассматривать в рамках теории и практики ведения войн четвертого поколения (The 4th Generation of Warfare), или стратегии 4GW — самостоятельного вида воздействия на противника, направленного на лишение его воли к сопротивлению. Цель стратегии 4GW — взломать культурный код и подчинить своей воле предполагаемого противника.

Теория и практика ведения войн четвертого поколения (стратегии 4GW) была реализована Соединенными Штатами Америки в военных операциях в Ираке, Афганистане, Ливии, Сирии и на Украине.

Обозначим основные принципы стратегии 4GW.

Принцип асимметричности конфликта. В условиях трансформации современного общества под влиянием процессов глобализации участниками конфликта являются транснациональные корпорации и государства. Формально это выглядит как конфликт между государствами, поскольку воздействие на противника осуществляется с помощью «третьей стороны».
Принцип асимметричности конфликта заключается в применении таких методов борьбы, таких технологий, которые радикально превосходят возможности противника. Государство-
агрессор вооружает, обучает и финансирует силы этого «агрессивного негосударственного субъекта», планирует и обеспечивает его подрывные операции, оказывает им политическую, информационную и юридическую поддержку.

Принцип маневренности. В стратегии 4GW традиционная военная сила утрачивает свое значение, боевой потенциал государства перестает быть решающим фактором. «Полем боя» становится все общество противника с материальными и духовными ценностями, исчезает понятие стратегического тыла. Удар наносится по любым уязвимым точкам, это могут быть критически важные объекты, памятники культурного наследия, личности, обладающие боевым духом и умеющие консолидировать общество. Основной принцип — не силовое разрушение государства, а морально-нравственное воздействие на население и руководство страны.
Принцип взаимодействия сетевых W-сообществ. Зоны ответственности военных руководителей заменяются на отдельную боевую единицу информационных операций с использованием глобальных СМИ. Формируется многопотоковая система управления ячеисто-сетевого типа с несколькими универсальными центрами принятия решений. В результате население начинает открыто поддерживать противников своего правительства.
Принцип народной партизанской войны, или «война без правил». Это «аморфная», но хорошо скоординированная атака с единой целью в разных направлениях. Понятие фронта отсутствует. Моральная победа над противником достигается с помощью нанесения ударов по его слабым сторонам.
Принцип хаоса, или создание атмосферы полной неопределенности. Воздействие направлено на раскалывание идеологической основы государства и вытеснение его из сфер, попавших под влияние противника.
Принцип спецэффектов. Внимание противника фокусируется на экономических, политических, культурных основах безопасности государства-жертвы посредством ввода разнообразных санкций, применения различных психологических приемов, направленных на «раскачивание» общества.
Принцип боевой стаи, т. е. принцип работы автономными или полуавтономными боевыми группами, связанными с децентрализованной, нешаблонной тактикой в рамках следования единой стратегической цели.
Принцип индивидуализации ответственности, или «победа без управления». Огромное значение приобретает индивидуальная подготовка сил специальных операций. В ситуации лимита времени в отрыве от управленческого звена данная единица должна быть способна самостоятельно принимать решение, определять главное.
Методом стратегии 4GW является концепция MISO (Military Information Support Operations), состоящая в передаче нужной информации и ориентиров иностранным аудиториям, для оказания на них влияния. Цель — воздействовать на поведение ключевых ячеек общества.

Поскольку целью борьбы является слом воли врага к сопротивлению, отсюда следует, что в стратегии 4GW лежат политические, социальные и моральные мотивы, направленные на снижение роли влияния государства на общество.

В США организация по формированию информационно-психологического воздействия называется Military Intelligence and Security Group (MISG). Это группа военной разведки и безопасности. До недавнего времени эти задачи решались службами психологических воздействий (PSYOP).

Military Information Support Operations Battalion — это батальон оперативной информационной поддержки, который предоставляет и фильтрует информацию по радио, телевидению и в печати.

Стратегия 4GW предполагает широкий набор технологий, которые образуют «тактики» MISO, направленные на истощение военных и финансовых ресурсов страны-противника в ходе непрекращающейся и ежедневно подпитываемой извне партизанской войны и террористической деятельности.

Рассмотрим эти тактики.

Во-первых, тактика технологии lawfare, «юридическая война» как одна из форм «асимметричной войны». Это незаконное применение норм внутреннего и международного права в целях нанесения ущерба оппоненту.

Во-вторых, тактика экономических и политических санкций. Это оказание всех форм давления на страну-жертву. Как пример, организация «цветных революций», демонстраций, пикетов, митингов и кампании ненасильственного неповиновения с применением политико-экономических технологий.

В-третьих, тактика террора или «военного компонента». Это организация различных повстанческих движений и террористических действий различного характера в стране — объекте воздействия. Задача —подорвать боевой дух народа и армии, вызвать смятение и спровоцировать панику.

В-четвертых, тактика разрушения традиционных семейных ценностей, или «гражданский» компонент. Сюда входят технологии, направленные на разобщение общества, разрушения традиционной общины и семьи. MISO формирует целенаправленные агрессивные атаки на традиционные культурно-исторические ценности населения.

В-пятых, тактика «высокоскоростных операций». MISO проводит утонченную и высокотехнологичную психологическую войну, заключающуюся в манипулировании средствами массовой информации с целью формирования глобального общественного мнения на конкретные события.

Подводя итог сказанному, следует подчеркнуть, что современную войну четвертого поколения можно представить как информационно-психологическую войну или как политико-психологический процесс, который направлен на изменение отношения массового сознания населения условного противника к сформировавшимся на территории этого государства ценностям, национальным интересам. Это осуществляется путем подрыва уникального культурного кода данного народа, воздействия на его стратегическую культуру с целью разрушения уверенности в правоте и осуществимости идей.

Конечная цель психологической войны — это вызвать недовольство и деструктивные действия в массовом сознании в отношении оппонентов. Это массовые выступления для свержения политического режима, возбуждение интереса к социально-политическим конструкциям альтернативного характера. Информационно-психологическая война воздействует на бессознательные, иррациональные состояния людей, на их эмоции, чувства, инстинкты, предрассудки, предубеждения, мифологические конструкции населения потенциального противника. Происходит перенос направленности борьбы из одной сферы в другую, на уровень повседневной, обыденной психологии. Это достигается за счет массированного внедрения в сознание людей множества ложных стереотипов восприятия и мышления, извращенных представлений о господствующих в их среде взглядах, а также на происходящие в мире события.

Возникают вопросы: а как противостоять направленному воздействию наших «партнеров» на духовную сферу, стратегическую культуру, национальные интересы народа и государства, как сохранить культурный код, общественное мнение, ценностные ориентиры, взгляды, социально-психологический климат в обществе? На эти вопросы авторы не дают ответов, хотя это сегодня жизненно важно для нас.

Понятно, что конечная цель всех перечисленных мероприятий наших «друзей» — посеять в россиянах страх и неуверенность в будущем, вызвать у них недоверие к деятельности органов власти и государственного управления, создать в обществе атмосферу недовольства и тревоги, что будет способствовать возникновению оппозиционных групп и стимуляции антиправительственной деятельности. Но как нам, повторяем, следует противостоять всем этим деструктивным попыткам? Надеемся, что наши читатели смогут найти ответы на эти непростые вопросы.

И. СИТНОВА, кандидат социологических наук, доцент,

А. ПОЛЯКОВ, капитан 2 ранга