Русско-иранское разграничение 1881-1886

Русско-иранское разграничение 1881-1886
Русско-иранские отношения в ХІХ в. – проблема, которое в последнее время привлекает внимание исследователей. Не смотря на многочисленные публикации как в России, так и в других странах, многие её аспекты остаются нераскрытыми или раскрытыми частично, поверхностно. Одним из таких аспектов является русско-иранское разграничение 1881–1886 гг. На данный момент, насколько нам известно, указанный нами вопрос рассматривался только российскими учёными . Однако исследования, сделанные Л.М. Кулагиной, посвящены, в первую очередь, вопросу становления русско-персидской границы вообще. Поэтому отображение разграничения 1881–1886 гг. не детализировано и страдает неточностями. В своих сообщениях, мы попытались поставить основные вопросы для изучения темы , а в данной статье попытаемся отчасти реконструировать развитие процесса определения и закрепления русско-иранской границы к востоку от Каспийского моря с момента подписания русско-иранской конвенции 1881 г. до окончания работы демаркационной комиссии в 1886 г.
В следствие неудачи на Берлинском конгрессе 1878 г., вторжения индо-британских войск в Афганистан в 1878 г. и англо-афганской войны 1878–1881 гг., а также агрессивной политики Англии относительно любых внешнеполитических акций России, направленных на отстаивание собственных интересов, с конца 1870-х гг. начинается русское продвижение в Туркмению . Целью было создание операционной базы для давления на Великобританию в международных вопросах через угрозу её индийским владениям. Туркменские земли и Хорасан открывали России прямую дорогу на Герат, считавшийся в то время «ключом» к Афганистану, а следовательно, и к Индии . Весной 1880 г. для покорения туркменского оазиса Ахалтеке был сформирован экспедиционный отряд под руководством генерал-адъютанта Михаила Дмитриевича Скобелева . В его составе был числившийся в распоряжении или для особых поручений при главнокомандующем войсками на Кавказе подполковник Генерального штаба Николай Дмитриевич Кузьмин-Караваев .
М.Д. Скобелев, лично осмотрев предполагаемую пограничную полосу, представил свои соображения о разграничении с Ираном . В «Записке» от М.Д. Скобелева, переданной Н.Д. Кузьминым-Караваевым в конце 1880 г. русскому посланнику в Тегеране Ивану Алексеевичу Зиновьеву, была чётко обозначена цель экспедиции: в прочном овладении Ахалтекинским оазисом, подчинении текинцев Ахала и Мерва русскому влиянию и получение доступа к Афганистану в направлении Герата .
В 1881 г. русскими войсками под командованием М.Д. Скобелева туркменский оазис Ахалтеке был завоёван . В связи с этим начались переговоры о разграничении России с Персией .
Русскую сторону представлял посланник в Тегеране И.А. Зиновьев, а иранскую – министр иностранных дел мирза Сайид-хан Мотамен-оль-Мольк . Советский исследователь Бахриддин Салахиддинович Маннанов отмечал, что слабое знание российским представителем местностей, о которых шла речь в ходе переговоров, вынудило Министерство иностранных дел России обратиться к Военному министерству с просьбой «командировать в помощь тайному советнику Зиновьеву офицера Генерального штаба, знакомого с Закаспийской областью». В результате в Тегеран были посланы подполковник Генерального штаба Н.Д. Кузьмин-Караваев и помощник заведующего Азиатской частью Главного штаба капитан Генерального штаба Николай Иванович Янжул , «хорошо знавшие Закаспийскую область», которые прибыли туда в том же 1881 г. . «По прибытии указанных лиц, – писал исследователь, – переговоры заметно ускорились» , результатом чего стало подписание 9 декабря 1881 г. договора об установлении русско-иранской границы к востоку от Каспийского моря, т. н. Тегеранской конвенции о границах .
Впоследствии, опираясь на тот же документ или на материалы Б. Маннанова (ссылки ни одна из её работ не содержит), указанные сведения повторила в своих публикациях Л.М. Кулагина. Она писала, что русско-иранская разграничительная комиссия приступила к работе 15 октября 1881 г. Однако вмешательство англичан и слабое знание И.А. Зиновьевым географии тех районов, где проводилось разграничение, затянуло её работу. «В помощь Зиновьеву для определения пограничной линии были посланы офицеры Генерального штаба подполковник Кузьмин и капитан Янжул, хорошо знакомые с Закаспийской областью, – сообщала исследовательница, ошибочно именуя Н.Д. Кузьмина-Караваева. – После их прибытия в Тегеран переговоры заметно ускорились» .
Помимо неточности в написании фамилии и отсутствия хотя бы инициалов Н.Д. Кузьмина-Караваева, описание Л.М. Кулагиной русско-персидского разграничения 1881–1886 гг. вообще отличает крайняя поверхностность и неполнота, выразившаяся, в том числе, и в игнорировании важных деталей. Так, неясно, что за комиссия начала работу 15 октября 1881 г. Дело в том, что комиссары для разграничения были назначены правительствами двух стран на основании конвенции 9 декабря 1881 г. 2-я статья её гласила: «Так как в статье I настоящей конвенции указаны главные пункты, чрез кои должна направляться граница между владениями России и Персии, то для точного определения пограничной черты на месте и для определения пограничных знаков обе высокие договаривающиеся стороны назначат специальных комиссаров. Время и место съезда комиссаров будет определено по взаимному соглашению обеих договаривающихся сторон» . Таким образом, разграничительная комиссия не могла начать работу в указанный Л.М. Кулагиной срок . К тому же практика свидетельствует, что такие комиссии создавались после подписания документов, определяющих границу в общих чертах . Возможно, Л.М. Кулагина смешала делимитационную и демаркационную комиссии . Первая, возглавляемая официальными представителями, действовала до подписания конвенции и определила общее положение и направление границы, а вторая должна была зафиксировать её на местности.
Известно, что «вопрос о проведении границы с Персией» волновал и российскую и иранскую стороны, причём первая спешила с его завершением, чтобы не допустить вмешательства англичан, а вторая надеялась реализовать свои претензии на туркменские земли . Инициатором переговоров выступила персидская сторона. Именно в 1880 г. (а не в 1881 г., как утверждали вышеозначенные авторы) состоялась первая командировка Н.Д. Кузьмина-Караваева в Иран с целью консультации с И.А. Зиновьевым относительно будущих границ России и Ирана. С 18 ноября 1880 г. по 28 января 1881 г. он «по распоряжению временно командовавшего войсками в Закаспийском крае был командирован в Персию, в Тегеран к российскому императорскому посланнику при его величестве Насреддин-шахе» . Ахалтекинская экспедиция 1880–1881 гг. проходила под тесным патронажем русской императорской Миссии в Тегеране и посланника. «Когда началось наше движение в Ахал (в 1880 г. – О.Г.), – писал Н.Д. Кузьмин-Караваев, – в Тегеране тот час же обратили внимание на положение персидской хорасанской границы, вследствие чего, желая выяснить действительную границу своих владений, персидское правительство отправило в Боджнурд и Кочан своего чиновника мирзу Ханлар-хана, которому и было поручено исследовать границу владений шаха со стороны Ахала». Тот опросил местных правителей-ильханов и предоставил в Тегеран с их слов доклад о том, как им представлялась примерная линия границы . Как отмечал Н.Д. Кузьмин-Караваев, «южная граница Атека или северная граница Хорасана, к востоку от русско-персидской границы, была определена в общих чертах, за неимением в то время верных топографических сведений о северо-восточных окраинах Хорасана» . Вопреки мнению министра иностранных дел Н.К. Гирса, выступавшего вообще против захвата Ахалтекинского оазиса, М.Д. Скобелев и И.А. Зиновьев, считали этот шаг не только необходимым, но и не последним. М.Д. Скобелев ещё в конце ноября 1880 г. пришёл к выводу о необходимости продвижения русских границ до р. Герируд. Именно после этого он командировал в Тегеран Н.Д. Кузьмина-Караваева с запиской относительно видения будущих границ русских владений в Закаспии . По его мнению, пространство от Ашхабада до Герируда должно остаться за Россией. Узкая полоса территорий вдоль Копет-дага до Серахса на р. Герируд, совпадающая с областью Атек, должна была стать базой для дальнейших действий в Средней Азии . Соответственно, России необходимо было взять в свои руки ключ к Герату и открыть доступ к Афганистану . Таким образом, основная цель русского движения в туркменские степи виделась командованием Ахалтекинской экспедиции в создании сильного стратегического плацдарма против Великобритании в Центральной Азии, «захватив этим самым инициативу действий относительно своих интересов на Востоке» . После обсуждения «Записки» с посланником в Тегеране, оказалось, что он полностью разделял взгляды экспедиционного командования. Поддерживало его в этом и Военное министерство. Указанные взгляды И.А. Зиновьев отстаивал и перед своим начальником Н.К. Гирсом, а, следовательно, и перед императором. Передовой бастион на северо-восточной окраине Хорасана, доказывал он, связанный надёжными путями с базой на Каспийском море, заставит англичан быть более сдержанными в их честолюбивых замыслах . Но на тот момент идея эта не была принята. Император через министра иностранных дел повелел воздержаться от дальнейшего продвижения. Именно ослушание этого приказа стоило весной 1881 г. М.Д. Скобелеву его места.
Однако уже в начале 1881 г. ситуация стала меняться. В 20-х числах января 1881 г. Насреддин-шах пригласил к себе И.А. Зиновьева и в беседе с ним заявил, что «считает настоящий момент благоприятным для проведения пограничной линии к северу от Хорасана» . В свою очередь, И.А. Зиновьев ответил, что “предприятия эти вполне согласуются с интересами Персии, содействуя обеспечению безопасности на её границах и, что не менее важно в глазах шаха, утверждению его власти в самом Хорасане” . 6 февраля 1881 г. шах передал через мирзу Сайид-хана о своём желании начать переговоры о разграничении в Хорасане и просил информировать о планах России . Хотя начальник Главного штаба в тот же день доносил военному министру России, что «вопрос о проведении границы с Персией уже поднят нашим посланником в Тегеране» , на деле инициатива разграничения исходила от персов. Дело в том, что тегеранское правительство претендовало на все территории, лежавшие восточнее Ахалтекинского оазиса, а также на долину р. Теджен, и желало первым заявить о своих намерениях. Чтобы сделать российскую сторону уступчивее, министр иностранных дел Ирана стал намекать на то, что персы не станут возражать против участия в разграничении английского представителя.
Тем не менее, и И.А. Зиновьев, и в России с этим были не согласны. Вопросы, касавшиеся пограничных дел были полностью возложены на российского посланника в содействии с военными. «Все данные, кои укажут, в каком направлении выгоднее его разрешить, – говорилось в том же документе, – будут ... сделаны генерал-адъютантом Скобелевым (возглавлявшим российский экспедиционный отряд для завоевания Ахалтекинского оазиса – О.Г.) по соглашению с тайным советником Зиновьевым» . В феврале 1881 г. начальником штаба «войск, действующих в Закаспийском крае» генерал-майором Генерального штаба Николаем Ивановичем Гродековым «для определения будущей границы с Персией чины Корпуса военных топографов отряда (экспедиционный войск – О.Г.) командированы были произвести съёмки пограничного пространства» .
18 февраля 1881 г. Н.Д. Кузьмин-Караваев «по распоряжению временно командовавшего войсками в Закаспийском крае, будучи в составе кавалерийского отряда, занявшего Лютфабад, был вторично командирован в Персию, в Мешхед, для переговоров с Российским Императорским посланником в Тегеране по Персидской телеграфной линии» . Командировка эта длилась до 13 марта. Связана она была, вопреки утверждениям исследователей не только (а возможно, даже и не столько) с определением границы, сколько с переговорами относительно телеграфной линии в Хорасане. К сожалению, что именно за переговоры вёл И.А. Зиновьев, и с каким заданием ездил Н.Д. Кузьмин-Караваев, нам не известно. Скорее всего, они были связаны с телеграфной конвенцией, подписанной И.А. Зиновьевым с иранским правительством в 1879 г. , поскольку телеграфная линия, по которой шля связь єкспедиционного отряда с Россией, частично проходила по персидской территории . Что до пограничного вопроса, то методами убеждения, запугивания и давления И.А. Зиновьев фактически вынудил персидскую сторону принять его правила игры. Вплоть до 29 мая 1881 г., когда он получил от Н.К. Гирса официальное разрешение начать переговоры, последние велись им неофициально и в глубоком секрете от английского посланника. Интересно, что И.А. Зиновьев получил такое влияние, что даже рекомендовал иранскому министру иностранных дел, что именно он отвечать британскому представителю на его вопросы. В результате, вплоть до подписания конвенции тот не знал точно, начались переговоры, или нет .
Что касается Н.И. Янжула, то как раз он был послан непосредственно из Петербурга в помощь И.А. Зиновьеву. Однако когда именно это произошло нам точно неизвестно. В этом смысле хорошей иллюстрацией служат слова Михаила Казбековича Басханова. Характеризуя деятельность Н.И. Янжула, историк писал, что тот «принимал участие в работе русско-персидской разграничительной комиссии в Тегеране (1881), внёс важный вклад в определение линии российско-персидской границы к востоку от Каспийского моря» . Известно, что «Зиновьев, вместе с присланным ему в помощь Янжулом, всё лето основательно изучал историю Туркмении, её отдельных районов», и только после этого 27 сентября 1881 г. вручил мирзе Сейид-хану меморандум о разграничении с русскими условиями . Получивший полную свободу решать вопрос о разграничении по собственному усмотрению, И.А. Зиновьев к концу ноября закончил составление основных статей пограничной конвенции . Как отмечал советский исследователь, «давление Зиновьева и его непреклонная решимость добиться желаемого результата вынудили шаха сдаться». 31 октября персидское правительство приняло российские условия . А 9 декабря 1881 г. была подписана пограничная конвенция. Таким образом, Н.Д. Кузьмин-Караваев в своих поездках в Иран в конце 1880 – первой трети 1881 гг. выполнял функции своеобразного связного между штабом войск Закаспийского края и российским посланником в Тегеране по согласованию действий штаба и Миссии. Через него и при его непосредственном участии между ними обсуждались принципиально важные вопросы продвижения российских войск в туркменские земли и создания там прочной основы для их базирования. Что касается Н.И. Янжула, то он действительно был направлен в помощь И.А. Зиновьеву из Петербурга в первую очередь для детального ознакомления последнего с Туркменией. В результате содействия указанных офицеров посланник выработал условия конвенции о границах, подписанной 9 декабря 1881 г.
Ещё в период переговоров, помимо персидских претензий, основным камнем преткновения стал Атекский оазис . В июне 1881 г. И.А. Зиновьев добился от шахского правительства обещания соблюдать статус-кво в Атеке до полного выяснения вопроса и отказа возводить там новые сооружения . В меморандуме от 27 сентября требования России, сформулированные И.А. Зиновьевым, сводились к отказу шаха от притязаний на Мерв, Атек и долину р. Теджен . В результате, конвенцией от 9 декабря граница с Персией была определена в общих чертах от залива Гассан-кули до развалин калы (башни) Бабадурмаз. Оазис Атек и местность к востоку от Бабадурмаза до Теджена были оставлены в переходном периоде на 5 лет . Таким образом, в вопросе об Атеке персам была сделана уступка. Но и она была нейтрализована нотой И.А. Зиновьева, приложенной к договору 9 декабря .
28 мая 1883 г. полковник Генерального штаба Н.Д. Кузьмин-Караваев «с высочайшего разрешения назначен в распоряжение Начальника Главного Штаба, с сохранением содержания» и на основании 2-й статьи конвенции 9 декабря 1881 г. «По высочайшему повелению командирован в Тифлис, Тегеран и Закаспийскую область для проведения русско-персидской границы в должности российского комиссара» . Окончательное командирование полковника состоялось 12 июня 1883 г. . Демаркационная комиссия была сформирована весной 1883 г., а начала работу 15 октября 1883 г. . Л.М. Кулагина в своей работе допустила оплошность, перепутав даты и перенеся, таким образом, события с 1883 г. на 1881 г. К сожалению, это отразилось и на изложении ею дальнейшего хода событий, в котором встречается много недомолвок и общих утверждений. О том, что комиссия по разграничению работала с 1883 по 1886 гг., например, она вообще не сообщает, хотя именно тогда (а не в 1881 г., как указывала Л.М. Кулагина ) была определена точная граница от устья реки Атрек до Бабадурмазского родника (укрепление Чат на правом берегу Атрека, близ впадения в неё реки Сумбар) .
Российская сторона выдвигала Персии обвинения в том, что в Закаспийском крае, её представители ограничивают российских туркмен в пользовании водой для орошения полей, истоки которой находились в персидских пределах: взимает подати за торговлю российских подданных в Кучане и на хорасанских рынках; вмешивается в дела жителей Атека . Свидетельства источников в целом подтверждают вывод Лавра Георгиевича Корнилова о том, что пользуясь 5-летним мораторием на разграничение в Атеке, персы попытались фактически утвердиться там, восстанавливая заброшенные или создавая новые посёлки, засевая новые поля для использования факта их существования в качестве основания для выгодного для себя установления границы впоследствие . Активно способствовали этому и английские эмиссары, тайно или явно толкая иранское правительство на конфронтацию с Россией из-за пограничных территорий . В 1881–1882 гг., после подписания разграничительной конвенции, британское правительство попыталось вмешаться в процесс установления границы России с Ираном к востоку от Бабадурмаза . Не смотря на то, что русское правительство отвергло все предложения англичан, в Петербурге опасались затягивать разграничение. На это неоднократно указывал и сам Н.Д. Кузьмин-Караваев, вынужденный работать в возможно быстром темпе. Именно поэтому вопрос об определении границы и решении пограничных вопросов в Атеке был поднят начал решаться ранее установленного 5-летнего срока – в 1883–1884 гг. Н.Д. Кузьмин-Караваев, как следует из его отчётов, сначала работал в качестве комиссара по разграничению в Атеке , а затем демаркировал границу между Закаспийской областью и Хорасаном .
Результатом работы демаркационной комиссии стало подписание двух дополнений к русско-персидской Конвенции от 9 декабря 1881 г., посвящённых использованию пограничных водных источников. 12 августа 1884 г. – для рек, текущих из Ирана в Атек . Это был последний из серии протоколов относительно распределения воды и земли между населением Атека и иранских провинций Дерегёз и Келат, подписанный комиссарами обеих сторон. Всего их было 8, отдельно по каждой из рек. 1-й был подписан 20 февраля 1884 г. Была установлена и точно описана северная пограничная линия между Закаспийской областью и Хорасанской провинцией до Бабадурмаза. «Северная граничная черта Хорасана, к востоку от Бабадурмазского ручья, установлена с большею точностью до последней реки, спадающей из пределов Персии в Атек – р. Чаача, восточнее которой начитается безводная пустыня, на протяжении более 60 вёрст до Теджена», – отмечал Н.Д. Кузьмин-Караваев . А 30 января 1886 г. была подписана конвенция для рек Чандыр, Сумбар и Кельтичинар (Кельтечинар) . Ею же была во всех подробностях установлена пограничная черта между Россией и Ираном. Пограничный знак № 1, составлявший конечный пункт границы Закаспийской области с Персией, был поставлен у Бабадурмазского родника. «Дальнейшее продолжение граничной черты ... юго-восток до Теджена не было установлено официальным протоколом и пограничными знаками, – отмечал Н.Д. Кузьмин-Караваев. – ... граничною чертою от Бабадурмазского родника далее на юго-восток продолжает служить хребет Зираку, до его юго-восточной оконечности, составляющей против селения Сафаркала левый берег дурунгярской (Гюльризской) долины» .
Разграничение проходило хотя и спешно, но затянулось. Связано это было с тем, что одновременно происходил процесс покорения Россией туркменских земель. В феврале 1884 г. к Закаспийской области был присоединён Мервский оазис , из которого образован Мервский округ; в мае того же года последовало присоединение Иолотанского, а в конце июня – Серахского оазисов и низовьев р. Теджена (Тедженского оазиса), Последние вошли в состав нового Тедженского округа, а оба оазиса были причислены к Мервскому округу . Покорение Туркмении происходило на фоне острого англо-российского противостояния, что и обусловило относительно быстрые действия со стороны России. Апогеем конфликта, чуть не приведшим к войне между двумя великими державами, стал «Кушкинский инцидент 1885 г.» . В результате, после сражения при р. Кушке в марте 1885 г. между отрядами российских и афганских войск, спровоцированных английскими военными из разграничительной комиссии, к России окончательно был присоединён Пендинский оазис, а в 1886 г. – Атекский. 5 февраля 1886 г. демаркационные работы были окончательно завершены .
Конвенция 9 декабря своей секретной частью фактически открывала для России не только Атек, но и некоторые районы Хорасана, а 5-я статья предусматривала возможность строительства колёсных дорог. Последние рассматривались исключительно с военно-стратегической точки зрения. В мае 1882 г. генерал-майор Генерального штаба, бывший начальником передового отряда у М.Д. Скобелева, а затем – начальником штаба войск Закаспийской области, Н.И. Гродеков составил докладную записку в Главный штаб о наилучших маршрутах для проведения дорог. Он отмечал, что «Завоевание Ахалтекинского оазиса предпринято было с целью создать из него педаль, с помощью которой мы будем в состоянии видоизменять камертон нашей политики как относительно Великобритании, так и Персии, и Афганистана». Здесь же в качестве наиболее удобного маршрута будущей колёсной дороги им был предложен вариант: Геоктепе – Гярмаб – Ширван – Кучан – Мешхед – Герат. Это предложение было поддержано военным министерством . С ноября 1880 г. стала строиться Закаспийская железная дорога, ставшая основным двигателем русской торговли и важным военно-стратегическим объектом . А в 1885 г. русские войска заняли Серахс, который стал крайней точкой востока империи. Благодаря этим мерам, Россия приблизилась к Герату, навсегда утвердившись в Туркмении и укрепив своё военно-политической положение в Центральной Азии . Не разграниченной на средне-восточной границе осталась линия, близкая к Афганистану. В 1885–1887 гг. здесь работала отдельная комиссия по разграничению , поэтому окончательно граничная черта Закаспийской области с Персией была оформлена лишь в 1893 г.
5 февраля демаркационные работы были окончательно завершены . В том же году за «разграничительные работы» Н.Д. Кузьмин-Караваев получил орден святого Владимира 3-й степени (13 августа 1886 г.) .
В связи с разграничением, от штаба Кавказского военного округа по распоряжению военного министра на туркмено-персидскую границу были назначены специальные агенты. Они были назначены в пограничные города Ирана – Кучан, Буруджнурд и Мухаммедабад. Подчинялись агенты русскому посланнику в Тегеране, но должны были информировать и начальника Закаспийской области о положении дел на местах. Их главной задачей было следить за соблюдением персидскими и русскими подданными пограничного режима .
Полностью завершено определение пограничной черты и использования вод пограничных рек было на основании подписанной 27 мая 1893 г. «Конвенции между Россией и Ираном о разграничении в Средней Азии» . Представители Персии и России Эмин-незам и подполковник ГШ Эдуард Карлович фон Клодт подписали протокол о пользовании водой реки Герируд . В конце 1893 г. произошли изменения и на границе Закаспийской области с Персией: вместо уступленного Персией России селения Фирюзе к Ирану отошло селение Хисар и участок земли на правом берегу р. Аракс .
Таким образом, разграничение между Россией и Ираном в 1881–1886 гг. стало следствием покорения русскими туркменских земель. Непосредственно план разграничения разрабатывался с российской стороны М.Д. Скобелевым и посланником в Тегеране И.А. Зиновьевым. Последний и стал его основным реализатором. После подписания конвенции 1881 г. в течение 1883–1886 гг. происходила демаркация пограничного пространства. Затяжка произошла и из-за того, что всё это время шло «собирание» туркменских земель, на которые претендовала и Персия, в составе Российской империи, и по причине неопределённости вопроса об Атеке. В результате дипломатической борьбы и соглашений, русско-иранская граница на восток от Каспийского моря приобрела почти законченный вид. На присоединённых к России территориях была создана Закаспийская область, которая должна была служить опорной базой для наступления в Афганистан в случае войны с Великобританией. Персия от разграничения выиграла в том смысле, что были прекращены набеги туркмен на её территории. В результате, на туркменском пограничье стала возрождаться нормальная жизнь и торговля. Проиграли от разграничения только местные пограничные правители. Их доходы резко упали, т.к. правительство сократило выделение средств на оборону границы.