Радиофугасы

Во многих военно-исторических энциклопедиях и иных источниках есть упоминание о первом в мировой практике случае боевого применения мин, взорванных в Стругах Красных посредством радиосигнала, поданного из Гатчинского парка с расстояния более 150 километров.
Система фугасов, подрываемых по радиосигналу, была разработана в Советском Союзе ещё в середине 1920-х гг., и в 1929 г. радиофугасы «Беми» (названные так по первым слогам фамилий изобретателей В.И. Бекаури и В.Ф. Миткевича) были приняты на вооружение РККА. Весной 1930 г. началось их серийное производство. Мины поступили на воИсторическая хроника. 1941 год оружение подразделений ТОС (техника особой секретности). К концу 1930-х гг. приборы «Беми» сменили на более совершенные Ф-10. В комплект к последнему шли аккумуляторные батареи весом 18 кг, которые поддерживали работоспособность прибора до 60 суток.
Количество взрывчатки, используемое для взрыва, естественно, ничем не ограничивалось.
Глубокая закладка подобных зарядов обеспечивала им достаточную скрытность и возможность подрыва по радиосигналу в будущем. Радиофугасы подрывались по радиокомандам (кодированному сигналу). Дальность уверенного срабатывания радиомины составляла до 1200 км. До конца Великой Отечественной войны приборов Ф-10 было изготовлено 5000 комплектов.
К началу Великой Отечественной войны в составе инженерных войск РККА были отдельные роты и взвода специального минирования, имевшие на вооружении радиолинии управления Ф-10 для взрыва фугасов на расстоянии. Кроме них использовались также приборы Ф-9, Ф-40 и ФТД.
Таким образом, исходя из технических характеристик и времени применения, радиоминами, взорванными в пос. Струги Красные, вероятнее всего были мины Ф-10.
По сведениям из различных источников известно, что взорвано было три таких мины по 250 килограммов тротила каждая.
В очерке «Забытый юбилей» Б.М. Денисов привёл данные о том, что 22 июня 1941 г. Ленинградское военно-инженерное училище, готовившее командиров взводов – электротехников, в том числе и для подразделений техники особой секретности (ТОС), находилось в летнем лагере под г. Луга. Часть командиров и преподавателей прямо из лагеря убыли на укомплектование инженерного управления Северного фронта. Взвод курсантов специальности ТОС был введён как 4-й взвод в состав 33-й отдельной электротехнической роты, сформированной в начале войны из состава 12-го отдельного инженерного полка Ленинградского военного округа. Данный взвод устанавливал электризуемые противопехотные заграждения на Лужском рубеже, а также, по мнению Б.М. Денисова, «радиоуправляемые фугасы в дефиле (узком проходе между водными преградами) между озёрами Большое и Долгое и на дороге Луга – Псков»21.
Однозначно определить, где располагаются упомянутые озёра и в каком месте было заминировано шоссе Псков – Луга, пока невозможно. Вероятнее всего, взвод курсантов в составе 33-й отдельной электротехнической роты укреплял позиции именно на Лужском рубеже.
Установить данные ТОСы имели возможность только военные инженеры. Начальник инженерных войск Северного фронта Б.В. Бычевский в своих воспоминаниях пишет о том, что радиоуправляемые мины были установлены военными инженерами под руководством командира роты старшего лейтенанта В.С. Яковлева.
Точных сведений о месте закладки мин не имеется, возможно, ими было взорвано бывшее имение С.С. Бехли на берегу Чёрного озера в пос. Струги Красные и здание банка возле железной дороги, но более вероятной кажется версия, что мины были заложены на дорогах, на пути вероятного следования немецких танков.
Существуют упоминания в литературе, что одна из рот спецминирования Северного фронта уже к 7 июля 1941 г. установила радиоуправляемые фугасы в местах ожидаемого продвижения противника, в частности на Лужском направлении. То, что территория Стругокрасненского района минировалась перед вторжением врага – бесспорно. Например, именно 7 июля сапёры 333-го отдельного сапёрного батальона 177-й стрелковой дивизии минировали обычными минами дорогу Рошелёво – Заполье22. Вероятно, в этот же период д. Заполье Стругокрасненского района (ныне на территории Марьинской волости) осуществлялось и спецминирование. Известно также, что при минировании здания церкви в селе Моложане погибли несколько советских минёров.
В мемуарах маршала инженерных войск В.К. Харченко эпизод минирования и подрыва радиофугасов описан так: «Советские минёры начали применять приборы Ф-10 для взрывов на расстоянии. Так, действовавшая на Северном фронте рота специального минирования уже к 7 июля установила несколько радиоуправляемых фугасов. Вес их зарядов составил одиннадцать тонн взрывчатых веществ.
12 июля с расстояния около ста пятидесяти километров были взорваны три фугаса с зарядом по двести пятьдесят килограммов каждый в зданиях города Струги Красные. Там в это время расположились гитлеровцы из 56-го механизированного корпуса (Здесь автор ошибается, так как части 56 го мехкорпуса наступали на Новгород, а через район Струг Красных в направлении на Лугу наступали подразделения 41-го мехкорпуса вермахта). Это был первый в мире случай боевого использования управляемых по радио фугасов»23.

В воспоминаниях начальника инженеров Северного (впоследствии – Ленинградского) фронта Б.В. Бычевского «Город-фронт» также уделено внимание этому вопросу. Бычевский рассказывает, что утром 10 июля он узнал о занятии немецкими войсками Пскова, и командующий Северным фронтом генерал-лейтенант М.М. Попов срочно отправил его в лужское предполье, с целью ускорить установку минных заграждений. Также генерал-летенант М.М. Попов приказал организовать постановку крупных фугасов в районах Струги Красные, Городище, Николаево.
Данное приказание командующего фронтом выглядит логично, то есть населённые пункты, в которых предполагалось разместить радиофугасы, стояли как раз на пути немецких танковых дивизий, передвигавшихся преимущественно по шоссейным дорогам. Таким образом, д. Николаево (ныне Феофилова Пустынь) находится на шоссе Псков – Луга, к тому же в непосредственной близости от укреплявшегося в данный момент Плюсского предполья. Сомнений в том, что главный удар немецких танков будет именно по шоссе Псков – Луга, к 10 июля уже не было. Пос. Струги Красные и д. Городище (вероятно имеется в виду д. Городище Солецкого района Новгородской области) прикрывали соответственно пути обхода на с. Ляды и г. Новгород, также могли рассматриваться как вероятные пути наступления немецких войск, отклонившихся от главного направления удара. К тому же Струги Красные – железнодорожная станция и, таким образом можно было уверенно предположить наступление противника по железной дороге или вдоль неё.
Если рассматривать версию Б.В. Бычевского, то минирование должно было быть осуществлено в кратчайшие сроки, ибо к вечеру 11 июля передовые немецкие части вышли к д. Николаево, а утром 12 июля к пос. Струги Красные. К тому же с целью уничтожения танков радиофугасы устанавливались преимущественно на дорогах, а спецминирование зданий в такие сжатые сроки практически невозможно, да и вероятность того, что данные здания будут заселены достаточно большим количеством военнослужащих противника, находящихся в наступлении, чрезвычайна мала.
Косвенно закладку мин у д. Николаево подтверждает журнал боевых действий 6-й танковой дивизии вермахта, в котором описан взрыв трёх крупных зарядов на перекрёстке (либо у д. Новоселье, либо у д. Николаево где в данный момент располагались подразделения дивизии). Подрыв данных мин произошёл во второй половине дня 11 июля. О потерях в живой силе и технике в 6-й танковой дивизии от взрыва мин не упоминается, всего за сутки 11 июля 6-я танковая дивизия потеряла убитым одного и ранеными 15 военнослужащих. Но нельзя уверенно сказать, что это был подрыв именно радиоуправляемых мин, возможно, это были обычные мины с отложенным действием или управляемые.

Б.В. Бычевский также рассказывает, что он совместно с майором Н. Ивановым, лейтенантами Е. Гуляницким, А. Шелковым, а также командой минёров и радистов из роты старшего лейтенанта В.С. Яковлева закладывали взрываемые по радио фугасы в сотни килограммов весом в местах возможного скопления вражеских войск и техники, но точно места закладки не описаны.
Насчёт даты подрыва радиофугасов все источники указывают на 12 июля 1941 г.
Б.В. Бычевский пишет, что командующий военно-воздушными силами Северного фронта генерал-майор авиации А.А. Новиков доложил на совещании, что лётчики обнаружили в районе Струг Красных скопление автомашин и танков общим числом до двухсот единиц.
Командующий фронтов генерал-лейтенант М.М. Попов после совещания в Смольном приказал полковнику Б.В. Бычевскому взорвать три тяжёлых фугаса, заложенных в Стругах Красных в зданиях и дворах, занятых вражескими частями. Бычевский выполнил приказ и 12 июля был передан радиосигнал на подрыв фугасов.
Через двое суток советские лётчики сфотографировали Струги Красные. На снимках Б.В. Бычевский увидел «развалины и огромные воронки там, где В.С. Яковлев укладывал фугасы»24.
Описание в советской литературе о масштабных потерях немецких войск, расположенных в зданиях, которые были подорваны радиофугасами, вероятнее всего, не соответствует действительности, так как данные потери не нашли отражения ни в подробных мемуарах немецких генералов, ни в отчётах командованию вермахта за указанный период времени....


...К 20:00 колонна остановилась в 16 километрах южнее д. Новоселье для приведения в порядок подразделений и подготовки к наступлению, отстающая техника прибыла на место сбора только к 4:00 утра 12 июня.
В результате 6-я танковая дивизия не успела атаковать д. Новоселье 11 июля и боевые действия начала только утром следующего дня. Со стороны Красной Армии оборону на широком фронте Струги Красные – Комарино – Щирск занимали к 12 июля бойцы 90-й стрелковой дивизии, в состав которой влились до 500 человек из отступившей и потерявшей управление 111-й сд. Части 21-й танковой дивизии и пограничники 9-го погранотряда к этому времени отошли.
Во второй половине дня немецкими войсками 1-й и 6-й тд была предпринята общая массированная атака с фланга и тыла, после чего оборона советских войск, имевших лишь стрелковое вооружение, рухнула, и дорога на Лугу оказалась свободной. Разбитые подразделения 90-й и 111-й стрелковых дивизий отступили в лесные массивы возле шоссе и на северо-восток к д. Николаево. 1-я танковая дивизия противника продолжала развивать наступление по шоссе Псков – Луга, а 6-я тд остановилась приводить в порядок свои части и ждать отстающие подразделения.
В скором времени 6-й тд было приказано наступать на север и захватить мост через р. Плюсса в с. Ляды, а также захватить плацдарм на её правом берегу. В 02:30 13 июля боевая группа Рауса выступила по направлению Новоселье – Струги Красные – Ляды, не встретив на своём пути никакого сопротивления. Вслед за группой Рауса в 07:00 выдвигается группа Линбрунна, последней выступила группа Колля.
После длительного марша, продолжавшегося несколько часов, к 10:30 авангард группы Рауса сумел захватить мост через р. Плюсса южнее с. Ляды, который охранялся бойцом истребительного батальона зоотехником райзо13 В.И. Коновальдом. Вступив в бой с немецкой разведкой у моста, он, естественно, задержать противника, не сумел.
Захват неповреждённым моста через р. Плюсса у с. Ляды, который выдерживал нагрузку до 20 тонн оказался серьёзной удачей немецких войск.
Другая группа лядского истребительного отряда во главе со вторым секретарём райкома Е.Ф. Ожеговым заняла оборону в д. Лосицы, но серьёзного отпора немецким войскам партизаны, естественно, дать не могли.
В 14:25 штаб 6-й тд вермахта проследовал пос. Струги Красные и лишь к полуночи достиг д. Зовка.
После успешного занятия плацдарма в Лядах 6-й танковой дивизии поступил приказ немедленно выступать, чтобы захватить большой деревянный мост через р. Луга в д. Поречье, но штаб дивизии разрешил дальнейшее наступление группы Рауса лишь после смены её подразделений у с. Ляды группой Линбрунна.
В 20:00 группа Рауса продолжила наступление и ночью достигла д. Поречье на берегу р. Луга, вслед за ней выдвинулась группа Линбрунна и к 02:00 14 июля достигла с. Заянье.
Двигаясь дальше на север, передовой специальный отряд полка «Бранденбург» овладел двумя исправными мостами через р. Луга. А к 14 июля 1-я тд вермахта, переправившись через р. Плюсса у с. Ляды, вышла к р. Луге чуть южнее Поречья, у д. Сабск.
Подразделения обеспечения 6-й тд вермахта серьёзно отстали от основных боевых колонн. Продвигаясь по шоссе Псков – Луга, утром 13 июля, когда авангард дивизии находился уже у с. Ляды, колонны снабжения подходили лишь к д. Цапелька.
*** 36-я мотопехотная дивизия вермахта, следуя за 1-й тд по шоссе Псков – Луга до д. Цапелька далее форсированным маршем к 15 июля вышла юго-восточнее г. Гдова....
...Как отмечал биограф 1-й танковой дивизии вермахта Р. Штофес: «Бои на шоссе, ведущем через Лугу к Ленинграду, были временами очень упорными, т.к. местность с обеих сторон, в первую очередь со стороны главного шоссе, из-за болот и песка была и оставалась практически непроходимой. Начиная с этого места, противник пустил в ход активное использование мин и создание блокирующих заграждений на дорогах. Так получалось, что почти всегда участвовать в бою мог только самый передовой взвод, либо роты, находящиеся в авангарде батальона или боевой группы, развернуться [в боевой порядок] в большинстве случаев было практически невозможно. Часто противник позволял проехать вперёд целым батальонам головных отрядов, чтобы затем атаковать части и подразделения артиллерии или других незащищённых бронёй войск. Дивизия понесла здесь значительные потери»12...