Лучший враг за ваши деньги - 2 :: Военно-исторический форум Military. История России. Военная история. Древний мир и Средние века

Продолжение...

Агент «Прощание» - Если СССР хотел достигнуть хотя бы примерного равенства с США в области компьютеров, его инженерам теперь надо было самим проектировать и производить соответствующее оборудование. А «Направлению Х» нужно было использовать свои шпионские возможности для восполнения того, что не могло быть сделано в СССР. После NSDM 247 Запад перестал быть для «Советов» открытым источником информации, но западная разведка не имела представления о том, какой аппарат сбора информации был развернут Советским Союзом для получения необходимой ему технологии.

В начале семидесятых годов прошлого века у США не было собственной специальной программы получения иностранной технической информации средствами разведки, и они располагали всего несколькими источниками поступления такой информации. Однако, наблюдая за поведением советских делегаций, посещавших американские заводы и вспоминая хитрую закупку зерна в 1972 году, некоторые правительственные чиновники начали подозревать о существовании советского «генерального плана», направленного на получение американских технологий. Прямых доказательств не было – разве что несколько анекдотичных улик. Но в качестве доказательства можно было рассматривать саму историю советской разведки: успех «атомных шпионов» и предшествовавшую тому результативную деятельность по сбору германской промышленной информации в 20-х годах. После Второй Мировой Войны «Советы» скопировали американский бомбардировщик Б-29 и английский реактивный двигатель Nene (для самолета МИГ-15). Два бывших члена «сети Розенберга» основали советскую микроэлектронную промышленность. Советская разведка достигла больших высот в выведывании американских научных и технологических данных, и результаты ее работы были тому свидетельствами. «Советы» были экспертами в копировании иностранных разработок. Так что рассуждения почувствовавших подвох американцев были вполне обоснованы: СССР отставал в области важных технологий, его разведка была вполне способна получить нужную информацию, а «разрядка напряженности» предоставила советским спецслужбам возможность для этого.

Однако, руководство американских спецслужб было не склонно прислушиваться к подобного рода подозрениям. Оно не видело никакой значительной угрозы для безопасности США и его ответом на все вопросы было: «Нет никаких доказательств». Похоже, эти люди не понимали, что отсутствие доказательств деятельности не является доказательством ее отсутствия. Но, все-же, какое-то противодействие усилиям советской разведки оказывалось бдительными чиновниками «на местах». Например, однажды в Министерстве Торговли США была вскрыта попытка «Направления Х» приобрести запрещенный к экспорту компьютер через подставную компанию, учрежденную специально для одной этой сделки. Контейнер с компьютером был перехвачен, и груз был заменен мешками с песком. (В контейнер была также вложена записка, но воспроизведение ее текста было бы политически некорректным). В 1975 году стыковка космических кораблей «Союз» и «Аполлон» была использована для получения секретных сведений об американской космической программе. Сам проект «Союз-Аполлон» был начат администрацией Никсона как часть процесса «разрядки напряженности», и Президент Форд просто не мог его свернуть. К ужасу НАСА за несколько недель до запуска космических кораблей американская контрразведка высказала подозрение, что один из советских космонавтов является офицером КГБ, поскольку он явно передавал информацию в ходе подготовки к этому полету.

Президент Картер был первым высокопоставленным политиком, который проявил интерес к утечке технологий. Именно при нем ЦРУ начало сообщать об использовании западных компьютеров в советском оборонном комплексе, и Картер потребовал более конкретную информацию. В соответствии с этим требованием ЦРУ выделило специальный персонал и подготовило более подробное описание процесса утечки технологий, имевшего место после начала работы «Управления Т». Своим Меморандумом 31 (Presidential Review Memorandum 31) Картер также распорядился провести первое всеобъемлющее изучение процесса (легальной) передачи технологии, но опасность, вызываемая советскими тайными усилиями по сбору информации, была в этом документе упомянута лишь вскользь. В общем, предоставляемые этим документом возможности противодействия советской разведке были упущены, но на советское вторжение в Афганистан Картер ответил введением санкций, расторжением нескольких сделок по продаже компьютеров и запрещением отгрузки предназначенного для КАМАЗа оборудования.

Президент Рейган вступил в должность с намерением ликвидации того, что он называл «окном уязвимости» - имевшегося у СССР некоторого преимущества в области стратегических вооружений. Кроме этого, он считал, что советская экономика не работает, и что советская система движется к собственному коллапсу. Полагаясь на свою интуицию, он верил в то, «Холодную войну» можно выиграть. В этом вопросе Рейган имел сторонников в штате Совета Национальной Безопасности, которые считали, что экономическое давление произведет определенный эффект. СНБ старался разработать политику, которая позволила бы США воспользоваться низкой производительностью труда в СССР, советским технологическим отставанием, большой военной нагрузкой на советский бюджет и неэффективностью экономической структуры СССР. Рейган был первым американским президентом, для которого такой подход был хотя бы в какой-то степени приемлемым.

И именно во время установления такого благоприятного для американских контрразведчиков «климата» к Президенту США пришел Президент Франции (Миттеран) с информацией об агенте «Прощание», т.е. о полковнике Ветрове. В ходе частной встречи, состоявшейся в ходе экономического саммита «Большой семерки» в Оттаве в июле 1981 года, Миттеран рассказал Рейгану об этом источнике и предложил передать все полученную информацию. Рейган передал эту информацию Вице-Президенту Бушу, от которого она поступила в ЦРУ. Так американцы оказались перед распахнутой настежь дверью в «Направление Х».

Ответный удар - Ветров был 53-летним инженером, по своим служебным обязанностям занимавшийся оценкой собранных «Управлением Т» разведданных – идеальное место работы для «перебежчика», остающегося на своем месте. Ветров добровольно предложил свои услуги по идеологическим мотивам. Он передал перечень советских организаций, занимавшихся сбором научной информации и резюме отчетов «Управления Т», в которых говорилось о целях, достижениях и невыполненных задачах соответствующей советской разведывательной программы. Ветров сообщил фамилии свыше 200 офицеров «Направления Х», служивших в 10 резидентурах КГБ на Западе, а также указал свыше 100 человек, с которыми «Направление Х» контактировало на предмет возможности вербовки.

Для некоторых американцев эти материалы стали самым страшным кошмаром наяву. Содержание документов было совершенно недвусмысленным – они демонстрировали всю глубину советского проникновения в западную науку, промышленность и правительственные органы. Из материалов следовало, что с 1970 года «Направление Х» получило тысячи документов и образцов продукции. Складывалось такое впечатление, что как военный, так и гражданский секторы советской экономики, образно говоря, вели свою научно-исследовательскую работу на Западе, в основном в США. Советский ВПК базировался на американской науке. Большие утечки информации были в области радаров, компьютеров, станкостроения и полупроводников. Получалось, что Пентагон ведет гонку вооружений сам с собой. Действуя во всех странах Запада и в Японии, «Направление Х» выполняло от двух третей до трех четвертей получаемых заявок – весьма впечатляющий результат.

Так, буквально в один день, вопрос передачи технологий приобрел первостепенную важность. ЦРУ организовало Разведывательный центр по передаче технологий (Technology Transfer Intelligence Center), а в Пентагоне была организована группа по оценке ущерба и нахождению способов ужесточения контроля над передачей технологий. Однако, внимательное изучение полученных от Ветрова материалов позволило не просто организовать несколько комитетов и рабочих групп, но и открыло интересную перспективу: среди переданных Ветровым документов был советский «список покупок» - перечень технологий, которыми «Направление Х» интересовалось, но еще не смогло получить. Имея этот список, американская разведка могла попробовать «контролировать», по крайней мере, часть усилий «Направления Х», направленных на получение информации. То есть ЦРУ получило возможность поменяться с КГБ ролями и начать собственную «экономическую войну».

Было принято решение, используя материалы Ветрова, позволить советской разведке получить интересующую ее продукцию, но сделать это таким образом, чтобы продукция поступала из подконтрольных американской разведке источников, и чтобы она была «модифицирована», т.е. спроектирована так, что по прибытии в СССР эта продукция выглядела бы подлинной, но позднее выходила бы из строя. Даже если какой-нибудь двойной агент сообщил бы КГБ о том, что американцы знают о «Направлении Х» и пытаются препятствовать его деятельности или даже саботировать ее, то для США ситуация все равно оставалась бы выигрышной. Поскольку, узнав об этом, «Советы», будучи подозрительными от природы, наверняка, стали бы сомневаться во всем, что удалось получить через «Направление Х», или даже, может быть, отвергли бы вообще всю полученную информацию. Это стало бы одним из редких случаев в области шпионажа – операция, которая заканчивается успешно, даже в случае ее разоблачения. В декабре 1981 года этот план был одобрен Директором ЦРУ Уильямом Кейси, а в январе 1982 года – Рейганом, после его встречи с Кейси. Примечательно, что ни один из имевшихся в Белом доме сторонников политики «разрядки напряженности» на этой встрече Директора ЦРУ с Президентом не присутствовал. По результатам этой встречи не было составлено никакого документа, как – в общем-то – не было никакого документа по всему этому проекту, поскольку американские контрразведчики не верили в безопасность новой компьютеризированной системы внутренней связи, разработанной для СНБ США.

Как было впоследствии описано журналом Aviation Week and Space Technology, ЦРУ и Министерство обороны США, с помощью ФБР, начали работу по реализации вышеизложенного плана: специальным образом измененные образцы продукции «оставлялись на виду» у сотрудников и агентов «Направления Х». Руководитель этой операции со стороны ЦРУ вместе со своими помощниками изучали материалы Ветрова, затем знакомились с заявками на получение экспортных лицензий, анализировали другую информацию и придумывали способы «подсовывания» модифицированной продукции сотрудникам и агентам КГБ. Так в советское военное оборудование стали попадать «поддельные» микросхемы, успешно проходившие тестирование при контроле качества, но позднее – в ходе их эксплуатации – непредсказуемо и без всяких причин выходившие из строя, тем самым вызывая изрядную нервозность советских «пользователей». На газопроводах монтировались содержащие скрытые дефекты турбины. Незаметным образом модифицированное программное обеспечение снижало производительность промышленных предприятий. Пентагоном была «подброшена» внешне убедительная, но уводящая на ложный путь информация, относящаяся к «самолету-невидимке», космической обороне и летательным аппаратам штурмовой авиации. Советский космический «челнок» представлял собой конструкцию, которая была отвергнута НАСА. Когда Президент Рейган узнал об этих мероприятиях, то это вызвало его энтузиазм. Со временем, этот проект оказался образцовым примером сотрудничества различных американских правительственных органов, в котором ФБР взяло на себя работу на территории США, а ЦРУ отвечало за действия за рубежом. Эта программа была очень успешной и так и не была раскрыта противной стороной. Со временем «Советы» поняли, что они воровали «фальшивые» технологии, но что они могли сделать? С одной стороны, они никак не могли определить, какие из нелегально полученных на Западе технологий были настоящими, а какие «фальшивыми». С другой стороны, СССР не мог ни что жаловаться без признания собственной незаконной деятельности. Это было что-то вроде «ситуации U-2» - когда СССР, прекрасно зная о полетах американских самолетов-шпионов, не высказывал никаких претензий по этому поводу до тех пор, пока ему не удалось сбить один такой самолет. Ведь попытка поднять этот вопрос до того, как был сбит Пауэрс, была бы равнозначна признанию бессилия советской ПВО.

(Отредактировано автором: 31 января 2015 — 07:14)