Как кормили сотрудников органов НКВД? 1930-е годы

Автор мемуаров — некто Бражнев, уроженец Днепропетровщины, в 1931 г. семья его отца была раскулачена, глава семьи расстрелян, мать арестована, мальчик бежал в город, где его приютила крестная мать, передав ему метрику своего покойного сына. Чтобы замести следы, сын раскулаченного уезжает в Харьков, где устраивается на завод.
Затем он вступает в комсомол, его призывают в армию, где он женится на дочери комиссара части. Но тесть вскоре узнает о "кулацком" прошлом зятя, и Бражнева демобилизуют. Он возвращается на свой завод в Харькове, где его как активиста принимают в ряды единственной и неповторимой партии. А после этого по партийной путевке отправляют в Харьковскую школу #НКВД. Воспоминания интересны тем, что это взгляд изнутри, видение человека, побывавшего в преисподней в роли слуги дьявола, знающего многое из того, что очень тщательно скрывалось от мира.

Привлекают внимание мелкие, но весьма любопытные детали повседневного быта энкавэдистов. Вот как описывает Бражнев курсантские будни (а ведь речь идет о 1938 годе, прошло всего лишь несколько лет после украинского Холокоста - Голодомора):
"Нас построили в коридоре и повели в огромную, человек на 200, столовую. Столы на четверых. Белоснежные скатерти. Вазы с цветами. Официанты расставили перед нами приборы в определенном размещении ножей и вилок. В корзинах принесли белый, нарезанный тонкими ломтиками, хлеб - в изобилии. Борщ был подан в суповых мисках, наливал себе каждый, сколько хотел. Свиная отбивная с гречневой кашей была подана тоже в особых тарелках для жаркого. На третье - фруктовый кисель и мороженое.
Надо полагать, что у всех у нас были одни мысли - и у тех, что из армии, и у тех, что с производства: таких обедов мы не видывали, про такие обеды рассказывали нам старики, и мы к таким рассказам относились недоверчиво

В школе НКВД, в отличие от того, что творилось за ее стенами, было что-то вроде коммунизма по меркам 30-х годов:
"Всякого рода занятиями - класс, лекция, строй, собрание, самоподготовка - мы были загружены до отказа. Но долгое время мы, изголодавшиеся от недоедания, утешались обильным и вкусным рационом школы. Вот примерный дневной рацион. Первый завтрак - пол-литра какао или сладкого кипяченого молока с куском торта. Второй завтрак - тарелка поджаренной гречневой каши или залитой сливочным маслом лапши, отбивная или рубленая котлета, кружка сладкого чая.
Хлеб всегда свежий, только белый и в неограниченном количестве. Обед из трех-четырех блюд: суп, щи или борщ, с большим количеством мяса, можно было есть сколько хочешь; жаркое с гарниром, кисель, компот, мороженое. Первый ужин: гречневая каша, картошка с мясом, вареные фрукты.

Второй ужин: сладкий чай, 50 граммов сливочного масла. Торт или печенье, свежие фрукты. Чувствовалось, что наше питание продумано и научно обосновано. Буфет при столовой имел все, что можно найти в лучшем гастрономическом магазине, но - по половинной цене"

Занимательно смотрится этот тезис:

на общем фоне приведённого "научно обоснованного питания" курсантов военного училища:

Природная лень не стимулирует точный подсчёт калорийности столь научного меню - нужно копаться в справочниках, да и не стоит оно этого...
Невооружённым глазом видно, что энергетическая ценность подобного дневного рациона намного превышает не только квоту калорий армейского питания - 3 500 кал -, но явно избыточна даже для растущих организмов воспитанников "школы НКВД": особенно для подготавливаемых кавалеристов и танкистов - ограничения по весу и росту в те времена были вполне конкретны.

Конечно, разница в ведомственном питании НКВД СССР в сравнении с иными категориями населения присутствовала:
весной-летом 1940 г. на сотрудников органов и начсостав войск НКВД было распространено постановление от весны 1939 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) о создании закрытой системы военторгов для снабжения начальствующего состава Красной Армии и флота, а также рабочих и служащих военных строек.
И всё едино - подобный натюрморт могло родить только воображение автора:

Прикреплено изображение (Нажмите для увеличения)


-----
Se non e vero - e ben trovato!