Главком Автономов. Победителей не судят? [43] :: Военно-исторический форум Military. История России. Военная история. Древний мир и Средние века

alexeybo пишет:

части, вернувшиеся с фронта после их разложения там, из которых дезертировали часть командного состава и солдат, была потеряна частично материальная часть. Однако, эти части были более боеспособными по сравнению с красногвардейскими отрядами.

...в распоряжение большевиков оказались многие тысячи хлынувших с фронта солдат, они изменили тактику....
...Заключённое с немцами перемирие увеличило поток уходивших с фронта солдат многократно.
Начали сниматься и части, как казачьи, так и солдатские. В этот момент от Совета 131 поступило приглашение 39-й пехотной дивизии Кавказского фронта прибыть на Кубань, чтобы поддержать иногородних против казаков. В середине ноября, ещё до формального перемирия с турками, в стоявшей под Карсом дивизии [u]большевистский комитет созвал митинг, на котором было принято решение – выдвигаться.[/u] Командующий фронтом генерал Пржевальский отдал приказ о демобилизации 39-й пехотной. Однако дивизия не подчинилась, четыре полнокровных солдатских полка с артиллерией погрузились в эшелоны и двинулись на Северный Кавказ 132.
131 Вопрос о том, кто конкретно спровоцировал появление 39-й пехотной дивизии на Кубани остаётся открытым. Скобцов говорит о «какой-то части иногородних». Но вот что можно прочесть в изданном в 1942 г. 2-м томе «Истории гражданской войны в СССР»: «Меньшевики и эсеры также решили оказать действенную помощь кубанским контрреволюционерам и с помощью тифлисского комиссара Временного правительства вызвали 39-ю дивизию, которая расположилась на подступах к Екатеринодару…» Согласно другим источникам, обратились к командованию Кавказской армии в Тифлисе с просьбой прислать войска меньшевики из Городской думы. Но, в любом случае, не для оказания «действенной помощи» казачьему правительству, а исключительно, чтобы подкрепить свои позиции вооружённой силой.
132 С 10 по 25 декабря в Тифлисе проводил работу 2-й Краевой съезд Кавказской армии. В обращении к солдатам говорилось: «Съезд признал за вами право на оружие при оставлении армии для защиты родины от контрреволюционной буржуазии с её приспешниками Калединым – Донским атаманом, Дутовым – Оренбургским и Филимоновым – Кубанским. Для руководства продвижения товарищей солдат и для борьбы с контрреволюцией на Северном Кавказе, на Кубани и в Закавказье, избран съездом Краевой совет и военно-революционный комитет...
Вы, товарищи, должны все принять участие... в установлении советской власти. Провести домой оружие вы можете, двигаясь лишь сильными отрядами всех родов оружия, с избранным командным составом... Кто не может (провезти оружие), сдавайте его советам, комитетам в Новороссийске, Туапсе, Сочи, Крымской и т. д., где есть представители советской власти…»
14 ноября Филимонов телеграфировал Каледину: «Получена телеграмма Пржевальского о самовольном движении в Ставропольскую губернию 39-й дивизии, идущей воевать с казаками. Первый эшелон прошёл Тифлис 12-го. Необходимо её задержать, если возможно, разоружить. Прошу дать полк и броневики».
На что Каледин 16 ноября отвечал: «Могу, в крайнем случае, выслать броневик. Полка дать не могу, ввиду всей обстановки». Филимонов вновь просил Донского атамана о помощи «для ликвидации 39-й дивизии». Каледин ничем помочь не мог. Вскоре он не смог наскрести и полка даже для Ростова133. Что касается 39-й пехотной дивизии, то её эшелоны медленно, короткими рывками продвигались к Ставрополью, застревая тут и там на забитых намертво полустанках. Все пути были заняты покинувшими окончательно развалившийся Кавказский фронт частями. Солдаты пробивались домой, парализуя движение, оседали на станциях, рассасывались по близлежащим городам и селениям… Дорога стала. Лишь во второй половине декабря головные части дивизии достигли границ Кубани 134. ...
...Выяснилось, что ещё с лета Войсковое правительство разрабатывало планы постановки казачьих заслонов на возможномпути следования уходящих с фронта войск. Однако применить его на практике было невозможно135. Возвращавшиеся кубанские казачьи полки, распропагандированные большевиками, а ещё больше, войной, сражаться ни с кем и ни за что не желали, выполнять чьи-либо приказы отказывались. Части в полном составе прибывали в Екатеринодар, производили окончательный расчёт за недополученное содержание, сдавали в большинстве случаев, тяжёлое вооружение, и с личным оружием расходились по станицам. Позже они без сомнений и в охотку сдавали и винтовки и шашки местной Красной гвардии136. ...
...– На фронте мы делились с солдатами последним сухарём, – оправдывались многие. – Как же теперь мы будем с ними воевать?
Этот посыл был весьма популярен среди казаков-фронтовиков. Подавляющее большинство готово было принять любой мир при любом государственном устройстве. Октябрьский переворот представлялся очередной сменой власти и не более того. Тем более что большевики обещанное сразу и выполняли.
Не на словах, а на деле кончали с войной. Думалось, всё так или иначе успокоится и образуется, а земли хватит на всех. Никому и в голову не приходило, что государство, каким бы оно ни было, допустит уничтожение Кубанского войска, столетиями защищавшего его рубежи.
И в результате Атаман и Войсковое правительство поставлены были перед неожиданным фактом, реальной военной силой они не располагали. Кубанский гвардейский дивизион, запасный пластунский батальон, Атаманский конвой, караульная команда, юнкера казачьего училища, черкесская сотня Туземной дивизии, в лучшем с лучае, несколько сот человек 137. О Кубанских конных полках и фронтовых пластунских батальонах можно было забыть. Они растворились в станицах 138....
...головные эшелоны 39-й пехотной дивизии достигли границ Кубани и начали продвигаться по двум железнодорожным веткам в глубь Края. Вскоре её полки144 заняли крупные железнодорожные узлы и расположились вокруг них, в частности, в Ставрополе, Кавказской, Гулькевичах, Армавире, Тихорецкой145 и в районе Белой Глины, Песчанокопской и Торговой. Штаб дивизии находился под охраной двух батальонов в Тихорецкой.
144 Н.Л. Янчевский говорит о трёх полках, «составляющих ядро Юго-Восточной армии», 153-м 154-м и 155-м. Видимо, имеется в виду, что большая часть 156-го Елисаветпольского полка стояла в пределах Ставрополья. По свидетельству И.Л. Хижняка позднее 153-й Бакинский и 154-й Дербентский полки, большинство солдат которых отказались от демобилизации, сохранили свои наименования и номера уже и в составе советских войск Северного Кавказа. 155-й и 156-й были вскоре расформированы, так как большая часть пехотинцев разъехалась по домам. Лишь часть солдат влилась в местные отряды Красной гвардии, которым было передано и всё вооружение.
145 Узловая станция Тихорецкая имела для Краевого правительства первостепенное значение. Потеря ее, по сути, отрезала Кубань от Дона. Была предпринятая удачная поначалу попытка закрепиться на станции. Черноморский конный полк, остававшийся ещё верным Правительству, под командованием полковника Бабиева выдвинулся к Тихорецкой и без единого выстрела взял её под свой контроль. Был занят вокзал, выставлены патрули. Следовавшие на Ростов солдатские эшелоны Бабиевым задерживались и пропускались далее только после сдачи оружия. Местная, только лишь оформлявшаяся Красная гвардия, не могла противостоять строевой казачьей части и оставалась пассивна. Однако вскоре из соседней станицы Архангельской к станции в полном вооружении подошли сотни 22-го казачьего пластунского батальона и потребовали, чтобы «черноморцы» оставили Тихорецкую. Бабиев отправил в Екатеринодар делегацию на Войсковую Раду. Рада незамедлительно издала ряд приказов, нацеливающих кубанские части на защиту Края.
Вводилась смертная казнь, создавался верховный суд для рассмотрения дел о неповиновении распоряжений Краевого правительства и отказа от его защиты. Однако все эти меры ничего уже изменить не могли. Неповиновение стало массовым. Черноморский полк, не желая вступать в вооружённый конфликт со своей же кубанской воинской частью, вынужден был в итоге уйти со станции, на которую в скором времени прибыли эшелоны 39-й пехотной дивизии.
7 января 1918 г. Антонов-Овсеенко телеграфировал в Смольный: «…На юге три корпуса Кавказской армии… отправили против Каледина частями 39 дивизию из Владикавказа. Занята Тихорецкая…»

Очерки истории гражданской войны на Дону
Выскажу свое мнение: Большевики не разлагали армию... Это им приписывали их противники с целью опорочить...
Распрапогандировались Разлагались лишь контрреволюционные части...
А части, выразившие поддержку Советам укреплялись и оберегались, как и те же латышские стрелки...
-----
Но мы попробуем спаять его любовью, -
А там увидим, что прочней....