Продолжая эфиопскую тему
https://istorya.pro/italo-efiops...fashistov-t.html
я перехожу к фигуре майора Штеффена. Персонаж оказался весьма интересным, так что я затрону не только эфиопский раздел его деятельности, но попробую также набросать картину германской торговли оружием в период Веймарской республики, когда она была ограничена условиями Версальского мирного договора, и первые годы правления нацистов.
Ганс Штеффен, крупный германский торговец оружием, пользовавшийся известностью на Ближнем Востоке и в Эфиопии (хотя его поставки оружия этим регионом не ограничивались), служил удобной “частной” ширмой для поставок Германией оружия в Эфиопию в период обострения итало-германских отношений после кризиса 1934 года, когда объявление Италией мобилизации сорвало планы нацистов по аншлюсу Австрии. Начавшиеся в декабре 1934 года вооруженные столкновения на эфиопо-сомалийской границе и очевидная готовность Италии рано или поздно совершить нападение на Эфиопию давали нацистам шанс разыграть эфиопскую карту.
На мой взгляд, в части итало-германского противостояния в Эфиопии более интересной является не осуществленная при участии Штеффена поставка во второй половине 1935 года эфиопской армии вооружений на 3 миллиона рейсмарок, а январская миссия Штеффена в Эфиопию, когда, выступая неофициальным эмиссаром части высшего руководства Рейха, он предлагал императору поставки вооружений на 33-35 миллионов рейсмарок, включая авиацию и бронетехнику, в случае его согласия первым начать войну с Италией и атаковать итальянцев. В это время немцы невысоко оценивали возможности и подготовку итальянской армии и преувеличивали предстоящие ей трудности в части природных и погодных условий - такое мнение высказывал, в частности, германский военный атташе в Риме генерал-майор Герберт Фишер.
Немцы, вероятно, рассчитывали что Муссолини увязнет в войне с Эфиопией и будет вынужден пойти на уступки Германии в отношении Австрии. (Впрочем, и без масштабного германского вмешательства Муссолини в январе 1936 года смягчил свою позицию по Австрии, соглашаясь на больший контроль над ней Германии при сохранении формальной независимости, а в октябре 1936 года пошел на создание итало-германской “Оси”.)
Будущий “оружейный барон”, Ганс Штеффен, родился в Леннепе около Дюссельдорфа, окончил среднюю школу и вступил в 30-й пехотный полк в Саарлуисе (Saarlouis) как флаг-юнкер. В 1904 году он получил звание лейтенанта и в 1910 году был переведен в качестве инструктора в школу унтер-офицеров (NCO) в Потсдаме и посвятил себя полетам, летая в основном в качестве летчика-наблюдателя. В 1912 году он попал в катастрофу при перелете из Берлина в Вену и получил серьезные ранения. В том же году он прошел подготовку в качестве пилота. В следующем году он был переведен на авиабазу Дёбериц (Döberitz) и впоследствии стал командиром 1-го отделения разведотряда (FA - Fliegerabteilung) в Локштедтерском лагере (Lockstedter Lager). В октябре 1913 года он был направлен в Военную академию. Осенью он вылетел на одномоторном самолете чтобы попытаться побить мировой рекорд самого длинного дневного перелета, но заблудился в густом тумане и приземлился недалеко от Булонь-сюр-Мер на берегу Ла-Манша во Франции. После пятидневного тюремного заключения он был возвращен французскими властями в Германию вместе со своим самолетом. Из-за этого инцидента его перевели в 35-й стрелковый полк в Бранденбурге. Весной 1914 года он был по состоянию здоровья переведен в Ландвер II (резерв) и стал военно-техническим экспертом на Бранденбургском авиационном заводе. Новый работодатель предоставил ему сервисный самолет, на котором он, среди прочего, выиграл East-Markenflug 1914 года.
В июле 1914 года Штеффен возобновил свою военную службу и стал офицером в 21-ом полевом разведотряде (FFA - Feldfliegerabteilung). 12 октября 1914 года он совершил бомбардировку Парижа с самолета марки Etrich Taube
Нажмите для увеличения
Вместе с бомбами он также сбросил карточку со следующей информацией: “Коменданту Парижа. Я рад сообщить вам о следующих офицерах: капитан Сент-Омер, лейтенанты Мерль, Лакрио и Лефебр были взяты в плен под Динаном - это послание для их родителей, таково было их желание”.
Его повысили до капитана в конце года. Он также получил за время войны Железные Кресты I и II степени.
В мае 1915 года Штеффен стал командиром германо-турецкого разведотряда (Fliegerabteilung) в Орсове (тогда Венгрия). После этого он был переведен в 31-й разведотряд (Fliegerabteilung). В конце 1916 года он стал командиром разведотряда FA269 (Fliegerabteilung) и затем, в связи с состоянием здоровья, занял пост командира (? 4-ого) учебного авиаотряда (FEA - Flieger-Ersatz-Abteilung) в Познани.
После войны Штеффен стал капитаном Фрайкора (Freikorps Lüttwitz) и воевал против “красных” из Баварской советской республики. В 1920 году он был произведен в майоры, оставил действительную военную службу и, вместе со своим бывшим адьютантом времен мюнхенских событий Эрнстом Хейманном, создал фирму Steffen & Heymann. Эрнст Хейманн, вероятно, и привлек в фирму своего родственника Хельмута фон Крамона, также ставшего одним из ее руководителей.
Нажмите для увеличения
Фирма Steffen & Heymann сперва занималась распродажей авиационных материалов из запасов австрийского оружия. Кроме того, ей были передано оборудование немецких летных отрядов, чтобы посредством тайной отправки за границу и продажи или передачи в доверительное управление уклониться от уничтожения его контрольной комиссией союзников. Вероятно, какую-то помощь в этих операциях оказывал генерал Август фон Крамон, глава комиссии по разоружению германской армии, родственник Хельмута фон Крамона и Эрнста Хейманна.
Со временем компания превратилась в экспортный дом и снабжала Балканы, Ближний и Дальний Восток техническими материалами, химическими веществами, авиационными и военными материалами. Ганс Штеффен путешествовал по Балканам, Турции, арабским странам, Абиссинии и Китаю. В числе крупных его проектов можно назвать поставки оборудования для югославских ВВС, развитие авиации в Хиджазе и Нежде, вооружение 2-го восстания друзов, вооружение Ирака и развитие авиации в Эфиопии.
С 1928 года Ханс Штеффен представлял Эфиопию в качестве консула в Берлине; он был назначен генеральным консулом Эфиопии в Германии и принял эфиопское гражданство. К эфиопскому лобби в Германии относился также важный чиновник III отдела германского МИД Курт Пруфер.
Сам Штеффен в письме 9 декабря 1938 года описывал свою деятельность как “персональную антибританскую” (as an anti-British foreign policy on "his own”). Он даже, вероятно, сравнил себя в этом письме с известным английским разведчиком "Лоуренсом Аравийским"
Steffen saw himself as a kind of 'Lawrence of Amhara' ('Lawrence der Amhara' ) and reflected his desired role as follows: "People like (...) Lawrence (...) are an indispensable tool - Englishman in general, something like a synthesis between Orient and Occident "(Steffen to Captain Wiedemann, 9.12.38)
Также Штеффена иногда сравнивают с известным германским авантюристом полковником СС Вильгельмом Хинтерзацом (Wilhelm Hintersatz), офицером оттоманской армии, адьютантом Энвера-паши, воевавшим против “красных” в Средней Азии, принявшим ислам и именовавшим себя Харуном эль-Рашид Беем (Harun el-Rashid Bey) - в конце Второй мировой войны он командовал Восточнотуркестанским легионом СС. В отличии от Харуна эль-Рашид Бея, Штеффен не был фанатичным нацистом - он был прагматиком. Харун эль-Рашид Бей был исламистом и антисемитом, в то время как Штеффен был, до некоторой степени, филосемитом - этому способствовали и иудейские мотивы в истории Эфиопии, с которой он оказался тесно связан.
Несколько слов о компаньонах Штеффена и круге их родственников.
Август фон Крамон (1861-1940) - генерал-лейтенант прусской армии, генерал-адьютант Кайзера Вильгельма II. Старинная аристократическая семья, имевшая много знатных, богатых и влиятельных родственников в Германии.
Нажмите для увеличения
Нажмите для увеличения
Нажмите для увеличения
В Первую мировую войну официальный германский наблюдатель при австрийских вооруженных силах и военный атташе в Вене. После окончания войны, в конце 1919 года, фон Крамон становится главой комиссии по разоружению германской армии (GAPM (German Army Peace Commission) ) и пытается, по возможности, саботировать требования союзников и тянуть время, что позволило спрятать или вывезти за границу часть вооружения и оборудования для его производства, в частности, вывезти в Голландию авиазавод Fokker и большое количество изготовленных им самолетов. В начале 1920-х участвовал в обсуждении плана правого военного путча, чтобы силами Рейхсвера и полувоенных формирований вынудить Рейхстаг назначить новое правительство, которое отвергнет как конституцию, так и Версальский договор. Фон Крамон также общался с находившимся в изгнании в Голландии бывшим Кайзером Вильгельмом II.
Внучка Августа фон Крамона, Йоханна фон Крамон, была замужем за подполковником Карлом Эрнстом Ратхенсом, служившим в ставке фюрера, участником заговора 20 июля 1944 года (казнен 30 августа 1944 года). Она была последней живой вдовой одного из казненных заговорщиков и консультировала авторов фильма “Валькирия” (с Крузом в главной роли).
Сын Августа фон Крамона, Хельмут Георг Йоханнес Адальберт Вильгельм Эрдманн фон Крамон (1892–1966), капитан в отставке, был одним из руководителей фирмы Steffen & Heymann. Вероятно, им были использованы положение его отца в качестве главы “ликвидационной комиссии” и его связи с высшими офицерами кайзеровской армии и Рейхсвера, а также в Австрии и Голландии. После закрытия фирмы Steffen & Heymann в 1931 году, продолжал заниматься коммерцией и, возможно, продолжал торговать оружием. Был личным другом короля Румынии Кароля II, с которым до Первой мировой войны проходил подготовку в одной германской воинской части. В 30-е годы совершал поездки в Румынию в качестве неофициального эмиссара германских властей, о контактах с королем Румынии он лично докладывал Гитлеру и Риббентропу. После войны допрашивался как свидетель во время Нюрнбергских процессов.
Нажмите для увеличения
Нажмите для увеличения
Зять Августа фон Крамона, Эрнст Израэль Хейманн (1892-1968), был еще одним из руководителей фирмы Steffen & Heymann. Бывший капитан авиации, был несколько раз тяжело ранен, награжден Железным крестом I и II классов и рекомендован к ордену Дома Гогенцоллернов. Еврей. Джоанна Шарлотта Катарина Тереза Антони Элен фон Крамон (1898-1982) вышла замуж за Эрнста Хеймана 13 сентября 1921 года (как протестанты). После закрытия фирмы Steffen & Heymann в 1931 году жил с семьей в Голландии. В августе 1944 г. был помещен в концлагерь Терезин.
Вот несколько примеров деятельности Штеффена
(1)
11 января 1921 года шведской армии были выделены средства на закупку новых вооружений, включая танки. Примерно в это же время из Берлина пришло сообщение от майора Лофтмана. Военный атташе запросил у KAAD (Kungliga Arméförvaltningens artilleridepartement, Департамента артиллерии королевской армии) разрешение на поиск в Германии путей приобретения артиллерии и танков. Хотя, формально, еще 10 января 1920 года начал действовать Версальский договор, по которому танки для Германии, как производство, так и владение, были запрещены.
Получив разрешение, Лофтман довольно быстро вышел на фирму Steffen & Heymann из Берлина. Согласно письму от 21 февраля, ею предлагалась буксируемая артиллерия, артиллерийские тягачи, вооружение для танков и, что самое главное, сами легкие танки.
https://www.sphf.se/wp-content/u...pendix-A1-A2.pdf
18 марта 1921 года из Берлина пришло письмо, в котором впервые появилась конкретика.
https://www.sphf.se/wp-content/u...pendix-B1-B7.pdf
За 184 000 марок покупателям предлагался «легкий тягач» без указания производителя. На приложенной фотографии легко узнается Hanomag WD Z 25. К слову, в 1926 году на базе именно этого трактора была разработана самоходная установка с вооружением, состоявшим либо из 77-мм полевой пушки 7.7 cm Feldkanone 96 n. A., либо из 37-мм противотанковой пушки 3.7 cm Tak. Второй, тяжелый трактор, предлагавшийся Steffen & Heymann, оказался куда интереснее. Оснащенный 35-сильным двигателем, он имел тягу в 7 тонн. На приложенной фотографии легко узнавалось шасси немецкого легкого танка LK-II образца 1918 года (LK = Leichte Kampfwagen, “легкая боевая машина”). Ради приличия его моторный отсек прикрыли капотом, но то, что это изначально был совсем не трактор, специалист легко определит. За такую машину просили 198 000 марок
Нажмите для увеличения
“Тяжелый трактор”, который предлагала шведам фирма Steffen & Heymann
Переговоры несколько затянулись, лишь 14 июля Steffen & Heymann конкретизировала свое предложение. В письме, адресованном KAAD, речь шла о 15 тракторах. Цена на одно шасси взлетела до 261 000 марок, при этом теперь дополнительно к нему предлагалось и бронирование. Обходилось оно в 184 000 марок, то есть полностью один танк должен был стоить 445 000. В качестве силовой установки предлагался двигатель автомобиля Opel 25/55 PS объемом 6,5 литра и мощностью 63 л. с.
Нажмите для увеличения
https://www.sphf.se/wp-content/u...pendix-C1-C5.pdf
Сам танк имел боевую массу около 9 тонн, так что его удельная мощность была более-менее приемлемой. Неприемлемой была цена. Сотрудники Steffen & Heymann утверждали, что такие же машины делаются для Югославии, но это не соответствовало действительности. К тому же шведские военные были отнюдь не простаками и быстро выяснили, что аналогичные машины можно заполучить и в другом месте.
Нажмите для увеличения
В начале июля в KAAD пришло письмо от майора Лофтмана, который сообщил о том, что нашел более интересного продавца. Им оказалась фирма Wilhelm Ugé, Gmbh, тоже из Берлина. Это была такая же фирма-посредник, но с куда более адекватными аппетитами. Объем предлагавшейся ею партии был скромнее - 10 танков, но условия оказались настолько более выгодными, что уже в начала июля немцы получили задаток в 100 000 шведских крон. Чуть позже Wilhelm Ugé, Gmbh получила столько же за 5 машин. К переговорам подключился капитан Шентсрём, глава инженерного управления KAAD (A5). Также с ним в Берлин приехал капитан Эллиот, возглавлявший управление A9, ответственное за моторизацию артиллерии.
Всего за танки было заплачено 2,5 миллиона марок, или 250 000 марок за танк. Сумма выглядит немаленькой, но это были совсем не те деньги, которые просила Steffen & Heymann.
(2)
В 1924 году была заключена сделка между фирмами Дюпон и Steffen & Heymann о поставке из США через Голландию артиллерийских порохов для заполнения корпусов снарядов - в Германии пороха стоили дороже. Однако, эти снаряды предназначались для поставки в Манчжурию, а Китай в это время находился под эмбарго на поставку американских вооружений.
Нажмите для увеличения
Об этом indirect violation of the Chinese arms embargo проведали господа сенаторы из Специального комитета по производству боеприпасов Сената США (Senate Special Committee to Investigate the Munitions Industry) и вытащили представителей фирмы, и самого Дюпона (Mr. Du Pont), на ковер. Те оправдывались что пороха отправляли в нейтральную Голландию, что мало ли для чего немцы могут их использовать и, вообще, непонятно, кому принадлежит эта Манчжурия.
(3)
Поставки оружия для восстания друзов в Сирии
Весной 1926 года эмир Чекиб Арслан, представитель интересов Сирии в Лиге наций, связался с Хансом Штеффеном и попросил о поставках оружия.
Штеффен:
"Примечания по Аравии
Возродить практически побежденное восстание друзов. Идею арабов доставить оружие и боеприпасы через Палестину, Сирию или Турцию в Джебель-Друз я отверг и выдвинул контрпредложение по разгрузке в порту Рабих (Rabigh), а затем с помощью караванов верблюдов саудитов и под их защитой перевезти груз через пустыню. Предложение было принято и затем выполнено мной. Несколько недель спустя специально отобранные материалы были отправлены в Рабих, где они были выгружены на рассвете и перевезены на 1000 км через пустыню до Джебель-Друза несколькими караванами из общего числа около 1400 верблюдов, которые Ибн Сауд предоставил, как и планировалось. Этот марш был завершен за 4 недели. Друзы снова сплотились, и Франция была вынуждена отвести значительные силы из Марокко, чтобы подавить это второе восстание”.
(4)
В 1927 году Штеффен был приглашен посетить короля Неджа и Хиджаза (будущая Саудовская Аравия) Ибн Сауда в Джидде. Весной 1928 года Штеффен встретился с Ибн Саудом. Предметом переговоров Штеффена с королем была охрана паломников (чтобы пополнить его финансы) и модернизация армии. В 1928 году Штеффен участвовал в оснащении саудовской армии.
В 1929 г. был заключен договор о немецко-саудовской дружбе. Вскоре после этого в Джидду прибыли два корабля, “Фалькенфельс” (“Falkenfels”) и “Вайссенфейс” ("Weissenfeis”), на борту которых находилось 3000 винтовок и три миллиона патронов для Ибн Сауда, которые были отправлены через компанию Steffen & Heymann, частично через Гамбург и частично через Антверпен. Разгрузка проводилась круглосуточно, днем ящики с оружием были покрыты мешками с сахаром, ночью выгружались без особых мер - немцы старались не привлекать внимание англичан. В письме в министерство иностранных дел Германии Штеффен писал, что “это товар “нового производства” с польского оружейного завода в Варшаве. Его транспортировка не проходила через Германию ... ". (Ганс Штеффен для А.А. (Гробба), Берлин, 20 сентября 1929 г.)
(5)
Июль-сентябрь 1929: Поставка в Эфиопию транспортных Junkers W33c при посредничестве фирмы Steffen & Heymann.
В апреле 1929 года Штеффен становится почетным Генеральным консулом Эфиопии в Берлине.
(6)
В конце 20-х годов фирма Steffen & Heymann искала контакты с американскими производителями оружия, в частности, с фирмой Driggs Ordnance & Engineering Co., изготовлявшей артиллерийские орудия разных типов
==========
Нажмите для увеличения
Берлин W 35, Германия
19 января 1927 г.
Driggs Ordnance & Engineering Co.
19 West 44th Street, Нью-Йорк
ГОСПОДА,
Мы отправили вам 24 сентября 1926 года, а также 1 декабря 1926 года два письма, на которые мы до сих пор не получили никакого ответа. Мы подозреваем, что письма не были отправлены или потерялись в пути из-за сбоя, которой имел место осенью прошлого года в связи с нашим отделом регистрации писем.
Поэтому мы теперь повторяем основное содержание наших писем.
Наше письмо от 24 сентября 1926 года касалось общей ситуации с оборотом огнестрельного оружия, как мы судим об этом из Берлина. Среди прочего мы высказали следующее:
Покупателями огнестрельного оружия являются Балканские государства (Югославия, Греция, Румыния, в последнее время также Болгария). кроме того, балтийские пограничные государства (Латвия, Литва, Эстония, Финляндия), а также Ближний Восток (Турция, Персия, Сиам, Афганистан, Аравия, Абиссиния) и, наконец, Китай, что касается, конечно, только тех китайских генералов, которые борются против угрожающего со стороны России большевизма.
Другие крупные европейские страны, в большинстве своем, получают огнестрельное оружие от своих крупных заводов и поэтому выступают в качестве покупателей лишь в редких случаях.
Вышеупомянутые страны среднего или малого размера направляют свои военные комиссии в Центральную Европу для совершения закупок, то есть, прежде всего, в Берлин. Хотя из-за Версальского мирного договора Германия утратила свое довоенное положение в качестве главного поставщика огнестрельного оружия, она по-прежнему пользуется репутацией страны, обладающей наибольшим опытом в производстве военных материалов; В результате Берлин (помимо Парижа) сегодня стал центром Европы в сфере торговли огнестрельным оружием. На основании этого факта наша фирма стала специализироваться на торговле огнестрельным оружием и боеприпасами, а также на военных поставках всех видов. В течение многих лет мы уже поставляли военные материалы всем упомянутым государствам, и мы поддерживаем со всеми военными ведомствами этих стран или прямые связи, или у нас есть надежные представительства в соответствующих столицах. В Афинах (Греция), в Белграде (Югославия) и в Тегеране (Персия).
…
С уважением,
(Подпись) Steffen & Heymann
==========
В начале 1929 года фирму Steffen & Heymann в Берлине для переговоров о возможном сотрудничестве посетил представитель фирмы Driggs Ordnance & Engineering Co., некий Осанн, бывший сотрудник американской разведки (my secret service days), который представил подробный отчет, подтверждавший репутацию германской фирмы, но рекомендовавший, по ряду причин, соблюдать осторожность в отношениях с ней. Осанн лично встретился со Штеффеном и высоко оценил его потенциал.
==========
Нажмите для увеличения
Дюссельдорф, Германия, 19 января 1929 г.
Г-ну Дэвиду А. Бакли-младшему,
Нью-Йорк
Копия Driggs Ordnance & Engineering Co.
Уважаемый мистер Бакли,
Настоящим я представляю краткое изложение различных шагов, которые я предпринял с момента моего прибытия в Германию в соответствии с договоренностью, достигнутой между вами, г-ном Дриггсом и мной до моего отъезда из Нью-Йорка:
Я позвонил в офис коммерческого атташе американского посольства в Берлине, который, как вы помните, переписывался с г-ном Дриггсом по вопросу подходящего представительства в Европе и рекомендовал ему фирму Steffen & Heymann. Берлин. У меня была продолжительная беседа с г-ном Дугласом Миллером, помощником коммерческого атташе, с которым я знаком несколько лет. Поскольку г-н Миллер является должностным лицом правительства США, я, не колеблясь, ознакомил его с тем фактом, что военное министерство заверило г-на Дриггса в выпуске [за рубеж] образцов зенитной техники армии США при условии, что у него есть контракт с иностранным правительством на объем производства, который был бы приемлем для правительства. Г-н Миллер был очень впечатлен этой деталью и пригласил майора Цорнига, артиллерийско-техническая служба США, в настоящее время помощника военного атташе американского посольства в Берлине, на беседу. Оба джентльмена сказали мне, что считают фирму Steffen & Heymann достаточно квалифицированной, чтобы представлять американское артиллерийское производство в зарубежных странах, особенно на Балканах и на Ближнем Востоке, и просили меня информировать их о любом прогрессе, достигнутом в этом направлении.
Мистер Миллер договорился о встрече между мной и майором Хансом Штеффеном из Steffen & Heymann, чей правильный адрес - Steffen & Heymann, 17 Blumeshof, Berlin W 35, cable address, Aviamotor, Berlin.
Господа Штеффен и Хейманн занимают деловые офисы большого размера и хорошего внешнего вида в относительно большом офисном здании в лучшей части города.
Фирма, по-видимому, представляет собой партнерство, состоящее из майора Ханса Штеффена, ранее служившего в авиации Имперской немецкой армии, господина Хейманна, который не появился [Эрнст Израэль Хейманн (1892-1968), бывший капитан авиации, Железный крест I и II степени,, зять влиятельного генерала Августа фон Крамона], и доктора фон Крамона [Хельмут Георг Йоханнес Адальберт Вильгельм Эрдманн фон Крамон (1892–1966), капитан в отставке, сын генерала Августа фон Крамона], который в настоящее время находится в Тегеране, Персия, но, как ожидается, вернеться в течение нескольких недель. Доктор фон Крамон является членом Reichswirtschaftsrat (Национальный экономический совет), одного из многочисленных немецких полуофициальных экономических органов, о важности которого вы должны догадаться. Есть несколько дополнительных членов, имеющих право подписи от лица фирмы; большинство из этих господ выглядят как бывшие офицеры немецкой армии.
Майору Гансу Штеффену, который, похоже, является руководителем предприятия, около 40 лет, он великолепно выглядит, отличные манеры, и у него, конечно, больше ума, чем, я полагаю, у среднего немецкого офицера.
Фирма указывает в своих бумагах, а также в городском и телефонном справочниках, что занимается оружием и боеприпасами; у нее есть специальный патентный отдел и, похоже, есть камера для самолета (an airplane camera).
В моем разговоре с майором Штеффеном был раскрыт ряд интересных и порой поразительных деталей, о которых я постараюсь рассказать здесь:
Штеффен, без сомнения, политический эксперт в делах, касающимся Ближнего Востока. Он пытался произвести на меня впечатление тем, что у него хорошие связи в германском министерстве иностранных дел. Я не только верю ему, но и имею основания предполагать, что любая коммерческая сделка, заключенная г-ном Дриггсом с фирмой Steffen & Heymann в качестве агентов, будет вызывать не только симпатию правительства Германии, но и его искреннее сотрудничество. Мотивом, конечно же, будет не срочное желание помочь компании Driggs Ordnance Co., а возобновление доли своего прежнего контроля над поставками оружия и боеприпасов для некоторых иностранных государств.
Сразу после моего знакомства Штеффен выразил желание сотрудничать с г-ном Дриггсом; это желание не ослабевало в ходе нашего разговора и повторялось снова и снова. Я только что получил письмо от одного из его партнеров, также бывшего майора немецкой армии, который снова просит меня сообщить г-ну Дриггсу, что фирма чрезвычайно заинтересована в скорейшем установлении деловых отношений с г-ном Дриггсом.
Мое намерение постепенно познакомить Штеффена с масштабами и возможностями Driggs Ordnance Co. было подорвано открытием того, что Штеффен знает о Driggs Ordnance Co. больше, чем я. Выяснилось, что это знание основано на информации, переданной ему неким фон Зеебеком, хорошо известным мне как бывший представитель Concord Finance Co. и личный друг Пагенстехера, проживавшего в Форте Оглторп, штат Джорджия, в 1917 и 1918 годах, и близкий друг Джорджа Э. Уильямса и Чарли Джонсона. Некий Каутц, известный мне как бывший помощник Зеебека и, кстати, бывший сотрудник разведки правительства Германии в оккупированной зоне Рейнской области в дни моей службы в разведке, находится в тесных отношениях с Steffen & Heymann, или даже является действительным членом фирмы. Каутц произвел на меня впечатление несколько лет назад, когда я столкнулся с ним в известной сделке с Хакфельдом [???], как довольно изобретательный человек. Штеффен признал, что он видел фотографии и полные описания артиллерийских орудий Дриггса, которые были ему показаны Каутцем.
То, что пропустил Зеебек, кажется, закончил Шерман. Я выяснил, что Шерман звонил в Steffen & Heymann во время его последней европейской поездки; в результате Мунте Кауфманн, нынешний агент г-на Дриггса, сразу же стал активным партнером Steffen & Heymann. По словам Штеффена, Мунте Кауфманн сотрудничал несколько месяцев назад с бывшим немецким офицером в производстве ручных гранат; предприятие потерпело неудачу, и Мунте Кауфманн в настоящее время находится на стадии банкротства.
Штеффен заявил, что в тот момент, когда я сделал свой первый звонок, он только что вернулся из столицы Турции Ангоры и собирался вернуться туда где-то в январе 1929 года, чтобы договориться о сделке, связанной с приобретением турецким правительством большого количества зенитных орудий. На мой осторожный вопрос, который я сделал через некоторое время, слышал ли он когда-нибудь о некоем мистере Аллене, связанном с компанией Driggs Ordnance Co., последовал отрицательный ответ, но с выражением лица слишком невинным, чтобы быть искренним.
Штеффен заявил, что знает все о возможной покупке зенитных орудий Дриггса польским правительством.
Штеффен объяснил свое очевидное стремление к вступлению в деловые отношения с компанией Driggs Ordnance Co., заявив, что европейские артиллерийские орудия стоят дороже, чем произведенные в США. Два месяца назад я бы посчитал такое заявление нелепым; теперь я склонен верить в это и распространить его почти на любую качественную статью в любой строке, которую вы можете упомянуть. Что хотел сказать Штеффен, так это то, что дешевое французское зенитное оборудование, основанное на использовании большого количества обычных полевых орудий, в конечном итоге оказывается дороже, чем специальное зенитное оборудование, выпускаемое Дриггсом.
Однако Штеффен, возможно, имел в виду сравнение с ценами, требуемыми европейским концерном, т.е. Бофорс из Швеции. Я провел небольшое собственное расследование относительно этого интересного предприятия; я не буду утруждать вас деталями, но могу представить результат, заявив, что Бофорс - это Крупп, а Крупп - это I. G. Dyeworks [т.е. IG Farbenindustrie]. Частота, с которой я ссылаюсь на I. G. Dyeworks в различных моих отчетах для вас, не связана с тем интересом, который я проявляю к этой проблеме в отношении определенного вопроса, но шесть недель в Германии убедили меня в том, что I. G. Dyeworks - настоящий спрут, охватывающий почти все в экономической и значительной части политической жизни послевоенной Германии. Всякий раз, когда вы упоминаете I. G. Dyeworks кому-либо в Германии, он выражает благоговение, страх, восхищение и желание каким-то образом участвовать в сделке, которая может приблизить его к этой гигантской организации. Штеффен, представлявший некогда процветающую, а теперь ограниченную торговлю оружием и боеприпасами, и пользующийся, по-видимому, доброжелательным сочувствием правительства Германии, - слишком интересная фигура, чтобы ее не заметил I. G. Dyeworks. Поскольку Бофорс, Швеция, будет связующим звеном между Штеффеном и I. G., я боюсь, что отношения между Steffen & Heymann и конкурентом г-на Дриггса в Скандинавии не являются просто теоретическими.
На мой вопрос о возможном финансировании немецким банком любого контракта, заключенного между Driggs Ordnance Co. и иностранным правительством через торговое агентство Steffen & Heymann, Штеффен решительно заявил, что ни один немецкий финансовый институт не будет заниматься финансированием какой-либо сделки, касающейся продажи оружия и боеприпасов, и привел несколько примеров, все из которых, однако, связаны с контрактами с российским советским правительством. Конечно, каждый немецкий банк будет отрицать, что он финансирует какой-либо бизнес такого рода, и такое отрицание совершенно искренне, если кто-то понимает немецкий образ мысли; Bayer-Leverkusen честно отрицает, что у него когда-либо были какие-либо патенты в США, но Фрэнсис П. Гарван считал Synthetic Patents, Inc. идентичным с Bayer-Leverkusen и, вероятно, был прав.
Штеффен, кажется, понимает, что мистер Дриггс не может пересылать образцы; однако он настаивает на том, что ему необходимо будет предоставить чертежи, фотографии, описания и т. д. на случай, если договоренность между Дриггсом и Steffen & Heymann станет реальностью.
Похоже, Штеффен понимает, что я действую в этом вопросе исключительно как технический советник юрисконсульта г-на Дриггса и что я не в состоянии заключать определенные договоренности от лица Driggs Ordnance Co., но моя задача состоит в том, чтобы просто передать те предложения, которые он, возможно, сделает передо мной.
Штеффен в письменной форме говорит о различных серьезных запросах, касающихся зенитной техники, и упоминает, в частности, Венгрию. Я обратил его внимание на тот факт, что Версальский мирный договор запрещает этой стране закупать какие-либо вооружения, кроме тех, которые разрешены Межсоюзнический контрольной комиссией.
Из всего вышесказанного я делаю вывод:
- Steffen & Heymann кажутся необычайно квалифицированным агентом по продажам боеприпасов в Восточной Европе, на Балканах и на Ближнем Востоке.
- их положение со связью с контролирующим элементом в правительстве и промышленности Германии делает их ценными, в качестве друзей, и опасными, в противном случае.
- Steffen & Heymann, по неосторожности или еще хуже, смогли проследить путь, оставленный бывшими торговыми агентами г-на Дриггса.
- во всех возможных сделках, которые г-н Дриггс может заключить с Steffen & Heymann, требуется строгий надзор не из-за возможной нечестности в финансовых вопросах, а из-за опасности того, что Steffen & Heymann могут вовлечь Driggs Co. в политическую ситуацию, которую правительство США не одобрит, и дальнейшей опасности того, что торговые секреты г-на Дриггса могут быть раскрыты Bofors, Швеция.
- хотя ни один из крупных немецких банков не будет открыто участвовать в финансировании контрактов между иностранными производителями оружия и боеприпасов и правительствами других стран, дочерние компании этих банков могут это сделать.
В ответ на вопросы, вытекающие из изложенного выше, я представляю следующие предложения:
Мне кажется, что для установления контакта между Driggs Co. и Steffen & Heymann, а также с любым другим немецким или европейским концерном, который должен выступать в качестве агента по продажам, логично было бы создать или использовать существующий финансовый институт в США, имеющий близкие отношения с немецким или европейским банком, чтобы такой американский финансовый институт самостоятельно имел дело в США с Driggs Co. и в Европе со Steffen & Heymann или кем-либо еще, кто будет агентом по продажам. Это позволит избежать любой прямой связи между производителем и торговым агентом и, вероятно, упростит необходимые финансовые операции. Весь процесс графически выглядит следующим образом:
Производитель Driggs;
Продавец, Финансовый институт США;
Торговый агент, Steffen & Heymann;
Покупатель, иностранное правительство.
Поскольку вы указали в своем письме от 27 декабря - кстати, в последнем сообщении, которое я получил от вас - что вы совершали некоторые операции с Johnson & Co., то International Germanic может быть подходящей организацией, чтобы занять место финансового института США. Большой капитал не понадобится, поскольку счета, выставленные покупателем могут подвергаться двойной скидке, один раз в Европе, а затем, с учетом скидки уважаемого европейского банка, снова в Нью-Йорке.
Надзор, рекомендованный в отношениях со Steffen & Heymann, может, конечно, осуществляться мной, пока я нахожусь в Европе.
Пока вы и г-н Дриггс обдумываете это, я предлагаю, чтобы г-н Дриггс немедленно запросил в Константинополе, где находится его [агент] г-н Аллен, в отношении предполагаемых отношений между Steffen & Heymann и правительством Турции. Я также предлагаю, чтобы г-н Дриггс выслал мне через вас какие-нибудь материалы, которая будут поддерживать интерес Steffen & Heymann, не давая им ничего, что могло бы стать опасным в их руках.
С наилучшими пожеланиями к вам и мистеру Дриггсу,
Искренне Ваш,
Х. Э. Осанн
==========
(7)
В 1931 году фирма Steffen & Heymann прекратила свое существование. Причиной этого стал, в частности, мировой экономический кризис. Штеффен, тем не менее, продолжил свой оружейный бизнес. В 1932 году он вступил в нацистскую партию - скорее по конъюнктурным, чем идейным соображениям, хотя и был человеком, безусловно, правых, антикоммунистических взглядов.
(8)
“Гитлер видел, что он может заставить Муссолини сосредоточиться на Эфиопии за счет Австрии, и с этой целью, вскоре после нападения [итальянцев] на [на эфиопов в] Вальвал в декабре 1934 года, он направил в Аддис-Абебу майора Ганса Штеффена, почетного генерального консула Эфиопии в Берлине. В январе 1935 года майор Штеффен призвал Его Величество “атаковать и удерживать врага до того, как его предварительная подготовка будет завершена”. Позднее, в том же году (июль), [эфиопский] килис (советник императора) Дэвид Холл совершает тайную поездку в Берлин, и от имени Императора запрашивает у правительства Германии и получает 10 000 винтовок Маузера, 10 миллионов патронов, 30 противотанковых пушек, боеприпасы и ручные гранаты, используя деньги, предоставленные Гитлером из секретных фондов Министерства иностранных дел.”
Нажмите для увеличения
В начале января 1935 года Штеффен вернулся в Эфиопию. Он был не только генеральным консулом Эфиопии и представителем Юнкерса, но также членом нацистской партии и работал на ее внешнюю политику - был связан с загранотделом НСДРП (Foreign Office (APA) of the NSDAP), возглавляемым Розенбергом, и отчитывался перед ним. Он был также тесно связан с Германом Герингом, который высказывался за поддержку Эфиопии. Вероятно, именно с его одобрения Штеффен выступил с особенно значимым предложением: оснастить три эфиопские дивизии тяжелым оружием на сумму около 35 миллионов рейхсмарок. Итальянская пресса узнала об этом, подняла вой, дело дошло до самого Дуче, который заявил немцам протест, и этот проект не был осуществлен.
===========
Нажмите для увеличения
телеграмма № 68 от 25 марта 1935
Рим, 26 марта 1935—2: 00
Поступила 26—3: 25 утра.
Посол Германии в Италии в МИД Германии
После его возвращения из Парижа Сувич [заместитель министра иностранных дел Италии Фульвио Сувич, еврей] попросил меня позвонить ему, чтобы, кроме того чтобы дать мне некоторую информацию о политической ситуации, которую я посылаю вам отдельной телеграммой, сказать мне, по указанию главы правительства [Муссолини], что были получены многочисленные сообщения о том, что Германия, похоже, преследует свои собственные интересы в Абиссинии. Помимо контрактов на поставку оружия, и особенно недавнего контракта с майором Штеффеном на поставку большого количества бронетехники, итальянцы получили сообщения о том, что новый посол Германии [в Эфиопии - д-р Ханс Кирххолтес] за день до того, как он представил свои верительные грамоты, был принят Императором на частной аудиенции и дал Императору всесторонние заверения в том, что Эфиопия полностью поддерживается Германией, как дипломатически, так и практически, особенно путем отправки инструкторов для армии и авиации. Я ответил, что вообще ничего не знаю о такой поддержке; и, насколько я знаю, Германия была полностью нейтральной, и поэтому я считаю эту информацию совершенно невероятной. Сувич ответил, что информация была получена из очень хорошего источника. Я обещал передать это в Берлин, и я прошу инструкции.
Хассель
==========
NOTE:
Фульвио Сувич - итальянский политик и дипломат (1887-1980).
Родился в еврейской семье в портовом городе Триесте.
Член фашистской партии Италии.
Заместитель министра финансов (1926-1928)
представитель Италии в Лиге Наций (1928-1932)
заместитель министра иностранных дел (1932-1936)
посол в США (1936-1938)
==========
Нажмите для увеличения
телеграмма № 74 Отправлена авиакурьером, 27 марта 1935 г. - 8:00 утра
Государственный секретарь МИД Германии в посольство Германии в Италии
СРОЧНО, Берлин, 26 марта 1935 г.
Итальянское недоверие к германской деятельности в Абиссинии совершенно неоправданно. Еще несколько месяцев назад, когда некоторые бывшие немецкие офицеры представили предложения о поступлении на абиссинскую службу, мы вмешались, чтобы предотвратить это, и мы с самого начала сохраняли самый строгий нейтралитет в итало-абиссинском конфликте. Бывший посол [в Эфиопии] фон Шон, временно исполняющий обязанности поверенного в делах [д-р Вилли Унверфехт], и нынешний посол Кирххолтес, безусловно, отвергли все попытки Абиссинии получить политическую, экономическую или моральную поддержку Германии против Италии. Хотя верно, что Штеффен в настоящее время находится в Аддис-Абебе, его присутствие там в первую очередь связано с тем, что, как сообщает посольство в Аддис-Абебе, он является генеральным консулом Абиссинии в Берлине. Помимо официальных дел, он занимается вопросами торговли, которые, однако, служат только для общего обмена товарами и никоим образом не отходят от линии строгого нейтралитета.
Сообщения о том, что посол Кирххолтес, который прибыл в Аддис-Абебу несколько дней назад и вскоре представит свои полномочия, заверил Императора на частной аудиенции в том, что Германия полностью поддерживает Эфиопию, и, в частности, об отправке инструкторов для армии и ВВС, очевидные инсинуации. Пожалуйста, самым решительным образом опровергайте любые подобные подозрения.
Я оставляю на ваше усмотрение использовать следующие дополнительные аргументы: агенты других стран в течение нескольких месяцев не только вели переговоры в Абиссинии относительно поставок оружия, но и почти достигли стадии заключения контрактов. Это:
Франция, Шнайдер-Крёзо, горная артиллерия;
Брандт, Париж, мортиры Стокса (некоторые уже доставлены);
Бельгия, Fabrique Nationale, 280 пулеметов с боеприпасами (первые поставки уже были сделаны в декабре прошлого года);
Чехословакия, Sellier Bellot, 4 миллиона патронов;
Швейцария, Эрликон, противотанковые и зенитные орудия (большая часть которых была поставлена в начале 1935 года);
Дания, пулеметы Мэдсен.
Бюлов
===========
В июле 1935 года для Штеффена открылись новые возможности. Ситуация между Эфиопией и Италией ухудшилась, и император Эфиопии отправил своего советника Дэвида Холла, выдававшего себя за немца еврея, знакомого Штеффена, в Берлин в июле 1935 года для переговоров о военной поддержке. Гитлер воспользовался случаем и одобрил кредит специального фонда Федерального министерства иностранных дел на приобретение 10 000 винтовок “Маузер”, 10 миллионов патронов, 30 37-мм противотанковых орудий и боеприпасов к ним, а также пулеметов, гранат и лекарств. Кроме того, 36 орудий Эрликон для Эфиопии приобрели в Швейцарии Операция держалась в секрете, и была представлена как частная инициатива Штеффена. Заодно Штеффен на паях с Холлом основали в 1936 году в Германии две экспортно-импортных компании ("Orient-Export Kommanditgesellschaft" и ”Ein- und Ausfuhr GmbH”).
Более подробно о поставках германского оружия в Эфиопию рассказано в теме
https://istorya.pro/italo-efiops...fashistov-t.html
(9)
В 1938 году Штеффен прибыл в Ирак от имени немецкого консорциума (Rheinmetall, Krupp, BSW и Otto Wolff), чтобы попытаться перевести перевооружение иракской армии под контроль Германии. Он также был замешан в подготовке прогерманского военного путча в Ираке в 1939 году.
После войны Ганс Штеффен переехал в небольшой немецкий городок Бад-Шуссенрид (Bad Schussenried), где продолжил коммерческую деятельность, в частности закупая сырье для германских предприятий, и даже стал главным спонсором местного футбольного клуба. Время от времени он ездил в Австрию на несколько дней и в Битинген на швейцарской границе - там был филиал эфиопской миссии. Около 1950 года он покинул Бад-Шуссенрид и обосновался в Швейцарии вместе со своим коллегой Эмилем Бюрле. Эмиль Бюрле был швейцарским производителем оружия немецкого происхождения, коллекционером и меценатом. Он был управляющим директором и мажоритарным акционером Werkzeugmaschinenfabrik Oerlikon. В это время Ханс Штеффен работал и на министерство иностранных дел Германии.
В апреле 1951 года Штеффен перенес свое место работы и проживания в Аддис-Абибу. В 1952/53 он вернулся в Бад-Шуссенрид, а затем отправился на корабле в Бразилию, в Гояну (Goiana). Он бывал в Бразилии еще до войны, и консультировал местное правительство по строительству страны. Он также помогал гражданам Германии эмигрировать в Бразилию через Швейцарию. Он умер в Бразилии 26 мая 1956 года. Сначала ему хотели устроить там государственные похороны, но его желание состояло в том, чтобы быть похороненным в Бад-Шуссенрид. Он был забальзамирован и отправлен на корабле в Германию. 7 июля 1956 года его труп был сожжен в Гамбурге, а погребение урны произошло 15 августа 1956 года.
(Отредактировано автором: 10 октября 2019 — 16:28)
Военно-исторический форум Military. История России. Военная история. Древний мир и Средние века » История войн » Военная история » Межвоенный период (Модераторы: Стас1973, Иммельман, Гот)
Случайные фото из галереи:
