Выпускники Николаевской Академии Генерального штаба на службе в РККА - 3

АВТОБИОГРАФИЯ
Сергея Николаевича Голубева

Родился 18-го марта 1883 года в местечке Ольборж, Петроковской губ. и уезда (Польша) в семье офицера. Отец служил в 6-м Стрелковом полку, постепенно дослужился до подполковника и убит во время Шахэйских боев в Русско-Японскую войну в 1904 году.
Условия жизни – обычные для семьи армейского офицера: старанье свести концы с концами, отсутствие каких-либо интересов.
В связи с тем обстоятельством, что на ученье мне и моей сестре не хватало средств, т.к. нас необходимо было учить в Варшаве, за отсутствием среднего учебного заведения в месте стоянки полка, мне пришлось с 14-ти лет давать уроки и содержать самого себя.
Окончил полный курс Варшавского Реального училища в 1901 году, после чего пришлось поступить вольноопределяющимся в 6-й стрелковый полк, в котором служил отец, т.к. благодаря четверке по поведению в аттестате, для меня был закрыт доступ в высшие учебные заведения.
Из полка в 1902 году был командирован в Казанское пехотное юнкерское училище, которое окончил по 1-му разряду в 1905 году и произведен в подпоручики 5-го Кавказского Стрелкового батальона, здесь служил до июня 1907 года.
Обстановка для службы в этом батальоне, расположенном в губернском городе Закавказья – Эриване, была весьма тяжелая. Офицерский состав батальона почти на 70 % составляли «грузинские князья», люди совершенно некультурные и малограмотные, интересующиеся лишь только тем, как бы хорошо провести время, хорошо поесть и хорошо выпить: служба в 5-м
Кавказском батальоне состояла в охране железной дороги, которая строилась от Эчмиадзина в Джульфу (Персия) от нападений курдов, переправлявшихся через Аракс и разрушавших возведенное полотно.
При таких условиях долго не прослужишь, поэтому я и поднял вопрос о переводе в 1906 году, а в 1907 году был переведен на службу в 36-й Восточно-Сибирский стрелковый полк, стоявший в то время во Владивостоке – на Русском острове.
Обстановка в 36-м Восточно-Сибирском стрелковом полку была совершенно иная: имелась хорошая библиотека, среди офицеров были готовившиеся в академию. Правда, этот полк в конце 1906 г. только перешел из Манчжурии, после Русско-Японской войны и нравы были «манчжурские» - т.е. беспробудное пьянство; в полку были случаи, что несколько человек умерли от пьянства.
В ближайшие 2-3 года офицерский состав был пересортирован и наиболее из неисправимых ушли из полка, тем не менее пьянство процветало.
В течение первых 2-х лет пребывания в 36 Восточно-Сибирском полку я сильно болел и почти три четверти года пролежал в госпитале; болел аппендицитом, операцию, сложную в то время в военных госпиталях Владивостока было делать некому.
Начиная с 1909 года я начал готовиться в Николаевскую Военную Академию и на подготовку ушло два года.
В 1911 году, по выдержании Окружных предварительных экзаменов в г.Хабаровске, был командирован в Петербург в упомянутую Академию для держания приемных экзаменов: до конца держать экзамены не пришлось, т.к. не выдержал экзамена по географии.
В том же году был произведен в поручики.
После неудачи, решил использовать свое пребывание в Петербурге для лечения и мне была произведена операция удаления аппендицита, после которой получил отпуск и уехал в Польшу навестить родных, которых не видел около 10-ти лет.
После возвращения из отпуска – вновь работал для подготовки к экзаменам в Николаевскую Военную Академию, но в 1912 г. не выдержал предварительных экзаменов при Штабе Приамурского В/Округа.
В 1913 году вновь держал приемные экзамены в Николаевскую Военную Академию, таковые выдержал, но не был принят по конкурсу, ибо не хватило одной или двух сотых балла.
В октябре этого года был произведен в штабс-капитаны.
Так как неудача с поступлением в Академию, влекла за собой необходимость прозябания в полку, пришлось искать нового выхода.
В связи с тем обстоятельством, что офицерам сухопутной армии был разрешен перевод в военный флот, при условии сдачи экзаменов за Морской Корпус и выплаванье практического стажа, мною было возбуждено ходатайство и я был откомандирован в распоряжение Морского Штаба.
Последний прикомандировал меня на время держания экзаменов за Морской Корпус к роте юнкеров флота при 2-м Балтийском Флотском экипаже.
Все время у меня проходило в усиленной работе, ибо пришлось сдавать экзамены по таким предметам, как высшая математика, мореходная астрономия, навигация и др. морские науки.
К началу летней компании в Военном флоте, большая часть экзаменов у меня сдана и 30 апреля 1914 года я был командирован в Севастополь для плавания на судах Черноморского флота.
В Черном море был назначен вахтенным офицером линейного корабля «Евстафий», на котором проплавал все лето и на котором меня застала война с Германией и Австро-Венгрией.
Во время плавания сдал практические экзамены и был назначен командиром плутонга 6 дюймовой батареи Канэ.
С объявлением войны в 1914 году предполагал вернуться в свой 36-й Сиб. Стрелк. полк, но распоряжением командующего Черноморским флотом, был оставлен на корабле.
В конце сентября 1914 г., после неудачной попытки Черноморского флота встретить немецкие крейсера «Габен» и «Бреслау», был откомандирован в г.Петроград для окончания сдачи экзаменов за Морской Корпус.
По прибытии вновь был прикомандирован к роте юнкеров флота 2-го Балтийского флотского экипажа и сдал почти все экзамены за исключением нескольких предметов.
Так как я был назначен командиром роты во 2-м Балтийском флотском экипаже, предпочел уйти в действующую армию, о чем возбудил ходатайство, которое было удовлетворено.
Распоряжением Главного Штаба (сухопутного) откомандирован в распоряжение Штаба Юго-Западного фронта, где и был назначен командиром роты.
В боях под Краковым у дер. Чаявица был контужен в голову, а после отхода за р.Ниду в боях под Стар. Кочиным был вновь ранен и контужен в голову, после чего эвакуировался в гор. Петроград: лечился в Максимилиановской лечебнице.
Оправившись от ранений, в половине февраля 1915 года, отправился в полк, а в конце апреля в боях на Вышковском перевале в Карпатах, был контужен с раздроблением левого плеча и снова был эвакуирован сперва в Стрый, затем во Львов и наконец в Петроград, где вновь лечился в Максемилиановской лечебнице.
На этот раз лечиться пришлось около семи месяцев и левая рука почти не работает до сих пор.
Тем не менее, в конце октября 1915 года был отправлен в полк, который в то время заново формировался после боев на р. Стрыи.
По прибытии в полк – принял роту: в полку пробыл до конца марта 1916 года, когда был эвакуирован, т.к. заболел туберкулезом легких.
Лечился сначала в Петрограде, а затем в Финляндии в санатории «Халила».
После улучшения состояния здоровья, комиссией при Петроградском эвакопункте был признан негодным для службы в боевой обстановке и получил назначение командиром роты в 1-й запасный пех. Полк, стоявший в Петрограде на Большой Охте.
В запасном полку пробыл очень недолго.
В связи с выяснившимся недостатком в Генеральном Штабе, для пополнения такового были взяты все офицеры, державшие экзамены в Николаевскую Военную Академию, но не попавшие, как по конкурсу, так и благодаря войне.
На этом основании в конце октября 1916 г. я был направлен в распоряжение Генерал-Квартирмейстера VII армии Юго-Западного фронта, которым был назначен на должность Старшего Адъютанта 3-й Заамурской пограничной дивизии (по Генеральному Штабу).
Отсюда в январе 1917 г. был командирован в младший класс Николаевской Военной Академии.
Февральская Революция 1917 года застала меня в Академии. Распоряжением Военной комиссии Государственной Думы, был назначен Начальником Обороны Царскосельского, Варшавского и Балтийского вокзалов против элементов, двинутых на Петроград для подавления восстания.
В Академии приходилось работать очень много, ибо тот курс, который в мирной обстановке проходили в течение года, нами был пройден в 5 или 6 месяцев.
В июне 1917 г. всех слушателей Академии отправили в действующую армию. Я получил назначение Обер-офицером для поручений (по Генеральному Штаба), при Штабе 111-го Кавказского корпуса, в котором пробыл до половины сентября 1917 года.
111-й Кавказский корпус в знаменитом наступлении «18 июня» не участвовал.
После отхода из Галиции в Подольскую губ., по распоряжению Штаба VII армии, участвовал в воздушной разведке в качестве летчика наблюдателя: самолет был подбит неприятелем и, при посадке в своем расположении, я разбился при падении.
Поправившись, был командирован в Петроград в Старший класс Николаевской Военной Академии, куда прибыл в начале октября 1917 года.
В момент Октябрьской Революции – был в Академии и лежал больной, т.к. нога была сильно повреждена после падения с самолетом. Тем не менее, несмотря на болезнь, при помощи единомышленников – слушателей старшего класса Академии – удалось провести на общем собрании переход на сторону Советской Власти, после чего учеба В Академии продолжалась усиленным темпом.
Так как началась гражданская война, а с другой стороны – немецкая армия двигалась на Петроград, решено было ускорить учебу в Академии и идти на работу на формирование Красной Армии.
16 марта 1918 г. был произведен выпуск из Николаевской Военной Академии и этот выпуск отнесен к 1917 году, я был причислен к Генеральному Штаба и прикомандирован к Оперативному Отделу Штаба Военного Совета Петроградского района.
Отсюда был выделен на формирование Штаба Уральского Военного Округа.
По окончании формирования, совместно со Штабом, отправлен в г.Екатеринбург (ныне Свердловск), куда прибыл 23-25 мая 1918 г.
Наше, т.е. Штаба Уральского Военного Округа прибытие в Екатеринбург совпало с Чехо-словацким восстанием в Челябинске, откуда чехи начали двигаться на север.
Обстановка к моменту восстания была следующая: из сформированных частей Красной Армии – в г.Екатеринбурге был один лишь батальон, по уездам были разбросаны мелкие красногвардейские отряды, на которые и выпала вся тяжесть первого наступательного удара чехословаков.
В связи со слабостью сил Красной Армии и Красной Гвардии, Окружной Военком Уральского Военного Округа решил задерживать чехословаков на укрепленных позициях.
Для рекогносцировки этих позиций в начале июня 1918 г. я был командирован и одновременно на меня была возложена задача по ликвидации восстаний в тылу нашего фронта на Каслинском заводе.
В половине июня 1918 г. восстание на Каслинском заводе было ликвидировано и работа по рекогносцировке позиций были закончены, после чего я был назначен Начальником Штаба Красногвардейского отряда имени Екатеринбургского Уездвоенкома т.Жебенева.
25 июня 1918 г. получил назначение командиром этого отряда или как именовали в то время в Красной Гвардии – Военным руководителем.
7 июля 1918 г. в боях у дер.Кули Екатеринбургского уезда Пермской губ. был контужен и отравлен химическими снарядами и остался в строю.
В начале июля 1918 г. приказом Наркомвоенкома переведен в Генеральный Штаб.
С боями отряд отходил на север на Екатеринбург и к 25 июля 1918 г. был окружен и вместо отхода через Екатеринбург пришлось пробиваться на Восток по направлению на Тюмень; отряд вышел около ст. Богданович по железнодорожной линии Екатеринбург – Тюмень, погрузил все что можно было, взорвал стрелки и путь и отошел на ст. Ерошино, где получил задание прикрыть Пермь в Горнозаводской ветке.
Таким образом моя семья, находившаяся в Екатеринбурге, была брошена на произвол судьбы, на съедение белогвардейцам.
Соединившись с частями III Армии, переформированной из Северо-Урало-Сибирского фронта, отряд которым я командовал, выполнив задачу по прикрытию Перми, получил приказ атаковать и взять Екатеринбург, после неудачи наступления 8 августа 1918 года, отряд отошел в исходное положение.
В связи с этим обстоятельством, что у меня появилось кровохарканье, как следствие отравления химическими снарядами, Реввоенсоветом III Армии 25 августа 1918 г. мне был предоставлен 3-х недельный отпуск, который я провел частично в Перми, где лечился, частично в Вятке при Штаба Уральского Военного Округа.
По возвращении из отпуска в сентябре, получил назначение Военным Консультантом сперва Управления района по укреплению позиций III Армии, а через месяц – Управления Особых формирований III Армии.
В конце ноября 1918 года я был снят с этой должности Реввоенсоветом III Армии и откомандирован в распоряжение Командующего VIII Армией Южного фронта, куда и прибыл в начале декабря 1918 г.
Штабом 8-й Армии 8 декабря 1918 г. я был назначен Начальником Штаба 13-й стрелков. Дивизии, с этой дивизией участвовал во всех боях VIII Армии с белыми. В этой должности пробыл до 8/IV 1919 г., когда получил назначение на должность Начальника Оперативно-Разведывательного Отдела Штаба VIII Армии Южного фронта.
В половине мая 1919 г. был назначен Начальником Штаба VIII Армии, но впоследствии отказался от таковой: поэтому в конце мая вновь вернулся к исполнению должности Начальника Оперативно-Разведывательного Отдела Штарма 8.
В половине июля 1919 г., когда VIII Армия закончила отход из Донецкого бассейна на линию Дона, благодаря сильнейшему переутомлению, у меня отнялись ноги на нервной почве и работать приходилось в кровати.
В конце июля, постановлением Врачебной Комиссии VIII Армии и с разрешения Предреввоенсовета т. Троцкого, бывшего ВТО время в Штаба VIII армии, я был уволен в 2 ½ месячный отпуск по болезни.
В отпуск я поехал в Екатеринбург, Реввоенсовет 8 Армии, по моему ходатайству, послал телеграмму Реввоенсовету 3-й Армии с просьбой помочь моей семье.
По приезде в Екатеринбург, нашел свою семью, ей уже была оказана помощь членами Реввоенсовета 3-й Армии т.т. Мураловым и Кузьминым Н.Н., но тем не менее, жена моя заболела туберкулезом легких, вследствие преследований и притеснений со стороны белогвардейцев.
По окончании отпуска, в половине октября 1919 г. распоряжением Екатеринбургского Военного Комиссариата был командирован в V Армию, где и получил назначение на должность Начальника Статистического Отделения Штаба 5 Армии.
После взятия Омска, Реввоенсоветом Восточного фронта был назначен Начальником Штаба Красно-Уральской стр. дивизии, которая начала формироваться в Екатеринбурге.
8 апреля 1920 г. распоряжением Окрвоенкома Приуральского Военного округа был откомандирован в V Армию для дальнейшего направления в ДВР.
По прибытии в начале мая 1920 г. в Верхнеудинск, получил назначение на должность Состоящего для особых поручений при Главнокомандующем ДВР, иными словами – Заместителем Главкома ДВР.
Состоя в этой должности, участвовал со стороны ДВР в заключении перемирия с Японцами в июле 1920 г.
После занятия Читы, в октябре 1920 г., получил назначение Военного Консультанта при Председателе Совета Министров ДВР, а в январе 1921 г. – Военным Атташе при Министре Иностранных Дел ДВР.
Начиная с июня 1920 г. Реввоенсовет Республики неоднократно требовал моего отправления из ДВР на Западный фронт, но Дальбюро РКП(б) не отпускало меня имея ввиду те задания, которые мною выполнялись. 12 февраля 1921 г. после телеграммы Начальника Штаба Сибири, был командирован в Москву в распоряжение Реввоенсовета Республики, куда прибыл лишь в конце марта 1921 г., т.к. был задержан в Омске восстанием, которое имело место в районе Курган-Ишим.
По прибытии в Москву был командирован в распоряжением Командующего войсками Кавказского фронта, которыми был назначен Начальником Штаба 33 стр. дивизии, находившейся на подавлении Чеченского восстания.
По ликвидации восстания, в связи с начавшейся реорганизацией Красной Армии, был переброшен в Приволжский Военный Округ в г. Казань вместе с кадрами 33 стр. дивизии, где и приступил к расформированию дивизии, после чего. 1 июля 1921 г. был назначен 1-м Помощником Начальника Штаба Запасной Армии и Приволжского Военного Округа.
В сентябре месяце 1921 г. было произведено слиянием Приволжского и Заволжского Военных Округов, по окончании которого был откомандирован в распоряжение Наштареспа, а впредь до окончания работы по переброске Окружных Управлений и заведений из Казани в Самару – продолжал исполнять должность Начальника Штаба Приволжского Округа.
Закончив работу переброски, как говорилось выше, убыл в Москву, где и получил назначение в распоряжение Командующего Войсками Киевского Военного Округа, но по назначению не попал, т.к. когда захватив свою семью ехал в Киев, в Москве был задержан и по приказанию Главкома, в конце ноября 1921 г. был назначен Ученым Секретарем Высшего Военного Академического Совета Республики и одновременно групповым лектором по тактике Военной Академии РККА.
В декабре 1921 г. состоялось объединение Управления всех Академий РККА и Красного флота и это Управление было выделено из ведения Высшего Военного Академического Совета под непосредственное руководство Главкома.
Эта реорганизация коснулась и меня, т.к. я был освобожден от должности Ученого Секретаря Высшего Военного Академического Совета и назначен Зам.Управделами всех Академий Армии и Флота, в тоже время был назначен штатным преподавателем Военной Академии РККА.
Так как работа в Академии расширялась, вследствие предполагаемой новой кафедры по Истории Гражданской войны, был освобожден от должности Зам. Управделами всех Академий и всецело остался работать в Академии.
Однако, обстановка к февралю 1922 г. изменилась и я был переброшен на должность Помощника Начальника Оперативного Управления Штаба Западного фронта и в тоже время, продолжал оставаться преподавателем Военной Академии.
Приходилось ездить из Смоленска в Москву для преподавания.
В мае 1922 г. получил новое назначение – Начальником Штаба 4-й Смоленской стр. Дивизии, но преподавателем Академии остался.
Совмещать эти две должности было трудно за дальностию расстояния, поэтому после поездки в Академию в июне месяце, был освобожден от должности Преподавателя Военной Академии.
Распоряжением Реввоенсовета Запфронта во второй половине ноября 1922 г. был отозван с должности Начальника Штаба 4-й Смоленской стр. дивизии для нового назначения, которое состоялось 3 января 1923 г.; Приказом Реввоенсовета Республики получил назначение на должность Начальника Штаба 6-й Чонгарской Кавалерийской дивизии.
Так как в конце января 1923 г. было предъявлено Военным следователем обвинение в превышении и бездействии власти командованию 4-й Стрелковой Смоленской дивизии, т.е. Командиру дивизии, Комиссару дивизии, мне – Начальнику Штаба дивизии и Комиссару дивизии, выехать к новому месту новой службы не пришлось; впредь до разбора дела был оставлен при Ревтрибунале Запфронта.
Постановлением Коллегии Ревтрибунала Запфронта 27 августа 1923 г. в распорядительном заседании дело было прекращено за отсутствием состава преступления.
Во время следствия, время для меня не было потеряно, по распоряжению Реввоенсовета Запфронта, работал в качестве Замест. Ученого Секретаря Военно-научного Общества Западного фронта.
По прекращении дела, был откомандирован в распоряжение Начальника Штаба Республики; Приказом которого был зачислен в резерв Штаба РККА.
1 октября 1923 г. был демобилизован по Циркуляру Зампреда Реввоенсовета от 7/I-1923 г. за № 1032/с/152703.
….
(Подпись Голубева)
4 сентября 1926 г.
г.Владивосток

Подпись т.Голубева удостоверяю
(печать) Завканц (подпись)