Украденная Победа.

-------------------------------------------------------------------------------------------
1 августа 1914 года Германия объявила войну Российской империи. И уже очень скоро на русском фронте развернулись сражения в Пруссии и Галиции. Не секрет, что советская идеология всемерно подчеркивала неудачи царского режима, вот и получается, что о Галицийской битве, превосходящей по масштабу Восточно-Прусскую операцию, знают значительно меньше. Почему? Да именно потому что в ней Россия одержала блестящую победу, а во время Восточно-прусской операции 2-ая армия генерала Самсонова потерпела тяжелое поражение, а 1-ая — Ренненкампфа отступила.

В каком тоне обычно рассказывают о неудачной операции в Пруссии? Можно выделить два подхода: прямое обливание грязью нашей страны и более тонкое, изощренное издевательство.

Первый подход. Войска бросили в наступление без надлежащей подготовки, неукомплектованными, с плохой организацией тыла. Простые солдаты, разумеется, мужественны, но никакого героизма не хватит, чтобы компенсировать бездарность и предательство генералов. Так что крах русских армий закономерен. Вывод из этого следует более чем очевидный и многократно озвученный: Российская империя прогнила, ни система в целом, ни руководство армией в частности никуда не годились. В общем, «проклятый царизм».

Второй, более хитрый подход, построен как бы на патриотических позициях. Суть его в следующем. Немцы теснили французов к Парижу, а Россия, верная союзническому долгу, бросилась на выручку. Германия, столкнувшись с нашим наступлением на востоке, перебрасывает с западного фронта часть своих сил и наносит русским поражение. Толком не подготовившись, не завершив мобилизацию, русские своей кровью спасли союзника. Ура русскому солдату и офицеру.

Ну и какой же вывод из этого можно сделать? Да практически точно такой же, что и в первом случае. Судите сами, Россия спасает Францию, думает о союзнике, а своего солдата бросает в неподготовленное наступление, завершившееся крахом. Россия ведет войну не за свои интересы, а за чужие. Ну и кто после этого руководители страны? В лучшем случае бездари, в худшем предатели. И опять получаем «проклятый царизм». Вроде бы и шли другой дорогой, а все равно пришли туда же.

Какова же объективная сторона вопроса? План командования Германской империи базировался на идеях Шлиффена. Находясь во главе немецкого Генерального штаба, он разработал стратегию войны Германии на два фронта. Предполагалось сконцентрировать максимальное количество войск против Франции и сначала разгромить ее быстрым ударом, а потом уже, развернувшись, всей мощью обрушиться на Россию. При этом считалось, что русская мобилизация пройдет медленно, и наша армия не успеет воспользоваться тем, что немцы оставляют на Востоке сравнительно незначительный заслон.

Но если сработает план Шлиффена, то миллионы немецких солдат двинутся на Россию. Этого ни в коем случае нельзя было допускать, и русское командование сделало все, чтобы сорвать немецкий блицкриг. В той ситуации счет шел буквально на дни, ведь противник исходил из того, что займет Париж за 39 дней войны. Русским нужно было действовать максимально быстро, этим и объясняется на первый взгляд посредственная подготовка операции. Хотелось бы задать вопрос тем, кто видят здесь признаки «бездарности и проклятого царизма», а как должно было поступить наше верховное командование? Дождаться полной мобилизации, подтянуть значительные резервы, укрепить тылы и… оказаться один на один со всей колоссальной германской армией, переброшенной с Запада на Восток? Видный германский военачальник Макс Гофман впоследствии писал, что выступление двух российских армий ожидалось немцами между 15 и 20 августа 1914 года. Однако еще до 14 августа они получили сведения, что крупные русские силы пришли в движение.

Предприняв наступление в Пруссии, Россия спасала не Францию, а себя, воевала за свои интересы, а не за чужие, и справилась со своими задачами просто блестяще. Блицкриг оказался сорван. Немцы не смогли додавить Францию, увязнув в позиционных боях, и тем самым не смогли перейти ко второй части плана Шлиффена, предусматривавшего удар всеми силами по России.

А что касается, поражения 2-ой русской армии Самсонова в Пруссии, то оно не было таким уж тяжелым, как его часто пытаются представить. Иногда называют совершенно колоссальные цифры, но есть данные, согласно которым, общие потери 2-ой армии убитыми, ранеными и пленными составили 56 тыс. человек, из которых убито 6 тыс. Цифра в 6 тыс. убитых, на первый взгляд, кажется очень небольшой, однако по официальным сведениям за всю кампанию 1914 года Россия потеряла убитыми 43 тыс. человек.

Правда, Борис Урланис в своем фундаментальном труде «Войны и народонаселение Европы» считает ее заниженной. Для того, чтобы оценить размеры недоучета потерь, он предложил ориентироваться на 1915 год: «Если принять для 1914 г. среднемесячное число убитых в 1915 г., то за пять с половиной месяцев 1914 г. это даст около 83 тыс. человек сверх учтенного числа». Ну что ж, если воспользоваться подходом Урланиса, то надо начать с того, что среднемесячное число убитых в 1915 году составляло 23 тыс. человек, а Восточно-Прусская операция длилась как раз один месяц. Но одновременно же шла еще Галицийская битва. То есть эти 23 тыс. не полностью приходятся на Восточно-Прусскую операцию. Далее, «разрекламированное» окружение и поражение армии Самсонова — это тоже не вся Восточно-Прусская операция, то есть из 23 тыс. надо вычесть потери параллельно шедшей Галицийской битвы, да еще отнять потери, которые пришлись на Восточно-Прусскую операцию, но не относились к окружению Самсонова. Аналогичные рассуждения можно провести и по раненым, и по пленным. С учетом этого утверждение о том, что общие потери 2-ой армии убитыми, ранеными и пленными составили 56 тыс. человек, вполне правдоподобно.

Если же смотреть со стратегической точки зрения, то операция в Восточной Пруссии — это очевидный успех русской армии, и в особенности ее высшего командования. Еще раз подчеркну, руководство страны думало о российских интересах. Но и наши союзники по Первой мировой точно также действовали согласно своим интересам. Так вот, существует точка зрения, согласно которой союзникам было выгодно предать нашу страну для того, чтобы не делиться плодами неминуемой победы. По этой причине союзники поддержали февралистов и прочих революционеров, которые развалили нашу страну и армию, что, в конце концов, и привело побеждающую Россию к брестской капитуляции.

Характерно, что 23 февраля 1917 года начинается Февральская революция, а уже 1 марта Англия и Франция де-факто признают Временный комитет Государственной думы. Обратите внимание, Лондон с Парижем признали власть революционеров до отречения Николая Второго. Утверждается, что в тот момент они уже понимали, что Германия неминуемо потерпит поражение, и даже обрушение Восточного фронта ничего уже не меняло. На это возражают, что Германия отнюдь не находилась в тяжелом положении, и даже вела войну на чужой территории. Следовательно, Англии и Франции было невыгодно способствовать разрушению России, ведь если обваливается фронт, удерживаемый русской армией, то это резко повышает шансы Германии на победу или по крайней мере на ничью. Особо подчеркивается, что даже в июле 1918 года Германия вела наступление на Западе.

Кто же прав в этом споре? Чтобы ответить на этот вопрос, конечно, можно сделать подробный анализ ситуации на фронтах, рассмотреть обеспеченность ресурсами, изучить состояние промышленности и сельского хозяйства Германии в сравнении с ее противниками. А можно поступить проще: обратить внимание на один очень и очень красноречивый факт, на условия Бухарестского мира 7 мая 1918 года.

Итак, Бухарестский мир заключала Румыния с Германией и ее союзниками. Напомню, что уже в 1916 году Румыния потеряла и столицу, и почти всю свою территорию. У румын оставалась небольшая часть страны, благодаря помощи русской армии. Но 3 марта 1918 года Россия подписала Брестский мирный договор, так что удержать даже последний кусок территории было невозможно. То есть налицо полный крах государства, полное поражение армии. Можно считать большой удачей, если по итогам такого разгрома румынское государство вообще сохранится хоть в каком-то виде. Причем Румыния потерпела поражение от стран, которые являлись для нее историческими противниками. Австро-Венгрия и Турция — многовековые враги Румынии, а с Болгарией Румыния повоевала буквально накануне Первой мировой в Балканской войне и отобрала у нее часть территории.

Кстати Румынией правила немецкая династия, и переход этой страны на сторону Антанты воспринимался в Германии как предательство. То есть на снисхождение можно было не рассчитывать, и даже, наоборот, по всем признакам от Румынии должны были потребовать невероятно позорных уступок. А Бухаресту деваться некуда, ведь помочь Румынии было некому. Однако произошло прямо противоположное.

Вкратце условия мира следующие. Румыния возвращала Болгарии то, что захватила во время Балканской войны, плюс делались незначительные территориальные изменения в пользу Болгарии. Австро-Венгрия забирала некоторые приграничные участки (6 тыс. кв. км), богатые лесом и полезными ископаемыми. В румынской Северной Добрудже (выход в море) устанавливался режим совместного управления стран Четверного союза, но с сохранением Румынии выхода к Черному морю. Кроме того, Бухарест соглашался допустить Германию к своим нефтепромыслам на условиях концессии, а также выплачивал контрибуцию под видом покрытия расходов на содержание оккупационных армии и обязательства выкупить банкноты, выпущенные оккупационными властями. Однако в качестве компенсации Румыния получала признание оккупации Бессарабии румынскими войсками.

То есть, даже полностью проиграв всё, что можно, Румыния, по сути, почти ничего не потеряла. О чем это говорит? Об очень и очень тяжелом положении Германии и ее союзников. Они не могли даже свою безусловную победу конвертировать в адекватные приобретения. Но самое интересное, что Румыния не ратифицировала даже такой, очень выгодный договор, очевидно, понимая, что шансы Германии на победу нулевые, и надо лишь немного подождать, когда Четверной союз рухнет. Так оно и произошло, и в конце 1918 года Румыния вновь начала военные действия, и за это в Версале получила огромные территориальные приобретения.

К этому стоит добавить, что присоединение США к Антанте было уже решенным делом до февраля 1917 года, о чем писал в своих мемуарах Владимир Николаевич Коковцов, преемник Столыпина на посту председателя Совета министров. Ожидавшаяся военная помощь американцев тем более предрешала поражение Германии. Таким образом необходимости Лондону и Парижу держаться за союзника в Санкт-Петербурге уже не было, а уступать России обещанные Босфор и Дарданеллы очень не хотелось.

Говорят, что мол Россия «выдохлась», «изнемогая» в Первой мировой войне, так что «неудивительным» итогом бесконечных неудач и поражений стали две революции. Сторонники этой точки зрения поразительным образом забывают, что Февраль случился как раз после успешного 1916 года.Ноябырьская революция же происходила на фоне ПАТОВОГО положения на Восточном фронте,немецкие войска пребывали,тогда в таком же "разваленном" состояни ,как и российские.
Вообще, именно кампания 1916 года стала для Русской армии победной. Триумфальный Брусиловский прорыв завершился 22 августа 1916 года, после чего никаких действительно крупных операций, сопоставимых с Брусиловским прорывом, русская армия не проводила. То есть при всем желании не получится откопать какое-нибудь разгромное поражение нашей армии в тот год. Самое интересное, что триумф Брусиловского прорыва отрицать вообще мало кто решается, и получается очень интересная ситуация: люди знают об успехах русской армии, знают о выигранной Россией кампании 1916 года, но при этом умудряются утверждать, что Февраль — это во многом следствие поражений России в Первой мировой!

К Брусиловскому прорыву, во время которого русским армиям противостояла не только Австро-Венгрия, но и войска Германии надо бы еще добавить и Эрзурумскую операцию 1916 года, закончившуюся разгромом турецких войск. Это февраль 1916 года, а в апреле русские взяли Трабзон, в июле — Эрзинджан, то есть вторглись уже глубоко в турецкие земли. Иными словами, три ключевые государства-противники России: Германия, Австро-Венгрия и Турция получили существенные удары. Ну, ладно бы революция произошла после «Великого отступления» 1915 года. Так нет же, Февраль последовал за периодом очевидных и максимальных успехов русской армии.

Выдумки о Российской империи порой доходят до крайней степени нелепости. Можно услышать даже и то, что к февралю 1917 года армия истощила людские резервы. Эту глупость, конечно, несложно опровергнуть, достаточно посмотреть на численность населения страны в то время и сопоставить ее с потерями в войне, чтобы понять, насколько неуместны разговоры о том, что у России не хватало людей для ведения боевых действий. Однако, сторонники «истощившихся ресурсов» говорят, что к февралю 1917 года Русская армия насчитывала всего 7 млн человек, а иногда и того меньше — около 6,5. Цифра 7 млн гуляет уже довольно давно и попадается достаточно часто, так что на ней стоит остановиться подробнее. Откуда она взялась?

Итак, Россия за время войны мобилизовала 15,378 млн человек, и по завышенным данным погибло (все причины) — 2,254 млн человек, ранено 3,749 млн человек, попало в плен — 3,343 млн человек. Итак, если сложить все потери, включая и раненых, то получим 9,346 млн человек. От числа мобилизованных отнимем число потерь, получим 6,032 млн. Вот она, цифра, близкая к искомой. Однако, понятно, что далеко не все раненые безвозвратно выбывали из армии. Так что нельзя из числа мобилизованных вычитать всех раненных. При этом заметьте, что из числа мобилизованных вычитались заведомо завышенные цифры. Если оперировать более реальными данными, то Русская армия к февралю 1917 года насчитывала около 10 млн человек, а никак не 7 млн. Возможно, эта цифра получилась иначе. Например, крупный военный историк, генерал Николай Головин писал, что к 31 декабря 1916 года в Действующей армии находилось 6,9 млн человек. Однако, в эту цифру не входят еще 2,2 млн человек, относившихся к запасным частям и 350 тыс. человек, подчиняющихся военному министру (они учитывались отдельно, в отличие от Действующей армии, подчиненной Верховному главнокомандующему). Складывая все эти подразделения воедино, получим 9,45 млн человек, то есть опять выходим на цифру, близкую в 10 млн.

Мощь русской армии была столь велика, что некоторое время она успешно действовала даже в условиях постфевралистского хаоса. Приведу в пример Мэрэшештское сражение в июле-августе 1917 года (Румыния). В ней войска Германии и Австро-Венгрии сразились с румыно-русскими армиями. Подчеркну, что у противника в основном войска были германскими. Так что аргумент про «неумеющих воевать австрияков» заведомо неприменим. Что такое румынская армия, я думаю объяснять не надо — очень и очень слабая. Что такое русская армия уже после Февраля при «доблестном» режиме Керенского тоже всем понятно. Несмотря на это, потери противника составили 47 тыс. убитыми и ранеными. По советским данным румыно-русские потери были примерно такими же, но идеологизированность советской историографии в части Первой мировой заставляет в этом усомниться. Как бы то ни было, а налицо очень крупная неудача Германии, чьи войска в основном и принимали участие в том сражении. Потери существенные, и, кстати, вполне сопоставимые с потерями окруженных частей Самсонова в Восточной Пруссии, о которых я говорил в начале статьи. Кстати, что-то я ни разу нигде не слышал, чтобы сражение при Мэрэшешти хоть кто-нибудь называл доказательством «прогнившего кайзеровского режима». А ведь Германия не достигла ни одной из поставленных целей, поскольку идея была в том, чтобы разгромить румыно-русские войска, захватить ту часть Румынии, которая еще оставалась неоккупированной и выйти к границам России. Ничего у Германии не получилось.


Рассматривая численные потери,также следует отметить,что хотя участник Первой мировой войны Пауль фон Гинденбург и писал, о невероятных потерях, которые понесла русская армия в ходе военных действий,современные исследования опровергают его хваставство, они сводятся к тому, что убитыми немцы и австрийцы потеряли 2,9 млн. человек, русские – 1,7 млн., французы – 1,4 млн., англичане – 703 тыс., итальянцы – 460 тыс. и американцы – 117 тыс.человек.Остальные оценки потери русской армии просоветские историки,плюсовали из числа жертв гражданской войны,развязанной болшьшевиками в России ,после разгона Учредительного собрания..

Германия не выдерживала войну на две стороны. И после этой победы мы становились бы самой мощной страной в Европе. Мы становились бы, говоря современным языком, сверхдержавой. Вот как сейчас Соединённые Штаты, так и мы становились тогда.Весь славянский мир ,становился тогда под российскую эгиду. Другое дело, что этого не хотели многие страны, даже союзники. Но мы были на пороге победы. А на пороге победы во время войны не только не подписывают сепаратного мира, но и "коней на переправе не меняют".Ставка командования в 1917 году находилась в городе Могилёве .А в 1941 году Могилёв был взят через сколько дней после начала войны?
Тогда,шли бои в Галиции. Галиция не была частью Российской Империи! Это были бои на чужой территории! . Да, сражались с немцами, и тяжело ,но на чужой территории, а не на своей, как в 1941, 1942 и 1943.
Что же касается снабжения войск материально-техническими средствами и вооружением,да существовали трудности,но они постепенно и планомерно ликвидировались,как за счет увеличения мощностей отечественной промышленности,так и за счет поставок союзников,к концу 1916 года положение было более-менее приемлемым.Например,тогда в окончательном итоге потребность нашей армии в ружейных патронах была полностью удовлетворена. В самом деле, 3 года войны потребовали около 9 миллиардов патронов, дано же армии было 9,5 миллиарда и соответственное потребностям поступление ружейных патронов началось в 1916 г. Подробнее см ССЫЛКА


Кампания 1916 года: обескровливание войск
По плану начальника Генштаба Эриха фон Фалькенхайна основные военные действия в 1916 году Германия должна была вести с Францией, заставив её капитулировать.

Были приняты две стратегии. Первая предусматривала неограниченное использование подводного флота для перекрытия зарубежных поставок. Целью второй стратегии было нанесение точечного удара по сухопутным войскам противника вместо крупномасштабного прорыва фронта. Для причинения максимальных потерь планировалось организовать атаку на важные стратегические позиции. Целью главного удара был выбран Верденский выступ, являвшийся опорой французского фронта, находившийся недалеко от границы с Германией и угрожавший германским коммуникациям.

Однако все эти наступательные порывы германских войск,закончились с нулевым результатом.
В августе 1916 года начальником Генштаба вместо Эриха фон Фалькенхайна стал Пауль фон Гинденбург, Эрих Людендорф стал первым генерал-квартирмейстером Генштаба (заместителем начальника). Новое военное руководство вскоре осознало, что наступательные возможности германской армии в битвах при Вердене и на Сомме были исчерпаны. Было решено на Западном фронте перейти в 1917 году к стратегической обороне.

Во время битвы на Сомме и зимой немцы оборудовали оборонительные позиции за линией фронта от Арраса до Суассона, названные «линией Гинденбурга». Она позволила сократить длину фронта, освободив войска для проведения других операций.

Кампания 1917 года: переход наступательной инициативы к союзникам

В декабре 1916 года главнокомандующим французской армией вместо Жозефа Жоффра стал Робер Нивель, разработавший новый план наступления французских войск на Нуайонский выступ. Английский премьер-министр Ллойд Джордж поддержал Нивеля, поручив ему командовать английскими войсками в совместной операции. О планах Нивеля стало известно германскому командованию, которое решило предупредить планировавшуюся атаку, и 23 февраля началось отступление германских войск на заранее подготовленную и хорошо укреплённую «линию Гинденбурга», закончившееся к 17 марта.
К апрелю союзники для проведения наступательной операции сосредоточили значительные военные ресурсы: 110 дивизий, свыше 11 тыс. орудий, 200 танков, около 1 тыс. самолётов. Общая численность войск союзников на Западном фронте составляла около 3,9 млн человек против 2,5 млн германских войск.

Несмотря на отход немцев за «линию Гинденбурга» в апреле началось широкомасштабное наступление союзников по плану Нивеля. 9 апреля перешли в наступление британские войска в районе Арраса , 12 апреля — у Сен-Кантена, 16 апреля — французские войска в районе Реймса, наступление продолжилось до конца апреля — начала мая. После взятия двух линий обороны наступление было остановлено, потери союзников составили свыше 200 тыс. человек, из которых 120 тыс. — во французских войсках. Неудачное наступление подорвало моральный дух французских войск, в которых начались мятежи, охватившие 54 дивизии, 20 тыс. человек дезертировали.Солдаты вняли призывам к патриотизму и чувству гражданского долга и вернулись на оборонительные позиции, но идти в атаку они отказывались.[27] В самой Франции поднялась волна общественного возмущения, и 15 мая Нивеля на посту главнокомандующего сменил Анри Петен.


7 июня началось наступление британских войск в районе Мессина, южнее Ипра, для возвращения территории, потерянной во время первой битвы при Ипре в 1914 году. С 1915 года инженеры прорыли под позициями противника туннели и заложили в 21 шахту 455 тонн аммонита.[29] Через 4 дня бомбардировок были взорваны 19 шахт, потери немцев составили 10 тыс. человек убитыми. Последовало ещё одно наступление союзников, но выбить противника с занимаемых позиций не удалось. Хотя успешное поначалу наступление замедлилось на труднопроходимой местности, но 14 июня операция завершилась победой союзников.

12 июля немцы впервые применили в районе Ипра новое химическое оружие — горчичный газ, получивший название иприт. Впоследствии иприт широко применялся как германскими войсками, так и войсками союзников.

С 25 июня во Францию начали прибывать первые воинские подразделения США, формируя американский экспедиционный корпус и уже к сентябрю их численность достигла 1,2 млн.

31 июля — 6 ноября в районе Ипра союзниками проводилась операция (Третья битва при Ипре), первоначальной целью которой был прорыв через германский фронт к базам подводных лодок на бельгийском побережье, но затем целью стало занятие высот вокруг Ипра для получения превосходства над германской артиллерией. 30 октября ценою 16-тысячных потерь союзниками была захвачена деревня Пасхендале. Наступление осложняла труднопроходимая местность. Обе стороны понесли большие потери (союзники — 448 тыс., немцы — 260 тыс.), битва стала ещё одним примером бессмысленных жертв при незначительности достигнутых результатов.

Битва при Камбре
20 ноября британские войска начали первую в истории массированную атаку с использованием танковых подразделений. В атаке участвовали 324 танка. Спереди на корпусах машин были прикреплены фашины для преодоления германских окопов и 4-метровых противотанковых рвов. Внезапность (отсутствие артподготовки) и превосходство в силах и средствах привели к быстрому развитию атаки, британцы за 6 часов продвинулись на такое же расстояние, на которое войска продвинулись в операции у Ипра за 4 месяца, прорвав германскую оборону и потеряв 4 тыс. человек.

Однако в результате стремительной атаки пехота отстала, а танки продвинулись далеко вперёд, понеся серьёзные потери. 30 ноября 2-я германская армия совершила внезапную контратаку, отбросив силы союзников на первоначальные рубежи. Несмотря на отражение атаки, танки доказали свою эффективность в бою, а сама битва положила начало широкому применению танков и развитию противотанковой обороны.

Хотя союзники не добились прорыва фронта, итогом кампании 1917 года стал крах планов германского командования по достижению победы путём «неограниченной подводной войны» и переход её к стратегической обороне. Наступательной инициативой завладели войска союзников.


Кампания 1916 года стала для русской армии успешной. В ходе летнего наступления русская армия нанесла тяжёлое поражение австро-германским войскам и поставило Австро-Венгрию на грань военного поражения.
В 1917 году ,после того, как Временное правительство заявило о продолжении участия России в войне, русское командование принялось за организацию наступления, которое по договорённости с союзниками следовало начать весной 1917 года. Однако тот хаос и разложение, что царили в русских войсках, сделали невозможным проведение наступления в намеченные сроки. Оно было отложено на конец июня.

На Кавказском фронте в январе-феврале в Эрзурумском сражении русские войска наголову разгромили турецкую армию и овладели городом Эрзурум, в апреле в ходе Трабзонской операции был взят город Трапезунд, в июле — августе — города Эрзинджан и Муш.На персидском участке фронта командующий Кавказской армией генерал Юденич в январе 1917 года организовал наступление на Месопотамию, что вынудило Османскую империю перебросить часть войск на русский фронт, ослабив оборону Багдада, который вскоре был занят англичанами.

Успехи русской армии побудили Румынию выступить на стороне Антанты. 17 августа 1916 года был заключён договор между Румынией и четырьмя державами Антанты. Румыния брала обязательство объявить войну Австро-Венгрии. За это ей были обещаны Трансильвания, часть Буковины и Банат. 28 августа Румыния объявила Австро-Венгрии войну. Однако к концу года румынская армия была разбита, и большая часть территории страны была оккупирована.

Военная кампания 1916 года ознаменовалась важным событием. 31 мая — 1 июня произошло крупнейшее за всю войну Ютландское морское сражение.

Все предыдущие описанные события продемонстрировали перевес Антанты. К концу 1916 года обе стороны потеряли убитыми 6 млн человек, около 10 млн было ранено.
В панике, перед неизбежным разгромом ,в ноябре — декабре 1916 года Германия и её союзники предложили мир, но Антанта отклонила предложение, указав, что мир невозможен «до тех пор, пока не обеспечено восстановление нарушенных прав и свобод, признание принципа национальностей и свободного существования малых государств».



Восточный фронт (1 января — 1 сентября 1917)

Положение Центральных держав в 1917 году стало катастрофическим: для армии уже не было резервов, разрастались масштабы голода, транспортной разрухи и топливного кризиса. Страны же Антанты стали получать значительную помощь со стороны США (продовольствие, промышленные товары, а позднее и подкрепления), одновременно усиливая экономическую блокаду Германии, и их победа, даже без проведения наступательных операций, становилась лишь делом времени.

Тем не менее, когда после Октябрьской революции большевистское правительство, пришедшее к власти под лозунгом окончания войны, заключило 15 декабря перемирие с Германией и её союзниками, у немецкого руководства появилась надежда на благоприятный для него исход войны.

1—20 февраля 1917 года состоялась Петроградская конференция стран Антанты, на которой обсуждались планы кампании 1917 года и, неофициально, внутриполитическая обстановка в России.

Генерал Николай Головин писал, что к 31 декабря 1916 года в Действующей армии находилось 6,9 млн человек. Однако, в эту цифру не входят ещё 2,2 млн человек, относившихся к запасным частям и 350 тыс. человек, подчиняющихся военному министру (они учитывались отдельно, в отличие от Действующей армии, подчиненной Верховному главнокомандующему). Складывая все эти подразделения воедино, получим 9,45 млн человек.
Следует отметить,что с основной задачей -удержать фронт в статичном состоянии,Временное правительство в основном справлялось, за исключением потери Прибалтики,крупных поражений и отступлений не наблюдалось.Да,до октября из армии убежал 1 миллион человек! Но оставалось около семи. И они могли воевать,подлинный развал армии, конечно, начался с того момента, как вернулся Ленин. И понял, что этот лозунг - "Штык в землю", и есть то, что привлечёт к нему людей. А если ты солдат у говоришь: "Не надо больше воевать, иди домой", ну неужели ж он будет воевать? Конечно, не будет!
Если бы большевики не взяли на вооружение этот главный лозунг: "Кончай войну любыми средствами! Бросай оружие ! Бросай винтовку, иди домой!", русская армия не разрушилась бы.
Да, может быть, она не могла бы участвовать в крупных операциях - нужды не было. Могло вполне произойти то, что сейчас военные аналитики называют "конфликтом малой интенсивности". Просто занимали бы линию фронта. И всё! Это уже подорвало бы силы Германии, и она бы капитулировала.

НО,тут у Германии появилось новое оружие. ССЫЛКА. ,которое они успешно скопировали с лекал англичан и уже против России.Пропаганда - - это ,тогда новейшее оружие 20 века.

По данным историка Юрия Фельштинского, за время войны Германия потратила на так называемую "мирную пропаганду" не менее 382 млн марок, причём до мая 1917 года на Румынию или Италию денег было потрачено больше, чем на Россию (что однако не помешало их выступлению на стороне Антанты). Десятки миллионов марок были истрачены на подкуп четырёх газет во Франции -все бесполезно ,большевики тогда там еще не водились.. В России же, по мнению Фельштинского, единственной газетой, финансировавшейся в 1917 г. немцами, была "Правда".

По данным британского историка Дж. Смила (Jonathan Smele), к концу 1917 расходы Германии на организацию беспорядков в России составили приблизительно 30 млн. марок.
Снабжение Ленина продолжалось после Октябрьского переворота: 8 ноября (н. ст.) 1917 года германский посол в Стокгольме Люциус телеграфировал в Министерство иностранных дел: "Прошу прислать 2 миллиона из сумм военного займа для известной цели", а 9 ноября статс-секретарь Кюльман писал статс-секретарю Министерства финансов: "Имею честь просить Ваше Превосходительство отпустить сумму 15 миллионов марок в распоряжение Министерства иностранных дел на предмет политической пропаганды в России". В тот же день офицер связи при германской Главной квартире телеграфирует в МИД: "Победа советов рабочих и солдат желательна с нашей точки зрения".

Неустойчивость положения большевиков заставляла немцев и далее оказывать им всевозможную поддержку. 28 ноября помощник статс-секретаря Буше телеграфировал германскому послу в Берне: "По полученным нами сведениям, правительство в Петрограде испытывает большие финансовые затруднения. Поэтому весьма желательно, чтобы им были посланы деньги".

15 декабря посол в Стокгольме Люциус телеграфировал в МИД: "...Воровский допускает, что германский отказ (в помощи) может иметь результатом падение большевиков".

В результате германская помощь большевикам продолжалась. Как отмечал впоследствии генерал Людендорф: "Надежды, связанные с посылкой Ленина, оправдались. Политическое руководство и военное командование действовало в 1917 году в согласии".

По широкоопубликованным в современной немецкой печати (последняя публикация - в журнале "Der Spiegel" в декабре 2007) сведениям из открытых источников германского МИДа, российские большевики получили от германского министерства иностранных дел (нем. Auswärtiges Amt) только в течение четырёх лет - с 1914 и до конца 1917 г. средства для свержения российской монархии - в виде наличных денег и оружия - на сумму в 26 млн. райхсмарок, что соответствует сегодняшним 75 миллионам евро.

Однако все эти широко известные и доказанные факты финансирования германским генштабом большевиков ,подробнее по доказанному см ССЫЛКА составляют лишь "вершину айсберга",гораздо более обширные средства,шли большевикам через подставные фирмы ,некоего немецкого левого социалиста Парвуса.СМ ССЫЛКА ,главным доказательством чего считается приобретение партией большевиков в июне 1917 года крупнейшей типографии в Петербурге, в которой затем начинает печататься массовыми тиражами газета "Правда", "Рабочая правда", "Солдатская правда" и так далее. Каким образом были извлечены из коммерческого оборота деньги или они были получены как так называемые спонсорские взносы? Очень просто,Парвусом была создана сеть коммерческих фирм, торговых и посреднических, которые, имея в распоряжении оборотные финансовые средства, покупали товары за рубежом, в том числе, германские, те, что были запрещены к ввозу на территорию Российской Империи. Они,тем не менее завозились , продавались, и с прибыли от этих коммерческих операций и финансировалась деятельность большевиков.Схемы боли такие "серые" ,как и в современных офшорных фирмах,когда найти концы не всегда может и весь сыскной аппарат РФ.
Накануне Октябрьской революции, буквально за несколько дней до нее, 19 октября Следственная комиссия Временного правительства полностью завершила работу со следственным делом, подготовила представление прокурору, на основании которого должно было быть возбуждено судебное дело в отношении партии большевиков, а следом за чем должно было последовать ее запрещение и преследование большевиков в судебном порядке.Именно ,тогда В.И.Ленин и произнес свою знаменитую фразу "Вчера было рано, завтра будет поздно".
6 апреля на стороне Антанты выступили США (после так называемой «телеграммы Циммермана»), что окончательно изменило соотношение сил в пользу Антанты, однако начавшееся в апреле наступление Нивеля было неудачным. Частные операции в районе города Мессин, на реке Ипр, под Верденом и у Камбре, где впервые были массированно применены танки, не изменили общей обстановки на Западном фронте.

В России новый военный министр Александр Керенский и новый Верховный Главнокомандующий генерал Алексей Брусилов настаивали на том, что главный удар должен быть нанесен на Юго-Западном фронте, а вспомогательные — на всех остальных фронтах, чтобы вовлечь всю массу солдат в бои и отвлечь ее от разлагающего влияния политизированного тыла. Керенскому и другим правительственным агитаторам из числа меньшевиков и эсеров удалось убедить солдатские комитеты всех фронтов и армий поддержать наступление, одобренное также всероссийскими съездами рабочих и солдатских и крестьянских депутатов. Он говорил солдатам: «Ваша армия при монархе совершала подвиги. Неужели она при республике окажется стадом баранов?»
На этот раз русские войска обладали не только численным, но и техническим перевесом над противником. Так, на Юго-Западном фронте, где наступление началось 18 июня (1 июля), превосходство по людям было в полтора раза, а по орудиям— в 1,3 раза. Артиллерийские снаряды имелись в избытке. Начальник штаба Верховного Главнокомандующего генерал А.С. Лукомский писал в мемуарах: «На успех надеялись вследствие сосредоточения на фронте значительной артиллерии и считали, что, может быть, при поддержке могущественного артиллерийского огня части пойдут вперед, а победа даст и все остальное».
Расчеты не оправдались. Наступление провалилось, хотя началось довольно успешно. Войска 8-й армии под командованием генерала Лавра Корнилова, хотя и наносили по плану вспомогательный удар, смогли продвинуться дальше всех и овладеть городами Галич и Калуш. Однако другие армии лишь незначительно продвинулись вперед. Многие части отказывались продолжать наступление. Солдаты самовольно покидали позиции. Приказы командования обсуждались на митингах и чаще всего не выполнялись. Участились убийства офицеров. Оставшись без поддержки соседей, Корнилов 3 (16) июля вынужден был оставить Калуш.
Через три дня последовал мощный контрудар австро-германских войск на Тарнополь. Еще в апреле — мае немцы отразили генеральное наступление англо-французских войск, и имели возможность перебросить необходимые подкрепления с Западного фронта. В первый же день войска 11-й армии не выдержали натиска врага и обратились в бегство, вскоре ставшее паническим. 9 (22) июля исполнительные комитеты Юго-Западного фронта известили правительство: «В настроении частей, двинутых недавно вперед героическими усилиями сознательного меньшинства, определился резкий и гибельный перелом. Большинство частей находится в состоянии все возрастающего разложения. О власти и повиновении нет уже и речи. Уговоры и убеждения потеряли силу, на них отвечают угрозами, а иногда и стрельбой. Некоторые части самовольно уходят с позиций, даже не дожидаясь подхода противника. Были случаи, что отданные приказания спешно выступить в поддержку обсуждались часами на митингах, почему поддержка опаздывала на сутки... На протяжении сотен верст в тыл тянутся вереницы беглецов с ружьями и без них, здоровых, бодрых, потерявших всякий стыд, чувствующих себя совершенно безнаказанными». Назначенный командующим фронтом Корнилов не смог остановить отхода вплоть до реки Збруч, на которой фронт стабилизировался в середине июля.
21 июля (3 августа) австро-венгерские части выбили русских из Чернолиц. Дальнейше iy наступлению на Восток армий центральных держав помешали трудности снабжения, так как отступающие основательно разрушили железные дороги. Кроме того, теперь, как надеялось германское руководство, процесс разложения русской армии станет необратимым, и незачем перебрасывать на Восток боеспособные дивизии с Запада.
Позднее, в начале сентября немецкие войска предприняли частное наступление против Северного фронта и овладели Ригой. Русское командование заранее знало время и место предстоящей атаки, но эффективных контрмер предпринять не смогло из-за нежелания солдат драться и собственной нерешительности. Немцы не стали преследовать отходящие в беспорядке части 12-й армии, поскольку собирались перебросить часть сил с Восточного на Итальянский фронт (в октябре германо-австрийские войска нанесли здесь итальянцам сокрушительное поражение при Капоретто).
Последней операцией Германии против России в 1917 году стал захват Моонзундских островов в Рижском заливе, куда в октябре был высажен 25-тысячный десант. Его поддерживали 10 дредноутов, включая новейшие линкоры класса «Баден» из состава флота Открытого моря. Русский Балтийский флот мог противопоставить им лишь два устаревших линкора.
После упорного сопротивления русский гарнизон был эвакуирован. Балтийский флот потерял линкор «Слава» и эсминец «Гром», немцы — несколько миноносцев. В Моонзундском проливе русские моряки затопили несколько судов, и противник не смог ими воспользоваться. Начальник штаба германского Верховного командования П. Гинденбург назвал Моонзундскую операцию «единственной совершенно удавшейся совместной операцией армии и флота» за всю войну.
В октябре, когда солдаты уже толпами покидали фронт, неизбежность скорой военной и политической катастрофы стала ясна новому военному министру генералу Александру Верховскому. Единственное спасение он видел в немедленном начале совместных с союзниками переговоров о мире, надеясь, что пока они будут длиться, «можно рассчитывать на воссоздание боевой мощи армии, что в свою очередь благоприятно отразится на самих условиях мира». Министр рассчитывал, что «весть о скором мире не замедлит внести в армию оздоровляющие начала, что даст возможность, опираясь на наиболее целые части, силой подавить анархию и на фронте, и в тылу». Поскольку Англия, Франция и США не собирались в тот момент идти на мир с Германией, предложения Верховского не имели шансов на успех. Временное правительство в ночь с 20 на 21 октября (ст. ст.) отвергло их и отправило Верховского в отставку. Преемника назначить ему уже не успели из-за захвата власти большевиками.

Партия Ленина пришла к власти под лозунгом: «Мир без аннексий и контрибуций!» И первым постановлением новой власти стал Декрет о мире, содержащий обращение ко всем воюющим странам немедленно начать мирные переговоры. «Продолжать эту войну, — говорилось в декрете, — из-за
того, как разделить между сильными и богатыми нациями захваченные ими слабые народности, правительство считает величайшим преступлением против человечества и торжественно заявляет свою решимость немедленно подписать условия мира, прекращающего эту войну на... равно справедливых для всех без изъятия народностей условиях». 7 (20) ноября 1917 года нарком иностранных дел Лев Троцкий обратился к государствам Антанты и Четверного союза с предложением заключить общий мир. Через два дня советское правительство призвало все солдатские комитеты и всех солдат самостоятельно устраивать локальные перемирия. С этого момента прекращение огня бьшо фактически установлено на фронтах России со странами германского блока. Страны Антанты отвергли предложение о перемирии и мирных переговорах, а Германия и ее союзники, надеясь избавиться от русского фронта, его приняли.
20 ноября (3 декабря) начались переговоры в Брест-Литовске советской делегации во главе с Адольфом Иоффе с представителями Четверного союза. Немецкую делегацию возглавлял начальник штаба Восточного фронта М. Гофман. 2 (15) декабря было заключено официальное перемирие. 9 декабря открылась мирная конференция, на которой немецкую делегацию возглавил статс-секретарь министерства иностранных дел Рихард фон Кюльман, австрийскую — министр иностранных дел граф Оттокар фон Чернин. Центральные державы формально соглашались на мир без аннексий и контрибуций, но лишь при условии, что такую же позицию займут и государства Антанты. Однако при этом Германия настаивала на сохранении своих колоний и считала, что оккупация Польши, Литвы и Курляндии должна продлиться до заключения всеобщего мира.
27 декабря 1917 года (9 января 1918 г.) советскую делегацию возглавил Троцкий. Ленин сказал ему: «Для затягивания переговоров нужен затягива-тель». Такой и была одна из функций Троцкого в Бресте. Другая, не менее важная, заключалась в пропаганде на конференции идей мировой пролетарской революции, поскольку подробные отчеты о конференции публиковались в германских и австро-венгерских газетах. Насчет возможности продолжать войну Ленин и Троцкий нисколько не заблуждались. Последний вспоминал: «Когда я в первый раз проезжал через линию фронта на пути в Брест-Литовск, наши единомышленники в окопах не могли уже подготовить сколько-нибудь значительной манифестации протеста против чудовищных требований Германии: окопы были почти пусты». Троцкий надеялся, что германское командование не рискнет двинуть войска в бой против предлагающей мир советской России, и рассчитывал, что революция в Германии грянет в ближайшие месяцы (потому большевики и затягивали переговоры). Он считал необходимым опровергнуть слухи о сговоре большевиков с германским правительством, распространявшиеся среди мировой социал-демократии. Для этого Троцкий изобрел формулу: «Войну прекращаем, армию демобилизуем, но мира не подписываем».
Ленин боялся, что немцы все-таки возобновят наступление. Троцкий заявил: «Тогда мы вынуждены будем подписать мир. Но тогда для всех будет ясно, что у нас нет другого исхода. Этим одним мы нанесем решительный удар легенде о нашей закулисной связи с Гогенцоллерном. Конечно, тут есть свои плюсы. Но это слишком рискованно. Если бы мы должны были погибнуть для победы германской революции, мы были бы обязаны это сделать.
Германская революция неизмеримо важнее нашей. Но когда она придет9 Неизвестно. А сейчас нет ничего более важного на свете, чем наша революция. Ее надо обезопасить во что бы то ни стало».
Германская сторона сочла, что отказ от подписания мира дает достаточно оснований для прекращения перемирия. 18 февраля немецкие и австро-венгерские войска начали наступление и быстро продвигались вперед, практически не встречая сопротивления. 20 февраля Гофман записал в дневнике: «Свинство в русской армии гораздо больше, чем мы предполагали. Сражаться больше никто не хочет. Вчера один лейтенант и шесть солдат взяли в плен 600 казаков. Сотни пушек, автомобилей, локомотивов, вагонов, несколько тысяч пленных, дюжины дивизионных штабов захвачены без всякой борьбы». 24 февраля немцы заняли Псков, 1 марта — Киев, 3 марта — Нарву.
На Украине интервенты 29 апреля свергли Центральную Раду и привели к власти генерала царской армии Павла Скоропадского, провозглашенного «гетманом всея Украины». Центральная Рада перестала устраивать Германию и Автро-Венгрию из-за своей аграрной политики. Социалисты, преобладавшие в Раде, хотели провести аграрную реформу и разделить помещичьи и кулацкие земли между крестьянами. Центральные державы считали, что из крупных хозяйств легче будет забирать продовольствие для голодающего населения Берлина и Вены
Петроград решено было не брать, поскольку сил для оккупации России у Германии и ее союзников не было, а по сравнению с хаосом предпочтительнее было иметь все же правительство большевиков, от которого ожидали поставок сырья и продовольствия и выплаты контрибуции золотом после заключения мира. Теперь Троцкий всецело поддержал Ленина в необходимости достижения мира любой ценой. 19 февраля советская сторона заявила о принятии прежних германских условий. Однако 21 февраля немцы выдвинули новые, гораздо более тяжелые.
3 марта новый глава советской делегации Григорий Сокольников подписал Брестский договор, отказавшись от каких-либо дискуссий по отдельным статьям. Германия удерживала за собой все оккупированные территории до заключения всеобщего мира, а Россия навсегда отказывалась от Польши и Прибалтики и должна была признать независимость Украины и Финляндии, где находились германские войска. Турции возвращались Батум, Ардаган и Каре.
Хотя 15 марта Всероссийский съезд Советов ратифицировал Брестский мирный договор, немецкие войска в апреле и начале мая захватили Крым и Ростов-на-Дону, а в конце мая — начале июня — Грузию. 15 сентября турецкие войска вошли в Баку. Кроме того, по дополнительному договору от 27 августа 1918 года Германия должна была получить контрибуцию в 6 миллиардов марок.
В августе 1917 года на Восточном фронте против 221 русских и румынских дивизий было 124 дивизии Германии, Австро-Венгрии, Болгарии и Турции. В декабре 1917-го против 195 русских и румынских дивизий стоит уже только 99 дивизий Центральных держав.

В апреле 1918 года, после заключения Брестского мира, германцы и австро-венгры оставили на территории бывшей Российской империи лишь 53 дивизии, и число их неуклонно снижалось - войска перебрасывались на Западный фронт. К ноябрю 1918-го на территории бывшей Российской империи оставалось лишь 34 дивизии.

Антантовцы истекали кровью потому, что Россия вышла из войны, начатой из-за интересов, прежде всего России ! Созники были преданы страной , собственно и "заварившей всю эту кашу".
21 марта 1918 года германское командование приступило к реализации операции «Мишель» (Весеннее наступление (1918)). Это наступление должно было переломить ход войны в пользу Германии. Германская армия надеялась захватить наступательную инициативу, расчленить союзные армии, британцев скинуть в море,а американцам не дать высадится и затем приступить к уничтожению французской армии и продвижению к Парижу.

Заключив Брестский мир с Советской Россией, Германия сумела перебросить 44 дивизии с переставшего существовать Восточного фронта на Западный, создав впервые за всю войну,численный перевес над союзными армиями. Первоначально германской армии сопутствовал успех, наступавшие сумели продавить оборону союзников и продвинуться на несколько десятков километров. После завершения операции «Мишель» германское наступление продолжилось. Одержав победы у Лиса и в битве при Айсине, германцы приблизились к Парижу на 56 километров.

К июлю германские войска вышли к Марне, однако войска были истощены, резервы исчерпаны. В этих условиях командующий союзными войсками генерал Фош отдал приказ о начале контрнаступления. В июле-августе состоялась вторая битва на Марне, в которой войска Антанты сумели одержать победу над немецкими войсками, которые были вынуждены отступить.

После сражения на Марне стратегическая инициатива окончательно перешла в руки союзных войск.....