О позиции генерала Владимира Джунковского.

Пока отец-основатель этой темы, видимо, определяет рамки её развития можно лирически отвлечься насчёт фигуры рассматриваемого персонажа.
Когда-то известный русский писатель Юлиан Семёнов, родившийся в семье Ляндресов, отлил в граните своей самой известной книги и фильма эти замечательные слова:
"... тот, кто работает под началом какого-нибудь вождя, обязательно теряет инициативу.
И ловкость приобретает, и аналитиком становится, но теряет способность принимать самостоятельные решения."
В этом луче весьма занимательно рассмотреть карьерный путь того самого генерала, оценить поступок которого было предложено:
Владимир Федорович Джунковский за целых 10 лет - с 1905 по 1915 г. - дослужился от капитана до генерал-майора Свиты ЕИВ, получив в эти же годы сначала должность вице-губернатора и московского губернатора, а затем -- командира Отдельного корпуса жандармов и товарища (заместителя) министра внутренних дел.
Не хило так, а?
Много ли подобных примеров можно припомнить?
Из недавнего российского прошлого отчего-то вспоминается генерал Дима Якубовский...
Более подробно этапы столь успешного взлёта персонажа выглядят так:
- папа в чине генерал-майора был начальником канцелярии генерал- инспектора кавалерии великого князя Николая Николаевича (старшего);
- Пажеский корпус в Петербурге;
- по его окончании в 1882 г. был зачислен в 1-й батальон Лейб-гвардии Преображенского полка, которым командовал великий князь Сергей Александрович;
- менее чем через 2 года произведен - минуя чин прапорщика - в подпоручики;
- через 4 года стал поручиком;
- 23 декабря 1891 г. назначен адъютантом московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича;
- "и оставался на этом посту и в этом звании более тринадцати лет."
Т.е. 13 лет тянул нелёгкую адъютантскую лямку в звании поручика - стоит запомнить сей момент.
- 6 декабря 1895 г. в день тезоименитства Николая II получил чин штабс-капитана;
- 6 мая 1900 г. произведен в капитаны.
4 февраля 1905 г. великий князь Сергей Александрович был убит, но повлияло это на карьеру его адъютанта весьма занимательно:
- "...больше полугода В. Ф. Джунковский продолжал числиться в прежней должности адъютанта погибшего великого князя.
Однако за это время он сильно продвинулся по служебной лестнице -- в апреле 1905 г., в память о великом князе, он был сразу же, минуя чин подполковника, произведен в полковники."
Неплохо, а? Погоны заменялись по случаю "тезоименитства" и "в память о великом князе"...обычное дело.
Это не о таких сейчас принято говорить - "паркетники", нет?

А ещё занимательно, как описал некоторые из приведённых исторических событий исследователь российской истории г-н Акунин в одном из романов, посвящённых этому временнОму отрезку - т.е. 1891 г.:
"Эраст Петрович взял телеграфный бланк с грифом “совершенно секретно”, заскользил взглядом по длинному столбцу, состоявшему из плотно наклеенных ленточек:
"Сегодня, в высокоторжественный день рождения Его Величества Государя императора, Москва была осчастливлена великою, небывалою Царскою милостью: Самодержавный Повелитель России поручил первопрестольную столицу Своей Империи непосредственному попечению Своего Августейшего Брата, Великого Князя Симеона Александровича, назначив Его Высочество московским генерал-губернатором.
В этом назначении лежит глубокий исторический смысл. Москва вновь вступает в непосредственное общение с Августейшим Домом Русских Царей. Вековая духовная связь, соединяющая Верховного Вождя русского народа с древнею русскою столицей, принимает ныне тот внешний, осязаемый вид, который имеет такое глубокое значение для ясного сознания всего народа.
Ныне Государь Император признал за благо еще более возвысить значение Москвы как национального палладиума, назначив в ней Своим представителем никого иного, как Августейшего Брата Своего.
Москвичи никогда не забудут той легкой доступности, которою отличался князь Владимир Андреевич, той сердечной предупредительности, с которою он относился ко всем обращавшимся к его помощи лицам, о той энергии, с которою…"
– Про легкую доступность уже прочли? – спросил Пожарский, которому, видно, не терпелось поскорей перейти к разговору...
– Священную власть в Москве будет представлять его высочество, мой покровитель, интересы которого я, собственно, здесь с самого начала и представлял. Теперь могу говорить об этом без утайки.
Великий князь – человек мечтательного склада и особенных вкусов, о которых вы, вероятно, наслышаны.
Эраст Петрович вспомнил, что о Симеоне Александровиче поговаривали, будто он любит окружать себя хорошенькими адъютантами, однако было неясно, это ли имеет в виду Пожарский.
– Это, впрочем, не столь важно. Существенно то, что его высочество ни в какие дела кроме парадно-представительских вмешиваться не будет, то есть не станет замутнять мистический ореол власти “доступностью и сердечностью”. Практическая же, то есть истинная власть над миллионным городом достанется московскому обер-полицеймейстеру..."
Интересная такая характеристика патрона персонажа темы...такая вот лирика.
-----
Se non e vero - e ben trovato!

Интересный разрез:

Сейчас, с высот нынешних знаний, занимательно рассмотреть то, что пожелали эти самые августейшие - на конкретном примере, когда персонажу была поручена охрана своего многолетнего шефа в тревожное время 1905 г.:
"Это было вечером 9 января. Решено было переехать тотчас же, не откладывая, в Николаевский дворец 4. Наскоро собравшись, с необходимыми вещами приехали в Кремль...
Все переговоры об охране великого князя в Кремле велись с начальником Дворцового управления и градоначальником через меня, мне же была поручена охрана внутри дворца. Великий князь очень не любил сам принимать какие-либо меры предосторожности, и потому в этом отношении с ним было очень трудно. Он скрывал ото всех окружавших те угрожающие письма, какие он получал, даже от меня, никому их не показывал и уничтожал. Только один раз он мне проговорился, когда я докладывал ему о мерах охраны, организованных мною во дворце."
Т.е. информацией о грозящей опасности дворцовый охранитель владел, но тем более странно выглядит занятая им позиция - будто его попросили всего-навсего последить за жильём во время отсутствия хозяев...стены целы, а там уж не моё дело.
"Для охраны во дворце были учреждены, помимо обычной дворцовой охраны, посты из нижних чинов 5-го гренадерского Киевского полка, шефом коего состоял великий князь. Полицейских постов и агентских от охранного отделения по желанию великого князя не было, да и мне было гораздо спокойнее иметь дело только со строевыми чинами."
Т.е. гвардии капитан всерьёз считал, что строевые чины самостоятельно могут оградить охраняемый объект от опасности?
Тем более, что сам он на полном серьёзе указывает о том, что был ну о-очень загружен важнейшим и неотложным делом:
"В Николаевском дворце тем временем жизнь постепенно налаживалась, и времяпрепровождение у их высочеств ничем не отличалось от жизни в генерал-губернаторском доме. Утром были обычные приемы и доклады до завтрака, в час завтракали, после чего великий князь выезжал в город...
Я лично редко завтракал, только в дни дежурств, так как в это время всегда работал в канцелярии Попечительства о народной трезвости."
Ясен пень - какая уж там охрана царственного родственника... не до того-с.
"...великий князь ежедневно выезжал в определенные часы или в карете, или в одиночных санях. С того времени, как стали поступать сведения о готовящихся покушениях, великий князь не изменил своих привычек, а только перестал брать с собой адъютанта, к нашей большой обиде (в то время адъютантами были А. А. Стахович, граф Л. Н. Игнатьев, граф В. А. Олсуфьев, граф А. А. Белевский и я), и ездил всегда один, никогда заранее не говоря, куда едет.
Много мне пришлось с ним говорить по этому поводу и убеждать не выезжать всегда в определенное время, тем более что его выезды резко бросались в глаза, и издали все всегда видели, когда появлялась карета или одиночка с кучером в белой бархатной шапке и с белыми вожжами. Великий князь оставался непреклонен и как бы нарочно бравировал, выезжая ежедневно в те же часы. В два с половиной часа всегда можно было его видеть выезжающим из Кремля."
Но если сам охраняемый объект, видимо, вручил свою жизнь в руки провидения, то начальник дворцовой охраны был просто обязан принять все доступные меры для предотвращения акции - даже при такой заявленной аллергии на полицейские методы.
Как писал Б. Савинков, террористы без труда установили и место жительства, и детали выезда объекта и прочие необходимые сведения - именно на территории Кремля:
" Вскоре был установлен в точности выезд великого князя. Каляев рассказывал о нем так же подробно, как некогда о карете Плеве. Отличительными чертами великокняжеской кареты были белые вожжи и белые, яркие, ацетиленовые огни фонарей. Таких огней больше ни у кого в Москве не было. Только великий князь и его жена, великая княгиня Елизавета, ездили с таким освещением. Это несколько усложняло нашу задачу, - можно было ошибиться и принять карету великой княгини за карету великого князя. Но Каляев и Моисеенко изучили великокняжеских кучеров и по кучерам безошибочно брались определить, кто именно едет в карете.
Установления выезда было, однако, еще недостаточно. Необходимо было установить, куда и когда ездит великий князь. Вскоре нам удалось выяснить, что, живя в доме генерал-губернатора, он часто, раза два-три в неделю, в одни и те же часы, ездит в Кремль. Таким образом, уже через месяц, к началу декабря, наблюдение в главных чертах было закончено."
Причём это наблюдение производилось непосредственно в охраняемой зоне:
"Мы уже намеревались приступить к покушению. Теперь приходилось начинать наблюдение сначала, и, что еще хуже, наблюдать в самом Кремле. Мы не знали, когда и куда будет ездить великий князь, т. е. через какие из кремлевских ворот. Нас было немного, и следить по ту сторону кремлевских стен мы поэтому не могли. Приходилось волей-неволей наблюдать внутри их, на глазах у великокняжеской охраны. Моисеенко со своей обычной смелостью в первый же день остановился у самой Царь- пушки, где почти никогда извозчики не стоят. От Царь-пушки был виден Николаевский дворец, следовательно; выезд великого князя не мог пройти незамеченным.
Городовые и филеры не обратили внимания на извозчика, и с тех пор мы стали следить почти у самых ворот дворца."
Мог начальник дворцовой охраны расширить охраняемую зону силами войсковых постов и нарядов? Вполне. Даже не прибегая к содействию столь нелюбимой им полиции.
Мог ли он принять меры к установке дополнительных постов "строевых чинов" возле дворца при выездах объекта, недопуская посторонних зрителей? Вполне. И т.д. и т.п.
А взорвали карету его многолетнего покровителя на Сенатской площади Кремля, в 65 шагах от Никольских ворот, т.е. в непосредственной близости от Никольского дворца - и вроде как начальник охраны дворца и не причём...
Зато пнуть полицию блестящий гвардеец опять не постеснялся:
"В обычное время, между 2 и 3 часами дня, 4 февраля его высочество выехал в карете, как всегда один, из Николаевского дворца, направляясь в генерал-губернаторский дом, где он заказал себе баню. За ним следом в санях на лихаче ехали два агента охранного отделения (этот способ охраны представлял собой какую-то нелепость, а между тем практиковался в то время везде)."
Вот так - сопровождение агентов это "нелепость", а полное отсутствие хотя бы войсковой "цепочки безопасности" при выезде это, видимо, для него норма...
Но главное в этом эпизоде то, чем занимался в этот момент начальник охраны великого князя:
"В этот день я великого князя не видел, я ушел, как обычно, на Воздвиженку в канцелярию Попечительства о народной трезвости, где сидел и занимался в своем кабинете. Вдруг раздался звонок телефона, я взял трубку и слышу: "Великий князь сейчас убит". Я бросился в канцелярию, успел сказать эту весть служащим и, сев на первого извозчика, поехал в Кремль."
Хорошо, конечно, что ещё не ленточки раздавал где-нибудь...
Кто-то хотел бы иметь себе такого начальника личной охраны, а?
-----
Se non e vero - e ben trovato!