Николай Никулин "Воспоминания о войне" - пасквиль или суровая правда жизни - 4

Так, со слабостью наших ПВО на фронтах Вы не знакомы.

Представления не имею. Написано ОДИНОЧНЫЙ и все тут.

Изнемогая от усталости после долгого ползания по передовой, я вынесла очередного раненого с поля боя, с трудом дотащила его до медсанбата. Здесь, на открытой поляне, на носилках, или просто на земле, лежали рядами раненые. Санитары укрыли их белыми простынями. Врачей не было видно и не похоже, что кто-то занимался операциями или перевязками.

Потрясенная, я побежала к маленькому домику на краю поляны, где обнаружила начальника медсанбата и комиссара мертвецки пьяных. Перед ними стояло ведро с портвейном, предназначенным для раненых. В порыве возмущения я опрокинула ведро, обратилась к командиру медсанбата с гневной речью. Однако это пьяное животное ничего не в состоянии было воспринять. К вечеру пошел сильный дождь, на поляне образовались глубокие лужи, в которых захлебывались раненые…Через месяц, командир медсанбата был награжден орденом "за отличную работу и заботу о раненых" по представлению комиссара».

Штат медсанбата стрелковой дивизии в 1941 году — 253 человека. Медсанбат состоит из медицинской роты в составе приемно-сортировочного взвода, операционно-перевязочного взвода и взвода обработки легкораненых, и госпитальной роты в составе хирургического и терапевтического взводов и эвакуационного отделения.
ДМП развертывается в специальных палатках, каждая из которых вмещает до 20 носилочных раненых. Соответственно, развернутый ДМП состоит из

сортировочного отделения. Изобретенная во время Крымской войны Пироговым, медицинская сортировка и по сей день является основой как военно-полевой медицины, так и медицины катастроф. Суть медицинской сортировки — экспресс-постановка диагноза (40 секунд на раненого), с разделением раненых на потоки — по направлениям и очередности. Первая и вторая очередь операционной, первая и вторая очередь перевязочной, первая и вторая очередь на эвакуацию, оставить в стационаре, поместить в изолятор (инфекционный больной), шоковые. При наличии рентгенкабинета (для большинства ДМП, большую часть войны — утопия) — две очереди на рентген. "хирург-сортировщик, помимо опыта, должен обладать большой энергией, высокими волевыми качествами и живым, подвижным характером" [1]. Для сортировки используются цветные талоны 75Х85 мм, красные для операционной и шоковой, синие для перевязочной, желтые для изоляции, белые для всего остального. Сортировочное отделение развертывается, как минимум, на 50 раненых.

операционно-перевязочного блока — предоперационной, операционной на два, три и даже четыре стола, стерилизационной, материальной и шоковой палаток. По возможности, предоперационная, операционная и стерилизационная палатки соединяются тамбурами. Перевязочный блок устраивается аналогично операционному.

операционного блока для легкораненых

изолятора

терапевтического и хирургического отделения ДГ — на 50 и даже 75 коек, где остаются госпитализируемые на срок 1-10 дней

эвакуационного отделения на 100 коек

По Ахутину, 1941, для развертывания ДМП требуется, как минимум, 14 палаток ДМП и 9 палаток ПМП.

«Как правило, нельзя рассчитывать более, чем на 12-часовую непрерывную работу хирурга в операционных»[2] — как оказалось, можно. Рабочий день хирурга в госпиталях дивизии и фронта, теоретически, составлял 16 часов в день. В описанных выше условиях. Иногда — под бомбежкой или под обстрелом. Без выходных. Бывало, что работали больше 16 часов — от потока раненых зависело. Могли работать без сна двое-трое суток. Летом — после двух-трех операций приходилось делать передышку, в душной, пропахшей эфиром палатке не выдерживали даже привычные люди.Даю слово герою-танкисту Иону Дегену, который вспоминает, как он поехал в медсанбат и хотел там поторопить врачей

«К стене, стоя, прислонился высокий хирург. Не знаю, стар он был или молод. Все лицо закрывала желтоватая марлевая маска. Только глаза. Знаете, какие у него были глаза? Я даже не уверен, что он заметил меня. Он молитвенно сложил руки в резиновых перчатках. Он держал их чуть ниже лица. А спиной ко мне стояла [...] девушка. В первое мгновение, когда из-под халата хирурга она извлекла стеклянную банку, я еще не понимал, что она делает. Но пока она поправляла его халат, я увидел, что в банке моча.

Десять минут необходимо хирургу , чтобы помыть руки перед операцией... Так рассказал нам когда-то батальонный фельдшер.»

Страшно даже представить, как интерпретировали бы этот эпизод наши любители клубнички и развесистой клюковки - Никулин и Земляк.
.

PPS Кстати, именно старшина медсанбата (кем там служил наш герой Никулин?) лучше всех знал, как лучше распорядиться портвейном для раненых (не им же отдавать), и чем купить и представление к награде(да хоть после войны) и нужную справку (хоть о ранении, хоть для отъезда домой).
PPPS Вот до чего можно договориться, если применить к самому Никулину его же собственное отношение к окружающим.

Ну когда что - либо прояснилось с самолетом, ибо на Вас так рассчитывал один критикующий

И тут меня посетила мысль - а может быть Никулин писал эти воспоминания по принуждению? Может быть, он именно так их и написал, что если кто-то будет разбираться вдумчиво, тот поймет, что это лажа, обвинит его во лжи и наградит презрением, но при этом наша армия не будет оболгана? Тогда получается, что Никулин - герой?...

После того, как про самолетную "невозможность" перестали писать

Август 1942. Синявинская операция.
В принципе ситуация тогда могла допустить того, что медсанбат был и не развернут и даже врачей не хватать. Особенно тогда, когда 2-ая ударная армия попала в окружение. Потери тогда были не большие, а просто большие.

Вот только окружение началось в сентябре.