Николай Никулин "Воспоминания о войне" - пасквиль или суровая правда жизни - 3

Все разрешено, что не запрещено законом.
Это надо уяснить.
Высокопоставленное лицо это человек занимающий определенную должность. Эта должность регламентирует его поведение. В быту это высокопоставленное лицо является обычным человеком и его поведение определяется лишь общегражданскими законами.
Президент не может почесать левой ногой у себя за ухом.
Человек может.

Вы настолько стесняетесь нашего президента?
Ну да ладно. Если для меня он лишь президент, то это не значит, что все так к нему относятся.

Я хочу чуток напомнить про советскую цензуру.
Вот есть у нас поэт известный - Евтушенко . Он в свое время написал поэму "Северная надбавка" Вот первая реакция советской цезнуры

""""
Записка П. Романова в ЦК КПСС
от 10 мая 1977 года
Секретно
Экз. № 1
ЦК КПСС
Главное управление по охране государственных тайн в печати при Совете Министров СССР докладывает, что в № 6 журнала «Юность» за 1977 год заверстана поэма Е. Евтушенко «Северная надбавка». Герой поэмы Петр Щепочкин длительное время работает на севере и, зашив в пояс свою «северную надбавку» в десять тысяч рублей, едет в отпуск. Он мечтает о том, как сядет в поезд «Владивосток—Москва» и «в брюшную полость» нальет себе пивка. «Потом, конечно, в Сочи с компашкой закачусь — там погуляю сочно от самых полных чувств». В разговоре со случайным собеседником Петр Щепочкин свое желание провести отпуск «разгульно» объясняет тем, что «северная надбавка» достается людям нечеловеческим трудом. «Эх, надбавка северная, — говорит он, — вправду, сумасшедшая, на снегу посеянная, на костях взошедшая!» И в другом месте: «А тех, кто приустал, внутрь приняла земля, и там, в гробу хрустальном, тела из хрусталя». Стремясь еще и еще раз подчеркнуть неимоверную тяжесть труда наших людей в северных районах страны, Е. Евтушенко заявляет, что «оттуда возвращаются едва ли». Трудно согласиться с автором поэмы, что алмазники Якутии, строители БАМа, нефтяники Тюмени и десятки тысяч других советских людей, работающих в районах Крайнего Севера и Дальнего Востока, живут в таких «клондайковских» условиях, а в своих «стремлениях» разделяют мысли «золотоискателей» из произведений Мамина-Сибиряка и В. Шишкова.
Прогуляв в столице несколько «слипшихся» дней и став легче «на три аккредитива и тяжелей бутылок на сто пива», Петр Щепочкин решает навестить свою сестру Валю, работающую медсестрой в подмосковном городе Клину. Его, привыкшего швырять сотни и тысячи рублей, «ошеломила» встреча с сестрой, живущей вместе с мужем и ребенком в «окраинном» бараке на зарплату в сто пятнадцать рублей. Герой поэмы при этом горько размышляет
«... про множество вещей —
про эти сторублевые зарплаты,
про десятиметровые палаты,
где запах и пеленок и борщей.
Он думал —
что такое героизм?
Чего геройство показное стоит,
когда оно вздымает гири ввысь,
наполненные только пустотою?»
Свой вывод он «формулирует» в словах, обращенных к старику-сторожу: «Воров боишься? Разберись, кто вор...», недву-смысленно тем самым намекая, что люди, получающие «сторублевую зарплату» и проживающие в «десятиметровых палатах», по сути дела, обворованы.
На эти неприемлемые, с нашей точки зрения, моменты из поэмы Е. Евтушенко «Северная надбавка» обращено внимание заместителя главного редактора журнала «Юность» А. Дементьева в беседе с ним в Главном управлении 6 мая с.г. Тов. Дементьев согласился с этими замечаниями, но сказал, что редакция вряд ли сумеет внести в поэму нужные исправления, поскольку поэт якобы заявил, что он ни одной строчки в ней менять не будет.
Учитывая заявление тов. Дементьева, нами принято решение подписать поэму в печать в том виде, в каком она была представлена редакцией на контроль, и проинформировать ЦК КПСС о недостатках произведения и нетребовательности руководителей журнала к содержанию материала, подписанного ими к публикации.
Начальник Главного управления
по охране государственных тайн в печати
при Совете Министров СССР
П.К. РОМАНОВ
10 мая 1977 года
Исх. № 443с
ЦХСД, ф. 89, оп. 37, д. 40, лл. 1–2
(копия)."""