Мировые Кризисы. Военные, политические, экономические…

«Началась великая перезагрузка глобального долгового пузыря»

Валюты развивающихся стран обвалились, «малые» валюты G10 тоже повсеместно находятся под давлением.

Интересно, что доллар США на первоначальном делевереджинге стал снижаться относительно японской иены и евро, но позже устроил широкий и мощный подъем, подобный тому, что мы видели на худшем этапе кризиса 2008–2009 гг. И это несмотря на то, что ФРС, как и тогда, срезала ставки до нуля и запустила всяческие меры количественного смягчения и прочих способов предоставления ликвидности.

Похоже, что, как и в начале 2009 года, нельзя объявить о прохождении рынками дна, а кризисом – пика, пока USD не повернет вниз. Как раз в марте 2009-го индекс S&P 500 прошел минимум, а USD – максимум. По всему миру долговые и прочие инструменты настолько завязаны на американский доллар, что Федрезерв не очень-то успевал за всеобщей распродажей в безумной погоне за наличностью. Эта ситуация чем-то напоминает 1933 год, когда Ф. Д. Рузвельт наконец девальвировал USD относительно золота (примерно на три года позже, чем это надо было сделать) и наихудшая фаза Великой депрессии пошла на спад.

График: доллар США в 2008-2009 гг. и сейчас

В этот кризис, пока еще не получивший имени, мы вошли совсем не с той позиции, что в финансовый кризис 2008 года. Тогда USD был довольно слаб, так как политика «легких денег», которую Федрезерв вел в 2002–2004 гг., раздула долларовую ликвидность и балансы инвестиционных банков; глобальную ликвидность повышал и кэрри-трейдинг по JPY и CHF. На этот же раз, еще до вспышки COVID-19, доллар шел вверх из-за поиска доходности от кэрри. Скачок доллара показывает, что когда начинается кризис, мир начинает грести доллары и не может ими насытиться. Мы полагаем, что для прекращения «медвежьего» тренда в акциях и рисковых настроениях нужно снижение USD.(Источник графика: Bloomberg)
Непосредственной причиной такого невиданного кризиса кредитования послужила, конечно, вспышка коронавируса. Но его тяжесть является продуктом «финансиализированной» мировой системы, столь хрупкой из-за левериджа, который стимулировала политика нулевых и отрицательных процентных ставок, а также обильного применения QE в последний кризис.

Чтобы дойти до минимума за цикл на рынках и до максимума USD, потребуется еще по крайней мере пара кварталов, хоть власти и прикладывают больше усилий, чем мы когда-либо видели. На этот раз проблема достаточно серьезна, чтобы регуляторы отбросили колебания и отказались от традиций, начав печатать неограниченное количество денег для вброса в экономику. Во времена Великой депрессии, напротив, США перестали прикладывать усилия, и это не давало системе полностью преодолеть последствия 1929 года до самой атаки на Перл-Харбор в 1941 году. После Великой депрессии деловые циклы стали короче, так что в мировой финансовый кризис от верха до низа на рынке прошло около 18 месяцев.

На этот раз, по сравнению с финансовым кризисом 2008 года, лечение предполагает куда более значительную раздачу денег и куда меньшее количественное смягчение. Реальный темп роста ВВП, возможно, будет восстанавливаться медленно, а вот номинальный благодаря раздаче денег может быстро взлететь на прежний уровень.

Обнадеживающая нотка в обстановке страха: как известно долгосрочным инвесторам, кризисы являются точками максимальных возможностей для тех, у кого есть в запасе деньги. В ближайшие 6-12 месяцев очень ценными окажутся различные чрезмерно распроданные активы, регионы и их валюты, хотя указывать конкретное время – сомнительная идея. Ниже мы рассмотрим новые валютные темы, которые, по нашему мнению, должны наметиться, когда рынки пройдут крутой разворот, ударившись о дно к началу 2021 года.

Действующие сейчас силы и факторы очень отличаются от того, что было в последнее время и до 2008 года, когда основное внимание привлекали кэрри-трейдинг и потоки инвестиций в глобализированной финансовой системе.

Тушение дефляционного огня равно инфляции?

Мы уверены, что со временем во избежание дефляции будет в достаточной мере применено «лекарство» современной денежной теории (MMT). Если так, и если инфляция резко восстановится и даже разгонится, то многие, скорее всего, будут оценивать относительную силу валют по реальной доходности, то есть насколько ИПЦ превышает процентную ставку на разных точках кривой доходности гособлигаций. Те страны, которые доведут печатный станок до перегрева, а реальные ставки – до глубоко отрицательного уровня, в конце концов получат не столько фискальный толчок, сколько ослабление своей валюты.

Для валют развивающихся стран так обычно и бывает. Такой инфляционный переход должен начаться в предстоящие месяцы: кризис спроса уничтожает капитал и, соответственно, доступный запас ключевых продуктов, пока экономика снова встает на ноги. Кроме того, когда в ближайшие кварталы буря станет успокаиваться, инвесторам надо будет следить за покупательной способностью разных валют: неизбежно окажется, что некоторые из них выплеснуты с водой, как ребенок из поговорки – в кризис всегда так бывает. Это могут быть SEK, CAD, а при некотором терпении также фунт стерлингов и австралийский доллар.

Автаркия и новая деглобализация

И вспышка коронавируса, и предшествовавший ей торговый конфликт между США и Китаем усилят деглобализационный импульс, который наблюдался еще до них. И страны, и экономические блоки вроде ЕС станут гораздо более заинтересованы в том, чтобы жизненно необходимые товары – скажем, лекарства, медицинские маски, аппараты ИВЛ, а также продукты для обеспечения национальной безопасности, электрооборудование и т.д. – производились поближе к дому. Отсюда возникают инвестиционные и связанные со счетом текущих операций соображения, которые окажут решающее влияние на фундаментальные показатели для валют, уменьшив, возможно, традиционные финансиализированные потоки капитала.

Страны, уязвимые с точки зрения текущего счета, могут понести урон: Великобритании, например, нужно показать, что она сможет сбалансировать свой, если нынешняя эра финансиализации пойдет на спад. С другой стороны, традиционные экспортные гиганты вроде Германии (валюта – EUR, а то, может быть, со временем и DEM?), Сингапур (SGD), Швеция (SEK), Швейцария (CHF) и другие могут почувствовать не очень дружественную атмосферу для своих валют из-за ограничения доступа на международный рынок – всё это относительно покупательной способности, как сказано выше.

Ориентация на сырье

С окончанием эры чрезмерной финансиализации материальные активы и биржевые товары, которые трудно произвести или заменить у себя, могут испытать ренессанс и дать отдельным валютам значительную прибавку. В этой категории победителями со временем могут стать AUD, NZD и CAD (когда соответствующие страны пройдут через схлопывание кредитных пузырей). Сюда относится также и BRL, и даже RUB, находящийся сейчас на очень низком уровне.

USD здесь тоже выигрывает, но в ближайшие годы он должен значительно снизиться, чтобы позволить мировой экономике восстановиться. И у него могут быть проблемы с реальной доходностью, как уже говорилось выше. JPY будет уязвима, если вырастет импорт сырья, а деглобализация станет угрожать экспортным рынкам Японии – это помимо давних проблем страны вроде сокращения рабочей силы и гигантского числа пенсионеров.

Прекращение зависимости от USD

Кроме вышеуказанных факторов, самой интересной из актуальных на ближайшие годы тем должны стать попытки найти альтернативу доллару США. Нынешний кризис еще яснее предыдущего показывает, что система «бумажный USD как глобальная резервная валюта» никуда не годится, сколько бы ни пытались ее починить. Поиск альтернативы осложняется тем, что в деглобализирующемся мире договоренности вроде Бреттон-Вудской будет очень сложно достичь.
https://fomag.ru/news/nachalas-velikaya-perezagruzka-globalnogo-dolgovogo-puzyrya/
Прикреплено изображение (Нажмите для увеличения)

(Отредактировано автором: 10 апреля 2020 — 10:32)
-----
Сбили с ног, сражайся на коленях. Не можешь встать, атакуй лежа.

Финансист Рэй Далио: «Это не просто рецессия, а слом парадигмы»

Основатель инвестиционной компании Bridgewater Associates Рэй Далио дал большое интервью проекту TED Talks. Публикуем саммари с главными тезисами, которое подготовили наши партнеры из проекта Smart Reading.

Рэй Далио

Ситуация по уровню последствий сопоставима с глобальным цунами. О ней стоит говорить в терминах «прибыль — баланс». Мы получили огромный удар по прибыли и дыры в балансе.

Текущий кризис похож на тот, что мы пережили в 1930–1945 годах. Мы видим значительный рост государственного долга, нулевые процентные ставки, новые виды денег и кредитно-денежной политики. Америка печатает (на самом деле просто меняет цифры в компьютерах) деньги. Министерство финансов через казначейство выпускает облигации, которые покупает ФРС. Правительство в той или иной форме раздает деньги американцам в огромных масштабах.

Европа делает то же самое — для своего населения. Но европейский банк меньше, так как мир на 70% пользуется долларами и лишь частично — евро. В результате мы остаемся с громадным счетом к оплате. Предстоит большой разговор о том, как покрыть эти долги. Но сейчас на первом месте спасение людей.

Мы [американцы] знаем, что получим свои деньги, а европейцы знают, что получат свои. Однако большинство людей и компаний в мире не получат никакой поддержки. Возникнет сильная дифференциация между тем, какие структуры в мире получат поддержку, а какие — нет. Поэтому понадобится большая совместная работа по распределению материальных благ и счетов, которые в результате придется оплачивать.

Стресс-тест на взаимодействие
Если мы вернемся на тысячу лет назад, то обнаружим повторяющиеся циклы, на которые влияют четыре ключевые силы, определяющие прогресс.

Первая и самая мощная — рост производительности, которая является результатом роста качества знаний, изобретений и навыков. Производительность растет медленно — на 1–3% в год, и она не волатильна, поскольку знания не волатильны. По мере роста производительности в течение некоторого периода времени растет уровень жизни.

Кратковременный цикл долгового кризиса — спады и подъемы, бумы и рецессии — которые длятся 8–10 лет.

Долгосрочный цикл долгового кризиса. Период, когда появляются новые типы денег и кредитов, — это происходит примерно каждые 50–75 лет.

Существующий мировой порядок начался в 1945 году. В конце Второй мировой войны была создана новая денежно-кредитная система (Бреттон-Вудская валютная система, сделавшая доллар ключевой резервной валютой), которая практически полностью уничтожила старые деньги. Следствием этой новой системы является то, что на сегодняшний день 70% существующих в мире денег и кредитов номинированы в долларах.

И, наконец, четвертая сила — политическая. Будь то внутренняя или внешняя политика, именно она определяет взаимодействие людей и стран между собой.

Внутренняя политика — это то, как мы боремся с разрывом между уровнями благосостояния внутри страны. От внутренней политики зависит, есть ли у нас общая миссия, «американская мечта», и следуем ли мы к ней все вместе — или же сражаемся только за личное благополучие. Революции в какой-то степени являются актами внутренней политики. Мирные они или кровавые, но результатом революции обязательно должно стать перераспределение общественного благосостояния.

Внешняя политика — отношения между странами. Регулярно возникает ситуации, когда растущая держава бросает вызов существующей — это приводит к соперничеству и войнам. В течение последних 500 лет в мире было 16 таких столкновений, 12 из которых кончилось войной. Напомню, что в мире не существует единого правового пространства. И военная мощь — тоже валюта!

Примерно каждые 75 лет происходят своего рода стресс-тесты, которые показывают, как мы взаимодействуем друг с другом. Мир достаточно богат, чтобы материальных благ хватило всем, но что делать, если вы вне зоны поддержки американского доллара? Или, если вы в зоне поддержки, — доберется ли эта поддержка до вас или достанется другому? Как мы будем вести себя по отношению друг к другу — главный вопрос на сегодня.

Такие стрессы позволяют вернуться к основам — достаточно ли у нас накоплений на черный день, не слишком ли мы увлеклись роскошью (в кредит) по отношению к базовым потребностям. Достаточно ли мы ценим сам факт жизни. Такая переоценка сделает нас сильнее и умнее.

Новая глобальная депрессия и инструменты борьбы с ней
Я считаю, что мы движемся к глобальной депрессии, но я бы использовал этот термин с осторожностью. Что мы под ним подразумеваем? Что-то похожее на Великую депрессию 1930-х? В 1929–1932 годах имели место спад экономики на 10% и двузначный уровень безработицы. Да, сейчас такая же ситуация. Как с ней справились в 1933-м? Напечатали большое количество денег. Правительство использовало те же программы поддержки, которые используются сейчас, с такой же динамикой, с нулевыми процентными ставками. Прошлый опыт говорит, что подобные меры приводят к восстановлению и росту. Но сколько времени понадобится фондовому рынку, чтобы вернуться в фазу роста? Сколько времени понадобится экономике? Очевидно, что это не произойдет за месяц и даже за год. Это не первый и не последний случай в истории, и у него есть свой известный алгоритм.

Но то, что происходит сейчас, — не типичная рецессия, а слом парадигмы!

Существует четыре инструмента для преодоления депрессии:

сокращение расходов;
реструктуризация долгов или их списание;
перераспределение материальных благ, часто через налоги;
увеличение денежной массы («запуск печатного станка»).
Эти способы существовали с начала времен. Я думаю, что сейчас нас ждет в основном сочетание двух последних вариантов — увеличение денежной массы и перераспределение благ. Это продлится года два-три, затем начнется восстановление.

Величайшая сила в мировой истории — человеческая изобретательность и адаптация. В ближайшее время мы станем свидетелями глобальной реструктуризации. Сегодняшний кризис пройдет, но мир изменится и сформируется новый мировой порядок. Этот опыт во многом сделает нас лучше и поможет глубже оценить базовые основы жизни.

Возврат рынков к прежнему уровню займет не один год. Нас ждут системные потрясения, которых рынок до сих пор не видел. Фондовые рынки потеряли $20 трлн. Падение спроса составило от 25 до 100%. Многие компании не в состоянии справиться с критическим уровнем долга, который накапливается из-за того, что они лишились заказов. Если у компании нет резервов и доступа к кредиту, бизнес может обанкротиться.

Многие считают, что, как только мы справимся с вирусом, все встанет на свои места, но это не так. Нам придется разбирать накопленную ситуацию с сформировавшимися долгами. Не все переживут ее. Каждому надо будет разобраться, насколько он устойчив к таким ситуациям и их аналогам. Всю экономику ждет значимая реструктуризация.

Сейчас важно определить, каким компаниям мы не можем позволить обанкротиться. И они получат поддержку так же, как банки в 2008 году. Но текущий кризис намного серьезнее кризиса 2008 года. Тогда проблема была в финансовой системе. Сейчас она во всей экономике. И у нас менее эффективная кредитно-денежная политика — уровень снижения процентных ставок достиг своего предела. Простая скупка финансовых активов центробанками не сработает. Они должны выкупить долги государств, которым, в свою очередь, нужно поддерживать спрос и критически важные производства.

Компании, имеющие на данный момент лучшие перспективы развития, можно разделить на две группы:

стабильные, незакредитованные компании из отраслей, критичных для реализации базовых потребностей; это такой условный производитель супов или муки. Например, Campbell;
компании-инноваторы, способные легко адаптироваться к новым условиям и предложить новые решения. Обязательное условие — у них не должно быть значимой доли долгов.
Поведение инвестора
За последние несколько лет появилось много новых алгоритмов использования технологий. Значимая часть частных инвесторов придерживается пассивного инвестирования, вкладывая деньги во взаимные индексные фонды.

Переиграть рынок сложнее, чем выиграть олимпийскую медаль. Количество богатства в мире почти не меняется, если где-то прибыло, значит, где-то убыло. Пытаясь угадать, куда пойдет рынок, вы вступаете в конкуренцию с компаниями, которые инвестируют миллионы долларов в исследования и построение сложных моделей.

Однако не думайте, что наличные — надежная инвестиция. Да, их волатильность низкая, но вы ежегодно теряете в результате инфляции (долларовой) около 2 процентов.

Инвестируя, помните в первую очередь о диверсификации в отношении не только категорий активов, но и валют. Самая большая ошибка — основываться на прошлом опыте и экстраполировать его в текущей ситуации.

Поэтому алгоритм поведения инвестора тот же, что и всегда:

диверсифицировать;
сохранять спокойствие;
не заниматься маркет-таймингом — не пытаться угадать подходящий момент для покупки/продажи;
осознавать ограничения наличных.
Как мы ведем себя друг с другом?
Неизбежное на текущий момент бегство от глобализации только усугубит ситуацию. Кто будет кормить людей в странах, оказавшихся за пределами глобальной сферы? Когда власть формализована и существуют процедуры, есть шанс, что важные вопросы будут решены. Но так устроено не в каждой стране. Многие люди не получат никакой поддержки. В мире не существует глобальной юридической системы. Как разрешить вопрос перераспределения материальных благ? Как люди в результате будут относиться друг к другу? Уязвимость одних стран против возможностей других — в такие-то времена…

Я глобалист, и я мечтаю о том, чтобы лучшие из лучших могли работать вместе ради общей цели. Время пришло. Мы находимся во взаимосвязанном фрагментированном мире. Но мне следует понимать, что в этом мире я должен рассчитывать только на себя и занимать активную позицию, чтобы не оказаться жертвой чьих-то интересов.

Человечеству пора объединить усилия для решения вопросов эффективности на глобальном уровне. Эта истина никогда не была так очевидна, как сегодня. Но все зависит от поведения и решений власть имущих. Сейчас открыто признать, что Китай помогает Америке, политически сложно. Мы живем в мире, который настолько фрагментирован, что даже публичная благодарность выглядит опасно. Мы должны перестать демонизировать людей, вспомнив подобные примеры из истории, и понять — решение сегодняшней проблемы зависит от того, как мы ведем себя друг с другом.

Мы можем выйти из кризиса сильнее и лучше, чем были до этого. Как нам стоит измениться? Если мы заглянем в историю, то увидим, что любая система работает на тех, кто ее контролирует. В США 40% самых богатых людей инвестируют в образование детей в пять раз больше денег, чем оставшиеся 60%. И в их интересах сохранить существующую систему. Я же верю, что она нуждается в реформировании.

Я также верю, что можно испечь пирог побольше и разделить его на всех. Нужны реформы, которые будут способствовать росту производительности. Нужно не просто раздавать людям деньги, но сделать их эффективней. Надо реорганизовать всю экономическую и политическую систему. Надо инвестировать в то, что формирует наше будущее. Например, образование. Чем больше людей сможет получить хорошее образование, тем больше людей сможет соперничать и постепенно поднимать планку. Производительность покроет любые расходы, если будет реализована в верных областях.

Я верю в то, что сейчас — определяющий момент. Мы его переживем и изменимся.

Олег Хохлов

https://thebell.io/finansist-rej-dalio-eto-ne-prosto-retsessiya-a-slom-paradigmy/?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com
-----
Сбили с ног, сражайся на коленях. Не можешь встать, атакуй лежа.