Мемуары деда

Вполне возможно. Ведь было письмо.
А про 272 АТП ведь кто-то внес запись. Хотя есть такое понятие - человеческий фактор - могли и напутать.

После передислокации в леске возле деревни (вроде Новоселовка или Новосельцево) простояли дня два. Запомнился пруд в деревне, и вот почему. По-моему, полковой врач сообщил, что километра за полтора, в селе Кресты, работает полевая баня, где офицеры могут помыться. Солдатская баня была отдельно. Не помню с кем из офицеров по тропинке пошли в баню. Некоторые не пошли, предпочитая искупаться в пруду. Я лично мылся давно и заранее предвкушал удовольствие помыться горячей водой.

Нашел баню в обыкновенном деревянном домике. Выстоял очередь. Разрешалось одновременно мыться не более 20 минут, кажется по четыре человека. Получил шайку – большую металлическую банку из под консервов и с удовольствием помылся горячей водой из огромного котла, стоявшего на плите. Холодная вода была в ведрах, время от времени приносимых солдатами.

Пол земляной, с узким решетчатым деревянным настилом. Отработанная вода вытекала наружу по трубе, заделанной в стену. Стоило ступить мимо настила, как нога погружалась в жидкую глинистую грязь. Мыло хозяйственное у меня было с собой. Когда помывшись начал промывать голову, неожиданно обнаружилось, что волосы слиплись в сплошной комок и промыть их невозможно. Так и ушел с комом на голове, не представляя, что делать. Стричь наголо? Вроде не престижно. Придя в деревню, по чьему-то совету стал мыть голову в пруду. Мыл долго, но волосы промыл. Описал этот «банный день» подробно, чтобы читатель мог себе представить в каких условиях иногда приходилось быть.

В деревне полк находился примерно два дня, до получения приказа на марш, согласно которому должен был сосредоточиться в выжидательном районе в лесу, около деревни Вяжи. Из марша запомнилась дорого по болотистой трясине в лесу и деревянный мост через какую-то речушку. Грузовые машины прошли по мосту, а боевые пришлось переправлять в брод. Причем, следует помнить, что все происходило ночью с соблюдением строжайшей светомаскировки. Пытаюсь, но не могу вспомнить, был ли в машинах боекомплект. Учитывая обстановку, видимо был, а это существенно увеличило их вес. Хорошо помню как волновался, когда после инструктажа первая машина начала переправу. Командиры машин стояли по пояс в открытых люках. Не утонет ли, выберется ли на крутой подъем? Машины переправлялись по одной. Я подавал сигнал короткой вспышкой электрического фонарика с зелено-желто-красными стеклами и ждал ответа таким же фонариком от командира машины. Фонарик у меня сохранился и глядя на него ясно вспоминаю ту ночь 1943 года.

С опушки леса, укрывшего полк, хорошо видна передовая. Справа виден коровник у Вяжей, в котором немцы, от него старые ивы вдоль дороги на Сетуху. В центре поле, на котором угадываются наши и немецкие замаскированные окопы. Дальше виднеются верхушки редких деревьев в деревне Бол. Малиновец (? Почерк неразборчивый), так она именовалась на карте. Левее круто спускается к деревушке Бетьково, расширяясь к низу, овраг, заросший лесом. Еще левее полого спускающаяся к реке широкая открытая лощина, не входившая в полосу наступления нашей армии.

От опушки «нашего» леса, где стоит полк, до начала спуска в долину к Зуше простирается ровное поле, по гребню которого отрыт запасной окоп полного профиля с нишами и площадками для станковых пулеметов. Справа окоп скрывается в выступе леса, насколько тянется влево неизвестно. Сейчас в окопе войск нет.

Сейчас когда пишу и вспоминаю увиденное в конце 70-х, в том числе и эти, почти засыпанные окопы, думаю, что это была запасная позиция на тот случай, если немцам удастся захватить наш небольшой плацдарм не левом берегу Зуши. В тот день на нашем участке активных боевых действий не было. Только издалека была слышна глухая канонада.

Ночью, не помню этой или другой, сидя на пне на опушке наблюдал бомбежку Орла. С интервалом 2-3 минуты в сторону Орла шли тяжелые бомбардировщики. Спустя минуты в небо взлетали снопы трассирующих снарядов зениток, и вспыхивало огромное пламя взрыва тяжелой бомбы. Ощутимо вздрагивала земля, и через время слышался глухой взрыв. До Орла по прямой было 50-60 км. Помню так же как сжалось сердце, и долго не мог успокоиться, когда вдруг пламя вспыхнуло в небе, и взрыв на земле был заметно сильнее. Ясно, бомбардировщик погиб. Бомбардировка прекратилась, когда небо уже начало светлеть. Пока слышался гул летящих самолетов вдали, за моей спиной в нескольких местах на мгновенье в небо устремились лучи прожекторов. Они раскачивались, но в разных местах по- разному. Я понял, что это приводные маяки с разных аэродромов. Когда рассвело, все затихло. Начался новый день стажировки. Что он принесет? Подумать было над чем.

А сегодня, когда пишу, оказалось, что в памяти многое перепуталось. Оно и не мудрено, ведь прошло 52 года. Да и возраст дает о себе знать. Ясно помнится много виденных эпизодов и таких в которых был участником, а попытка установить даты не удалась. Пытался использовать мемуары тогдашнего командующего 3-й армией генерала Горбатова «Годы и войны», тоже удалось лишь частично. Кстати, им подписан совместно с членом Военного Совета армии генералом-лейтенантом Конновым И.П. наградной лист (точнее приказ) о награждении меня орденом Красной Звезды. Материалы к награждению готовил майор Вдовин. Он спросил: «Какой орден ты бы предпочел, Красной Звезды или Отечественной войны»? Я, помню, предпочел Красной Звезды. Орден Отечественной войны двух степеней был введен недавно и было неясно, какой более почетный. Вручали орден в наградном отделе штаба Средне-Азиатского военного округа (САВО) в Ташкенте по вызову из Мары.

И, попутно, еще об одном документе. По окончании стажировки мне была вручена боевая характеристика (должна храниться в архиве, в моем личном деле в военкомате, если оно не уничтожено по истечении срока хранения). В ней, наряду с сообщением о предоставлении к награждению орденом, было указано: «Достоин внеочередного присвоения очередного воинского звания капитан». Мне помнится оставался год до очередного звания. Когда показал характеристику в училище, мне ответили: «На фронте одни порядки, у нас другие. Присваивать внеочередное звание не имеем права.».

Вернемся к событиям на фронте. Дата и время начала контрнаступления наших войск известны точно. На Брянском фронте 12 июля в 04-00 началась артподготовка. ОТ непрерывного грохота сотен орудий мы все наполовину оглохли. В 05-40, после залпа десятков, а может сотен «катюш», немецкие окопы скрылись в облаке белого дыма., в которое устремлялись штурмовики Ил-2, ведя огонь из бортового оружия. Именно в эти минуты наши войска двинулись вперед. А вот дальнейшие события вплоть до окончания стажировки в памяти путаются.

Например, хорошо помню, что наш 1444 сап РГК в начале был придан 63-й армии генерала Колпакчи, а в последствии передан 3-й армии генерала Горбатова. А когда, при каких обстоятельствах это произошло, не помню. Не могу вспомнить названия и где расположены многие населенные пункты, в которых бывал, названия многих рек и речушек, которых нет на имеющихся у меня картах, а они упоминаются в описании Курской битвы. Могла бы очень помочь топографическая карта, привезенная с фронта, но несколько лет назад она затерялась.
Потому придется рассказывать о хорошо запомнившихся, наиболее интересных, по моему мнению, для будущих читателей событиях и эпизодах, порою без точной привязки к месту и времени.