Конфликт на Украине - 28

В понедельник стало известно, что из секретной тюрьмы Службы безопасности Украины (СБУ) освобождены 13 заключенных. Чуть ранее министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер внезапно заметил, что Минские соглашения не выполняются. Параллельно в Германии озаботились проблемами гражданской обороны и впервые за последние тридцать лет стали учить население правилам выживания в особый период. А в России, в рамках внезапной проверки боеготовности сразу трёх военных округов, прикрывающих западное направление, отрабатывали перевод на военные рельсы промышленности и административных структур.

В иных условиях каждое из этих нетривиальных событий потянуло бы на самостоятельную сенсацию. Но давайте рассмотрим их в комплексе.

Забыли о Минских соглашениях

Итак, Штайнмайер заявил, что Минские соглашения не выполняются. Напомню, что 4-5 сентября в Ханчжоу, в рамках саммита лидеров «Группы двадцати» (G20), должна состояться встреча в усечённом «нормандском формате», в ходе которой президенты России и Франции, а также федеральный канцлер Германии будут обсуждать судьбу Украины. Без участия представителей самой Украины.

Украинский президент Петр Порошенко ещё пытается повернуть время вспять, дозвониться до Владимира Путина, упросить западных коллег заступиться за него и не гнать из «нормандской четвёрки», которая по факту превратилась в тройку. Однако тот факт, что в «нормандский формат» попыталась втиснуться Польша (в качестве члена «Веймарского треугольника»), свидетельствует о том, что шансов у Порошенко практически нет. Иначе бы поляки не пытались заменить собой отсутствующую Украину.

Следовательно, данное заявление Штайнмайера является посланием России и свидетельствует о занятии Берлином переговорной позиции. Германия будет бороться за сохранение минского процесса. Это сложная и неблагодарная задача.

За два года (без четырёх месяцев), прошедшие с момента подписания второго Минского соглашения, Кремль далеко не один раз не отказывал себе в удовольствии обратить внимание франко-германских «друзей и партнёров» на дурно пахнущие неуклюжие манёвры Киева, пытавшегося читать не то, что написано, и требовавшего выполнять то, о чём никто не договаривался. После же провокации в Крыму Москва дала понять, что в общем-то «Минск» ей больше не нужен.

Париж и Берлин могут сколько угодно рассуждать о возможности поэтапной отмены санкций, непосредственно увязывая это с выполнением минских соглашений, которые почему-то должна обеспечить Россия. Но России уже не очень-то и хочется. Довольно сильное в 2014 году антисанкционное лобби за два года серьёзно сдало позиции. Более того, масса мелких и средних предпринимателей, ринувшихся в импортозамещение, особенно в сельском хозяйстве, не скрывают надежды на то, что санкции, контрсанкции и импортозамещение останутся навсегда.

То есть в обществе и в политическом пространстве России сформировалось серьёзное лобби, ориентированное на ужесточение переговорной позиции.

Ну и, наконец, ни для кого не секрет, что единственные две позиции в западных санкциях, снятие которых для нас действительно может быть интересно — блокирование доступа к международному финансовому рынку и к современным технологиям — не могут быть отменены решением одного лишь ЕС. До тех пор, пока будут действовать санкции США, ни один европейский банк, ни одна серьёзная компания не решатся пойти на масштабное сотрудничество с Россией, поскольку в таком случае американские санкции автоматически распространятся и на них.

Фактически у ЕС нет рычага воздействия на российскую политику в украинском кризисе. Всё, что он нам может предложить, у нас либо уже есть, либо больше нам не надо.

Освобождение как жест отчаяния

Другим важным событием стало освобождение из тайных тюрем СБУ тринадцати заключённых. Это решение не могло быть принято без участия Порошенко. Более того, подобное решение в украинских условиях могло быть продавлено только с помощью тех же западных «друзей и партнёров». У самого Порошенко на это не хватило бы ни авторитета, ни смелости.

Ход прозрачен. Это также прямой намёк России: «Посмотрите, Порошенко сделал смелый шаг. Надо пойти ему навстречу. Надо его поддержать. Надо ему уступить хоть в чём-нибудь, чтобы укрепить его позиции внутри страны». Ну и так далее. Эту песню наши партнёры по контактной группе в Минске поют уже второй год.

Однако выпущенные узники — не просто политический ход. Это ещё и жест отчаяния. Ведь отпуская их на свободу, украинское руководство де факто признаёт, что тайные тюрьмы СБУ существуют.

Это значит, что как минимум вся вертикаль спецслужбы, от оперативных работников, проводивших незаконные аресты и доставлявших людей в тайные тюрьмы, персонала этих тюрем и до высших руководителей СБУ, повинна в уголовных преступлениях. В частности, в преступлении против человечности, преследование за которые не ограничивается ни по времени, ни территориально.

Более того, если Порошенко может сослаться на то, что лично он «не знал», что СБУ его «дезинформировало», то американские «советники» и секретарь украинского Совета национальной безопасности и обороны Арександр Турчинов автоматически становятся соучастниками преступления.

Вряд ли все эти влиятельные люди согласятся просто так, без сопротивления поменять правительственные кресла на скамью подсудимых, только потому, что насмерть перепуганный Порошенко пытается повторить путь турецкого президента Реджепа Эрдогана и спастись за спиной Кремля от своих внутренних проблем.

Да и разница между турецким лидером и украинским узурпатором заключается не только в личных качествах. Эрдоган опирается на поддержку значительной части турецкого общества. В то время как Порошенко на Украине ненавидят все. То есть смысл пачкаться, спасая его от заслуженной судьбы, для Москвы отсутствует. Порошенко — даже не Янукович, да и Ростов не резиновый.

Таким образом, жест отчаяния, выразившийся в освобождении тринадцати узников тайных тюрем, столь же малоэффективен, как и заклинания Штайнмайера, призывающего выполнять соглашения, которые изначально подписывались только для выигрыша времени.

Переворот и/или война?

Минские соглашения рассматривались не как основа мира, а в качестве перемирия, в ходе которого необходимо подготовиться к будущей войне.

Падение Порошенко, неизбежность которого фактически признана на международном уровне (не был бы он политическим трупом, не гнали бы его из «нормандской четвёрки), с неизбежностью даст старт хаотичной гражданской войне нацистских банд на остатках Украины за возможность прожить ещё хоть день, грабя и убивая не успевших убежать соотечественников. Но воронка украинского хаоса грозит бесконтрольным втягиванием в конфронтацию соседей Киева, у каждого из которых есть свои интересы на территории, ещё недавно бывшей украинским государством.

И это тоже понятно всем. Именно поэтому практически синхронно, в Германии озаботились проблемами гражданской обороны и впервые за последние тридцать лет стали учить население правилам выживания в особый период. А в России, в рамках внезапной проверки боеготовности сразу трёх военных округов, прикрывающих западное направление, отрабатывали перевод на военные рельсы промышленности и административных структур. Тоже впервые за тридцать лет.

Такие учения — это не полстраны проехать/пролететь, а потом на полигоне пострелять. Отработка мобилизационной готовности гражданских структур стоит очень недёшево и отрывает от повседневных дел миллионы людей. Без особой необходимости такие дорогостоящие мероприятия стараются не проводить.

В общем, до октября, на который «назначили» переворот в Киеве украинские политики и эксперты, ещё целый месяц, а всё уже готово и все уже готовы.

Ростислав Ищенко