Земляк пишет:
Ну а когда мы прояснили вопрос количества, то осталось довольно трудное оценить качество.
Могу повторить из темы "Высшее образование в СССР":
1) Гуманитарное образование было "академическим" (с достаточно глубоким изучением теории и с междисциплинарными связями), перегружено идеологией, но - в общем - достаточно хорошим. Устроившись на работу, "молодой специалист" мог практически сразу приступить к выполнению своих обязанностей. Техническое образование было тоже "академическим", но требования к студентам в области усвоения именно теоретических основ были ниже, важнее были те предметы, которые "нужны на производстве". Однако именно "производственные знания" давались так и на таком уровне, что, устроившись на работу, "молодой специалист" должен был еще довольно долго доучиваться до "реального производства". И это несмотря на наличие в программе обучения производственной практики.
Медицинское образование "облатнело" раньше и больше всех. Качество врачей в СССР было невысоким и быстро ухудшалось. К хорошему хирургу "записывались". Зубы лечили у "своего" врача. Хороших диагностов (как в конце 19, в начале 20 века ) практически не было. Если на Западе ухудшение медицинской диагностики (вследствие общей тенденции опираться исключительно на "научные" т.е. инструментально-аналитические методики) легко компенсировалось быстрым развитием этих самых инструментально-аналитических методик, то в СССР с этим было гораздо хуже.
С военным образованием было примерно как с техническим. Если бы только что получившему звездочки общевойсковому лейтенанту дали обычный "реальный" мотострелковый взвод СА и поставили настоящую боевую задачу (отправили на войну), результат был бы горестным. Взвод был бы не "бит, но учен", а убит. Или разбежался бы. Со временем некоторые офицеры становились вполне нормальными командирами. Но мы говорим о качестве обучения...
Было еще широко распространено т.н. заочное и вечернее обучение, но к образованию оно имело крайне малое отношение. Это бы верный способ получить "корочку" тем, кто на своей работе уперся в квалификационный потолок и без диплома уже либо не мог занимать свою должность, либо не мог подняться на следующую ступеньку в карьерной лестнице, либо хотел получить доплату.
2) После "пересечения экватора" (зимняя сессия 3-го курса) можно было считать, что диплом в кармане. Вопрос времени. После этой сессии (или после 3-го курса) студентов практически не отчисляли. Кроме случаев грандиозного "залета" или собственного желания. Видимо, считалось, что на подготовку "молодого специалиста" затрачены уже слишком большие средства - пусть "доучивается", как сможет. Для работы в народном хозяйстве уже сгодится. Если я ничего не путаю, после третьего курса можно было получить справку о "незаконченном высшем образовании" - тоже квалификация.
3)...медицинские ВУЗы в СССР "облатнились" раньше и прочнее всех "общедоступных". Среднее качество советских врачей снижалось не из-за некомпетентности преподавателей и не из-за весьма скромной материальной базы медицинского образования, а потому что "блатные" толком не учились, но дипломы свои, тем не менее, получали. Хорошо еще что большая часть таких "врачей" поглощалась административным сектором здравоохранения, но постепенно все больше и больше таких "специалистов" попадало и в поликлиники/лечебные учреждения.
4)Хотелось бы сказать несколько слов об "образовании после революции"...
По данным первой всеобщей переписи населения Российской Империи (http://www.hist.msu.ru/Labs/Ecohist/DBASES/Census/ ) 1897 года в стране было примерно 80 000 «начальников и учащих в учебных заведениях», примерно 70 000 «частных преподавателей», а также менее 10 000 «учителей искусств и ремесел» - всего около 160 000 человек собственно преподавателей. Членов их семей, соответственно: менее 95 000, примерно 103 000 и примерно 7 000, итого – менее 200 000. Даже если за последующие 20 лет эти числа удвоились, что трудно представить – но, допустим – то к 1917 году преподавателей в Империи было бы менее 350 000 человек, а членов их семей – менее 400 000.
Хочу сделать важную оговорку: все вышеприведенные расчеты были сделаны мною второпях. Приглашаю всех желающих проверить их самостоятельно. Исходные данные - по ссылке.
Общее количество эмигрантов из России , на 1 ноября 1920 года, по подсчетам американского Красного Креста, составляло 1194 тысяч человек; позднее эта оценка была увеличена до 2092 тысяч человек. Наиболее авторитетная оценка численности “белой эмиграции”, данная А. и Е. Кулишерами, так же говорит о 1,5-2,0 млн. человек. Она основывалась в том числе и на выборочных данных Лиги Наций, зафиксировавших, по состоянию на август 1921 года, более 1,4 млн. беженцев из России . В это число входили также 100 тысяч немцев-колонистов, 65 тысяч латышей, 55 тысяч греков и 12 тысяч карел.
Даже если учесть, что среди эмигрантов было довольно много офицеров и наверняка было какое-то количество лиц других родов занятий, то – тем не менее – общая цифра русских эмигрантов, скорее всего практически полностью поглощает все дореволюционные «преподавательские кадры».
Добавьте к этому учителей и преподавателей, которые не эмигрировали из страны и погибли в годы Гражданской войны…
Добавьте к этому знаменитые «
нации» и «философский пароход»…
Представьте, что осталось…
Развитие советского высшего (и не только) образования началось вот с такой – в полном смысле слова – нулевой отметки. Что, очевидно, не могло не сказаться на качестве советского образования «первых лет». Как и не могло не заложить определенные тенденции, под влиянием которых развивалось «более позднее» советское образование.
5) Высшее образование в СССР после революции
… Луначарский весной 1918 г. называл российские университеты кучей мусора.
Однако опасения о формальной ликвидации университетов не сбылись. Тем не менее, многие нововведения (новые правила приема в вузы, облегчавшие прием малообразованных людей, ликвидация юридического и исторического факультетов, большая роль студентов и служащих в управлении вузами) существенно понизили качество вузов. Однако наиболее трагические последствия имело катастрофическое сокращение финансирования вузов…
Только в самом конце 1919 г., когда немалое количество профессоров уже умерло от голода и холода, советское правительство ввело для профессоров и доцентов продовольственные пайки, которые были достаточны, чтобы они и члены их семей не голодали. Под влиянием тяжелейших материальных условий жизни, разрушения нормальных условий общественной жизни, красного террора большая часть вузовских преподавателей, раннее благосклонно относящихся к социалистическим идеям, заняли антисоветскую позицию (выдающийся русский историк Ю. Готье называл большевиков не иначе как гориллами). Ответом на это были репрессии по отношению ко многим профессорам, прежде всего гуманитариям. Это еще больше подталкивало к эмиграции, куда уехало часть профессоров…
Ухудшился и качественны состав преподавателей в связи со смертью многих из них и эмиграцией других. Больше всего пострадали гуманитарные науки, особенно в результате высылке многих выдающихся их представителей осенью 1922 г. "философским пароходом". Частично вместо выбывших пришли их талантливые ученики, частично более лояльные и менее способные "выдвиженцы". Намного хуже оставался качественный состав студентов из-за социальных ограничений при наборе и привилегий детям рабочих и крестьян. Особенно сильно ухудшился качественный состав факультетов общественных наук. Намного ухудшилась по сравнению с дореволюционным уровнем состояние внутренней жизни вузов. Об университетской автономии не было уже и речи. Появилась рознь между старыми профессорами и коммунистическими выдвиженцами. ГПУ имело вузах немало информаторов, и нелояльных студентов периодически оттуда изгоняли…
В эру реконструкции экономики СССР вступил все еще обладая весьма тонким слоем научных и инженерных кадров, при том, в значительной части (выпускников советского периода) невысокого качества. С такими кадрами нечего было и думать о решении грандиозных задач модернизации экономики. Положение осложнялось необходимостью изыскания колоссальных финансовых средств для целей модернизации экономики и вооруженных сил. В таких условиях советское руководство выбрало путь опоры первоначально на технические достижения и производственный опыт западных ученых и инженеров, закупку и хищение западной технической документации и одновременно - массовую подготовку пусть и недостаточно подготовленных лиц с высшим образованием…
Развитие советской школы в этот период носило характер невиданного в мировой практике быстрого количественного роста (число вузов выросло со 129 в 1927 г. до 600 или почти в пять раз) при столь же невиданном качественном ухудшении. Это ухудшение было неизбежным даже при относительно нормальном политическом климате, ибо невозможно в такой короткий срок обеспечить такое возросшее количество вузов квалифицированным преподавательским и административным персоналом, учебными помещениями и общежитиями для иногородних студентов, библиотеками и лабораторным оборудованием. Тем более, оно было неизбежным, поскольку сопровождалось изгнанием из вузов по политическим мотивам многих лучших преподавателей и отбором студентом с учетом главным образом приемлемого социального происхождения с минимальным учетом знаний абитуриентов. Новые вузы по своему качеству часто являлись по существу техникумами…
В связи с указанными особенностями высшего образования в СССР в 1930-е годы, П. Г. Федотов обоснованно усомнился в наличие в СССР в конце 1930-х годов университетов и вообще вузов в общепринятом смысле этого слова (даже американского уровня, как в 1920-е годы): "В России , вероятно, нет ни одной подлинной высшей школы"…
Советское высшее образование обеспечило относительно успешное овладение заимствованным научно-технического прогресса и овладение первоначальными основами образованности населения. Вследствие невысокого качества оно плохо обеспечивало оригинальный научный и технический прогресс. Основная часть технических новшеств этого периода, за исключением буквально нескольких, носило заимствованный характер. Это же относится к научным открытиям. К тому же даже лучшие научные и технические достижения этого периода совершались либо дореволюционными учеными либо выпускниками вузов 20-х годов. Еще хуже обстояло дело с формированием элиты общества. Она формируется не только из высококвалифицированных людей, но прежде всего из людей в высокими моральными качества и общей культурой. Но каким образом эти высокие моральные качества могли сформироваться даже в лучших учебных заведениях в обстановке доносов, арестов по политическим мотивам, публичных поношениях мнимых врагов народа среди преподавателей и студентов?
http://econom.nsc.ru/eco/arhiv/R.../Hanin/index.htm
6) Высшее образование (и наука) в СССР в послевоенный период
После Великой Отечественной Войны в СССР буквально хлынули научные наработки и технологии из США (атомное оружие ), побежденной Германии (авиация и ракетостроение) и Великобритании (турбореактивные двигатели). Ленд-лиз обеспечил доступ советских инженеров к готовым рабочим образцам техники. В частности, на основе изучения конструкции ленд-лизовских машин были созданы практически все советские послевоенные грузовики.
http://gerbicid.livejournal.com/...5541.html?nojs=1
Также у СССР появилась возможность использовать высококвалифицированные немецкие кадры - к 1948 году около 200 тысяч немецких специалистов были вместе с семьями вывезены в СССР .
http://www.dw.de/%D0%BD%D0%B5%D0...D0%B8/a-640521-1
Все это – достаточно объективно – заложило очень опасную тенденцию «адаптации» заимствований вместо разработки собственных технологий. Какой смысл «изобретать велосипед», если можно взять и «переделать под себя» уже готовое изделие? Особенно, в жестких условиях необходимости поддерживать военный паритет с Западом и вызванного этим дефицита ресурсов и кадров. Однако, такой подход – по принципу «обратной связи» - не только не стимулировал развитее научной и инженерной мысли, но и прямо подавлял их. Поскольку «Не надо ничего придумывать, все уже придумано на Западе». В науке и технике стало гораздо легче делать карьеру не умом и талантом, а исполнительностью, угодливостью, «активной позицией» и интригами. Естественным образом вся эта чума перекинулась из науки и производства на систему образования (высшую школу). В итоге За весь послевоенный период советские ученые получили в 14 раз меньше Нобелевских премий, чем американские, хотя в научной сфере СССР было занято почти в два раза больше сотрудников. Т.е. «КПД» советской фундаментальной науки был в 28 раз ниже американского. По крайней мере, с точки зрения тех, кто раздавал Нобелевские премии. В результате СССР постепенно перешел от кражи секретов и «обратного конструирования» по готовым образцам к импорту целых производств и – в конце концов - «проспал» компьютеризацию. И это было уже «начало конца». Тут уместно вспомнить о заседание коллегии Министерства радиопромышленности СССР , состоявшемся 18 декабря 1969 года, на котором было директивно постановлено ориентироваться на IBM/360, несмотря на то, что техдокументацию и ПО придётся фактически воровать, а IBM/360 – разработка 1963-64 года, и решительно устарела уже к моменту совещания. И о том, что сказал академик Н. Н. Моисеев: «Отставание в развитии и использовании вычислительной техники было на самом деле симптомом, точным индикатором абсолютно смертельной болезни».
http://www.oldru.com/newstory2/110.htm
А про советское среднее образование достаточно сказать следующее: оно стало деградировать с момента фактической отмены "второгодничества". Когда неуспеваемость ученика из его собственной проблемы превратилась в проблему учителя.
Военно-исторический форум Military. История России. Военная история. Древний мир и Средние века » Разное » Пикник на обочине (Модераторы: Нагинак, Стас1973, Центурион)
Случайные фото из галереи:
