Брестская крепость. Правда и вымысел. - 3 [47] :: Военно-исторический форум Military. История России. Военная история. Древний мир и Средние века

Цитата:

Кобрин. Штаб 4-й армии. Около 23.00. Коробкова вызвал к телефону начштаба округа генерал Климовских, передав приказание Павлова — находиться в штабе, быть наготове. Не дано никаких особых указаний по приведению войск в боевую готовность. Там, в Минске, понимает Коробков, этой ночью, похоже, не будут спать… Бессонное настроение штаба округа чувствуется в подготовленной, но так и не отправленной[497] разведсводке: «Войсковым наблюдением систематически отмечается большое передвижение войск группами в районе Тересполь… преимущественно в восточном направлении, а также окопные работы на западном берегу р. Буг. В Бяла-Подляска прибыло 40 эшелонов переправочных средств (деревянные фермы, железные понтоны) и боеприпасов.

Вывод:

1) По имеющимся данным, которые проверяются, основная часть немецкой армии в полосе против Западного Особого военного округа заняла исходное положение.

2) На всех направлениях отмечается подтягивание частей и средств усиления к границе».

…Коробков ограничился тем, что, согласно указанию Климовских, вызвал в штаб ответственных работников армейского управления.

Брест. Штаб 42-й стрелковой дивизии. Майор Гаврилов и другие, собравшиеся там, командиры частей все это время (более часа) ждали командира дивизии Лазаренко. Где же он? В штабе армии? Так и не дождались — почти в полночь полковой комиссар И. Н. Богатиков, предупредив всех о явке на завтрашние учения, усилении бдительности и т. п., приказал расходиться.

1.00 ночи — 135 минут до начала атаки. Кобрин. Штаб 4-й армии. Командование каждый час связывается со штабами Брестского погранотряда и дивизий. Отовсюду поступают сведения о выходе немецких войск к Бугу. В ответ на информацию об этом штаб ЗапОВО не дает никаких распоряжений.

Коробков, как командующий армией, имел право поднять по боевой тревоге одну дивизию. Однако уже не на шутку встревоженный, собравшись было поднять 42 сд, он все же решил вначале посоветоваться с Павловым. Тот отказал…

Авария на электростанции в Кобрине[501]. Из Бреста сообщили по телефону, что в некоторых его районах погас свет и вышел из строя водопровод. Остывают электроплиты в казармах Северного городка, повара мечут вокруг проклятия, не понимая, что произошло. Обрыв на ЛЭП?

Брест. Штаб 17-го погранотряда. Начальник отряда А. П. Кузнецов, то и дело отвечая на звонки из штаба армии, сразу же и сам связывается с комендатурами, а то и непосредственно с заставами. На 17 заставах из 20 — тишина, но с двух, южнее Бреста — пограничников продолжают тревожить шумы танковых[502] и автомобильных моторов, передвижения конного транспорта. Но это было и раньше… И на третьем тревожном участке (у Волчина), помимо перебежчика (посланного немцами провокатора?) — ничего. Кузнецов, все сильнее нервничая, несколько раз связывается со штабом округа — ответ один: «Ждите указаний». «Наконец-то!» — получив из Белостока приказ, Кузнецов распорядился привести заставы в боевую готовность, а на участке тринадцатой — подготовить подрыв или поджог моста на Буге.

Приказ о приведении в боевую готовность начинает передаваться в комендатуры[503].

1.25 — 110 минут до начала атаки. Минск. Штаб Западного ОВО. Командующим 3, 4, 10-й армиями начинает передаваться директива штаба округа на основе приказа наркома обороны о возможности внезапного нападения вермахта в течение 22–23 июня 1941:

«1. В течение 22–23 июня 1941 г. возможно внезапное нападение немцев… может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.

Одновременно войскам быть в полной боевой готовности встретить внезапный удар немцев или их союзников.

…3. В течение ночи на 22 июня 1941 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе».

Идет передача в штабы армий. Связь с 4-й армией отсутствует — там, в Кобрине, только что внезапно прекратилась проводная связь штаба армии с округом и войсками.

1.30 — 105 минут до начала атаки. Аэродром Именин 123 иап, прикрывающего Брест. Еще в начале этой ночи на всех аэродромах авиадивизии полковника Белова самолеты рассредоточены и замаскированы вне летного поля. Летчиков отправили в укрытия. Кроме звеньев дежурной эскадрильи — ее пилоты уже сидят в своих машинах, готовые в любую минуту подняться в звездное небо короткой летней ночи…

Но сейчас, пока командир 123 иап майор Сурин спит (в штабе, не раздеваясь), приходит новый приказ — привести полк в полную боевую готовность… Один за другим на аэродромах Именин, Брест, Лошицы запускаются моторы на И-153, уже стоящих с полным боекомплектом к пулеметам ШКАС…

Может, это и лишнее — но уж больно тревожная какая-то ночь.

Только к 20 новеньким ЯК-1, лишь накануне прибывшим на Именин, никто не подходит — нет к ним ни горючего, ни боеприпасов, ни летчиков…

2.30 — 45 минут до начала атаки. Штаб 4-й армии. Кобрин

Связь восстановлена. В ряде участков на линиях в Запрудах и Жабинке связистами обнаружено, что вырезаны десятки метров провода.

Сразу же командарма-4 вызвал к аппарату БОДО командующий округом — Коробков и Сандалов быстро спускаются в подвал, где размещается узел связи армии. Здесь, при свете керосиновых ламп, собрались почти все ответработники штаба 4-й армии, встревоженно переглядываются — из округа передается директива о приведении всех ее частей в боевую готовность! Затем Павлов отдает Коробкову конкретные распоряжения, но все еще осторожен: «Задача — пленить прорвавшиеся немецкие войска. Госграницу не переходить… Из крепости немедленно бесшумно выдвинуть „пачками“ 42 сд для занятия подготовленных позиций. Частями Брестского УР скрытно занимайте дот…» Неужели?..

….Однако, зайдя в крепость, Долотов почувствовал, что странные предостережения Зноски его встревожили. Кругом была тишина, лунный свет блестел на поверхности камешков, окрашенных известью и уложенных вдоль тротуара. Нигде ни звука… Почему-то Долотову не захотелось нарушать тишину стуком шагов, и Иван сошел на песчаный край тротуара… Зайдя в расположение, Долотов как раз докладывал дежурному по роте сержанту Лерману о возвращении из увольнения, как подошедший дежурный по штабу приказал срочно направить в Брест вооруженного связного. Через пять минут связной уже подъехал, сидя на лошади на фоне светлеющего неба, ожидая выдачи боеприпасов.

Но внезапно оказалось, что в роте нет патронов — все 600 штук розданы караульному наряду дежурной роты. Пришлось, вызвав дневальным старшину соседней, выслушать его «благодарности» и взять заимообразно 3 винтовочных обоймы.

Упавший и мгновенно заснувший Долотов уже не слышал стука копыт, далеко разнесшегося в тишине спящей крепости.

Конечно, в ней спали не все — где-то заигрались в шахматы, где-то коротали время и смены многочисленных дежурных подразделений (около батальона в полной боевой готовности)[510], готовили пищу на утро наряды по кухне.

…Вернувшись в крепость, Махнач решил перед сном зайти в расположение роты, проверить, как сложили бойцы форму и почистили оружие.

2.45 — 30 минут до начала атаки. Окончив прием сообщения от Павлова, Коробков сразу же связывается с начштаба 42 сд майором B. Л. Щербаковым. Щербаков начинает собирать командиров частей для вручения им распоряжений, пытается найти командира дивизии.