Время отщепенцев в истории, как метод....

Вместе с очередным кризисом колониализма подошло к концу и время отщепенцев, как бы мы их ни называли – self-made men, «креаклами» или «либералами».
...Тема личной ответственности и индивидуальной вины человека особенно активно разрабатывается западной философией и юриспруденцией со времен принятия Римом христианства. Вера в наличие у человека индивидуальной души, которую он должен спасти сам, означает то, что только он принимает окончательное решение о нарушении законов и совершении преступления.
Выгоды этого гуманистического посыла нашли для себя не только феодалы, Церковь и бюргерство, но и европейские колонизаторы.
Как пишет Дэвид Грэбер в своей книге «Долг», агенты Ост-Индской компании легко разрушали сложившиеся семейные, племенные и этнические связи, ведя дела с африканскими, индокитайскими или островными отщепенцами, которым позволяли быстро разбогатеть на торговле людьми или наркотиками. Их успех во многом строился на индивидуальной вине и ответственности, а также на разрыве или радикальном ослаблении социальных связей. Другими словами, племена и этнические группы защищали себя, изгоняя своих членов, совершивших жуткие преступления, но они были абсолютно не готовы к тому, что изгнанники возвращались, объединенные в банды, вооруженные западной индивидуалистической философией, западным золотом и западным же оружием. И эти «индивидуальные предприниматели» возвращались, чтобы похищать и продавать в рабство своих же родственников, которые их изгнали.
Современная конвенционная история западной цивилизации в редакции Оксфорда, Принстона, Гарварда или Кембриджа рассказывает нам, что рисковые белые предпринимали Ост-Индской компании прибывали туда, где не было никакой цивилизации и просто в обмен на скромные ресурсы учили дикарей читать, писать и мыться. Однако на деле военно-торговые корабли прибывали к берегам достаточно развитых цивилизаций, которые разрушали и разграбляли, а масштабы геноцида никто до сих пор даже не попытался толком оценить. Авангардом этих «рискованных инвестиций» выступали агенты Запада, рекрутированные из местных отщепенцев. И их главная черта заключалась в полной оторванности от любого местного социального контекста.
Подозрение о том, что приличный человек никогда не бывает радикальным индивидуалистом, посещало многих европейских философов, правоведов и социологов: Еремию Бентама, Эмиля Дюркгейма, Томаса Гоббса, Владимира Соловьева, Фердинанда Тённиса, Освальда Шпенглера – в том числе и на основании обширного административно-колониального материала.
Благодаря разработкам в этой области появилась теория идентичности и возможность осуществлять политику в этой области. То есть появились теории национального государства и инструменты для сохранения и управления социальной связанностью. Единство общества и индивидуальная ответственность за это единство стали важнейшими частями гражданского самосознания и гражданской ответственности. Отношения гражданина с государством и граждан между собой сформировали корпус прав и обязанностей, понимание которых прививается каждому человеку через систему всеобщего образования.
Но как это обычно и бывает, инструмент оказался слишком хорош и достаточно дешев, чтобы использовать его против целей и задач, которые бы поддерживали социальную связанность.
С одной стороны, политику идентичности освоили крупные транснациональные корпорации, многие из которых – и по своему духу, и по своим инструментам – внебрачные дети Ост-Индской компании. Условная «кока-кола» ассоциируется с молодостью, задором и эффективностью. Значит можно взять паренька из деревни, ветерана Чечни и бездельника от богатых родителей – всех примерно одного возраста – и назвать этот коктейль условной «молодежью». Чтобы продавать каждому по одной бутылке колы в день.
Когда у тебя есть такая клиентская база, приходят ребята из ЦРУ и предлагают руководству компании всю свою клиентскую базу противопоставить обществу в целом, назвав их каким-нибудь «креативным классом» и накачав протестом. И вот уже мы имеем дело с сетевой группой, которая оказывает пагубное воздействие на реализацию государственных программ по повышению социальной связанности, но привлечь к ответственности за радикальные выходки можем только единиц, бросающих «коктейли Молотова».
С другой стороны, многие процессы медленно перемещаются из области госполитики, с одной стороны, и сферы индивидуальной ответственности – с другой – в некую серую зону посередине....
...В конце концов, с развитием современных технологий и усложнением социальной среды слишком многое было перенесено в серую зону коллективности. Между социальными классами и этническими группами возникли очень серьезные барьеры, коммуникация и обмен затрудняются, национальная политика в области единого языка, общественной морали и культуры дает серьезные сбои. И если фигурой иноагента раньше был какой-то индивидуальный отщепенец, который шел к успеху на свой страх и риск, то сейчас иноагентами становятся целые сообщества и классы, вычленять и привлекать к ответственности из тела которых отдельных бомбистов, шпионов и финансистов противоправной деятельности с каждым годом все тяжелее и дороже.
В связи с тем, что многое, за что привлекали индивидуально, становится теперь коллективным, иные вещи выглядят одновременно на удивление устаревшими и вроде как преодоленными, но при этом абсолютно логичными и актуальными....
Индив идуальные бомбоубежища не спасут
-----
Но мы попробуем спаять его любовью, -
А там увидим, что прочней....