Война с Турцией - 3

Попытки сделать это только с опорой на меньшинства были бы заведомо неудачными. Символизирует союз алавитов и суннитов и то, что Асма – жена Башара Асада – суннитка.

После начала гражданской войны часть суннитской элиты перешла на сторону противников Асада: так, бежали из страны семья генерала Мустафы Тласа, возглавлявшего минобороны в 1972 – 2002 гг., Рияд Хиджаб, недолго возглавлявший правительство в 2012 г., несколько генералов и десятки офицеров. Но костяк суннитской элиты в окружении Башара Асада сохранился: в настоящее время суннитами являются оба вице-президента страны, премьер-министр, главы минобороны и МИДа, главного управления разведки и др. Сильны позиции суннитов в офицерском корпусе и бизнесе. Сунниты составляют и большинство рядовых военнослужащих, ведущих боевые действия против экстремистов.
Чем можно объяснить, что правительству удалось сохранить поддержку большей части суннитов? Вероятно, следует искать объяснение в том, что среди оппозиционных боевиков значительную часть, если не большинство, составляют исламисты из других стран (джихадисты), которые в Сирии являются «пришлыми». Они не знают сирийских реалий и придерживаются экстремистских политических взглядов. Суннитское население не готово оказать им широкую поддержку, особенно после того, как попытки быстрого свержения власти провалились, а на джихадистов легла ответственность за развязывание братоубийственной войны в единой прежде стране. Большая часть политической, армейской и деловой элиты суннитов боится победы джихадистов – есть понимание того, что их, как и представителей меньшинств, при таком сценарии ожидает расправа.
Во-вторых, в поддержку Асада сражаются представители конфессиональных и этнических меньшинств. Меньшинства составляют около трети населения страны, а многие из них исторически занимают привилегированное положение в Сирии и отдельных её регионах. Алавиты изначально сражаются не на жизнь, а на смерть. У остальных меньшинств (христианского, курдского, друзского) период колебаний и неопределённости тоже прошёл – очевидно, что победа исламистов не оставит им места в единой стране, а находящиеся под ударом власти, наоборот, склонны более внимательно относится к требованиям и интересам меньшинств.