ПРЕДЫСТОРИЯ.
В конце 20-х годов прошла кампания по уничтожению кулачества как класса. Эти "враги народа" производили в среднем около 9 млн. тонн зерна в год, поэтому ликвидация их хозяйств вызвало острый недостаток продовольствия практически в течение года. Во многих городах тогда суточный хлебный паек составлял не более 400 грамм. Многие зарубежные организации типа фонда Нансена предлагали СССР продовольственную помощь, но по личной инициативе Сталина она была отвергнута. Из речи Сталина на Апрельском 1929г. пленуме ЦК/ЦКК: «...О наших хлебных затруднениях наговорили здесь кучу небылиц... Различные капиталистические группы… сулят нам продать хлеб в кредит… И вот задача состоит в том, чтобы проявить нам должную стойкость и выдержку… и показать капиталистическому миру, что мы обойдемся без ввоза хлеба…» Еще одна кампания - коллективизация - -привела к массовой резне скота и нежеланию крестьян добросовестно трудиться. Они просто потеряли всякий стимул к работе. Падение численности скота было катастрофическим: за четыре года (1928-1932) количество лошадей уменьшилось на на 4 ,7 млн. голов /20,9%/, крупного рогатого скота — на 27 млн. гол. /38,З%/, из них коров на 7,7 млн. гол. /24,9%/, молодняка и волов — на 19,6 млн. /4,9%/, овец — на 82 млн. гол. /61,7%/ и свиней на 11,5 млн.голов /44,1%/ Источник: Докладная записка И.В. Сталину с основными сведениями данных переписи скота 1932 г.
http://istmat.info/node/36656
Колхозы были слабы и не могли восполнить потерь. К тому же крестьяне вовсе не горели желанием трудиться там за гроши и при малейшей возможности мигрировали в города. Резкое падение с/х производства и необходимость прокормить городское население вынудило власть пойти на тотальную экспроприацию продуктов у крестьян, что вызвало массовую смертность на селе.
В городах голодали еще с конца 20-х годов, но там хотя бы выдавали паек. 1 апреля 1932 года в Вичуге (Ивановская область) были снижены карточные нормы выдачи хлеба (с 12 до 8 кг для рабочих и с 8 до 4 кг для иждивенцев). Несколько дней в келейной обстановке, не на общих собраниях (как всегда), а среди небольших групп рабочих, в бригадах и цехах фабрик, власти пытались обнародовать решение правительства. Власти не зря опасались - эта новость взорвала и до того накаленный рабочий класс города Вичуги.
НАЧАЛО ВИЧУГСКОЙ СТАЧКИ
С 6 апреля начали останавливаться фабрики Объединенной мануфактуры им. Шагова. 8 апреля к ним присоединились рабочие фабрики им. Красина. 9 апреля утром забастовала часть рабочих фабрики им. Ногина. Чтобы поддержать товарищей по борьбе, шаговские рабочие пошли к фабрике им. Ногина, прорываясь сквозь заслоны, организованные комсомольцами и коммунистами. Проходная фабрики им. Ногина была заблокирована большим числом комсомольцев. Забастовщики начали бросать камни в окна, а затем осуществили успешный прорыв линии обороны и ворвались в цеха, где стали останавливать оборудование, портить выработанную продукцию и нападать на работающих ткачей. Другая часть забастовщиков осталась вне фабрики, готовясь остановить ночную смену, которая должна была прибыть на работу. В результате, приблизительно 1500 рабочих фабрики им. Ногина присоединилось к протесту, фабрика была остановлена. Затем три тысячи забастовщиков пошли к фабрике «Красный Профинтерн». Как и на ногинской фабрике, многие рабочие покинули свои рабочие места. В цехах бастующие останавливали работу «штрейкбрехеров», а комсомольцев и коммунистов избивали, в том числе челноками. Число забастовщиков у фабрики достигло 5000 человек. К концу дня все фабрики в Вичуге и окрестностях бастовали. Общее число бастующих достигло 15-20 тысяч человек. Не бастовал лишь машиностроительный завод (с сугубо мужским коллективом).
АРЕСТ ОДНОГО ИЗ РУКОВОДИТЕЛЕЙ СТАЧКИ
Поздним вечером 9 апреля органами OГПУ был схвачен и отправлен в Иваново один из главных зачинщиков забастовки - рабочий по фамилии Юркин. Это событие в дальнейшем стало детонатором, превратившим вичугскую стачку в восстание. В воскресенье 10 апреля забастовка продолжилась: группы забастовщиков создали пикеты у фабричных проходных и контролировали остановившиеся фабрики. Затем забастовщики, проникнув на территорию котельной машзавода, сделали неудачную попытку его остановки, но, после вытеснения стачечников с завода и восстановления работы паровых котлов, производство на заводе возобновилось. В 10 часов утра 5 тысяч бастующих рабочих собрались на площади перед городским советом. К требованиям восстановить карточные нормы на хлеб добавилось требование освободить Юркина.
ПРЕВРАЩЕНИЕ СТАЧКИ В ВОССТАНИЕ
На площадь прибыла конная милиция, которая попыталась рассеять забастовщиков, но эта попытка была отбита. Возмущенная толпа, превращаясь из забастовщиков в мятежников, ринулась к отделению милиции. Ворвавшись в здание милиции, и услышав от начальника местной милиции Мохова, что он ничего не знает о местонахождении Юркина, рабочие начали избивать милиционеров. В поисках Юркина восставшие стали врываться в помещения, переворачивать все вверх дном; ворвались в тюремное отделение и освободили заключенных. Мохова и его заместителя избили до потери сознания, а самому зданию милиции был нанесен большой материальный ущерб, включая разбитые окна и сорванные с кабинетов двери. Конной милиции после повторной попытки рассеять толпу у отделения милиции были нанесены множество травм. Затем взбунтовавшаяся толпа двинулась к зданию горкома партии и к зданию ОГПУ, которые находились в городском центре. Руководитель местного профсоюза и часть партийных работников были избиты, остальные успели сбежать из здания горкома перед его захватом бунтующими. Затем было захвачено здание местного отделения ОГПУ вместе с его начальником Иткиным, которого избили до полусмерти. Другие сотрудники также подверглись избиению, а кабинеты – погрому.
УЛИЧНЫЙ БОЙ
К моменту, когда события достигли критической точки, сотрудник ОГПУ Голубев взял на себя руководство милицией. Десять милиционеров успешно отбили обратно здание ОГПУ, при этом они подверглись забрасыванию камнями и многие были ранены. Восставшие попытались штурмовать здание еще раз, бросая кирпичи и камни в милиционеров, стоящих во внутреннем дворе. Голубев приказал милиционерам открыть стрельбу в воздух, что вызвало отступление нападавших. Милиционеры вышли за ворота здания, продолжая стрелять, на сей раз в толпу. Несколько рабочих было ранено, один - убит, и мятежная толпа рассеялась. Со стороны властей в этот день тоже было много пострадавших: 15 милиционеров получили тяжелые ранения, около 40 милиционеров и многие «ответственные работники» - легкие.
ПОЧТА, ТЕЛЕГРАФ, ТЕЛЕФОН
Хотя Голубев отбил обратно все административные здания к концу дня, мятежники сгруппировались в нескольких местах в городе, в том числе, на железнодорожной станции. Продолжалась забастовка на фабриках. После неудавшейся попытки занять почтовое отделение, восставшими было предпринято подключение к городским телеграфным кабелям с целью контролировать связь в городе и вне его, и устанавливать контакты с другими индустриальными центрами. Активность мятежников продолжалась до 2 часов ночи и сопровождалась борьбой со штрейкбрехерами, нападениями на членов партии, попытками остановки котельных на фабриках, которые охранялись в несколько линий обороны комсомольцами, членами партии и сотрудниками ОГПУ.
КОМЕНДАНТСКИЙ ЧАС
В город стали стягиваться подкрепления из числа милиции (около 450 человек), партийных работников и сотрудников ОГПУ. В понедельник 11-го апреля забастовка продолжалась, приблизительно 2 000 рабочих собрались на городской площади в 9 часов утра на митинг. К этому моменту, несмотря на то, что крестьяне окрестных сельских районов начали присоединяться к вичугинской стачке, организуя «волынки» (забастовки) в колхозах, брожение пошло на спад, так как многие рабочие были морально и физически измотаны. Органы ОГПУ сумели быстро подавить выступления вокруг Вичуги и своевременно, так как в городе было уже немало посланцев из других городов, прибывших на поездах, чтобы «учиться, как делать это». Вечером 11 апреля в городе был введен комендантский час.
БАСТОВАЛА НЕ ТОЛЬКО ВИЧУГА
Кроме Вичуги, бастовали также ткачи в Тейкове, Лежневе, Юже и других фабричных центрах Ивановской области. В один из забастовочных дней созрела идея о «голодных походах» на Иваново-Вознесенск. Группы рабочих пошли на областной центр из трех мест: из Тейково, Вичуги и Лежнево. Наиболее массовая группа (в несколько сот человек) вышла из Тейково. Властями был отдан приказ, запрещающий останавливаться в Тейково поездам, идущим в Иваново. Тейковский «голодный поход» дошел до пригорода Иванова, где был перехвачен органами. Усталые люди были насильно посажены в приготовленный поезд и отправлены обратно…
ЛАЗАРЬ КАГАНОВИЧ
12 апреля в Вичугу прибыл Лазарь Каганович, секретарь ЦК ВКП(б), 1-й секретарь Московского комитета ВКП(б). Каганович встретился на фабрике им. Ногина с рабочими, не поддержавшими забастовку, чтобы услышать их требования. Некоторыми забастовщиками были предприняты попытки дискредитации московской высокопоставленной делегации. Около 1000 рабочих собрались у городского совета, их послали к фабрике им. Ногина, где Каганович все еще говорил с рабочими. У проходной подошедшие рабочие были остановлены вооруженными охранниками. В конечном счете, Каганович оставил фабрику и повел всех в соседний клуб, у которого к тому времени уже собралась 3-4-тысячная толпа рабочих. Каганович обещал рассмотреть проблемы забастовщиков, но критиковал их методы, призывал разойтись и выйти на работу. После своей речи секретарь ЦК отказался от дальнейшего обсуждения и уехал. Той же ночью Каганович и другие чиновники мобилизовали членов партии, провели несколько подконтрольных собраний на фабриках и в бараках, обещая поддержку и собирая ходатайства.
ДЕНЬ СУДЬБОНОСНЫХ УСТУПОК
Весь день 13-го апреля проходили встречи Кагановича с рабочими Вичуги. К концу дня после согласования с региональным партийным комитетом, были приняты важные решения. Карточные нормы хлебного довольствия должны были быть восстановлены, хлебные поставки увеличены. Были также сделаны принципиальные уступки в области альтернативных способов пропитания: было разрешено создать пригородные подсобные хозяйства при фабриках, впервые разрешено в городе открыть "советский базар" (колхозный рынок), рабочим обещано выделить земли под огороды.
ВИЧУГА – РОДИНА КОЛХОЗНОГО РЫНКА?
Многие реформы, аналогичные решениям, принятым в Вичуге, были осуществлены центральными властями вскоре после этого. В частности, сразу после возвращения Лазаря Кагановича в Москву было принято решение об экстренном открытии колхозных рынков. И первый московский «советский базар» - знаменитый Тишинский рынок - был открыт уже 20 апреля 1932 г., через неделю после вичугского бунта. А в мае вышел ряд правительственных постановлений, которые уже в масштабах страны разрешали открывать в городах колхозные рынки, торговать на них продуктами как колхозникам, так и единоличникам. Эти постановления историки окрестили «неонэпом». 1932 год также стал временем массового создания подсобных хозяйств при предприятиях. И эти реформы стали реальным достижением восставших вичугских ткачей.
ТОТАЛЬНАЯ ЧИСТКА
Вичугский бунт, «голодные походы» и забастовки в ивановских промышленных центрах вынудили Москву пойти не только на уступки и на новый нэп, но и на широкие репрессии. "Чистились" зачинщики и активные участники волнений, "антисоветские элементы" в городах, органы местной и областной власти. Практически поголовно было заменено руководство всех уровней, даже в редакциях газет. Кроме того, с подачи нового руководства области, в самом конце 1932 г. областной центр лишился своего гордого революционного имени Иваново-Вознесенск, превратившись в простоватое Иваново.
«ГОВОРЯТ О ВЫСТУПЛЕНИИ ПО ТИПУ ВИЧУГИ И ТЕЙКОВО»
В январе 1933 года в редакцию «Известий» пришло письмо от ивановских рабочих: «Мы, старые рабочие, при капиталистическом строе так не жили, как сейчас. Текстильщики получают 100 руб. в месяц, по твердой цене только хлеб, остальное на рынке. Дети наши увядают от недоедания, не видят молока и сахара, картофель на рынке продается по штуке, в столовых мороженый картофель и вода. Жить так нельзя, в массах ропот и недовольство. Говорят о выступлениях по типу Вичуги и Тейково».
ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОЙ ГОД
Вичугские забастовщики показали хорошую координацию своих действий, вынуждая ОГПУ в своих отчетах предположить о существовании подпольной организации в городе. Массовые собрания, пикеты, борьба со штрейкбрехерами, марши к другим фабрикам, попытки контроля городских линий коммуникаций, связь с другими бастующими центрами «дают нам картину восстания, которое показало передовую тактику и полное контроль событий на его ранних стадиях» (Россман). Впрочем, ничего удивительного, именно так рабочие действовали, отстаивая свои права во времена царизма.
В 1937 г. нарком внутренних дел Ежов на пленуме ЦК ВКП (б) заявил: «Мы сейчас находимся в стадии расследования чрезвычайно важных вичугских событий… Они были по существу организованы правыми..." Таким образом,
отпущения по «чрезвычайно важным вичугским событиям» были найдены: это Наркомлегпром и бухаринцы («правые»). Нарком Исидор Любимов, по иронии судьбы, был тесно связан с Вичугой и именно как подпольщик: до революции он учительствовал в соседних Родниках, параллельно занимался подпольной партийной и революционной работой на вичугских фабриках. В сентябре 1937 г. он был арестован, а в ноябре расстрелян. Были расстреляны также все организаторы и активисты вичугинского восстания 1932г.
Источник: «Вичугский бунт» http://www.liveinternet.ru/users/1259518/post47515358
(Отредактировано автором: 16 декабря 2016 — 17:48)
Военно-исторический форум Military. История России. Военная история. Древний мир и Средние века » История войн » Новое время (Модераторы: Нагинак, Центурион)
Случайные фото из галереи:
