Военно-исторический форум Military. История России. Военная история. Древний мир и Средние века
Исторический форум, посвященный обсуждению вопросов военной истории, истории России, всемирной истории.
  Библиотека  |   Галерея  |  
> Случайные фото из галереи:
1
1

Загрузил Нагинак
(07-04-2015 10:43:17)

Комментариев нет. Оставьте первый комментарий!
Истребитель МиГ-31
Истребитель МиГ-31

Загрузил egor
(05-02-2016 00:12:11)

Комментариев нет. Оставьте первый комментарий!
Израильский танк "Меркава"
Израильский танк "Меркава"

Загрузил foma
(10-10-2017 08:42:55)

Комментарий: Механик танка с командиром во главе гении !
Снайпер Пехов Фёдор Екимович
Снайпер Пехов Фёдор Екимович

Загрузил Интересующаяся
(07-01-2018 22:57:21)

Комментарий: К сожалению, никаких упоминаний о Пехове Федоре Екимовиче в официальном ...




 Страниц (3): [1] 2 3 »   
> Суомуссалми: знаменитая битва "незнаменитой войны".
Опер Пользователь
Отправлено: 11 января 2019 — 21:09
Post Id



полковник





Сообщений всего: 15037
Дата рег-ции: 5.04.2012  
Репутация: 57

[+]


Данный текст является краткой выжимкой из работы историка Олега Киселева, специализирующегося на событияз Зимней войны. Карты и схемы можно посмотреть в его ЖЖ, ссылки на который будут выкладываться в конце каждого отрывка

Ну в общем поехали...

План наступления.
В конце октября 1939 года командующий войсками Ленинградского военного округа К.А. Мерецков представил свой план по разгрому финской армии, где, в том числе, были определены задачи для войск, разворачивавшихся на севере Карельской АССР. Согласно плану, в дополнение к дислоцируемой в северной Карелии 54-й горно-стрелковой дивизии сюда перебрасывались еще две стрелковые дивизии – 163-я и 138-я. Группировка делилась по трем самостоятельным направлениям: Кандалкшинское, Кемьское и Ребольское. На Кандалакшинском направлении группа в составе двух горнострелковых полков (один из состава 54-й дивизии, второй, вероятно, из 104-й горнострелковой дивизии Мурманской армейской группы) должна была вести активные действия в направлении городка Рованиеми, а с подходом 138-й стрелковой дивизии наступать в общем направлении на финский город Кеми и далее на Оулу. По замыслу Мерецкова, войска кандалакшинского направления имели своей конечной целью «отрезать сообщение Финляндии со Швецией через сухопутную границу». Командование войсками на этом направлении временно возлагалось на штаб Мурманской армейской группы.
Войска кемьского и ребольского направлений (54-я и 163-я дивизии) предлагалось объединить управлением специально созданного особого стрелкового корпуса, командовать которым был назначен помощник Мерецкова по военно-учебным заведениям комдив М.С. Шмырев. Перед корпусом была поставлена задача «разбить финские части прикрытия на кемьском и ребольском направлениях, овладеть районом Каяани и Нурмес, не допуская подхода новых сил противника со стороны Оулу (Улеаборг), имея конечной целью совместно с нашими частями, действующими на кандалакшинском направлении, овладеть районом Оулу (Улеаборг)». Направления, на которых предстояло действовать корпусу, разделяло без малого полторы сотни километров, кандалакшинское направление от правого фланга корпуса отделяло еще около 250 километров. Тылы корпуса Шмырева базировались на станции Кировской железной дороги Кемь и Кочкома, от которых в сторону границу отходили две грунтовые дороги. Обслуживание этих дорог возлагалось на 8-й и 9-й дорожно-эксплуатационные полки соответственно, каждый из которых с учетом большой протяженности коммуникаций от железной дороги до границы был усилен одним автомобильным батальоном. В тылу корпуса разворачивались четыре подвижных полевых госпиталя. О том, что войска всех трех направлений выполняли единую задачу, говорит и тот факт, что по мере развития наступления войска кандалакшинского направления должны были быть подчинены корпусу Шмырева. Авиационная поддержка корпусу Шмырева не полагалась, а войска кандалакшинского направления должна была поддерживать авиация Мурманской армейской группы.
В целом рисунок операции на северных направлениях повторял схему, успешно сработавшую во время боев в Карелии зимой 1921-22 годов. Тогда советская группировка так же наступала тремя колонами, которые по замыслу командования должны были, действуя самостоятельно, в итоге сомкнуть клешни западнее Ухты, отрезав мятежную «столицу» от помощи со стороны Финляндии и окружив основные силы восставших. Отличие нового плана заключалось в смещении исходных районов сосредоточения с линии бывшей Мурманской (теперь Кировской) железной дороги на линию границы, а конечной точки, соответственно, в район Оулу, а так же в куда больших задействованных силах. Выбранная Мерецковым тактика наступления эшелонированными колоннами в местных географических условиях была фактически единственно возможной, тем более что эта тактика неплохо зарекомендовала себя еще зимой 1921/22 годов. К сожалению, при планировании были допущены многие ошибки, характерные для компании 1921/22 годов. Личный состав перебрасываемых в Карелию соединений не имел никакого опыта боевых действий в весьма специфических природно-климатических условиях, характерных для северной Карелии и северной Финляндии.
В первой половине ноября в Москве было принято решение усилить разворачиваемую в северной Карелии группировку войск и объединить их Управлением специально созданной 9-й армии, командовать которой был назначен заместитель Мерецкова по ВУЗам комкор М.П. Духанов. Армейское управление формировалось в спешке, в результате чего в управляющих органах армии ощущался сильный некомплект, а на командные должности зачастую назначались случайные люди. В отчете о боевых действиях армии прямо указывалось: «Формирование Штаба армии проходило неорганизованно и бесконтрольно. В Штаб принимались люди без проверки и ознакомления. Многие работники прибывали в Штаб, как они сами заявляют, по устному распоряжению работников Штаба ЛВО, не имея на руках командировочных и других документов подтверждающих их назначения же на месте документов не спрашивались и назначались в отделы штаба. Приказом по Штабу или устному распоряжению Нач. Штаба некоторые работники прибыли из запаса, беспартийные и без всякой проверки также зачислялись в штаб». В некоторых случаях на одни и те же должности приказами НКО и ЛВО назначались разные люди, а некоторые должности наоборот, остались вакантными. «Прибывший личный состав не имел высокой оперативно-тактической подготовки, а организационная сторона ухудшала положение. Естественно штаб как орган управления был слаб».
В состав 9-й армии были включены особый стрелковый корпус в составе 54-й гсд и 44-й сд и 47-й стрелковый корпус в составе 163-й и 122-й сд. На усиление корпусов дополнительно были предназначены два танковых батальона из состава 39-й танковой бригады. Эти мероприятия позволяли заметно усилить операционные направления армии, особенно её главную ударную группировку, но общий рисунок наступления в полосе 9-й армии изменился лишь незначительно.

Схема: Общий план наступления 9-й армии

24 ноября командующий армией представил свой план операции, согласно которому главный удар в направлении на Оулу наносил особый стрелковый корпус, дивизии которого развертывались в районе Реболы, Кимасозеро и наступали двумя колоннами, которые должны были встретиться в районе финского города Каяни, примерно в сотне километров от границы. Своими левофланговыми частями, наступая в направлении Лиекса, Кауппиланмяки, корпус должен был обеспечить стык с соседней 8-й армией. Достигнуть берега Ботнического залива и овладеть Оулу корпус должен был в течение 21 суток, наступая с темпом от 18 до 30 километров в сутки! На северном фланге армии наступала 122-я дивизия, усиленная танковым батальоном и полком 104-й горно-стрелковой дивизии. В задачу дивизии входил захват города Кеми и обеспечение северного фланга армии, поскольку непосредственного контакта с соседней 14-й армией общим планом операции не предусматривалось.
На центральном, кемьском (или пуоланском) направлении вспомогательный удар наносила 163-я дивизия. По первоначальному замыслу, она должна была основными силами нанести удар на юго-запад, в направлении Хюрюнсалми – Пуоланка, откуда наступать далее на Оулу по параллельной оси наступления особого корпуса дороге. Одним полком, усиленным артиллерией, дивизия атаковала на северо-запад, в направлении Перанка – Тайвалкоски, с задачей выйти на шоссе Кусамо – Оулу. Туда же с севера по рокадной дороге должен был подойти один из полков 122-й дивизии. Таким образом, создавалось еще одно операционное направление с группировкой в составе двух полков с артиллерией. Такой маневр позволял распылить и без того скудные силы противника, чем облегчить продвижение своих войск. Однако, из-за отвратительного состояния дорог в полосе дивизии, основную группировку решено было сосредоточить не на южном, а на северном фланге дивизии. Рисунок наступления был несколько изменен, но смысл практически не изменился. Южная группа все равно должна была состоять из двух полков (759-го и 662-го), просто соединиться они должны были уже на финской территории.
Как и в случае с особым корпусом, дивизиям 47-го корпуса был задан очень высокий темп наступления, от 15 км в сутки на первом этапе, до 30-33 км на последнем. Столь оптимистичная оценка предполагаемых темпов наступления базировалась, прежде всего, на разведданных о составе противостоящих сил противника. Согласно этим данным, в случае начала войны финское командование могло выставить в полосе 9-й армии не более пяти полков пехоты, легкий пехотный отряд, артполк и отдельный артдивизион. Духанов же мог противопоставить им девять стрелковых полков, четыре горно-стрелковых полка (фактически эквивалент двух стрелковых полков), шесть артполков, несколько отдельных артдивизионов и батарей и три танковых батальона (всего 403 орудия и 191 танк). «Более крупное усиление пехотой в полосе действий 9 Армии, - писал Духанов в своем разъяснении к плану, - считаю маловероятным, вследствие скованности 8-9 дивизий финской армии на Карельском перешейке и [на] Сортавальском направлении 2-3 дивизии. Помощь крупной живой силой со стороны Скандинавских стран пока исключена». Следует отметить, что оценка сил противника на удивление достоверно отражала реальное положение вещей.
Деревня Суомуссалми располагалась в полосе ответственности левофланговой группировки 163-й стрелковой дивизии. Чтобы дать представление о том, что собой представляла эта дивизия, немного подробнее остановимся на её недолгой истории и начнем с её командира, 42-летнего комбрига Андрея Ивановича Зеленцова. Его военная карьера, как и у большинства красных командиров такого ранга, началась в годы Первой мировой войны. Окончив в 1915 году Алексеевское военное училище в Москве, Зеленцов отбывает на Западный фронт, где быстро дослужился до командира батальона, а в 1917 году окончил Киевскую школу летчиков-наблюдателей. В марте 1918 года Зеленцов добровольцем вступает в Красную Армию и активно участвует в гражданской войне, как на фронте, так и подавляя антисоветские выступления, в том числе в своем родном Нижнем Новгороде. С декабря 1921 года Зеленцов командует стрелковым полком, а в октябре 1927-го его переводят в штаб Московского военного округа на должность помощника начальника отдела боевой подготовки. С мая 1931 года Зеленцов преподает в стрелково-тактическом институте «Выстрел», параллельно в 1932 году окончив вечернее отделение Военной академии им. М.В.Фрунзе. В характеристике на Зеленцова в эти годы писали: «Знания и практический опыт, организаторские способности, здоровая инициатива выдвигают т. Зеленцова в число тех командиров РККА, которые отдают себя на дело строительства Красной Армии», отмечая, что Зеленцов является одним из «самых лучших и передовых командиров РККА». На преподавательской работе (с 1934 года – в Военной академии механизации и моторизации РККА им. И.В. Сталина) Зеленцов остается до марта 1936 года, когда его назначают начальником штаба 5-й отдельной тяжелой танковой бригады, а с января 1938 – начальником Автобронетанковой службы 3-го стрелкового корпуса. Именно находясь на этой должности, полковник Зеленцов, вскоре ставший комбригом, 14 августа 1939 года получил приказ возглавить формируемую 163-ю стрелковую дивизию. Таким образом, во главе дивизии был поставлен опытный и отлично подготовленный командир.
Сама же дивизия представляла собою классическую «тройчатку», т.е. дивизию, разворачивающуюся на базе стрелкового полка путем доукомплектования приписным личным составом, призванным из резерва. Формирование дивизии началось 25 августа 1939 года на основании приказа Народного Комиссара Обороны №00519 от 14.08.39 в Тульской области. В качестве основы для формирования был взят 250-й стрелковый полк 84-й стрелковой дивизии. В составе дивизии были развернуты следующие части: 529-й, 662-й и 759-й стрелковые полки, 365-й артиллерийский полк, 204-й противотанковый дивизион, 177-й разведывательный, 230-й саперный батальоны и 248-й батальон связи, а так же части снабжения и обеспечения – автомобильный батальон, дивизионный госпиталь и др.
Местом дислокации новой дивизии был выбран город Белев Тульской области, где процесс формирования был окончательно завершен. Начало формирования дивизии совпало с началом подъема частей РККА по мобилизации в связи с т.н. «Большими учебными сборами» и фактически завершился к 15 сентября. К этой дате в составе дивизии числилось 12743 человека при штатной численности подразделений дивизии в 13065 человек. Казалось бы, некомплект был не столь значительный, однако львиная его доля приходилась на командный состав. Так, из 922 требовавшихся старших и средних командиров налицо было только 839, а из 1637 младших командиров – 1211. Зато рядовых в дивизии было даже на 177 человек больше, чем необходимо. Серьезный некомплект наблюдался не только в командирах, но и в технике. Так, из 428 грузовиков у дивизии было только 239. По окончанию формирования дивизия была включена в состав 61-го стрелкового корпуса.
Подавляющее большинство личного состава дивизии прибыли из запаса, и их боевая подготовка оставляла желать много лучшего. Так, например, в 529-м стрелковом полку из 3024 человек личного состава кадровыми военными были только 170 человек, даже среди старшего и среднего комсостава полка они составляли лишь треть (57 из 167 командиров). Часть бойцов вообще никогда прежде не держали в руках оружие, поэтому с первых дней формирования дивизии началась интенсивная боевая подготовка. Уже 12 сентября состоялся первый командно-штабной выход в поле, 13 сентября проведен строевой смотр, а с 15 сентября начались стрельбы боевыми патронами. В период с 14 по 18 сентября боевые стрельбы проводил 365-й артполк дивизии. Однако времени на основательную подготовку дивизии не дали. 24 сентября её подняли по тревоге, и дивизия по железной дороге направилась на границу с Латвией, где она вошла в состав 47-го стрелкового корпуса 7-й армии. К 30 сентября дивизия заняла исходные позиции для наступления, готовясь к боевым действиям на случай, если Латвия будет упорствовать на переговорах с СССР о заключении договора «О дружбе и взаимопомощи». Латвия, однако, с предложениями СССР согласилась, и планировавшееся наступление так и не состоялось. Дивизия расположилась полевым лагерем и приступила к боевой подготовке, но уже 23 октября командир 47-го корпуса отдал Зеленцову приказ поднимать дивизию и готовить её к переброске на новое место, на сей раз к затерянному в карельских лесах городку Кемь. Погрузка частей дивизии в эшелоны началась 25 октября, а к 5 ноября дивизия уже в основном сосредоточилась в Кеми и вошла в состав особого стрелкового корпуса, правда в несколько измененном составе. По приказу командарма 1-го ранга Мерецкова 529-й стрелковый полк и 1-й дивизион 365-го полка выгрузились на станции Кочкома и вошли в подчинение 54-й горно-стрелковой дивизии. Взамен них уже в Кеми Зеленцов получил в свое распоряжение 81-й горно-стрелковый полк, 2-й дивизион 86-го горного артполка и взвод 58-й отдельной противотанковой батареи. В результате обмена полками численность личного состава 163-й дивизии «просела» с 14 382 до 12 728 человек. На вооружении дивизии имелось 9400 винтовок, 376 ручных и 125 станковых пулеметов, 8 122-мм, 50 76-мм и 32 45-мм пушки, 14 танков Т-37 и 5 бронемашин (бронетехника входила в состав разведбата дивизии), 384 автомашины и 5579 лошадей.
Обе переданные 163-й дивизии части были кадровыми, хорошо подготовленными и знакомыми с местными условиями. 81-й полк вел свою историю от 12-го отдельного стрелкового батальона, сформированного в Уральском военном округе и прибывшего в Карелию в декабре 1935-го в состав формируемой Отдельной мурманской стрелковой бригады. В марте следующего года в связи с переформированием бригады в Мурманскую горно-стрелковую дивизию (с мая 1936-го – 54-я горно-стрелковая дивизия), на базе 12-го отдельного стрелкового батальона был развернут 160-й горно-стрелковый полк, вошедший в состав дивизии. Под этим номером он просуществовал до начала сентября 39-го, когда в связи с переводом 54-й дивизии на штаты военного времени полк был переименован в 81-й. Тогда же свой номер получил и 86-й артполк, ранее бывший 54-м. Полк так же был сформирован в марте 1936-го на базе отдельного артдивизиона Мурманской стрелковой бригады. 81-й полк дислоцировался в Кеми уже с января 1936-го года, дивизион 86-го полка – с мая того же года.
Серьезным недостатком переданных 163-й дивизии частей и подразделений было то, что они сильно уступали по боевой мощи обычному стрелковому или артиллерийскому полкам. Вместо трех батальонов (по три стрелковых и одной пулеметной роте в каждом) в составе горно-стрелкового полка было всего четыре стрелковые, одна разведывательная и одна пулеметная роты. В абсолютных числах это означало, что вместо стрелкового полка со штатной численностью 3222 человека, дивизия получала горно-стрелковый полк штатной численностью 1669 человек. У горно-стрелкового полка отсутствовали противотанковая батарея и зенитно-пулеметная рота, полковая батарея имела не шесть, а только четыре 76-мм пушки, а минометный взвод – не шесть, а четыре миномета. Дивизион горно-артиллерийского полка состоял не из трех, а только из двух батарей по четыре 76-мм горных пушек в каждой.
Но с другой стороны, дивизия получала в свое распоряжение заметное количество кадрового личного состава, долгое время прослужившего в местных условиях. К сожалению, данными о боевом составе 81-го стрелкового полка к началу войны автор не располагает, однако аналогичный 118-й горно-стрелковый полк 54-й дивизии был укомплектован кадровым составом более чем на треть – 650 из 1693 человек. При этом старший и средний командный состав кадровым был на 81%, младший комсостав – на 50% рядовой состав – на треть. Учитывая, что 81-й полк считался лучшим в 54-й дивизии, можно предполагать, что ситуация с кадровым составом там была, по крайней мере, не хуже чем в 118-м полку. Качественное преимущество бойцов 81-го полка над мобилизованными красноармейцами 163-й дивизии дало себя знать с первых же часов войны и надо полагать, Зеленцов ни разу не пожалел о произведенном обмене.
Нужно отметить, что 163-я дивизия прибыла фактически «в чисто поле». Тыловая инфраструктура в Кеми была рассчитана только на имевшиеся там части 54-й дивизии (81-й полк, дивизион 86-го артполка и курсы младших лейтенантов) и никаким образом не была готова обеспечивать потребности целой дивизии. Кроме того, части дивизии убыли из Псковской области в летнем обмундировании, рассчитывая все необходимое получить на месте, но… впрочем, дадим слово «Историческому формуляру» 163-й дивизии: «Части дивизии прибыли в летнем обмундировании и плохой обуви. Армейские базы развернуты не были. Получать продовольствие и другие виды имущества было негде. Видя нерасторопность наших высших хозяйственных органов, дивизия была вынуждена суточный паек людям и конскому составу сократить наполовину, а в некоторые дни выдавалась четверть. Несмотря на полуголодное состояние и плохую одежду личного состава политико-моральное состояние частей дивизии было вполне здоровым».
Одной из основных проблем в полосе армии было фактическое полное отсутствие дорог, связывающих Кировскую железную дорогу с границей. Наиболее тяжелым положение с коммуникациями было именно в полосе 163-й дивизии. В конце 1920-х годов была построена грунтовая дорога от Кеми до Ухты, дальше к границе шли только тропы. Небольшой участок дороги, построенной еще до революции, соединял поселок Вокнаволок с финской территорией. От Вокнаволока до Ухты сообщение было исключительно по водному пути – озеру Куйто. В октябре-ноябре силами частей 163-йдивизии началось строительство колонных путей, сначала от Ухты к деревне Войница, а затем в двух направлениях от Войницы: к хутору Лонкка и к Вокнаволоку. Несмотря на то, что борьба за улучшение и расширение дороги шла фактически на протяжении всей войны, её реальная пропускная способность не могла обеспечить своевременное и полноценное обеспечение действующих на этом направлении советских частей, что самым непосредственным образом отразилось на исходе сражения за Суомуссалми.
Трудности трудностями, но надвигавшаяся война была уже, что называется, «на носу», а потому командные инстанции приступили к раздаче соответствующих приказов. Согласно боевому приказу №1 штаба 47-го стрелкового корпуса от 27 ноября, «163 сд, 2/86 ап, 2,3/365 ап нанося удар левым флангом исходу второго дня овладеть: Писто, Суомуссалми, в дальнейшем главными силами выйти фронт: Тайвалкоски, Хюрюнсалми, установив связь с правофланговыми частями ОСК, передовые части выбросить в направлениях: Пудасъярви, Пуоланка.
С переходом границы выделить один усиленный батальон для овладения Кусамо и удержания его до подхода полка 122 сд.
С переходом в наступление действия войск должны быть решительными, войска не должны ввязываться во фронтальные бои на укрепленных позициях пр-ка, оставляя заслоны с фронта, обходить фланги и заходить в тыл, продолжая выполнять поставленную задачу. Особенно хорошо должны быть поставлены: разведка, охранение ночью, охрана штабов, путей подвоза и эвакуации».
Таким образом, на четвертый-пятый день наступления 47-й корпус должен был сомкнуть фланги двух своих группировок в районе Кусамо, а так же соединиться с правофланговыми частями особого стрелкового корпуса в районе Хюрюнсалми, создав некое подобие сплошного фронта. Однако темпы наступления были заданы очень высокие, можно даже сказать - нереальные. От границы до Суомуссалми было около 38 километров, до Писто – 56 километров, до Кусамо – более сотни! Получалось, что наступать 163-я дивизия должна была с темпом примерно 20-28 километров в сутки, т.е. в полтора-два раза быстрее, чем планировалось командующим 9-й армии. Такие же темпы задавались и для 122-й дивизии.

Схема: План наступления 163-й сд по замыслу штаба 47-го СК.

Вечером 29 ноября свой боевой приказ №1 издал штаб 163-й дивизии, и в нем приказ командира корпуса комбрига И.Ф. Дашичева фактически саботировался! К сожалению, не известно, была ли это инициатива Зеленцова (хотя такое вопиющее невыполнение приказа вряд ли было возможно), либо приказ все же был согласован с Дашичевым или Духановым в пользу снижения темпов продвижения, но факт остается фактом: выполняя приказ своего штаба, 163-я дивизия просто физически не могла выполнить приказ штаба корпуса. Даже если бы указанные Дашичевым сроки были бы достижимы, что само по себе фактически невероятно.
Как уже было сказано, 163-я дивизия была разбита на две ударные группировки: южную и северную. Северная, или правофланговая группировка, была основной. В районе хутора Лонка в 65 километрах западнее Ухты развернулся 81-й горно-стрелковый полк со 2-м дивизионом 86-го артполка. В боевом приказе №1 штаба дивизии его задача определялась следующим образом:
«81 сп с 2/86 ап, одним взводом танк. роты в 8.00 30.11.39 перейти границу у Лонка, уничтожив части прикрытия противника.
Задача дня – овладеть Юнтусранта, в дальнейшем наступать в направлении вилки дорог 30 км севернее Суомуссалми.
Штаб полка – Лонка, в дальнейшем – Юнтусранта. Граница слева – Войница, Харью».
Вслед за 81-м полком выступал 662-й полк:
«662-й сп (без 3-го б-на) с 2 и 3/365 ап к 18.00 1.12 выйти к государственной границе в районе Лонка. В дальнейшем наступать во втором эшелоне за 81 сп, обеспечивая его фланги и тыл и улучшая дорогу. Шоссе на Кусамо у оз. Термуан занять ротой со взводом ПТО».
Таким образом, согласно приказу Зеленцова, в первый день наступления северная группировка дивизии должна была наступать с темпом всего 10 километров в сутки (такое расстояние отделяло Юнтусранту от границы). Задача наступать на Кусамо не ставилась даже на вечер 1 декабря: 662-й полк ограничивался лишь выставлением заслона на дороге в направлении Кусамо у озера Тормуан-ярви (Термуан в приказе), в 7 километрах севернее Юнтусранты. Достичь Писто войска северной группировки к исходу второго дня наступления не могли бы никаким образом, для этого им пришлось бы преодолеть 46 километров за сутки! В целом же приказ Зеленцова был гораздо более близким к реальности, чем приказы вышестоящих штабов.
Южная группировка дивизии была развернута в районе деревушки Важенвара в 77 километрах юго-западнее Ухты. Здесь готовился перейти в наступление 759-й полк с 204-м противотанковым дивизионом: «759 сп с 204 ПТД и 1/230 сапбата в 8.00 30.11.39 перейти госграницу у Важенвара, уничтожив погранчасти пр-ка.
Задача дня – овладеть хут. Алавиенеки – Харью. В дальнейшем наступать на Суомуссалми, обеспечивая свой левый фланг.
Штаб полка – Важенвара».
И здесь дневной темп продвижения задавался в те же 10 километров. В итоге первого этапа наступления дивизия должна была овладеть Суомуссалми на юге и Перанка на севере, установив контроль над соединяющим эти населенные пункты шоссе. Срок овладения этими пунктами в приказе 163-й дивизии не указывался, однако можно предположить, что произойти это событие по замыслу Зеленцова должно было на 3-4 день наступления. В принципе такие темпы вполне укладывались в расчеты командующего 9-й армией, доложенные Мерецкову 25 ноября. Согласно докладу Духанова, Хюрюнсалми планировалось достичь к исходу 1-го этапа наступления, рассчитанного на семь дней, в том числе два дня на отдых и перегруппировку. Расстояние от Суомуссалми до Хюрюнсалми составляло около 36 километров вполне приличного качества дороги. С учетом того, что финские части планировалось разбить еще в приграничных боях, преодолеть это расстояние за пару дней наступления казалось вполне по силам. От Перанки до Тайвалкоски, еще одной конечной точки первого этапа наступления 47-го корпуса, расстояние было чуть более 50 километров – тоже вполне преодолимый за два-три дня с учетом вышесказанного маршрут.
Финская армия
За оборону огромной территории от района южнее Лиексы до Петсамо отвечала Северо-финляндская группа под командованием 46-летненго генерал-майора Вильё Эйнар Туомпо. Будущий командующий родился 27 сентября 1893 года в семье фермеров в финском местечке Порнайнен. В 1912 году он поступил в Хельсинский университет на факультет философии, истории и лингвистики, где учился до 1915 года, одновременно с лета 1914 года работая журналистом. Однако в феврале 1915 года он одним из первых вступил в формируемый на севере Германии 27-й Прусский королевский егерский батальон, ставший кузницей будущего высшего офицерского корпуса независимой Финляндии. Таким образом, будучи гражданином Российской Империи молодой финский журналист Туомпо в разгоревшейся Первой Мировой войне оказался на стороне Германии. В 1916 году Туомпо участвовал в боях в Прибалтике, в 1917-м продолжил военное обучение в Либаве. Вскоре после провозглашения Финляндией независимости, Туомпо вместе с основными силами 27-го егерского батальона вернулся на родину, где в феврале 1918-го в возрасте 25 лет получил чин капитана финской армии. В непродолжительной финской гражданской войне, окончившейся уже в мае 1918-го, Туомпо, участвуя в боях под Выборгом, дослужился до командира роты, а после окончания войны командовал егерским и велосипедным батальонами, затем служил при Генеральном Штабе финской армии. В 1926-27 годах Туомпо прошел обучение в шведском Королевском Высшем военном училище, после чего с 1928-го года недолгое время командовал полком Финской Белой Гвардии. В 1929-м Туомпо вновь вернулся в Генеральный Штаб, где продолжал занимать ряд постов, а с 1935-го года некоторое время даже исполнял обязанности начальника Генерального Штаба, одновременно возглавляя пограничную охрану страны. Параллельно со службой, Туомпо вел очень активную общественную жизнь. В разные годы он занимал (порой совмещая) множество постов в различных общественных организациях и государственных институтах страны, в частности был членом правления финского Союза офицеров, Ассоциации егерей, был членом Верховного Суда, членом редколлегии финского Военного журнала, редактором журнала «Яегер инвалидиин», написал несколько статей о финских егерях.
Как командующий пограничной охраной, генерал-майор Туомпо отвечал за всю огромную территорию северной Карелии и Лапландии, где кроме пограничников до начала мобилизации финской армии в октябре 1939-го регулярных армейских частей практически не было. Оборона здесь целиком и полностью возлагалась на призванных резервистов, по крайней мере, на первое время. Территория страны была разделена на несколько округов, выставлявших определенное количество резервистов. Всего после мобилизации Северо-финляндская группа развернула семь отдельных батальонов, одну отдельную роту, две артиллерийских батареи и несколько мелких отрядов.
В составе Северо-финляндской группы были созданы Северо-карельская и Лапландская группы. Северо-карельская группа отвечала за оборону участка от Лиексы до Кухмо и имела в своем составе четыре батальона, в том числе один резервный, и одну артиллерийскую батарею. Лапландская группа отвечала за оборону территории от Салла до Петсамо, имея в составе один батальон, 10-ю отдельную роту, артиллерийскую батарею и несколько более мелких подразделений. Два отдельных батальона, 15-й и 16-й, развернутые на суомуссалменском и кусамском направлениях соответственно, подчинялись непосредственно штабу северо-финляндской группы. Ни авиации, ни бронетехники, ни средств ПВО в распоряжении генерал-майора Туомпо не было.
Нужно отметить, что далеко не все формируемые в Лапландии и северной Финляндии части и соединения немедленно и автоматически становились подчиненными Туомпо. Так, в районе Оулу – Кеми дислоцировалась 9-я пехотная дивизия, но это соединение являлось резервом Главнокомандующего финских вооруженных сил и командованию Северо-финляндской группы не подчинялось. Так же вне ведения генерал-майора Туомпо находился батальон, формируемый в Каяани. Этот батальон был составной частью так называемой бригады полевого пополнения – соединения, задачей которого была подготовка пополнения для частей действующей армии.
Суомуссалми был центром II территориального округа, здесь же располагался учебный центр, в котором после мобилизации собрались резервисты округа, прибывшие в период 10-14 октября из местечек Пуоланка, Ристиярви, Хюрюнсалми, а так же местные жители. Всего набралось 1621 человек, из которых немедленно начали формирование отдельного пехотного батальона, получившего номер 15. Финский отдельный пехотный батальон по штату имел в своем составе 1037 человек. В состав батальона входил штаб, штабная рота (комендантский взвод, связисты и саперы), три пехотные роты, пулеметная рота, минометный взвод и тыловая колонна. Роты батальона формировались по территориальному признаку. Командирами подразделений и преподавателями в учебном центре были назначены офицеры и унтер-офицеры пограничной охраны и местных шюцкоровских организаций. Первая рота состояла из уроженцев Пуоланки, командовать которыми был поставлен лейтенант Лесхинен, 2-я рота - резервисты из Ристиярви во главе с капитаном Харола, 3-я рота – местные суомуссалмские жители под командованием начальника местного отделения шюцкора капитана
Контула. Пулеметная рота была набрана из резервистов Хюрюнсалми. А вот минометчики и саперы прибыли из более отдаленных краев – Каяани и Вулийоки соответственно. Из сверхштатного состава была сформирована отдельная рота, за счет местных шюцкористов были усилены пограничные подразделения.
Занятия по обучению резервистов военному делу начались здесь же, в Суомуссалми. Начальником учебного центра был назначен пограничный комендант подполковник Лео Кьюандер, его же назначили и командиром 15-го батальона. Параллельно с учебой, резервисты занимались строительством оборонительных рубежей на идущей от Суомуссалми на восток к советской границе дороге (т.н. дорога Раате, именуемой так по названию одноименного крупного хутора, расположенного на дороге у советско-финской границы.
Финское командование весьма верно оценивало главную цель наступления противника на этом участке, полагая, что он будет стараться перерезать Финляндию надвое и лишить её связи со Швецией и Норвегией. Однако с направлением главного удара 163-й дивизии финны серьёзно просчитались. Дело в том, что единственная дорога на этом участке, идущая от Суомуссалми непосредственно к границе и продолжавшаяся на советской территории, была та самая дорога Раате. Именно здесь финны ожидали главный удар, но считали, что из-за сложностей снабжения выставить здесь более-менее крупные силы Красная Армия не сможет, поэтому имели прозапас довольно дерзкий план, предусматривавший переход в наступление и захват советской деревни Вокнаволок примерно в 30 километрах от границы. Впрочем, строительство оптимистичных планов не мешало Туомпо и Кьюандеру рассматривать и более приземленные варианты, поэтому на дороге Раате к началу войны было сооружено несколько оборонительных рубежей, первый из которых располагался примерно в 8-9 километрах от границы по реке Пурас-йоки. Сюда же уже в октябре была выдвинута часть 3-й роты 15-го батальона под командованием лейтенанта Лехто, за счет одного взвода которой были укомплектованы пограничные заставы на участке от озера Куйваярви (примерно 25 километров юго-восточнее Раате) до хутора Пурас (13 километров северо-западнее Раате). Еще два взвода стояли непосредственно на дороге Раате – один в полутора, а второй в 10 километрах от границы. Лейтенант Лехто одновременно был пограничным начальником на этом участке.
Севернее 50-километровый участок границы прикрывал II-й отряд охраны границы, являвший собой фактически усиленный взвод, насчитывающий всего 58 человек при одном ручном пулемете и четырех пистолетах-пулеметах разных систем. Два десятка бойцов отряда находились на двух кордонах к северу от деревни Юнтусранта (Тораваара и Хоссе), а остальные располагались в самой деревне. Командовал отрядом прапорщик М.В. Ело. Финское командование никак не рассчитывало, что основные силы противника на участке ответственности 15-го батальона начнут ломиться в Финляндию не по единственной здесь дороге Раате, а по бездорожью, поэтому не ожидало в полосе II-го отряда какой-либо высокой активности противника. По финским сведениям, весьма близким к истине, с советской стороны границы никакой внятной дороги на этом участке тоже не было, поэтому группировка советских войск в районе Лонки оказалась для Туомпо и Кьюандера весьма неприятным сюрпризом.
На стороне финнов было знание местности, отличное владение лыжами и, как следствие этого, мобильность и маневренность, а так же такое немаловажное обстоятельство, что финские солдаты в буквальном смысле слова защищали свои собственные дома. Однако на фоне подавляющего численного превосходства 163-й дивизии все эти факторы были слабым утешением: примерно полутора тысячам финских солдат предстояло встать на пути почти 13-тысячной прекрасно вооруженной советской группировки. Наверное, было даже к лучшему, что финское командование не знало истинных масштабов развернутых для удара на Суомуссалми советских сил. Поэтому финские солдаты продолжали методично готовиться к предстоящей схватке. Как писал позднее генерал-майор Сииласвуо, отличившийся в боях за Суомуссалми: «Честно и добросовестно относились люди к своим обязанностям, готовились защищать свое бедное, но любимое отечество. Не нужно было красивых речей и пропаганды, задача была простая и для всех понятная».

https://slon-76.livejournal.com/49598.html
(Добавление)
Боевые действия на участке 163-й дивизии начались в 8.30 утра 30 ноября. Первыми границу перешли опергруппы и поисково-разведывательные отряды пограничников 1-го Калевальского погранотряда. Большинство отрядов насчитывало по 10-15 бойцов, выделяемых с погранзастав, и только действующие на участках наступления 163-й дивизии опергруппы имели в своем составе по полсотни бойцов-пограничников. В задачу этих отрядов входил захват финских пограничных кордонов, но финские пограничники практически везде отошли без боя вглубь территории. Поиски на финской территории продолжались до 5 декабря и сопровождались лишь несколькими стычками с финнами, в ходе которых пропал без вести политрук 14-й заставы отряда Романов.

Вслед за пограничниками перешли границу и части 163-й дивизии. В состав южной группы дивизии были включены 759-й стрелковый полк и 204-й отдельный противотанковый дивизион, однако к началу наступления на исходные позиции смог выйти только 1-й батальон 759 сп, остальные подразделения полка и 204 оптд длинной колонной тянулись к границе по труднопроходимым тропам от Войницы через Вокнаволок. Именно 1-му батальону выпало первому в дивизии вступить в бой с противником. После небольшой перестрелки с взводом финских солдат к 14 часам передовая группа полка овладела хутором Раате. Два взвода финского 15-го отдельного батальона вели сдерживающие бои на раатской дороге до вечера 30 ноября, давая возможность основным силам батальона сосредоточиться на подготовленных оборонительных позициях на высоте за рекой Пурас-йоки в 9 километрах от границы. С 1 декабря 759-й полк предпринял несколько попыток сбить финский батальон с этих позиций, но безуспешно. Взять высоту штурмом мешало отсутствие полковой 76-мм батареи, застрявшей в пути. Без неё подавить финские огневые точки, расположенные в специально построенных блиндажах, не было возможности, хотя уже 1-2 декабря подошли еще два батальона 759 сп и батарея 204 оптд. Командованием полка было предпринято несколько попыток обойти злополучную высоту, но так же без какого-либо успеха. В ходе очередной такой попытки, предпринятой утром 3 декабря, попали в «мешок» и были разгромлены 9-я и 3-я пулеметная роты полка. Тем не менее, командир 15-го батальона подполковник Кьюандер, опасаясь охвата позиций батальона, вечером 3 декабря отдал приказ отходить на следующий оборонительный рубеж, в 19 километрах от границы.

Однако полковая разведка отход финнов не заметила, и весь следующий день подошедшая, наконец, полковая батарея вела огонь по опустевшим финским позициям. Лишь к вечеру было обнаружено, что противник оставил высоту и утром следующего дня 759-й полк возобновил наступление, продвинувшись до 11 километра, где вновь остановился перед финской промежуточной позицией у хутора Ликохарью, обороняемой одной финской ротой. Здесь полк протоптался еще почти сутки и продолжил наступление только 6 декабря, после того, как финны под угрозой охвата флангов у Ликохарью отвели все свои силы к 19-му километру. Только к исходу 6 декабря 759-й полк смог продвинуться на 15 километров от границы, выполнив задачу, поставленную на первый день наступления.

Схема: Наступление 759-го сп 30.11-6.12.39

Тем временем, 2 декабря в район Суомуссалми в помощь Кьюандеру из Каяни был переброшен IV батальон бригады полевого пополнения. К 6 декабря основные силы батальона уже сосредоточились в районе 19-го километра вместе с главными силами 15-го батальона. 6 декабря общее командование всеми войсками в районе Суомуссалми было передано подполковнику Кьюандеру. Однако финский подполковник сильно ошибся, полагая, что главный удар советские войска наносят вдоль раатской дороги, а когда ошибка вскрылась – исправлять её было уже поздно…

Северная (основная) группа 163 сд перешла границы одновременно с южной группой в первом эшелоне дивизии здесь находились 81-й гсп, батарея 86-го артполка и 177-й разведбат. Во втором эшелоне продвигались 662-й сп и 365-й артполк. Пока 759-й полк беспомощно топтался перед финскими позициями на раатской дороге, в полусотне километров к северу 81-й горно-стрелковый полк при поддержке пограничников пересек границу к востоку от деревни Юнтусранта, которую занял уже в 14 часов 30 ноября. Небольшой отряд финских пограничников под командованием прапорщика Ело без боя отошел на запад, к озеру Киантаярви. Финны в следующие несколько дней сопротивления здесь практически не оказывали, но продвижение 81-го полка сильно задерживало отсутствие даже намека на дорогу, ведущую от Юнтусранты к озеру Кианта-ярви. Если финские пограничники могли «налегке» уйти к Киантаярви по прямой, по льду озера Кокко-ярви, то 81-му полку, отягощенному артиллерией и обозами, пришлось двигаться в обход Кокко-ярви, самому себе прокладывая дорогу через болота и несколько речушек. «Путь был чрезвычайно тяжелым, - описывал этот марш позднее командир полка майор Вещезерский, - много болот, которые приходилось гатировать хвоей и жердяным настилом, ручьев, через которые сапвзвод полка быстро строил переправы».

Тем не менее, к 3 декабря передовые подразделения 81-го полка достигли переправы через озеро Кианта-ярви у хутора Линнасалми, где вступили в бой с отрядом прапорщика Ело. Последний уже несколько дней безуспешно бомбардировал Кьюандера донесениями с просьбами о помощи, но Кьюандер был искренне уверен, что русские не полезут большими силами через бездорожье у Юнтусранты и рекомендовал Ело взять себя в руки и лучше сражаться. Но сражаться Ело было уже нечем, на подступах к переправе его отряд потерял убитыми и ранеными до половины своей численности, а оставшиеся в его распоряжении два десятка бойцов физически не могли сдержать натиск пусть и небольшого, но все-таки полка. Тем не менее, Ело попытался дать бой за переправу, но когда с восточного берега Кианта-ярви по финским позициям открыла огонь подошедшая артиллерия, Ело дал приказ отходить, а сам покончил с собой. К исходу 3 декабря 81-й полк переправился через озеро и занял большой хутор Кианнаниеми на его западном берегу.

С утра следующего дня 81-й полк возобновил наступление. Финские пограничники пытались сдерживать продвижение противника арьергардными боями, которые заключались в том, что финны устраивали на дороге заслоны и открывали огонь по подходящему авангарду 81-го полка, заставляя его разворачиваться в боевой порядок, после чего спешно отходили на следующий рубеж, используя автотранспорт и лыжи. Тем не менее, к 13 часам 81-й полк вышел на рокаду Суомуссалми – Перанка в районе хутора Паловаара. Учитывая, что 759-й полк, призванный взять Суомуссалми, до сих пор беспомощно топтался на раатской дороге в 9 километрох от границы, командование дивизии, вопреки первоначальному плану, решило бросить 81-й полк в тыл финской группировки в районе Суомуссалми. А следовавший за ним 662-й полк (без одного батальона, являвшегося резервом комдива, но с двумя батареями 365-го артполка) отправить на север, к Тайвалкоски. С утра 5 декабря 81-й полк возобновил наступление, двинувшись на юг по рокаде.

К этому времени Кьюандер направил в помощь пограничникам два взвода из 3-й роты 15-го батальона, занявших позицию в пяти километрах к югу от Паловаара. Однако авангард 81-го полка обходным маневром заставил финский отряд ретироваться. К вечеру 5 декабря 81-й полк достиг хутора Куртола, выбив финский отряд с очередной занятой им позиции. На следующий день, осознавший грозящую с этого направления опасность генерал-майор Туомпо приказал бросить навстречу полку Вещезерского резерв подполковника Кьюандера – 2-ю роту IV батальона, подразделения отдельной роты прапорщика Симола и 3-й роты 15-го батальона под общим командованием капитана Контула. Фактически, эта рота превратилась в отдельное подразделение, тогда как новой 3-й ротой 15-го батальона стал сводный отряд пограничников и резервистов под командованием лейтенанта Лехто, сражавшийся на раатской дороге.

Капитан Контула попытался наспех организовать эшелонированную оборону на рокаде, однако с утра 6 декабря 81-й полк возобновил наступление и, широко используя маневр во фланг и тыл противнику, последовательно сбил финских пехотинцев со всех трех занимаемых ими рубежей. При этом 2-я рота IV батальона понесла серьезное поражение, в панике бежав со своих позиций и оставив в качестве трофеев советским горнострелкам два станковых пулемета, автомат и 32 винтовки. Полк прекратил преследование противника только в 23 часа, остановившись на ночлег в 13 километрах от центра Суомуссалми. Командир 47-го корпуса комдив Дашичев решил воспользоваться сложившейся ситуацией и разгромить финские силы в районе Суомуссалми. По его замыслу, 81-му полку следовало, не ввязываясь в бои непосредственно за Суомуссалми, нанести удар в обход деревни с юго-запада. Таким образом, полк бы отрезал финским войскам в районе Суомуссалми пути отхода к Пуоланке и Хюрюнсалми, фактически окружив их совместно с 759-м полком и 3-м батальоном 662-го полка (он продвигался следом за 81-м полком).

Однако перспективный план рухнул, даже не успев перейти в стадию реализации. Утром 6 декабря командир 163-й дивизии попросил у Дашичева разрешения перенести свой штаб, располагавшийся у границы на хуторе Лехтовара, ближе к действующим частям. Дашичев разрешил перенести штаб на хутор Тенхола, однако Зеленцов по собственному почину решил развернуть штаб в Кианнаниеми. В результате прямая связь штаба дивизии со штабами корпуса и армии прервалась вплоть до вечера 8 декабря. Оставшись предоставленным самому себе, вопреки недвусмысленному приказу Дашичева, Зеленцов решил 7 декабря 81-м полком атаковать непосредственно Суомуссалми. Решение это выглядит вдвойне странным, поскольку штаб 163-й дивизии не имел связи и с 759-м полком, а потому не мог организовать взаимодействие между ним и 81-м полком. Интересно, что вечером 6 декабря в штаб Зеленцова прибыл сам Л.З. Мехлис собственной персоной в сопровождении Члена Военного Совета армии П.С. Фурта. Не обладая достаточной информацией, высокие гости не стали отменять принятого Зеленцовым решения, хотя Мехлис и считал его ошибочным.

Командир 163-й СД комбриг Андрей Иванович Зеленцов.

Командование Северо-финляндской группой, тем временем, направило в Суомуссалми начальника оперативного отдела штаба группы майора К. Кари, которому предстояло оценить ситуацию на месте и принять решение, удерживать дальше Суомуссалми, или оставить. Выводы майора оказались неутешительными: удержание деревни не имело практического смысла и грозило разгромом частям, действовавшим там. В результате в ночь 7 декабря было принято решение оставить деревню. Кьюандер был снят со своего поста, а вместо него группировку финских войск в районе Суомуссалми возглавил майор Кари. Отход финские войска начали уже 7 декабря, предварительно спалив деревню. Чтобы прикрыть отход, майор Кари выбросил навстречу 81-му полку 1-ю роту 15-го батальона, а против 759-го полка оставил 2-ю роту батальона.

Утром 7 декабря 81-й полк возобновила наступление. Финская рота ночью заняла позиции на господствующей высоте у хутора Кюлянмяки в 10 километрах от Суомуссалми. Бои за высоту начались уже в 9 утра, но сбить финнов с их позиций удалось только к 16 часам, после того как высоту обстреляла подошедшая артиллерия, а в атаку пошли прибывшие танки бронероты 177-го разведбата, до этого застрявшие в Юнтусранте из-за отсутствия горючего. К 21 часу передовые подразделения 81-го полка подошли к переправе через Кианта-ярви в западной части Суомуссалми, а на следующее утро, форсировав узкий пролив, полк вступил в сожженную деревню.

759 сп, тем временем, с утра 7 декабря продолжил наступление, но уже на 19 километре вновь застрял, уперевшись в очередную финскую оборонительную полосу. Финские пехотинцы успешно отбили вялую атаку полка, но были вынуждены отойти назад еще на восемь километров, поскольку финское командование уже приняло решение оставить Суомуссалми, и перед 759 сп действовала всего одна рота 15-го батальона, игравшая роль отряда прикрытия. К исходу дня советские подразделения подошли к последнему оборонительному рубежу финнов перед Суомуссалми. Связи со штабом дивизии у полка не было, и его командир майор Годлевский не имел представления о том, чем занимается северная группа дивизии. Поэтому на следующий день комполка разработал масштабное наступление, подразумевающее лобовой штурм финских позиций с одновременным ударом в обход правого фланга противника. Но в ночь на 8 декабря финская рота, обороняющаяся перед 759 сп, снялась со своих позиций и ушла. На сей раз отход был обнаружен уже утром и полк Годлевского осторожно начал продвигаться к Суомуссалми, которой достиг только вечером, с удивлением обнаружив там бойцов полка Вещезерского. Ни штаб армии, ни штаб корпуса просто не знали о том, что деревня с утра 8 декабря уже находится в руках бойцов 81-го полка. Оба финских батальона и отдельные роты благополучно отступили на южный берег озер Нисканселькя и Хаукиперя, начав спешно готовить оборону напротив Суомуссалми.

Марш к Суомуссалми обошелся 163-й дивизии в 69 человек убитыми и 183 раненными, в том числе 18 убитых и 70 раненных из состава 81-го полка (тут очевидно не учтены пропавшие без вести бойцы 759-го полка, не вернувшиеся после боя 3 декабря).

Схема: Общая схема наступления 163-й дивизии 30.11.-8.12.39

Со взятием Суомуссалми состав южной и северной групп дивизии поменялся. Теперь основные силы дивизии входили в состав южной группы, а северной группой стал 662-й сп без одного батальона, но с двумя батареями 365 ап, наступавшие на Тайвалкоски. 10 декабря 163-я дивизия должна была возобновить наступление, нанеся удар южной группой в направлении Пуоланка – Хюрюнсалми и северной в направлении Перанка. Основные силы 759-го и 81-го полков наступали с предварительно захваченного плацдарма на южном берегу Хаукиперя. На основе моторизованной роты и бронемашин 177-го разведбата (отряд Троицкого) и усиленных артиллерией подразделений 3-го батальона 662-го полка (отряд Чайковского) создавались две подвижных группы, которым предстояло нанести удар в обход суомуссалменской группировки противника с запада, через Иля-Нальянка (Нива) на Пуоланку. С утра 9 декабря силами 81-го полка при поддержке артиллерии 163-я дивизия предприняла попытку прорвать оборону финнов южнее Суомуссалми и создать означенный плацдарм, но эта попытка обернулась тяжелыми потерями и фактически утратой дивизией инициативы. Под покровом темноты 3-я рота полка ворвалась на южный берег Хаукиперя, создав небольшой плацдарм, однако переправа остальных рот полка была остановлена огнем финских пулеметчиков. 2-я рота залегла на льду озера, 4-я даже не смогла выйти на лед. Артиллерия, стрелявшая по площадям, подавить финские огневые точки не смогла. В результате, организовав контрудар, финский 15-й батальон заставил 3-ю роту с тяжелыми потерями отойти назад. Попытки командира 81-го полка добиться от командования дивизии организации поддержки атаки со стороны 759-го полка успехом не увенчались, только когда комполка обратился напрямую к Мехлису, 759-й полк «зашевелился», но было уже поздно. Плацдарм на южном берегу был утерян, а продолжать наступление через ровное как стол ледяное поле при свете дня было бессмысленно. В результате 81-й полк и поддерживающий его дивизион 86-го артполка потеряли убитыми 24 человека, еще 44 пропали без вести, 53 получили ранения и 43 – обморожения. Среди убитых и раненных было 17 младших и средних командиров, а также два политрука. Погиб командир 3-й роты старший лейтенант Арделян, командир разведроты полка Михалицын получил ранение.

В связи с неудачей 81-го полка, наступление южной группы 10 декабря было отменено. Только отряд Чайковского продвинулся примерно на 10 километров по дорогое на Иля-Нальянка, но потом получил приказ отойти и занять оборону на перешейке озер примерно в 4 километрах к западу от рокады Суомуссалми – Перанка. Командование армии разрешило отложить начало наступления до 12-13 декабря, чтобы подтянуть отставшую артиллерию и обозы.
Северная группа дивизии в лице двух батальонов 662-го полка (всего пять стрелковых рот), полковой артиллерии, двух батарей 662-го полка и взвода 204-го противотанкового дивизиона встретила противника в районе озера Пииспа-ярви (примерно в 20 километрах от стыка дороги из Кианнаниеми с рокадой) 6 декабря. Получив от разведки данные, что русские наступают не только на юг, но и на север, генерал-майор Тумпо решил бросить навстречу новой угрозе подразделения 16-го отдельного батальона из Кусамо. К утру 6 декабря в район Пииспа-ярви прибыла одна пехотная и пулеметная роты батальона, минометный отряд и часть штабных подразделений. Во второй половине дня 1-й батальон 662-го полка при поддержке нескольких танков Т-37 и одного 45-мм орудия начал атаку, но был отбит огнем финнов, понеся довольно чувствительные потери. Командир 662-го полка полковник Шаров решил вечером того же дня направить в обход финских позиций с востока сводный отряд, в составе 1-й и разведывательной рот полка (всего 103 бойца и командира), с тем, чтобы на следующий день нанести комбинированный удар. Командир обходящего отряда лейтенант Мизин блестяще справился с задачей и в 9 утра 7 декабря, как и было условлено, его отряд атаковал левый фланг финской обороны, опрокинув его защитников. Но встречной атаки с южного берега не последовало…

В ночь на 7 декабря финские диверсанты вышли на дорогу в тылу 662-го полка и перерезали телефонную связь полка со штабом дивизии. Это, в общем-то, мелкое и заурядное для войны событие вызвало совершенно неадекватную реакцию со стороны Зеленцова. Для разбирательства на месте в 662-й полк был направлен начштаба дивизии, а Шаров получил приказ разворачивать свой полк и занять силами 1-го батальона две отходящие на запад от рокады проселочные дороги, а частью сил 2-го батальона занять круговую оборону у хутора Хааповара в 4 километрах от Пииспаярви. В результате группа Мизина была брошена на произвол судьбы и после первоначального успеха была контратакована превосходящими силами противника (вечером 6 декабря к Пииспаярви прибыла и 3-я рота 16-го батальона). В результате группа была рассеяна и понесла тяжелые потери. Уже после 14 часов с южного берега Пииспа-ярви последовала-таки атака одной роты 2-го батальона при поддержке трех орудий (двух 76-мм и одного 45-мм), но она была довольно легко отбита финнами. Странной выходкой Зеленцова М.П. Духанов был, мягко говоря, обескуражен. «Я крайне удивлен, - говорил он в разговоре с Фуртом, - тому, что командир 163-й дивизии сделал грубейшую ошибку, отводя назад полк от противника только потому, что лыжники совершили налет по тылам. Если каждый полк будет поворачивать и таскаться за лыжниками, не по силам будет выполнение своей задачи. Толку будет мало».

После такого неудачного начала 662-й полк 8 декабря прекратил какие-либо попытки атаковать финские позиции, чем немедленно воспользовался противник, атаковав советское боевое охранение на южном берегу Пииспа-ярви. В результате финны заняли высоту на южном берегу, но позже решили отойти обратно на северный берег. Стоит отметить, что командир 16-го батальона в ходе той акции был ранен. Общие потери батальона в боях 6-8 декабря составили 11 человек убитыми и пять раненными (большинство погибших было результатом атаки группы Мизина). Потери же 662-го полка только убитыми и пропавшими без вести за это время составили 45 человек (финские данные говорят о 23 пленных).

Несмотря на потери, 10 декабря 662-й полк предпринял еще одну попытку прорваться к Перанке. В течение 8-9 декабря была подтянута артиллерия, вместо разгромленной 1-й роты Шаров получил от Зеленцова одну роту из 3-го батальона полка. Кроме того, на помощь Шарову был направлен отряд Троицкого. В результате в распоряжении Шарова к утру 10 декабря было шесть стрелковых рот, пять танков Т-37 (три неисправны), две бронемашины БА-27, десять 76-мм и девять 45-мм пушек, а так же шесть 82-мм минометов. Значительное превосходство 662-го полка в артиллерии и двукратное в пехоте над 16-м отдельным батальоном теоретически давало Шарову неплохие шансы выполнить приказ командования, но командир полка шансы на успех предстоящего наступления оценивал невысоко. Его пессимизм, в общем-то, был не безосновательным. Полк испытывал серьезные проблемы со снабжением теплым обмундированием и обувью, у части бойцов после продолжительной работы по прокладке дороги к границе в грязи обувь просто разваливалась, а заменить её было нечем. «Обувь» части бойцов и даже командиров представляла собою нагромождение портянок или тряпок, обмотанных вокруг ног и стянутых бинтами или проволокой. Пока еще обморожения не косили личный состав полка десятками, но все предпосылки к этому уже были. Как и у всей дивизии, у полка были проблемы с продуктами и фуражом – следствие отвратительного состояния коммуникаций дивизии. В этой связи в одной из оперсводок полковник Шаров доносил в штаб дивизии: «Систематические перебои в питании людей и лошадей, беспрерывные походы и работы в течение 1½ месяцев изнурили личный состав полка, имеются обмороженные… Политико-моральное настроение в силу перечисленных выше фактов низкое. Боеспособность понижена. Часть мобилизованного комначсостава не управляет подразделениями. Имеются случаи ухода с поля боя».

В 9 утра 10 декабря началась артподготовка – совершенно бессистемная и крайне слабая. Стреляли в основном 45-мм пушки. Огонь артиллерии никакого вреда финской обороне не нанес, и поднявшаяся в районе 11 утра в атаку пехота вновь была встречена ожесточенных огнем пулеметов и минометов. Группа бронетехники по мосту прорвалась на северный берег озера, но, не получив поддержку пехоты, отошла назад. При этом один из танков провалился в канаву и застрял на финской стороне. Экипаж этого танка в течение четырех суток оставался в своей боевой машине, ожидая помощи, но в ночь на 15 декабря, исчерпав средства к сопротивлению, покинул танк и ушел на свою сторону.

Последнюю попытку прорваться к Перанке 662-й полк предпринял 14 декабря. К этой дате полк, наконец, получил теплое обмундирование, валенки и даже маскхалаты. Впрочем, успешнее действия полка от этого не стали. Пехота вновь залегла на льду озера под финским огнем, бронетехника вновь перешла на северный берег, но без пехоты оказалась бессильна. Вечером Шаров предложил прекратить атаку и попробовать взять финские позиции ночным штурмом. Две советские роты под прикрытием темноты смогли перейти через озеро, но затем среди атакующих началась паника, роты бежали обратно на южный берег, побросав массу оружия. В ходе боя 14-15 декабря было разбито и утеряно семь (!) станковых пулеметов (из них пять разбито огнем минометов), пять ручных пулеметов, 64 винтовки и один револьвер. Любопытно, что финны даже не заметили ночной рейд двух рот 662-го полка на северный берег Пииспаярви! За время боев с 6 по 15 декабря 662-й полк потерял убитыми 93 человека, 22 пропавшими без вести, 183 раненными и 121 обмороженными. Фактически северная группа дивизии (отряд Шарова) потеряла более половины личного состава своих стрелковых рот.

Схема: Боевые действия 662-го сп с 6 по 15 декабря.

После очередного неудачного наступления 662-го полка, Военный Совет армии окончательно оставил идею о каких-либо активных действиях северной группы 163-й дивизии на ближайшее время. В приказе о наступлении, назначенном на 20 декабря, полку отводилась пассивная роль по обеспечению рокады. Чтобы командование 163-й дивизии могло целиком сосредоточится на наступлении, все занятые на охране рокады отряды, в том числе и северная группа дивизии, передавались в непосредственное подчинение 47-му корпусу. Боевой приказ №3 штаба 47-го корпуса, подписанный в 23 часа 19 декабря (второй боевой приказ корпуса с таким номером, первый был о несостоявшемся наступлении 13 декабря) конкретизировал задачи, стоящие перед полком Шарова:

«б) 662 сп без двух батальонов, с 3/365 ап, батареей ПТД прочно удерживать занимаемый район, обеспечить беспрепятственное движение по рокаде на север от 35 км, не допуская проникновения противника с запада на восток через рокаду.

в) 2/662 с сапвзводом 662, батареей ПА 662 обеспечить безопасность при подвозе грузов на участке дорог от 26 км до 35 км. Сформировать летучий отряд на автомашинах в составе 1 [одной – авт.] ср, пульвзвод и сапвзвод для ликвидации отдельных групп противника, прорывающихся на рокаду».

Таким образом, на 662-му полку, который даже с учетом приданных ему подразделений едва дотягивал до двух тысяч человек, предстояло принять ответственность за участок фронта в районе Пииспа-ярви и почти 25 километров дороги. Надо ли удивляться, что, в конце концов, крушение обороны 163-й дивизии началось именно на этом участке рокады.

Необходимо отметить одно немаловажное обстоятельство, оказавшее существенное влияние на ход боевых действий. Плохая организация работы тыла, усугубленный отвратительным состоянием дорог, уже в первые дни войны привел к тому, что наступающие подразделения и части начали испытывать серьезные проблемы с обеспечением продовольствием, фуражом, боеприпасами, горюче-смазочными материалами. Начальник ОО НКВД 9 армии старший лейтенант госбезопасности Зубков уже 3 декабря информировал Начальника политуправления армии полкового комиссара Рыкова: «В частях 47 ск ощущается сильный недостаток в обеспечении продовольствием, фуражом и горюче-смазочными материалами. Обменные пункты совершенно не имеют запаса картофеля, хлеба, сухарей, чая и горючего. Масла и круп имеется 2-х суточная дача, фуража односуточная дача. Причины отсутствия хлеба происходят потому, что ПАХ [полевой автохлебзавод – авт.] 163 с/д не прибыл своевременно к месту расположения частей дивизии и не развернул работу по выпечке хлеба. Ввиду отсутствия горюче-смазочных материалов 170 автомашин не работают». Бойцы и командиры были вынуждены влачить полуголодное существование, питаясь «с колес», т.е. немедленно съедая все, что доставлялось в части. К 5-6 декабря особенно тяжелое положение сложилось в южной группе дивизии. В группе подходили к концу боеприпасы для 45-мм и 76-мм пушек, теплое обмундирование так и не подвезли. Бойцы съели не только все полковые запасы, но и носимый паек. Так в 204 оптд по состоянию на утро 6 декабря имелось 0,2 сутодачи продуктов и 0,1 сутодача фуража. Хлеба не было вообще. Между тем, состояние «дорог» на советской территории в тылу группы, несмотря на титанические усилия саперов и дорожников по приведению их в удобоваримое состояние, не позволяло транспортным колоннам двигаться со средней скоростью более 10 км в сутки! Неудивительно, что широко начала практиковаться экспроприация продовольствия и скотины в немногочисленных занятых Красной Армии финских хуторах и деревнях, на что политорганы и особые отделы уже закрывали глаза, хотя еще в первую пару дней любые попытки мародерства вызывали бурную реакцию командования корпуса и армии. К сожалению, грозные приказы и распоряжения Военного Совета армии, направленные на стабилизацию работы тыла, видимого эффекта не давали. Более того, непосредственно в армейском тылу царил не меньший хаос, чем в войсковом. Острая нехватка рабочих рук не позволяла своевременно разгружать прибывающие эшелоны для армии. Так, к 15 декабря только на станции Кемь находилось 104 неразгруженных вагона, часть из которых простаивала более 10 суток!

В целом можно отметить, что уже к 10 декабря наступательный порыв 163-й дивизии иссяк, соединение требовало приведения в порядок, подтягивания тылов и отставшей артиллерии, налаживания снабжения и пополнения довольно чувствительных потерь в стрелковых ротах. Особенно тяжелыми потери были среди комсостава звена рота-взвод. Только в 759-м полку они составили 14 командиров. О ситуации в дивизии Зеленцов подробно доложил в боевом донесении в ночь с 11 на 12 декабря, в результате чего командование армии решило позволить 163 сд отложить возобновление наступления на Хюрюнсалми и Пуоланку до 14 декабря.

В конце первой декады декабря важные изменения произошли и в организационной структуре действующей армии, напрямую затронувшие сражавшиеся под Суомуссалми советские части. В 2 часа 55 минут 9 декабря была издана Директива №001 Главного Военного Совета, в соответствии с которой существующее фактически фронтовое управление ликвидировалось, а с 18.00 9 декабря непосредственное управление войсками 7-й, 8-й, 9-й и 14-й армий, Балтийским и Северным флотами брала на себя Ставка Главного Командования Красной Армии. В состав Ставки вошли: Главнокомандующий Маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов, Нарком Военно-морского флота флагман флота 2-го ранга Н.Г. Кузнецов, Начальник Генерального Штаба Красной Армии командарм 1-го ранга Б.М. Шапошников и сам И.В. Сталин, фигурировавший в приказе в скромном ранге Член Главного Военного Совета. Командующий войсками ЛВО К.А. Мерецков назначался командующим 7-й армии, таким образом, он перестал нести ответственность за дальнейшие действия частей и соединений 9-й армии.

Новообразованная Ставка немедленно развила бурную деятельность, выдав сразу несколько директив действующей армии с задачами на продолжение наступления. Комкор Духанов предназначенную ему Оперативную директиву за №0362 получил утром 10 декабря. Общая задача, а именно наступление на Каяани и Оулу сохранилась, однако рисунок операции был существенно пересмотрен. Направление главного удара армии смещалось в полосу наступления 163-й дивизии. В этой связи 44-я стрелковая дивизия была переориентирована на центральное направление, где должна была совместно со 163-й дивизией наступать по линии Суомуссалми – Пуоланка – Оулу. В Суомуссалми Ставка потребовала перенести и опергруппу штаба армии. В ходе наступления Ставка приказывала «Обратить особое внимание на продвижение нашей пехоты обязательно под прикрытием артиллерийского огня и непосредственно сопровождать передовые части пехоты 45-мм и 76-мм полковой артиллерией. Подготовить специальные отряды разграждения из инженерных и саперных частей армии». На долю 54-й дивизии оставалась задача овладеть Контиомяки и, таким образом обеспечить правый фланг главной ударной группировки. Хотя в директиве об этом и не говорится, очевидно, что овладение городом Каяани также оставалось за дивизией комбрига Гусевского. У главной ударной группировки все равно оставались бы более 130 километров неприкрытого левого фланга, но взятие Контиомяки и Каяани, по крайней мере, обеспечивало её от неожиданностей со стороны сходящихся в Контиомяки железнодорожных веток Иисалми – Контиомяки и Нурмес – Контиомяки.

Другим важным моментом был отказ от наступления в направлении Тайвалкоски со стороны 163-й дивизии и на Кусамо со стороны 122-й дивизии. Запланированное изначально наступление по шоссе Кусамо – Оулу было отложено «в долгий ящик». 163-й дивизии предписывалось лишь обеспечить свой правый фланг со стороны Тайвалкоски, а 122-я дивизия в полном составе наступала вдоль шоссе Салла – Кемиярви – Рованиеми – Кеми. В директиве вновь вернулись к идее после выхода в район Рованиеми 122-й дивизии, передать её в состав 14-й армии. Таким образом, задача взять Кеми с 9-й армии снималась. Все её усилия сосредотачивались на овладении городом, железнодорожным узлом и портом Оулу. Нужно отметить, что принимая такое решение Ставка шла на серьезный риск, поскольку между 8-й и 9-й армиями образовывался большой, ничем не прикрытый разрыв, лишь увеличивающийся по мере продвижения частей к Оулу. Так, расстояние от Каяани до ближайшей точки разграничительной линии с 8-й армией превышало 60 километров. Та же ситуация складывалась и на северном участке 9-й армии. Теперь заботиться о собственных флангах каждая армия должна была самостоятельно.

https://slon-76.livejournal.com/49780.html



За этот пост сказали спасибо: Иммельман
 
email

 Top
> Похожие темы: Суомуссалми: знаменитая битва "незнаменитой войны".

ВДВ в Зимней войне
Участие ВДВ РККА в операциях Советско-Финской войны 1939-40 гг.

Правое дело в мировой политике
ну и "левое" соответственно тоже...

Портрет наполеоновских войн
наполеоновские войны

Казаки-зенитчики
Странное фото в альбоме Русско-Японской войны

28 героев-панфиловцев: новая версия.
Снимается ещё одно "геройское" кино

Верещагин не погиб на баркасе
Прототип героя фильма "Белое солнце пустыни"

Опер Пользователь
Отправлено: 12 января 2019 — 10:18
Post Id



полковник





Сообщений всего: 15037
Дата рег-ции: 5.04.2012  
Репутация: 57

[+]


Продолжим...

Финны контратакуют.

Замысел советского командования рассечь Финляндию на две части для финского командования сюрпризом не стал, но серьезной неожиданностью оказался тот факт, что противнику удалось протащить в, казалось бы, непроходимые лесные чащи настолько серьезные силы. Уже в первые дни декабря штаб-квартира финской армии занялась усилением действующих на фронте отрядов Северо-финляндской группы, черпая резервы из формируемой в районе Кеми-Оулу 9-й пехотной дивизии полковника Х. Сииласвуо. Один из трех полков дивизии, 26-й, убыл из её расположения еще перед войной в состав 8-й пехотной дивизии на Карельский перешеек. 5 декабря на базе 25-го пехотного полка была сформирована т.н. «бригада Вуокко» (по фамилии командира полка)брошена навстречу советской 54-й горнострелковой дивизии.

В 11 утра 7 декабря, когда бои на подступах к Суомуссалми еще шли, начальник штаба 9-й пехотной дивизии майор Ахонен принял телеграмму из штаб-квартиры финской армии. В ней говорилось о необходимости сформировать и отправить в район Суомуссалми еще одну пехотную бригаду, теперь уже на базе дислоцированного в Кеми 27-го пехотного полка под командованием 51-летнего уроженца этого города подполковника Йохана Августа Мякиниеми. Медлить было нельзя ни секунды, погрузка подразделений полка в эшелоны началась в тот же день, даже не дожидаясь приказа по дивизии. Возглавить бригаду решил лично командир 9-й дивизии полковник Сииласвуо, но поскольку дивизионные органы управления и ряд тыловых подразделений оставались в Кеми, для руководства ими там был отставлен майор Ахонен, а начальником штаба бригады назначался капитан Марттинен, начальник оперативного отдела штаба дивизии. Кроме него в состав штаба бригады вошло еще несколько офицеров штаба дивизии.

ьялмар (Ялмари) Фридольф Сииласвуо родился 18 марта 1892 года в Хельсинки в семье католиков-шведов Стрёмбергов (эту фамилию он носил до 1936-го года). С 1911-го по 1915 год он учился в Хельсинском Университете на юридическом факультете, но в марте 1915-го бросил учебу и тайно уехал в Германию, где вступил в 27-й Прусский Королевский егерский батальон. Здесь Стрёмберг служил и воевал в одной роте со своим будущим командующим Туомпо. Вместе с основными силами батальона 25 февраля 1918 года группенфюрер Стрёмберг вернулся на корабле в Финляндию, высадившись в Васа. Затем он участвовал в боях под Тампере и Выборгом, командуя ротой, а перед самым окончанием финской гражданской войны, в конце апреля 1918-го, получил под командование 5-й егерский батальон, который возглавлял в последующие девять лет. В 1927-м году Стремберга, получившего после окончания Высшей военной школы чин подполковника, пытаются привлечь к работе в Министерстве Обороны, но наш фигурант интереса к такого рода деятельности не проявлял, и уже в 1928-м вернулся назад в войска, возглавив 1-й самокатный батальон. Любопытно, что Стрёмберг принимал активнейшее участие в создании и строительстве клуба 1-го самокатного батальона в деревне Терийоки на Карельском перешейке, в здании которого в декабре 1939-го разместится марионеточное «Правительство Финляндской демократической республики» во главе с О. Куусиненом. В 1933-м Стрёмберг получает звание полковник и вступает в командование легким пехотным полком в Саво. Впрочем, на этой должности Стрёмберг задержался недолго и уже через год отправился в Оулу, где возглавил Северный Эстерботнический военный округ, занимаясь военной подготовкой резервистов. Судя по назначению в заштатный военный округ, да и вообще исходя из не слишком бурной военной карьеры Стрёмберга (для сравнения можно взять, например, карьерный рост начавшего службу одновременно с ним генерал-майора Туомпо), командование финских вооруженных сил не видело в нем особо перспективного офицера, относя его скорее к разряду «крепких середнячков», медленно, но верно идущих вверх по карьерной лестнице. В 1937-м году полковник, сменивший фамилию на финскую Сииласвуо, был избран в муниципалитет Оулу, членом которого оставался вплоть до 40-го года. С началом мобилизации в октябре 1939-го Сииласвуо был назначен командиром формируемой в округе 9-й пехотной дивизии.

В состав «бригады Сииласвуо» были включены, помимо 27-го полка, легкая рота Хейниля, два разведотряда численностью около взвода каждый, 17-я саперная рота, небольшой отряд под командованием прапорщика Ваккола и несколько вспомогательных подразделений (медики, дорожники, снабженцы и т.д.). На месте бригаде подчинили и отряд майора Кари в составе двух батальонов и двух отдельных рот. В течение 9-10 декабря главные силы бригады сосредоточились на фронте, именно им предстояло в последующие несколько недель взять на себя основную тяжесть боев за Суомуссалми.

Деревня Суомуссалми была основана в начале XVII века и до 1868 года называлась Кианта. Старая часть деревни, Кирконкюля (Церковная деревня), располагалась на восточном берегу 350-метрового пролива, соединявшего Киантаярви с озером Нисканселькя. Кроме того, в состав деревни были включены несколько близлежащих хуторов, в том числе расположенные на полуострове с западной стороне пролива - Хулкониеми, Оннела, Ронила и др. Сам полуостров получил в советских документах название «полуостров с рокадой», так в дальнейшем будем именовать его и мы. Кирконкюля с «большой землей» соединяли две паромные переправы – северная, через пролив на полуостров с рокадой, и южная, через озеро Хаукиперя.

После отмены наступления 10 декабря Кирконкюля расположился 759-й сп с несколькими танками разведбата, батареей 204-го оптд и дивизионом 86-го артполка. Всего советская группировка здесь насчитывала примерно 3100-3200 человек, четыре 122-мм гаубицы, шесть 76-мм, двенадцать 45-мм пушек и шесть 82-мм минометов, четыре танка Т-37. На полуострове с рокадой заняли оборону роты 81-го полка, там же находился штаб дивизии, часть дивизионной артиллерии, некоторые подразделения разведбата, саперы, медики, связисты, тыловики - еще приблизительно 3000 человек при трех танках, четырех минометах, восьми 76-мм, пяти 45-мм пушках и четырех 122-мм гаубицах. По рокаде к Суомуссалми продолжали подтягиваться тыловые подразделения дивизии и отставшие артиллеристы. В 10 километрах к северу по рокаде занял позиции отряд под командованием комбата-3 662-го полка капитана Чайковского в составе около 500 человек при трех 45-мм, трех 76-мм орудиях и трех Т-37. Кроме того, Зеленцов мог рассчитывать на поддержку 6-8 истребителей И-15бис авиагруппы 9-й армии.

Группа Сииласвуо насчитывала около 6000 солдат и офицеров, которых могли поддержать всего 10 81-мм минометов. Тем не менее, Сииласвуо разработал довольно дерзкий план по разгрому противостоящей ему группировки противника, которую он оценивал в два полка с артиллерией и танками. Оставив непосредственно против Суомуссалми легкие заслоны, тем не менее, насыщенные большим количеством станковых пулеметов (две с половиной пулеметные роты), Сииласвуо свои основные силы – пять пехотных батальонов 27-го полка и группы Кари, а так же отдельную роту капитана Контулы – более пяти тысяч человек – сосредоточил в едином кулаке под командованием подполковника Мякиниеми. По замыслу финского полковника, группа Мякиниеми должна была форсировать озеро Хаукиперя и выйти на неохраняемую рокаду к востоку от Суомуссалми, а затем ударом вдоль рокады прорваться к северной переправе и разрезать советскую группировку надвое с дальнейшим уничтожением их поодиночке. Главный удар приходился по 759-му полку, насчитывающему на тот момент 2846 бойцов и командиров против пятитысячной финской ударной группировки. Начало наступления было назначено на 11 декабря.

Ранним утром подразделения 27-го полка пришли в движение. Однако готовящиеся нанести главный удар 2-й и 3-й батальоны, по нелепой случайности заблудились, и в результате к намеченному сроку к озеру Хаукиперя вышел только следовавший во втором эшелоне 1-й батальон. Но Сииласвуо это не сильно смутило, и финские войска, выйдя на дорогу Суомуссалми – Раате примерно в 10 километрах восточнее деревни, двинулись по ней на запад. Чтобы прикрыть ударную группировку с тыла, на перешейке озер Куйвасярви и Куомаярви фронтом на восток развернулась усиленная рота капитана Контула. В первый же день наступления Сииласвуо планировал захватить переправу через Хаукиперя южнее Суомуссалми, чтобы наладить бесперебойное снабжение ударной группировки, а затем уже атаковать непосредственно деревню.

Первое боестолкновение 1-й батальон с советским патрулем имел уже затемно, затем уничтожил колонну с раненными бойцами дивизии, направлявшуюся по дороге в Важенвару. Любопытно, что буквально незадолго до этого под самым носом у 1-го батальона, а затем и у роты Контула, проскочила небольшая колонна в составе трех машин, в одной из которых ехал в Важенвару Л.З. Мехлис. Тем не менее, уже миновав перешеек озер Куйвас-ярви и Куома-ярви, кортеж напоролся на нескольких финских саперов, начавших строительство полевых заграждений на дороге. В результате перестрелки Мехлису с сопровождением пришлось бросить машины и добираться до Важенвары пешком через лес. Финны их не преследовали.

Узнав около 16 часов о появлении финских солдат на дороге восточнее Суомуссалми, но не подозревая о прибытии к финнам крупного пополнения, командир 759-го полка майор Годлевский отправил для очистки дороги две роты 1-го батальона, полагая, что нападение на колонну с раненными – дело рук небольшой диверсионной группы силою до роты максимум. Около шести часов вечера обе советские роты вступили в бой сначала с 1-м батальоном 27-го полка, а затем и с подошедшими к нему на помощь 2-м и 3-м батальонами. Бой шел ночью в лесу, обе стороны не представляли себе численность противостоящего противника и действовали крайне осторожно, да и управление подразделениями с обеих сторон оставляло желать много лучшего. В конце концов, советские роты на ночь укрепились на высоте примерно в 6 километрах от Суомуссалми, а финские батальоны расположились полукругом вокруг неё. В результате задача дня, поставленная перед финскими батальонами, оказалась невыполненной. Обозы 27-го полка находились на южном берегу Хаукиперя, а солдаты мерзли под открытым небом без крова и горячей пищи на северном.

Одновременно с атакой 27-го полка отвлекающий удар должна была нанести легкая рота Ханниля. Её задачей было прорваться к высоте в 10 километрах северо-западнее Суомуссалми (ту, которую обороняла рота 15-го батальона 6 декабря) и захватить её, перерезав, таким образом, и вторую дорогу, связывающую Суомуссалми с «большой землей». Конечно, удержать высоту силами одной роты Сииласвуо не надеялся, но эта акция должна была отвлечь часть сил противника от главного направления. Поскольку полуостров с рокадой фактически не охранялся, финской роте без труда удалось выйти к рокаде, но не на 10-м, а на 5-м километре. Здесь взору финских пехотинцев представилась соблазнительная картина двигавшихся по дороге тыловых подразделений 163-й дивизии и, не совладав с соблазном, финская рота атаковала. В результате, хотя финнам и удалось убить и ранить 26 человек, рота Ханниля увязла в боях с хотя и мелкими, но многочисленными обозными, саперными и прочими командами, а потому выполнить свою задачу не смогла. Что еще хуже, из роты дезертировал один рядовой, вскоре сдавшийся советскому патрулю из 81-го полка. Уже к полуночи дезертир предстал пред светлы очи комдива-163, которому как на духу сообщил, что к финнам подошло крупное подкрепление и наутро следует ожидать наступления. Однако Зеленцов в очередной раз преподнес финскому командованию подарок. То ли не поверив дезертиру, то ли не приняв его слова всерьез, никаких мер для отражения возможного нападения противника он не принял, хотя время у него имелось. Вместо этого Зеленцов продолжал обсуждать с прибывшим к нему шачштабом корпуса полковником Кудрявцевым предстоящее 13 декабря наступление дивизии. Утром 12 декабря разведсводка дивизии лаконично сообщила, что перед фронтом южной группы по-прежнему два батальона противника, а одна рота вышла на дорогу восточнее Суомуссалми. В общем, беспокоится особо нечего.

Схема: Наступление финских войск 11 декабря

А тем временем, деятельный финский полковник Сииласвуо успел несколько переиначить свой собственный план. Оставив основные свои силы атаковать Суомуссалми с востока, он приказал перебросить 15-й батальон на южный берег Нисканселькя, чтобы нанести удар по Суомуссалми еще и с запада. Батальон должен был овладеть высотой Керкивара, гордо возвышавшейся над окружающей местностью чуть западнее северной непосредственно, а затем и самой переправой, отрезав, таким образом, 759-й полк от основных сил дивизии. Учитывая, что батальону для этого предстояло буквально «прорубиться» сквозь втрое превосходящие силы 163-й дивизии на полуострове, надо признать, что в данном случае чувство меры полковнику Сииласвуо отказало.

Между тем, с рассветом возобновилось наступление 27-го полка. 2-й и 3-й батальоны атаковали высоту с закрепившейся на ней парой рот 759-го полка. Красноармейцы и их командиры, ожидавшие увидеть против себя в худшем случае финскую роту, на такой поворот событий явно не рассчитывали, но оказали ожесточенное сопротивление. В ход шли штыки и гранаты, но подавляющее численное превосходство финнов быстро дало себя знать и вскоре те, кто не погиб на высоте, разрозненными группками устремились к Суомуссалми. А финские батальоны двинулись вслед за ними. Однако на сей раз командир 759-го полка отреагировал на изменение обстановки довольно быстро. Навстречу противнику была брошена 3-я рота при поддержке пары танков Т-37. Такого поворота не ожидали уже финны, вынужденные залечь под огнем двух танковых пулеметов и советских стрелков. Бороться даже с легкой бронетехникой им было просто нечем. Два финских батальона несколько часов беспомощно пролежали перед двумя неказистыми пулеметными танками, которым, в конце концов, пришлось уйти, поскольку боезапас у них не был безграничным. Только после этого главные силы 27-го полка смогли продолжить наступление. Попытка двумя ротами приданного полку IV батальона обойти Суомуссалми с северо-востока и захватить нависавший над деревней с севера мыс Кирконниеми тоже не увенчалась успехом, поскольку финские пехотинцы напоролись на подготовленные позиции 5-й роты 759-го полка и были вынуждены отступить.
А тем временем, 15-й батальон в полдень совершенно беспрепятственно переправился по льду на юго-западную оконечность «полуострова с рокадой» и двинулся по берегу к переправе. О том, чтобы взять высоту, прикрываемую ротой и пулеметчиками 81-го полка, финнам пришлось забыть в самой завязке боя. Зато обошедшие высоту с севера и юга несколько взводов буквально вломились в расположение тыловых подразделений дивизии и на позиции нескольких артиллерийских батарей 365-го полка. Под огнем оказался даже дивизионный штаб. Далее начался традиционный в таких случаях хаос. Командиры подразделений, кто поинициативнее, организовывали группы бойцов для отпора противнику, в результате лес между Керкиварой и штабом дивизии вскоре превратился в «слоеный пирог» из наступающих в разных направлениях советских и финских отрядов разной численности. Штаб 163-й дивизии боем фактически не управлял, вместо этого Зеленцов бомбардировал штабы корпуса и армии требованиями «немедленно помочь». Видя бездействие своего непосредственного начальства, командир 81-го полка майор Вещезерский сам занялся организацией отпора противнику. Сформировав две ударные группы из подразделений полка, Вещезерский атаковал финнов одновременно с севера и юга, вынудив противника к 16 часам начать отход.

Схема: Действия отряда Мякиниеми 12 декабря.

Ну а 27-й полк в 15.40 увяз перед очередным препятствием на пути к переправе. На сей раз это была высота с домом приходского священника, расположенная к северу от неё. Занявшие позиции на высоте советские пехотинцы огнем пулеметов уверенно сдерживали дальнейшее продвижение обоих финских батальонов. Поскольку ни минометов, ни станковых пулеметов в распоряжении финских командиров здесь не было, ничего кроме лобового штурма высоты им не «светило». Но тут после пережитых потрясений пришел в себя Зеленцов. В 18 часов 81-й и 759-й полки получили приказ отойти назад и сосредоточиться в районе северной переправы и по периметру Кирконкюля. Это означало, что финнам практически без боя сдавалась переправа и господствующая над местностью высота с домом священника, позволявшая держать под контролем южную переправу, а на «полуострове с рокадой» образовывалась огромная, почти семикилометровая «дыра» между 81-м полком и отрядом Чайковского, не прикрытая вообще ничем. Рокада здесь была совершенно незащищена. При этом Зеленцов откровенно соврал в вечернем донесении, сообщив в штаб армии, что дивизия удерживает «ранее занимаемые позиции». В добавление ко всему этому, в течение дня дивизия потеряла в боях 175 человек.
На следующий день, по требованию командования армии, Зеленцов предпринял наступление с целью уничтожить оседлавшего дорогу Суомуссалми – Раате противника. Комдив-163 поручил решение этой задачи комполка-759 Годлевскому, подчинив ему несколько дополнительных подразделений. План атаки был довольно прост, но эффективен. Главный удар вдоль дороги в направлении южной переправы наносил свежий 3-й батальон полка, поддержанный танковым взводом и основными силами артиллерии – двумя взводами полковой 76-мм батареи, батареей 365-го артполка и полковой противотанковой батареей. Из-за левого фланга главной ударной группы атаковал 2-й батальон, задачей которого было перерезать дорогу в паре километров восточнее высоты с домом священника, чтобы не допустить отхода финских подразделений на восток. В резерве комполка остался сильно потрепанный в боях 11-12 декабря 1-й батальон и батарея 204-го оптд. В плане имелся только один серьезный просчет – командование 163 сд серьезно просчиталось в оценке противостоящих полку сил противника, полагая, что в районе высоты финны имеют не более батальона.

Схема: Контратака 759 полка 13 декабря

Финское командование, в свою очередь, готовилось к решительному штурму Суомуссалми. Подполковник Макиниеми разделил подчиненные ему силы на две группы. Основная (отряд Сихвонена) включала два батальона и минометную роту 27-го полка и должна была атаковать деревню непосредственно вдоль дороги от южной переправы к северной. Вторая (Отряд Лассила), в составе 1-го батальона полка, роты IV батальона и двух разведотрядов, обходила Кирконкюля с востока и атаковала деревню с северо-востока. В резерве Мякиниеми оставил роту IV батальона и минометный отряд 15-го батальона. В случае успеха финского наступления, 759-й полк оказался бы полностью окружен в Кирконкюля, что грозило скорым разгромом всей 163-й дивизии.

Около 11 утра 13 декабря батальоны отряда Сихвонена начали разворачиваться для атаки, когда со стороны Суомуссалми донеслись первые залпы начавшейся советской артподготовки. Советская артиллерия в течение часа обстреливала высоту с домом священника и стык дорог возле неё, а затем в атаку пошли поддержанные танками красноармейцы. На подходах к перекрестку завязался упорный бой. На отражение советской атаки финнам потребовалось около трех часов, после чего отряд Сихвонена перешел в контратаку и опрокинул подразделения 3-го батальона 759-го полка. Около 16 часов роты 2-го батальона 27-го полка прорвались к окраинам Кирконкюля, где были встречены огнем артиллеристов 204-го дивизиона – в результате поспешного бегства красноармейцев их позиции оказались на переднем крае обороны. Полковник Мякиниеми оказался как нельзя близко к своей цели, казалось, еще немного и финские солдаты прорвутся к северной переправе. Однако в самой деревне сопротивление 759-го полка заметно усилилось, финских пехотинцев огнем прямой наводкой встречали не только 45-мм, но уже и 76-мм пушки. Финская пехота увязла в боях на окраинах деревни, а 3-й батальон 27-го полка, который должен был наступать справа от дороги, был остановлен огнем крейсирующих по ней советских танков. Плюс ко всему, 15-й батальон, который должен был сковать своими действиями советские силы на полуострове с рокадой, поздно получил приказ лишь поздно вечером смог атаковать советские позиции, но был быстро отброшен огнем артиллерии и горнострелками. В батальоне началась натуральная паника, и порядок в нем удалось более-менее восстановить только к 8 утра.

Действия отряда Мякиниеми 13 декабря.

Бездействие финнов на полуострове дало возможность командованию 163-й дивизии бросить на помощь 759-му сп разведроту 81-го полка и подошедший моторизованный отряд Троицкого (моторизованная рота 177-го разведбата). Контратака этих подразделений, начавшаяся около 17 часов, позволила отбросить финнов, прорвавшихся уже фактически к штабу 759-го полка в центре деревни, обратно к её южной окраине. В 21 час финны предприняли последний в этот день натиск, но взять деревню не смогли. Ситуация для 27-го полка складывалась довольно сложная. С одной стороны, финны смогли зацепиться за окраины Кирконкюля, с другой, между 2-м и 3-м батальонами 27-го полка образовался почти километровый разрыв, ударив в который Зеленцов мог отрезать и окружить 2-й батальон. Не способствовала успеху и неудача отряда Лассила, который обошел Кирконкюля, но после неудачной стычки со стоявшей в обороне на её северо-восточной окраине 5-й ротой 759-го полка отошел назад. В результате около 22 часов Мякиниеми отдал приказ своему 2-му батальону отходить назад, в лес к югу от Киркрнкюля. На следующий день он планировал вновь возобновить штурм.

Между тем, командование 163-й дивизии в течение вечера и ночи с 13 на 14 декабря продолжало в оперативных документах безбожно врать вышестоящему начальству, в том числе, отчитавшись во взятии высоты с домом священника! Одновременно в шифрограммах командованию армии Зеленцов требовал немедленной помощи и сообщал о яростно атакующих финнах, к которым прибыло пополнение. Однако не только в штабе 9-й армии, но и даже в Москве уж начали подозревать, что в Суомуссалми происходит что-то большее, чем диверсионные нападения небольших финских отрядов на коммуникации. Уже в 15.30 13 декабря Ставка через Начальника Генерального Штаба РККА потребовала от Духанова удержания Суомуссалми «при всех обстоятельствах» и немедленно автотранспортом перебросить на помощь Зеленцову батальон начавшей разгружаться в Кеми 44-й стрелковой дивизии.

Прибытие батальона 44-й дивизии ожидалось уже 14 декабря, в связи с чем Зеленцов получил на этот день очередную наступательную задачу, но в 10 утра 14 декабря она была отменена и дивизия получила новый приказ занять жесткую оборону в Суомуссалми. Отмена наступления была связана, скорее всего, с тем, что батальон 44-й дивизии застрял в дороге, и к утру 14 декабря было уже совершенно очевидно, что в течение дня помощь 163-й сд не поспеет.

Мякиниеми же с утра возобновил свое наступление, однако попытка прорыва 2-го батальона к Кирконкюля через картофельные поля при свете дня были легко отбиты пулеметно-артиллерийским огнем из деревни. В результате общий штурм Мякиниеми перенес на вечер, а пока к деревне начали подтягиваться другие батальоны отряда Мякиниеми. К 19 часам 3-й батальон смог выйти к восточной и юго-восточной окраинам деревни и установить локтевую связь с подошедшим с северо-востока отрядом Лассила. Кирконкюля оказалась в полукольце из десяти финских пехотных рот. А в 19.30 начался собственно штурм. Финнам удалось овладеть юго-восточной частью деревни и прорваться к штабу 759-го полка и позициям артиллерии. В бою был ранен начальник штаба полка капитан Ф.П. Мотылев. Достоверно неизвестно, на каком этапе, но сообщение о прорыве в Суомуссалми трансформировалось в сообщение о взятии Суомуссалми, о чем немедленно в известность был поставлен Главнокомандующий маршал К.Г. Маннергейм. Уже на следующий день эта информация появилась в оперсводке Ставки: «В Суомуссалми наши отряды в течение четырех дней ведут упорные бои. Им удалось перерезать дороги, ведущие от села Суомуссалми к границе. Наши части освободили село Суомуссалми и вытеснили противника на западный берег Киантаярви, где часть вражеских сил попала в окружение». Маннергейм приказал информацию о подобных крупных успехах армии доводить до каждого солдата включительно.

Однако похороны южной группы 163-й дивизии оказались несколько преждевременными. Финским пехотинцами пришлось вести ожесточенные бои буквально за каждый подвал, зачищать собственные тылы от оставшихся групп красноармейцев. На ряде участков финская пехота, не выдерживая ожесточенного огня советской артиллерии и пехоты, была вынуждена отойти назад и оставить с таким трудом занятые позиции. Так 3-й батальон 27-го полка был вынужден оставить почти все, что смог захватить в ночном бою. К полуночи в руках финнов осталась юго-восточная часть деревни, кроме того, финнам удалось захватить два неисправных Т-37, брошенных красноармейцами при отступлении.

Впрочем, потерей окраины Кирконкюля проблемы 163-й дивизии не ограничились. Вечером 14 декабря приведенный в порядок и пополненный двумя свежими ротами, прибывшими в распоряжение Сииласвуо, 15-й батальон вновь перешел к активным действиям и перехватил рокаду в районе её 5-го километра (отсчет километража ведется от центра Кирконкюля), лишив южную группу путей подвоза. Финны могли бы здесь добиться и большего, нанеся удар вдоль рокады в направлении переправы, но путь им преградила 3-я рота 81-го полка. Не имея представление о силах противника, командир финского батальона капитан Харола не решился атаковать, вероятно, опасаясь повторения событий предшествующей ночи.

Результаты боя 14 декабря произвели, судя по всему, неизгладимое впечатление на командование 163-й дивизии. Уже ночью Зеленцов доложил в корпус, что финны заняли южные окраины Суомуссалми, а 759-й полк полуокружен. Яростный натиск финнов на Суомуссалми с юга и востока явно превышал возможности одного батальона, а вышедший на рокаду противник оставил южную группу без путей подвоза. Фактически, группа оказалась в окружении. Это окончательно запутало командование дивизии, потерявшее какое-либо представление о силах противника. Поданная к 6 утра 15 декабря разведсводка дивизии сообщала, что «силы противника точно не установлены», а уже днем начальник разведывательной части штаба дивизии «уточнил», что противник имеет против южной группы от двух до восьми батальонов! Иными словами, на четвертый день активных боев за Суомуссалми штаб и командир дивизии по-прежнему не имели даже приблизительного представления о противнике.

Финские войска также понесли довольно чувствительные потери, к исходу 14 декабря перевалившие за две сотни человек только в 27-м полку. Его 2-й батальон потерял 10% своих людей, в том числе двух командиров рот. Тем не менее, Сииласвуо не хотел отказываться от попыток взять Суомуссалми штурмом и на следующий день финны предприняли еще одну атаку на Кирконкюля. Очередной штурм начался в половине десятого утра, и час спустя финнам удалось продвинуться примерно на триста метров вглубь деревни, однако дальнейшее продвижение было остановлено ожесточенным сопротивлением бойцов командиров 759-го полка. Серьезным препятствием для финской пехоты стали и оставшиеся танки Т-37, которые командование 163-й дивизии использовало в качестве «пожарной команды», бросая их на наиболее проблемные участки. К часу дня для Сииласвуо стало очевидно, что дальнейшее продолжение боя приведет лишь к новым потерям. Единственным заметным успехом финнов в этот день стал захват мыса Кирконнинеми, нависающего с севера над Кирконкюля и позволявшего держать под обстрелом и наблюдением фактически всю северную часть деревни. Последняя попытка взять Суомуссалми ударом с востока была предпринята в 9 вечера, однако успеха она так же не принесла. В течение дня отряд Мякиниеми потерял убитыми 37 человек, тогда как с 11 по 14 декабря безвозвратные потери отряда составили 52 человека. Общие же потери отряда достигли 300 человек. В некоторых ротах потери достигали 20-30 процентов личного состава. Так 6-я рота 27-го полка с 12 по 15 декабря недосчиталась убитыми двенадцать и раненными 59 человек.

Схема: Бои за Кирконкюля 14-15 декабря.

Однако Сииласвуо все еще рассчитывал достичь успеха с помощью изрядно потяжелевшего за счет двух приданных рот 15-го батальона, атаковавшего Суомуссалми с северо-запада. Здесь ситуация сложилась не менее серьезная, чем у Кирконкюля. Для ликвидации противника на рокаде Зеленцов сил фактически не имел, 81-й полк, изрядно потрепанный в предыдущих боях, своими силами разгромить противника был не в состоянии, в полку было банально мало пехоты, чтобы хотя бы потеснить с дороги финский отряд силою в пять рот. С утра 15 декабря рота 81-го полка попыталась выбить финнов с дороги, но успеха не имела ввиду значительного численного превосходства противника. Брошенная ей на помощь моторизованная рота разведбата дивизии ситуацию изменить не смогла, поскольку бойцы роты действовали вяло и безынициативно. Несмотря на это, усилиями горнострелков к исходу дня финнов удалось потеснить примерно на километр, но разблокировать дорогу советские роты так и не смогли.
Одновременно командованием корпуса в район боя был выслан отряд в составе двух рот своего 246-го саперного батальона, а непосредственно в районе финской обороны на рокаде с северной стороны уже находилась сводная рота 14-го дорожно-эксплуатационного полка в количестве 100 человек без тяжелого вооружения. Предпринятая 246-м батальоном попытка прорваться к окруженным успеха не имела, более того, финны сами потеснили батальон и создали завал на 7 километре рокады.

Схема: Бои 14-16 декабря на полуострове с рокадой.

Бой 15 декабря на полуострове с рокадой не позволил командиру 15-го батальона организовать наступление в поддержку атакующего Кирконкюля отряда Мякиниеми. Лишь вечером батальон подготовился к атаке, но артиллерийский огонь со стороны переправы вызвал панику в рядах необстрелянных солдат отдельной роты лейтенанта Сиитонена, ударившихся в бегство. В результате вместо атаки комбату-15 капитану Харола пришлось всю ночь приводить в порядок своих людей.

Таким образом, к исходу 15 декабря южная группа 163-й дивизии оказалась в окружении. Подошедший с востока батальон 305 полка 44-й дивизии предпринял попытку прорваться к Кирконкюля, но был остановлен в 10 километрах от Кирконкюля занявшим оборону на перешейке озер Куомаярви и Куйвасярви отрядом капитана Контула в составе примерно 300 человек. Предпринятые 16-17 декабря этим же батальоном атаки также были безуспешны даже при поддержке подошедшей роты танков Т-26 из состава 312-го отдельного танкового батальона дивизии. Местность просто не позволяла танкам развернуться для полноценной атаки, и им пришлось наступать по дороге колонной. В результате боя 17 декабря был потерян один танк, застрявший при попытке съехать с дороги и ночью подорванный финнами. Еще два танка получили серьезные повреждения от минометного огня.

https://slon-76.livejournal.com/50001.html

За этот пост сказали спасибо: Иммельман
 
email

 Top
ГРГ Пользователь
Отправлено: 12 января 2019 — 11:04
Post Id


старший сержант





Сообщений всего: 188
Дата рег-ции: 12.02.2018  
Репутация: 1




Я не очень понимаю смысл "вываливания" такого количества материала без какого-то осмысления и дискуссии. В чем главный смысл этой ветки? В бесконечном репосте из инета вообщем-то доступных материалов? Наверное, было достаточно просто привести ссылку, а на страницах форума заняться изложением все же своих мыслей на данную тему.
Вот так н.п. выглядит карта БД в декабре 1939 в районе Суомиссалми, по материалам приводимых в книге "Сражения Зимней войны" А. Раунио, Ю. Килина:
Прикреплено изображение (Нажмите для увеличения)
ми.фы сов.етско-фин.ской во.йны 38
 
email

 Top
Иван Малков пишет: Год назад вышел на группу http://www.vairgin.ru ,где на примерах,в частности войны,военного дела идёт разбор общих правил и закономерностей отличающих людей неудачливых от удачливых,ну или паникёров,дизертиров от героев.Интересно,не правда ли почему одни бегут с поля боя так сказать,а другие жертвуют жизнью,почему одни довольствуются небольшой зарплатой,а другим этого мало и они что то после своей жизни оставляют значимое.Вроде бы война и мирное время-разные вещи,но как оказывается это только на первый взгляд.Вот и вышел на ваш форум,чтобы найти что то интересное о войне.
Зарегистрироваться!
ГРГ Пользователь
Отправлено: 12 января 2019 — 11:12
Post Id


старший сержант





Сообщений всего: 188
Дата рег-ции: 12.02.2018  
Репутация: 1




Вот фото командира 163 СД Андрея Ивановича Зеленцова. У меня лично сразу же появился вопрос: Почему у командира СТРЕЛКОВОЙ дивизии "танковые" эмблемы в петлицах? Вроде как Андрей Иванович, по биографии, танкистом никогда не был?
Второе: судя по довольно волевому лицу и "стальному" взгляду, "паникером" Андрея Ивановича никак не назовешь, а как тогда объяснить "фактор паники", связанный с перерезанием проводов финскими диверсантами?
Прикреплено изображение (Нажмите для увеличения)
ми.фы сов.етско-фин.ской во.йны 39
 
email

 Top
ГРГ Пользователь
Отправлено: 12 января 2019 — 11:23
Post Id


старший сержант





Сообщений всего: 188
Дата рег-ции: 12.02.2018  
Репутация: 1




Вот фото Вильо Туомпо, "академический профессор", да и только! Кстати, короткое время ( в июле 41-го и в январе 42-го) занимал должность НШ ГШ ФА! А в 11.12.41 ему присвоено звание "генерал-лейтенанта" ( его присваивали очень редко ( выше генерал-лейтенанта - только после смерти Маннергейма), т.к. сам Маннергейм, хоть и был Маршалом Финляндии, но в РИА дослужился только до чина генерал-лейтенанта).
Наверное, каким-то образом здесь сыграла и общая оценка его заслуг в деле планирования и общее руководство БД в "Сражении за Сумиссалми" в Зимней войне?
Прикреплено изображение (Нажмите для увеличения)
ми.фы сов.етско-фин.ской во.йны 40
 
email

 Top
ГРГ Пользователь
Отправлено: 12 января 2019 — 11:30
Post Id


старший сержант





Сообщений всего: 188
Дата рег-ции: 12.02.2018  
Репутация: 1




Фотография Ялмара Сииласвуо в "боевой обстановке" уже прводилась, а вот здесь он в "тиши" своего кабинета. Интересно, что во время Войны-продолжения Сииласвуо сначала возглавлял 3-ий АК, подчиненный немецкому командованию, а потом "доблестно" громил немцев в период короткой Лапландской войны.
Прикреплено изображение (Нажмите для увеличения)
ми.фы сов.етско-фин.ской во.йны 41
 
email

 Top
Иммельман Супермодератор
Отправлено: 12 января 2019 — 11:57
Post Id



майор





Сообщений всего: 1860
Дата рег-ции: 14.08.2012  
Откуда: С-Пб
Репутация: 32




Опер Отличные материалы. Здорово

Иллюстрация тезиса о стаде баранов под руководством льва, и львах под командованием барана.
В принципе всегда знал, что твердое и энергичное руководство дает положительный результат, но здесь уж очень всё наглядно.

Респект.
 
email

 Top
ГРГ Пользователь
Отправлено: 12 января 2019 — 12:05
Post Id


старший сержант





Сообщений всего: 188
Дата рег-ции: 12.02.2018  
Репутация: 1




Вот фото старшины батареи 86 арт. полка 54-ой ГСД Георгия Иванова, как видите, старшина одет довольно "справно" и готов к морозам:
Прикреплено изображение (Нажмите для увеличения)
ми.фы сов.етско-фин.ской во.йны 42
 
email

 Top
Опер Пользователь
Отправлено: 12 января 2019 — 12:16
Post Id



полковник





Сообщений всего: 15037
Дата рег-ции: 5.04.2012  
Репутация: 57

[+]


 ГРГ пишет:
В чем главный смысл этой ветки?
Главный смысл дать максимальное количество материала, а потом его обсудить.

Ничем не отличается от массового вываливания на форум военной ч.ухонской пропаганды периода Зимней войны.

Только значительно более объективно по своей сути.
(Добавление)
 ГРГ пишет:
Вот так н.п. выглядит карта БД в декабре 1939 в районе Суомиссалми, по материалам приводимых в книге "Сражения Зимней войны" А. Раунио, Ю. Килина:
По приведенным ссылкам схему значительно более подробные и приводятся в разбивке по временным периодам и действиям отдельных подразделений.
Что гораздо более информативно.
(Добавление)
 ГРГ пишет:
Почему у командира СТРЕЛКОВОЙ дивизии "танковые" эмблемы в петлицах? Вроде как Андрей Иванович, по биографии, танкистом никогда не был?
Ну начать надо с того, что в первой половине 30-х Зеленцов был начальником учебной части академических курсов технического усовершенствования начсостава "Выстрел" при Военной академии механизации и моторизации РККА им. И. В. Сталина.
Далее в марте 1936 года его перевели в Харьков начальником штаба 5-ой отдельной тяжелой танковой бригады. С 1937 года приступил к исполнению обязанностей начальника автобронетанковой службы 3-го стрелкового корпуса.
Так что танковые эмблемы на петлицах вполне соответствуют занимаемым ими должностям.
 
email

 Top
Иммельман Супермодератор
Отправлено: 12 января 2019 — 12:32
Post Id



майор





Сообщений всего: 1860
Дата рег-ции: 14.08.2012  
Откуда: С-Пб
Репутация: 32




 ГРГ пишет:
Почему у командира СТРЕЛКОВОЙ дивизии "танковые" эмблемы в петлицах? Вроде как Андрей Иванович, по биографии, танкистом никогда не был?
Вы его биографию в глаза не видели, вот и лжете как всегда.
 Цитата:
В декабре 1933 года курсы "Выстрел" влились в состав Военной академии механизации и моторизации РККА им. И. В. Сталина, а Зеленцов назначен в ней начальником учебной части академических курсов технического усовершенствования начсостава
 Цитата:
С марта 1936 года А.И. Зеленцов исполнял должность начальника штаба 5-й отдельной тяжёлой танковой бригады.
 Цитата:
В декабре 1937 года он приступил к выполнению обязанностей начальника автобронетанковой службы 3-го стрелкового корпуса.
 Цитата:
С августа 1939 года командовал 163-й стрелковой дивизией ЛВО.


С 1933 (как минимум, а то и раньше) до назначения в 163СД Зеленцов бессменно технарь-танкист.
(Добавление)
Во блин, пока пост набирал, Опер уже ответил!
 
email

 Top
ГРГ Пользователь
Отправлено: 12 января 2019 — 13:09
Post Id


старший сержант





Сообщений всего: 188
Дата рег-ции: 12.02.2018  
Репутация: 1




 Опер пишет:
Главный смысл дать максимальное количество материала, а потом его обсудить.

Не проще ли обсуждать как-то поэтапно? От первоначальных замыслов к их поэтапной реализации.
 Опер пишет:
По приведенным ссылкам схему значительно более подробные и приводятся в разбивке по временным периодам и действиям отдельных подразделений.

Как раз-то общего плана будущих боевых действия я по Вашим ссылкам и не увидел, а что касается поэтапного развития событий, то в книге "Сражения зимней войны" есть много карт, посвященных данному сражению, кстати "упор" в этой книге сделан на финские данные.
 
email

 Top
ГРГ Пользователь
Отправлено: 12 января 2019 — 13:19
Post Id


старший сержант





Сообщений всего: 188
Дата рег-ции: 12.02.2018  
Репутация: 1




Карта финского наступления 11-12 декабря 39-го силами 27 пп выглядит более информативно:
(Добавление)
 Иммельман пишет:
С 1933 (как минимум, а то и раньше) до назначения в 163СД Зеленцов бессменно технарь-танкист.

Вот именно "технарь" и назначать его командиром СТРЕЛКОВОЙ части было ЧИСТЫМ БЕЗУМИЕМ!
Прикреплено изображение (Нажмите для увеличения)
ми.фы сов.етско-фин.ской во.йны 44




 
email

 Top

Страниц (3): [1] 2 3 »
Сейчас эту тему просматривают: 1 (гостей: 1, зарегистрированных: 0)
Метки: 
« Межвоенный период »




Все гости форума могут просматривать этот раздел.
Только зарегистрированные пользователи могут создавать новые темы в этом разделе.
Только зарегистрированные пользователи могут отвечать на сообщения в этом разделе.
 
форум цусима, современные танки сша


Карта сайта



Военно-исторический форум, история России, военная история