Суомуссалми: знаменитая битва "незнаменитой войны".
Иммельман
Отправлено: 12 января 2019 — 14:39
подполковник
Сообщений всего: 2232
Дата рег-ции: 14.08.2012 Откуда: С-Пб
Репутация: 32
ГРГ пишет:
Вот именно "технарь" и назначать его командиром СТРЕЛКОВОЙ части было ЧИСТЫМ БЕЗУМИЕМ!
Может, не стоит так прямо на ходу переобуваться?
"Накинь ка, брат Елдырин, на меня пальто!"
Технарь не в смысле технического образования, а в смысле службы в технических родах войск. Может быть, всё таки удосужитесь про него почитать что-нибудь? Прежде, чем выводы о "безумии" делать?
Похожие темы: Суомуссалми: знаменитая битва "незнаменитой войны".
Сообщений всего: 188
Дата рег-ции: 12.02.2018
Репутация: 1
Иммельман пишет:
Технарь не в смысле технического образования, а в смысле службы в технических родах войск.
Наверное только В РККА можно было нихрена не разбираясь в технике служить "управленцем" в области ... техники? Вообще прецедент назначить довольно узкого "технического" специалиста ( артиллерийского инспектора) на должность командующего группы войск ( почти 3 дивизии) в РККА был ( Грендель), но это все же был генерал с дореволюционным образованием и с куда более широким кругозором, чем у Зеленцова.
Опер
Отправлено: 12 января 2019 — 17:02
полковник
Сообщений всего: 15929
Дата рег-ции: 5.04.2012
Репутация: 59
[+]
Финское контрнаступление выдыхается
К исходу 15 декабря 163-я дивизия находилась в критическом положении. Финны блокировали Суомуссалми с востока и удерживали за собой участок рокады от пятого до седьмого километров, полностью прервав подвоз. Фураж в большинстве подразделений закончился еще 13-14 декабря, продовольствие тоже было на исходе, боеприпасов оставалось примерно четверть боекомплекта, у артиллерии – от трети до половины боекомплекта. Время неумолимо работало на противника. Если норму продовольствия можно было урезать, в конце концов, пустить на продовольствие конский состав частей (кормить его все равно было нечем), то без боеприпасов долго воевать было нельзя. При продолжении боев с той же интенсивностью через три-четыре дня южная группировка могла просто остаться без боеприпасов. По некоторым данным, Зеленцов, вопреки приказу Ставки, собрался даже прорываться из кольца на следующий день, поскольку не верил в возможность деблокирования Суомуссалми. Ситуация достигла такой стадии, что Ставке в категорической форме пришлось напомнить командованию армии, что оставление Суомуссалми недопустимо ни в коем случае.
Поскольку дневные атаки успеха не принесли, штаб корпуса решил попробовать очистить рокаду ночной атакой. После полуночи сводная рота 14-го ДЭП двинулась на юг вдоль рокады. На усиление от отряда Чайковского роте был придан один Т-37. Непосредственно по рокаде продвигались два взвода роты пополнения, а танк и еще один стрелковый взвод наступали восточнее. Наступление по рокаде окончилось так же, как и все предыдущие. Два взвода достигли завала на седьмом километре рокады, где залегли под огнем противника, а затем и вовсе отошли на исходные позиции в районе 10-го километра. Танку и сопровождавшему его взводу удалось продвинуться почти до 5 километра, где танк маневрировал перед разбитым мостом до 5 утра, пока не подорвался на заложенном финнами фугасе.
На 16 декабря обе противоборствующие стороны готовились к активным действиям на полуострове с рокадой. Капитан Харола планировал, развернув свой батальон к западу от рокады, ударом на восток разгромить штаб 163-й дивизии и развернутую рядом с ним артиллерию, а затем прорываться вдоль берега к северной переправе и, таким образом, все же разрезать южную группу 163-й дивизии надвое. С севера атаку батальона прикрывала одна из приданных ему рот, рота Хуханантти, еще одна рота, лейтенанта Сиитонена, оставалась в резерве Харолы и прикрывала обоз батальона, расположенный у высоты Хеполендонахо.
Зеленцов же планировал комбинированным ударом мотороты разведбата и сводного отряда 81-го полка очистить от противника рокаду и восстановить снабжение. Моторизованная рота с этой целью наносила удар вдоль рокады в направлении моста, а отряд 81-го полка атаковал мост с востока. Понимая важность задачи, сводный отряд своего полка возглавил лично майор Вещезерский. Атака 163-й дивизии началась в 10 утра, финская на полчаса позже.
Финское наступление захлебнулось практически в самом начале. 3-я рота вновь напоролась на плотный огонь с Крекивары и остановилась. 2-й роте почти удалось прорваться к рокаде, но и она была остановлена огнем прикрывающих её укрепленных пунктов, а затем и окончательно сорвана подошедшими уцелевшими танками 177-го разведбата. 1-я рота 15-го батальона напоролась на перешедшую в атаку советскую моторизованную роту и увязла в перестрелке с ней.
Тем временем, сводный отряд 81-го полка, включавший взвод разведроты, взвод пулеметной роты, взвод 86-го артполка (две 76-мм горные пушки), миномет и отделение саперов смог прорваться к мосту и захватить его. Пулеметный взвод и артиллерия заняли оборону у моста, а саперы немедленно приступили к его восстановлению. Разведвзвод же под командованием старшины З.В. Ожигина продолжил наступление и, согласно оперсводкам полка, к полудню выбил с высоты Хеполендонахо роту Сиитонена! Однако на этом успехи 163-й дивизии закончились. Атаковавший с севера 246-й батальон вновь не добился никаких успехов и смог закрепиться у 7 километра только благодаря помощи отряда Чайковского. А отход рот 15-го батальона назад к Хеполендонахо сделал положение прорвавшегося на высоту взвода 81-го полка критическим, несмотря на ввод в бой уже всей разведроты полка. В результате, понеся серьезные потери, разведчикам пришлось отступить. В бою погиб и старшина Ожигин. Тем не менее, полку удалось сохранить за собой район моста, что стало решающим обстоятельством в деле деблокирования дивизии. Уже в ночь на 17 декабря командованию корпуса при поддержке красноармейцев подошедшей к 7 километру роты 13-го военного машинно-дорожного батальона удалось пропихнуть в Суомуссалми колонну 79-го вьючного транспорта с боеприпасами и продовольствием. Поскольку рокада по-прежнему находилась под огнем противника, колонна просто обошла опасный участок восточнее и вышла к удерживающему район моста отряду 81-го полка. А на следующий день к полудню усилиями 246-го батальона и отрядов 14 ДЭП и 13 ВМДБ рокада была полностью разблокирована.
Этот успех был оплачен довольно дорогой ценой: в течение дня 16 декабря только 81-й полк потерял одиннадцать человек убитыми, двоих пропавшими без вести и тридцать два раненными, в том числе, помощника начальника штаба полка младшего лейтенанта В.А. Александрова. Ранение получил также командир пулеметного взвода старшина И.В. Скочнягин, известный в полку своей отчаянной смелостью. Первое ранение он получил еще 6 декабря, но два дня спустя вернулся в строй с пулей в спине, отказавшись от операции. И в этот раз Иван Васильевич продолжал командовать взводом до выхода его из боя.
Артиллерия дивизии в лице 365-го артполка в очередной раз полностью подтвердила выдвинутый Особым Отделом армии тезис о бестолковом использовании дивизионным командованием своей артиллерии. Мало того, что полк вел огонь по окраинам Суомуссалми, где с утра противник никакой особой активности не предпринимал, артиллерийскому обстрелу подверглись также «хутора на западном берегу Орависелькя». Эта акция выглядит особенно странно, поскольку никаких хуторов на западном берегу озера Орависелькя нет, и зачем нужно было расходовать драгоценные снаряды на стрельбу в никуда совершенно непонятно, тем более что запас боеприпасов составлял уже лишь одну треть от полного боекомплекта.
17 декабря финны еще раз попытались нанести поражение советским войскам на полуострове с рокадой. За ночь Сииласвуо решил увеличить свои силы на полуострове, перебросив туда часть IV батальона (одну пехотную и пулеметную роты), минометный отряд и легкую роту Ханнила. Общее руководство было поручено майору Кари.
Отряд Кари был разделен на три части. Главной ударной группой выступал все тот же 15-й батальон и приданные ему роты. В задачу капитана Харола входило от высоты Хеполехдонахо частью сил нанести удар непосредственно в направлении рокады, а главными силами совершить обходной маневр и со стороны горы Керкиваара ударить в направлении хутора Ройнила, где находился штаб 163-й дивизии, выйдя к берегу Киантаярви. Ночью Харола принялся за составление нового плана, учтя недостатки предыдущего наступления. Рота Хуханантти по-прежнему должна была прикрывать атакующих с севера, злосчастную роту Сиитонена оставили в резерве. 1-я рота, усиленная минометным отрядом батальона, вновь должна была атаковать в направлении хутора Саарантало, а 2-я и 3-я роты вместе наносить удар на Ройнилу со стороны болота Карйосуо. На сей раз действия 15-го батальона поддерживались еще двумя отрядами:
а) Отряд лейтенанта А. Айранне - 1-я рота и пулеметный взвод IV-го батальона, десять проводников из 15-го батальона и минометный отряд Хортлинга (прибывший из 64-го пехотного полка). Задачей отряда было атаковать вдоль южного берега Хулконниеми и выйти к переправе.
б) Легкая рота Ханнила с задачей нанести удар севернее Хулконниеми.
«Тузом в рукаве» Сииласвуо был артиллерийский взвод 2-й батареи 9-го полка полевой артиллерии, накануне прибывшего под Суомуссалми. Две 75-мм пушки образца 1902 года сначала должны были обстрелять укрепления на южном берегу Хулконниеми, оказывая поддержку отряду Айранне, а затем перенести огонь на район хутора Ройнила.
Схема: Бои 17 декабря на полуострове с рокадой
Финское наступление, несмотря на довольно значительные задействованные в нем силы, вновь было остановлено, едва финны вышли к основным позициям оборонявшегося вдоль рокады 81-го полка. Бой шел до темноты, и, несмотря на некоторые частные успехи, в целом финны так и не смогли добиться какого-либо внятного результата, за исключением того, что вновь удалось взять под обстрел рокаду. Вечером Сииласвуо приказал майору Кари утром готовиться к продолжению наступления, но в 10 утра 18 декабря неожиданно отменил свой собственный приказ и, более того, распорядился вывести отряд Кари с полуострова с рокадой. В результате, к полудню 18 декабря финские войска безо всяких усилий со стороны командования 163-й дивизии покинули полуостров с рокадой. В это же время в Суомуссалми с севера по рокаде прошла первая автоколонна с боеприпасами и продовольствием.
Сам Сииласвуо свои действия позднее объяснял тем, что он ожидал возобновления советского наступления 21 декабря, ко дню рождения Сталина, а потому решил сам нанести упреждающий удар и взять Суомуссалми накануне этой даты одновременным наступлением с двух сторон. Тем более что прибывшая артиллерия теоретически уже могла бороться с советскими укрепленными точками и танками в Кирконкюля, перед которыми пехота и минометы 27-го полка оказались бессильны. С точки зрения подготовки нового наступления действия Сииласвуо выглядят более-менее логичными: 15-й батальон был вымотан многодневными боями и нуждался в отдыхе. В конце концов, несколько дней штурма Хулконниеми решительного успеха так и не принесли, противник явно подтянул с севера свежие силы, да и пока еще не реализованная на практике, но уже существующая в воображении финского командования дорога по льду Киантаярви лишала блокаду рокады фатального для противника значения, а следовательно, продолжение борьбы за контроль над рокадой теряло решающую роль. Однако нельзя не признать, что единственное, чего реально добился Сииласвуо своими действиями, так это сильно облегчил жизнь советскому командованию. Еще несколько дней блокады Суомуссалми, и никакое «наступления ко дню рождения» не могло бы состояться в принципе – 163-я дивизия просто бы исчерпала возможности к ведению активных боевых действий. Несколько набранных «с бору по сосенке» сводных рот, топтавшихся перед финскими позициями в районе 7-го километра рокады, уже наглядно продемонстрировали, что вряд ли сумеют деблокировать извне Суомуссалми, тем более, что при отказе от активных действий в направлении северной переправы и сосредоточении усилий на удержании под контролем рокады, финское командование могло противопоставить этим ротам вполне адекватное число собственных солдат.
Итак, к утру 18 декабря первое финское контрнаступление под Суомуссалми фактически прекратилось. Бои за Суомуссалми дорого обошлись обеим сторонам, но Красная Армия, увы, в этом вопросе уверенно держала лидерство. 759-й полк потерял к 17 декабря 630 человек, в том числе 189 обмороженными и 242 раненными. Обморожения стали настоящим бичом для полка, «кося» личный состав не хуже финских стрелков, несмотря на несильные морозы. Показательно, что по проценту обмороженных 759-й полк оказался далеко впереди остальных частей дивизии. Особый Отдел причину видел исключительно в т.н. «человеческом факторе», проще говоря, безалаберности командования дивизии. Уже 16 декабря заместитель начальника ОО НКВД армии старший лейтенант госбезопастности Резников докладывал Духанову: «Большое количество обмороженных по 759 стр. полку объясняется преступным отношением со стороны командования дивизии, которое во время следования на фронт не позаботилось о своевременном получении теплого обмундирования». По состоянию на 16 декабря 163-й дивизии для полной комплектации не хватало 2500 шинелей, 4122 полушубков, 242 комплектов ватных телогреек и шаровар, 600 подшлемников, 600 теплых подшлемников, 640 комплектов теплого белья, 1200 комплектов теплых портянок, 7188 пар валенок и 6000 перчаток. Глядя на эти цифры, не приходится удивляться, что обморожения конечностей стали очень серьезной проблемой дивизии вообще и 759-го полка в частности.
Потери 81-го полка к 17 декабря составили 377 человек, в т.ч. 176 раненными, 177-го разведбата 31 (16 ранено) и т.д. Общие же потери южной группы дивизии составили 1253 человека, в том числе 764 раненными и обмороженными. Кроме того, при деблокировании группы понесли потери подразделения корпусного и армейского подчинения. Известно, что 246-й отдельный саперный батальон 47-го стрелкового корпуса по состоянию на 15 декабря, т.е. фактически после первого дня боев, потерял убитыми тринадцать человек, в том числе трех средних и одного младшего командира, 23 красноармейца раненными и 75 (!) обмороженными. Штаб 47-го корпуса позже, к 20 декабря, представил свои собственные данные о потерях, согласно которым 163-я дивизия, с учетом чуть более двухсот человек убитых и раненых в 662-м полку, потеряла убитыми 53 командира, 84 младших командира и четыреста красноармейцев. Потери раненными составили 976 человек, в том числе 76 командиров, 118 младших командиров и 769 красноармейцев, пропавшими без вести 208 человек и 229 обмороженными – всего 1950 человек. Очевидно, эти данные включают не только потери за 17-20 декабря, но и неучтенные ранее потери действующих на рокаде отрядов. Таким образом, можно оценить потери советской стороны в оборонительных боях за Суомуссалми с 11 по 17 декабря примерно в 1100-1200 человек. Учитывая, что на 11 декабря в районе Суомуссалми находилось около семи тысяч бойцов и командиров 163-й дивизии, из строя выбыло 15-17% личного состава. Если учесть, что после нападения финнов 12 декабря с Хулконниеми были выведены некоторые тыловые части, например 298-й медсанбат и 79-й вьючный транспорт, картина становится еще более неприглядной.
Хотя значительную долю потерь составляли бойцы подвергавшихся внезапным нападениям тыловых и обслуживающих подразделений, в боях серьезные потери несли и подразделения первой линии – стрелки, пулеметчики, артиллеристы, в связи с чем боеспособность южной группы дивизии в реальности упала гораздо сильнее, чем даже озвученные выше 15-17 процентов.
Ярким примером сложившейся ситуации может служить положение в артиллерийской группировке 163-й дивизии. К исходу 16 декабря артиллеристы потеряли убитыми 38 человек и ранеными 62. Учитывая, что в артиллерийских частях дивизии служило почти две тысяч человек, потери выглядят совершенно некритичными. Однако начальник штаба артиллерии 47-го корпуса майор Матусевич так характеризовал создавшееся положение: «В основном потери красноармейцев падают на орудийные расчеты, в результате чего при орудиях осталось по 3-4 номера, а в полковой батарее 759-го полка есть орудие без расчета». Расчеты приходилось пополнять за счет необученных бойцов других подразделений. Такая же ситуация складывалась и в стрелковых ротах, особенно больно потери ударили по боеспособности рот 81-го полка, где выбывающих кадровых бойцов приходилось заменять на плохо обученных тыловиков. Для части такого пополнения приходилось организовывать специальные занятия для обучения обращению с личным оружием. Таким образом, 81-й полк, по численности вплотную приблизившийся к финскому отдельному батальону, стремительно терял свою прежнюю высокую боеспособность. Тяжелые бои, голод и холод сильно расшатывали дисциплину и подрывали моральный дух красноармейцев. Особый Отдел армии 19 декабря отмечал в своем донесении: «Физически личный состав частей 163 сд измотан, изнурен… Дивизия имеет большие потери командно-политического и рядового состава. Боеспособность частей 163 с/д сильно понизилась».
Ожесточенный штурм полуострова с рокадой добавил к примерно трем сотням убитых и раненных отряда Мякиниеми еще 33 убитых и как минимум 65 раненых из состава легкой роты, 15-го и IV-го батальонов. К сожалению, более точных данных по финским потерям обнаружить не удалось, в частности, почти наверняка заявленные потери 15-го батальона не включают потери приданных ему рот Сиитонена и Хухананнти. Однако, учитывая, что эти роты играли в ходе сражения в основном пассивную роль, вряд ли они как-то очень заметно отразились на общем числе финских потерь. Таким образом, потери группы Сииласвуо в ходе первой фазы боев за Суомуссалми оказались втрое ниже, чем у вроде бы обороняющейся советской стороны. Во многом эта разница образовалась за счет непропорциональных потерь 163-й дивизии на полуострове с рокадой, что особенно нелицеприятно, поскольку действия отряда Кари вообще и 15-го отдельного батальона в частности были довольно далеки от идеала. Финские атаки были плохо скоординированы, взаимодействие между атакующими подразделениями оставляло желать много лучшего, еще хуже оно было с артиллерией.
Мы довольно много говорили об ошибках, допущенных советским командованием. Однако нельзя обойти стороной и ошибки, допущенные командованием финских войск под Суомуссалми. Например, налицо было упорное и не всегда оправданное стремление дробить свои силы и атаковать «растопыренными пальцами». С одной стороны вводило советское командование в заблуждение относительно противодействующих сил противника, но с другой стороны не позволяло финнам реализовать наметившееся на полуострове с рокадой численное превосходство над обороняющимися. Так 17 декабря наступлению двух рот 15-го батальона, по штату имевших лишь немногим менее четырех сотен человек, противостояло около полусотни бойцов 3-й роты 81-го полка. Тем не менее, атака захлебнулась в самом начале, поскольку финны наступали небольшими группами и без достаточной настойчивости. Подошедшие позже танки лишь зафиксировали провал финского наступления и лишили капитана Харолу каких-либо перспектив на успех. Весьма показательно, что 15-й батальон гораздо реже практиковал удары во фланг и тыл противнику, хотя сплошной линии обороны у 163-й дивизии на полуострове с рокадой фактически не было. Действовавший тут 81-й полк в своих действиях опирался главным образом на очаговую и маневренную оборону, постоянно оперируя своими силами вдоль рокады и нанося контрудары – т.е. создавал практически идеальные условия для излюбленной финнами маневренной войны. Тем не менее, к действительно ярким успехам 15-го батальона можно отнести только нападение на штаб 163-й дивизии 12 декабря. Однако весьма характерно, что львиную долю этого успеха финнам обеспечила беспечность при организации обороны и пренебрежение разведкой со стороны командования 163-й дивизии и 81-го полка. В активе 15-го батальона по результатам боев были большие потери, нанесенные советским частям на Хулконниеми, в пассиве – 7-8% собственных потерь, без учета приданных рот, и провал поставленной перед батальоном задачи прорваться к паромной переправе.
Не менее интересен вопрос, насколько вообще была решаема задача, поставленная полковником Сииласвуо перед майором Кари и капитаном Харола? Если говорить о первой атаке 12 декабря, то однозначно прорваться к переправе между Хулконниеми и Кирконкюля и захватить её, 15-му батальону было не по силам. У Зеленцова тут было в три раза больше живой силы, не говоря уже о танках и артиллерии. А наличие в районе Хулконниеми сразу нескольких штабов (дивизии, 81-го и 365-го полков, 204-го дивизиона) обеспечивали достаточную устойчивость находившихся там частей и подразделений РККА. Иными словами, рассчитывать на панику и последующий развал советской обороны без разгрома хотя бы штабов дивизии и 81-го полка финнам не приходилось. Разгромить же эти штабы, достаточно плотно прикрытые расположенными рядом артиллерийскими и тыловыми подразделениями, без концентрации на этом основных усилий атакующих, было невозможно. Между тем, такие действия финский план атаки не предусматривал. Финским ротам предлагалось буквально прорубиться к переправе через порядки 163-й дивизии, как каким-то первопроходцам через джунгли.
Совсем по-другому ситуация складывалась во время боев 15-17 декабря. В результате потерь и вывода некоторых тыловых частей с Хулконниеми, численность группировки 163-й дивизии там «просела» почти на тысячу человек, тогда как силы 15-го батальона выросли за счет двух приданных ему отдельных рот. Позже к ним подключились еще и легкая рота Ханнила и отряд Айранне, таким образом, доведя численность финской группировки почти до двух тысяч человек, поддержанных артиллерийской батареей и двумя минометными отрядами. С такими силами уже вполне можно было рассчитывать на успех, тем более что советское командование искренне верило, что воевать могут только подразделения первой линии, т.е. стрелковые, разведывательные ну и, в крайнем случае, саперные подразделения. Солдаты тыловых частей, даже находящихся на фронте, не всегда имели личное оружие, более четырехсот бойцов южной группы были фактически безоружными. В результате отдуваться за всех пришлось главным образом бойцам и командирам 81-го полка, которых из-за неверной оценки командованием сил противника поротно, а то и повзводно бросали в атаки на финские позиции, что оборачивалось серьезными потерями в рядах атакующих.
Итак, рассчитывать на успех было можно, но успех финнами достигнут так и не был. Здесь свою роль сыграли сразу несколько факторов:
Во-первых, это своевременная реакция командования 47-го корпуса и армии, начавших стягивать к Суомуссалми дополнительные роты, атаки которых отвлекли на себя часть сил 15-го батальона.
Во-вторых, наличие у советской стороны бронетехники, эффективно поддерживающей советские подразделения в обороне, но при этом оказавшейся бесполезной в наступлении из-за неотработанного взаимодействия с пехотой. Противопоставить бронетехнике финнам по большому счету по-прежнему было нечего, кроме мин и фугасов.
В-третьих, эффективные действия советского 81-го полка, сумевшего, несмотря на свою малочисленность, успешно отразить большинство нападений противника, а так же успешной контратакой вернуть контроль над районом моста, не позволив противнику закрепиться непосредственно на рокаде. Серьезными «проколами» в действиях 81-го полка были только прорыв финнов к обозу 86-го артполка и уничтожение заставы 4-й роты 17 декабря, за что, положа руку на сердце, обвинять командование или бойцов было бы неверно, учитывая, мягко говоря, разреженные оборонительные построения полка.
Особенно удивляет несвойственная, в общем-то, финскому командованию негибкость в выборе места удара. Как и в Кирконкюля, несколько дней подряд финны упрямо пытались наносить главный удар в одном и том же месте - из района болота Карйосуо в направлении хутора Ройнила, всякий раз натыкаясь на плотный пулеметный огонь и рано или поздно появляющиеся танки. Сложно понять, чем руководствовался полковник Сииласвуо, упорно требуя выйти к переправе в условиях прекращения атак на Кирконкюля с востока, но при этом, продолжая держать большую часть сил, в том числе IV-го батальона, именно против Кирконкюля. Почему не был использован прием, успешно сработавший в случае с перехватом Важенварской дороги 27-м полком? Т.е. выход на рокаду в незащищенном месте с последующим наступлением вдоль неё в направлении Хулконниеми и выставлением заслона в северном направлении. Сил для того, чтобы в нужном месте смять жидкую цепочку опорных пунктов 81-го полка вдоль рокады на полуострове у Харолы было более чем достаточно, не говоря уже о том, что значительный участок рокады вообще не охранялся. В этом случае финны даже при неудачном развитии наступления на Хулконниеми надежно «запечатывали» южную группу 163-й дивизии в районе Суомуссалми, лишив её путей подвоза. Имевшихся в распоряжении Зеленцова и Дашичева сил было явно маловато для того, чтобы сбить с рокады группировку противника, насчитывающую более чем тысячу человек. Вместо этого, финское командование предпочло «размазать» собранные силы вдоль трехкилометрового участка рокады и упрямо атаковать, наверное, один из наиболее защищенных её участков.
Объяснение такому странному на первый взгляд поведению полковника Сииласвуо есть и довольно простое. Он очень спешил. На полную блокаду группировки противника в Суомуссалми он не надеялся, ошибочно считая, что уже действует ледовая трасса по Киантаярви. Наступление вдоль рокады могло обернуться еще одной серией продолжительных боев, отнюдь не гарантирующих конечный успех. С учетом полученных сведений о прибытии первых подразделений 44-й дивизии, времени на очередной многодневный штурм у финских частей не было. Сииласвуо не мог знать, сколько у него еще есть времени, прежде чем очередная советская дивизия вновь превратит его группу из наступающей в обороняющуюся. Ударом на Ройнила Сииласвуо совершенно очевидно пытался разгромить штаб 163-й дивизии, таким образом, расчленив и лишив управления части противника на Хулконниеми, в итоге обеспечив легкий рывок непосредственно к переправе и полное окружение остающегося в Кирконкюля противника. Проблема заключалась в том, что наиболее быстрый способ решения проблем отнюдь не был наиболее легким. Чтобы атаковать сразу район хутора Ройнила, но при этом не потерять контроль над рокадой и опорную базу в районе Хеполехдонахо, которую противник атаковал и с юго-востока, и с севера, батальон капитана Харола пришлось разделить на несколько частей, в итоге снизив его наступательные возможности. Ну а для того, чтобы при таком раскладе взломать и оборонительную линию 81-го полка, и оборону собственно штаба дивизии, которых, безусловно, немедленно поддержали бы танки (кстати, остается непонятным, как Сииласвуо планировал нейтрализовать их), опыта и возможностей солдат 15-го батальона, как показала практика, было явно недостаточно.
Провал собственного наступления и неожиданно сильный натиск финнов на Суомуссалми со всех сторон сильно напугали командира 163-й дивизии и его штаб. Видя сначала беспомощное топтание двух сформированных их «приписников» стрелковых полков на важенварской дороге и у Пииспаярви, а потом бегство 759-го полка в Суомуссалми под натиском не имевшего ни серьезной артиллерии, ни танков противника, Зеленцов уже к середине декабря разуверился в способности вверенного ему соединения не только возобновить наступление, но и успешно оборонять достигнутые позиции в ожидании помощи. С этих пор единственным желанием комдива-163 было поскорее убраться из злополучной деревни и отсидеться где-нибудь поближе к границе до подхода подкреплений. Продолжение борьбы Зеленцов считал заведомо провальной идеей, о чем не стесняясь говорил с окружающими, в том числе и представителями Особого Отдела армии, чем вызывал серьезное беспокойство его начальника. «Трусость и паникерство, переоценка противника и его тактических планов окончательно парализовали командование 163-й дивизии и большинство руководящего командно-политического состава. Эта парализованность толкнула командование в крайность, и оно в течение нескольких дней перешло лишь к обороне занятых рубежей частями дивизии и прекратив всякую работу по таким весьма существенным вопросам военного искусства, как разведывательная работа в стане противника и организация тылов». Такими вот неприятными выражениями 21 декабря описывал ситуацию в дивизии начальник Особого Отдела 9-й армии старший лейтенант госбезопасности Зубков Военному Совету армии. Увы, эта оценка весьма точно отражала имевшееся положение дел. У командования 163-й дивизии произошел надлом, оно больше уже не верило в конечную победу и лишь механически продолжало осуществлять свои функции. Плохо, когда веру в победу теряют солдаты, когда то же происходит с командованием дивизии, действующей на главном направлении, это уже может служить верным признаком надвигающейся катастрофы. В этом смысле первое контрнаступление Сииласвуо сыграло огромную роль в конечной победе финских войск под Суомуссалми. Советский 47-й стрелковый корпус начал пока медленное, но верное движение к трагедии, произошедшей тремя неделями позже на важенварской дороге.
Между тем, уже 15 декабря Сииласвуо, вероятно осознав, что в ближайшие дни наступление на Суомуссалми может и не принести решающего успеха, занялся подготовкой активной диверсионной деятельности на еще остававшихся в руках советского командования коммуникациях. Уже в час дня он приказал подполковнику Мякиниеми выделить группу для диверсионных действий на рокаде между озерами Ала-Куртоярви и Куртоярви, т.е. примерно между 18-м и 22-м километрами рокады. Группа должна была состоять из пары десятков опытных солдат и одного офицера, вооруженных пистолетами-пулеметами и ручными пулеметами. При себе группе необходимо было иметь запас продовольствия на три дня, шанцевый инструмент, мины и взрывчатку. Командиром группы Мякиниеми назначил прапорщика-сапера Партанена. Час спустя Сииласвуо потребовал от Мякиниеми сформировать еще один небольшой отряд, который должен был выдвинуться на север через хутор Ахола (восемь километров северо-восточнее Суомуссалми) и в случае необходимости препятствовать отходу противника на север по льду Киантаярви. Для этого небольшой по численности отряд был довольно плотно вооружен автоматическим оружием. В его состав вошли пулеметный полувзвод, отделение ручных пулеметов, отделение автоматчиков и отделение стрелков. Впрочем, смысл данного мероприятия, очевидно, был более широким и подразумевал не только, а скорее всего и не столько, недопущение отступления противника из Суомуссалми, а вообще блокаду пути в деревню по льду Киантаярви.
На северном фланге сражения между 163-й дивизией и финскими войсками также произошли заметные изменения. Успешно отразив все атаки 662-го полка, 16-й отдельный батальон сам приступил к активным действиям против коммуникаций северной группы дивизии. 13 декабря взамен раненного комбата прибыл подполковник Пааво Оскар Эдвард Суситайвал. Биография этого человека весьма заметно отличалась от практически безупречных биографий других старших финских офицеров, воевавших под Суомуссалми. Достаточно сказать, что командиром батальона он стал вскоре после… освобождения из тюрьмы! Будущий комбат-16 родился в Хельсинки 9 февраля 1896 года и до 1927 года носил шведскую фамилию Сивэн. Несмотря на подходящий возраст, служба в немецком 27-м егерском батальоне в годы Первой Мировой войны в его послужном списке отсутствует, зато он принял активнейшее участие в финской гражданской войне на стороне «белых», командуя ротой. По окончании войны, в 1919-20 годах он обучался в кадетской школе, а уже в 1921-м в числе прочих финских добровольцев принял участие в т.н. «народном восстании» в советском поселке Реболы – фактически вторжении вооруженных финских отрядов на территорию СССР. После разгрома восставших и поддержавших их финских отрядов Красной Армией, Сивэн бросил службу в вооруженных силах и уехал в Германию обучаться на офицерских курсах Генерального штаба, а вернувшись на следующий год в Финляндию вступил в шюцкор. Впрочем, деятельная натура не позволяла Сивэну долго задерживаться на одном месте. В 1925 году он снова едет на обучение в Германию, и в 1929 году, вернувшись домой, получает под командование батальон пехотного полка в Пори. Одновременно, уже сменивший фамилию Суситайвал примыкает к стремительно развивавшемуся в Финляндии праворадикальному антикоммунистическому лапуасскому движению. Апофеозом политической деятельности Суситайвала стало участие в вооруженном антиправительственном восстании «лапуасцев» в Мянтсяля в 1932 году (там же «отметился» и будущий командующий Лапландской группы генерал-майор Валлениус), после подавления которого его выгнали из армии и арестовали. Но уже на следующий год деятельный подполковник был освобожден и немедленно вошел в число лидеров возникшей на руинах лапуасского движения профашистской партии «Патриотическое народное движение». Впрочем, на свободе он долго не задержался. Праворадикальные взгляды и деятельная натура Суситайвала не позволяли ему мириться с окружающей действительностью, и уже в 1934 году он вновь был арестован и водворен в тюрьму за антиправительственную деятельность. На сей раз, на свободу он вышел только в 1939-м, по амнистии, объявленной в связи с выборами в парламент страны. О службе в армии речи, естественно, быть не могло, но… «не было бы счастья, да несчастье помогло». Начавшаяся «зимняя война» дала 43-летнему отставному подполковнику второй шанс: он подал прошение об отправке на фронт. Поскольку с опытными офицерскими кадрами в финской армии переизбытка не наблюдалось, его прошение удовлетворили, и вскоре Суситайвал получил назначение на вакантную должность командира 16-го отдельного батальона.
Суситайвал по праву считался большим специалистом по партизанской и диверсионной деятельности, и немедленно начал реализовывать свои навыки на практике. Уже 15 декабря новый комбат-16 снял с Пииспаярви большую часть сил 16-го батальона и оба подчиненных ему разведотряда (фактически в обороне там осталась одна рота) и направил их на юго-запад. К 18 декабря основные силы батальона развернулись вдоль рокады в тылу у группы Шарова, имея в качестве опорных баз несколько небольших хуторов к западу от рокады, и были готовы начать активные действия против советских коммуникаций. Уже с 16 декабря мелкие группы из состава развеодотрядов уже орудовали на рокаде, в очередной раз прервав связь между северной группой и штабом 47-го корпуса. 19 декабря жертвой одной из таких групп стал представитель политотдела корпуса в северной группе дивизии батальонный комиссар Николаев. Во время очередной поездки из Хаповары в Кианнаниеми автомобиль Николаева попал в засаду, батальонный комиссар и его водитель были убиты, пропали все имевшиеся у Николаева документы.
Северной же группе 163-й дивизии, которая даже с учетом приданных ей подразделений едва дотягивала до двух тысяч человек, предстояло принять ответственность за участок фронта в районе Пииспаярви и почти 25 километров дороги в своем тылу. Надо ли удивляться, что, в конце концов, крушение обороны 163-й дивизии началось именно на этом участке рокады. Однако не будем забегать вперед.
Вот фото старшины батареи 86 арт. полка 54-ой ГСД Георгия Иванова, как видите, старшина одет довольно "справно" и готов к морозам:
Только в боях под Суомуссалми 54-я ГСД участия не принимала.
(Отредактировано автором: 12 января 2019 — 17:13)
Опер пишет: Посоветовали на ИноСМИ, написали что тут серьезно подготовленные специалисты общаются. Захотелось проверить свои знания.Зарегистрироваться!
Опер
Отправлено: 12 января 2019 — 17:33
полковник
Сообщений всего: 15929
Дата рег-ции: 5.04.2012
Репутация: 59
[+]
А вот фото ч.ухонской похоронной команды в декабре 1939 года. Что-то не особо по зимнему они одеты. (Добавление)
Продолжим пока по теме ветки...
Падение Суомуссалми
19 декабря главнокомандующий финской армией К. Маннергейм принял решение передать в распоряжение командующего Северо-финляндской группой генерал-майора Туомпо 2-ю дивизию полевого пополнения. Дивизию сложно было назвать полноценным соединением, поскольку вместо трех пехотных полков она имела только два (64-й и 65-й) и не имела собственной артиллерии. Помимо двух полков в состав дивизии входили 22-й саперный батальон, 22-й батальон связи, 22-й легкий отряд и рота обеспечения. Уже 22 декабря группа Сииласвуо была переформирована в 9-ю пехотную дивизию, которая должна была получить в свое распоряжение большую часть 2-й дивизии, за исключением 65-го полка и 22-го саперного батальона, предназначенных для усиления группы Суситайвала, действующей к северу от Суомуссалми.
Не откладывая дело в долгий ящик, уже 24 декабря Туомпо направил Суситайвалу и Сииласвуо приказ о переходе в решительное наступление с 25 декабря. План наступления подразумевал окружение и уничтожения советских войск в Суомуссалми силами 9-й пехотной дивизии, а также наступление группы Суситайвала вдоль рокады на юг задачей разгромить советские части, находящиеся к северу от перекрестка Паловаара, где дорога от границы выходила на рокаду, и штаб 47-го корпуса. В результате своего наступления группа Суситайвала должна была, в конечном счете, захватить деревню Юнтусранта, что означало бы полное уничтожение не только 163-й дивизии, но и корпусных частей 47-го СК. Поскольку пополнения для 9-й дивизии к 25 декабря прибыть не успевали, Сииласвуо разрешили перейти в наступление с 27 декабря.
Как уже было сказано ранее, неудача наступления 24-25 декабря командующего 9-й армией В.И. Чуйкова не обескуражила. Сосредоточение основных сил 44-й дивизии на фронте ожидалось к 30-31 декабря, на помощь 163-й дивизии к той же дате должны были подойти два танковых батальона на амфибиях Т-37 и батальон Финской Народной армии. С учетом двигавшихся по дороге от Кеми на Ухту подразделений 346-го запасного полка и роты 81-го горнострелкового полка, эти силы должны были восстановить боеспособность, а главное, наступательные возможности 163-й дивизии. Кроме того, специально для охраны коммуникаций в войсковом тылу на центральном направлении армии был сформирован 3-й погранполк НКВД двухбатальонного состава. По замыслу Ставки, полк должен был полностью сосредоточиться на охране коммуникаций 44-й дивизии, но Чуйков распорядился один из его батальонов отправить на охрану тылов 163-й дивизии, что высвободило бы для комбрига Зеленцова дополнительные силы, снятые с охраны дорог в тылу дивизии. Со Ставкой Чуйков по этому вопросу рассчитывал договориться и добиться разрешения «располовинить» 3-й полк. Таким образом, Чуйков и Туомпо в деле наращивания своих группировок в районе Суомуссалми бежали наперегонки со временем, вот только Чуйков, в отличие от Туомпо, не знал о том, что к его оппоненту подходят значительные подкрепления.
Установившийся на озерах прочный лед позволил несколько облегчить ситуацию со снабжением. По льду Киантаярви была проложена ледовая трасса прямо от штаба 47-го корпуса в Кианнаниеми. Если раньше путь от Кианнаниеми до Суомуссалми занимал до 12-14 часов, а колонны подвергались постоянному риску нападений диверсионных групп противника, то теперь путь до Суомуссалми занимал всего лишь 1,5 часа, а противник колоннам практически не угрожал. Первая колонна по ледовому пути прибыла в Суомуссалми уже 24 декабря, что позволило к 27 декабря, несмотря на наступление, накопить в Суомуссалми 1,5 боекомплекта артиллерийских снарядов, 1,4 боекомплекта винтовочных патронов, по две сутодачи продуктов и фуража. Аналогичная дорога по льду озера Среднее Куйто начала с 26 декабря функционировать между Ухтой и Войницей, а разведывательные партии уже исследовали лед на предмет открытия ледового пути из Войницы в Вокнаволок. Эти мероприятия должны были заметно сократить время движения по дорогам от Ухты к линии фронта, а следовательно, заметно улучшить ситуацию со снабжением частей армии.
Финны, конечно, продолжали регулярно устраивать нападения на коммуникации дивизии, но Чуйков видел в этом лишь временные трудности и готовился к новому наступлению, ориентировочно намеченному на последний день 1939 года. Две почти полнокровные дивизии были серьезным аргументом в споре, как считалось, с 6-7 батальонами противника, сражавшимися под Суомуссалми. Наличные же силы позволяли уверенно удерживать занятые позиции до подхода подкреплений. Поэтому Чуйков считал положение войск на центральном направлении достаточно стабильным.
Единственно серьезное беспокойство вызывало положение северной группы 163-й дивизии, т.н. «отряда Шарова». На участке дороги от 33 до 46 километра отряд занимал оборону тремя гарнизонами, численность которых не позволяла контролировать 13 километровый участок. На хуторе Хааповара на 46-м километре находилась 4-я рота и два взвода пулеметной роты 662-го полка, 7-я батарея 365-го артполка, три противотанковых пушки и один танк Т-37 + несколько тыловых подразделений, в частности санчасть 2-го батальона полка – всего около 300 человек. На 38-м километре стоял саперный взвод полка с одним пулеметом и одной противотанковой пушкой. На 35-м километре находился самый крупный гарнизон и штаб 662-го полка: 1-я и 2-я стрелковые роты, рота лыжников, разведрота, рота связи и комендантский взвод полка которых могли поддержать два орудия 8-й батареи 365-го артполка, три пушки полковой батареи, два орудия ПТО, два взвода пулеметной роты и минометный взвод. Вместе с тыловиками (санчасть, ветчасть и др.) здесь было чуть более 500 человек, а всего отряд Шарова по численности едва превосходил обычный стрелковый батальон, правда со своей артиллерией, но за счет неё с меньшим числом непосредственно пехоты – наиболее ценного для боя в лесу ресурса.
Начиная с 20 декабря, к активным действиям против северной группировки 163-й дивизии и штаба 47-го корпуса перешел отряд полковника Суситайвала. В течение 20-24 декабря подразделения 16-го отдельного батальона и приданные отряду разведгруппы предприняли несколько нападений с целью перерезать коммуникации дивизии к северу и к югу от штаба корпуса. Финнам удавалось на несколько часов перехватывать дорогу, но усилиями расположенных в районе штаба многочисленных подразделений из состава частей корпусного подчинения, 14-го дорожно-эксплуатационного полка, 662-го полка и некоторых тыловых частей 163-й дивизии дорогу удавалось освободить от противника. Однако основные усилия финнов были направлены на захват района хутора Паловаара. Уж 23 декабря 2-й роте 16-го батальона удалось захватить участок дороги к северу от перекрестка, но в ночь на 24 декабря под нажимом советских подразделений они были вынуждены отойти на запад от дороги.
Командира 662-го полка полковника Шарова вся эта финская активность фактически в тылу его отряда сильно беспокоила, и он обратился к Чуйкову с просьбой отвести его отряд в район 35 километра рокады, чтобы Шаров мог держать все свои силы в кулаке. Чуйков согласился, но тут неожиданно против этого категорически выступил комкор-47 Дашичев. По его мнению, отвод отряда Шарова откроет финским диверсионным группам прямой путь по руслу реки Мустайоки от 38-го километра к штабу и обменному пункту 47-го корпуса. Чуйков свое решение временно отменил, пообещав вернуться к нему чуть позже.
Командир действующей против северного фланга 47-го корпуса финской группы полковник П. Суситайвал, тем временем, готовился 25 декабря перейти в решительное наступление силами прибывшего на фронт 65-й пехотный полк под командованием подполковника К. Манделина. К сожалению, советская разведка в очередной раз «проморгала» прибытие к финнам серьезных подкреплений, в результате командующий 9-й армии пребывал в уверенности, что против Шарова действует «незначительная банда, которая ввести бой не в состоянии, а только гадить».
А между тем, 25 декабря «незначительная банда» Суситайвала, насчитывающая более 4000 человек, начала генеральное наступление. Финский полковник, верный традициям финской тактики, планировал на первом этапе рассечь отряд Шарова на несколько частей и уничтожить их поочередно. 25 декабря в обход советского гарнизона в Хааповаре была направлена 9-я рота 65-го полка, имевшая задачу выйти на рокаду к югу от Хааповары и отрезать пути к отступлению советскому гарнизону. Еще одна рота полка, 5-я, была направлена дальше на юг, в помощь 16-му отдельному батальону. Передовая ударная группа в составе 1-го батальона 65-го полка утром пересекла пролив Аласалми и, после непродолжительно перестрелки с боевым охранением на южном берегу Пииспаярви, начала острожное движение к Хааповаре. Однако тут финнов встретил сосредоточенный огонь со стороны укрепленного хутора, в том числе и из единственного танка, использованного в качестве неподвижной огневой точки. Несмотря на малочисленность, гарнизону Хааповары было чем встретить противника – на руках у красноармейцев было, помимо личного оружия, 10 станковых и девять ручных пулеметов, не считая танка и семи артиллерийских орудий. Финны остановились, в ожидании подхода 3-го батальона (оставшуюся часть 2-го батальона Суситайвал оставил в резерве).
Тем временем, вечером 25 декабря рота 16-го батальона в очередной раз перерезала рокаду в районе 33-го километра. Узнав об этом, Сииласвуо немедленно усилил роту дополнительными подразделениями батальона, которые заняли круговую оборону в районе небольшого перекрестка на 33-м километре. Отряд Шарова, таким образом, оказался отрезанным от основных сил дивизии. Кольцо вокруг отряда Шарова начало сжиматься.
Узнав об очередном выходе финнов на дорогу, командование 47-го корпуса немедленно приступило к контрдействиям. Кроме удара Шарова с севера, решено было организовать встречный удар небольшого отряда под командованием начштаба 662-го полка капитана Родина с юга. Уже в 6 утра 26 декабря 9-я рота и взвод 1-й роты 662-го полка начали двигаться на север, навстречу Шарову, но финны отбили атаку и к полудню Родин отошел, потеряв убитыми около 10 бойцов и политрука 9-й роты. Шаров успеха также не добился. В 14 часов пополненный и усиленный отряд Родина попытался обойти финский заслон с запада и соединиться с Шаровым, но финны к этому моменту уже серьезно усилили блокировавший дорогу отряд и к полуночи отряд Родина вновь откатился на исходные позиции.
Пока 662-й полк безуспешно пытался пробить «пробку» на 33-м километре, главные силы 65-го полка осторожно продвигались к Хааповаре. У защищавших хутор бойцов 662-го полка, несмотря на пулеметы и артиллерию, шансов было немного. Трем сотням красноармейцев противостояло около двух тысяч финских солдат, и лишь нерешительность финского командования не позволила 65-му полку смять небольшой гарнизон уже днем 26 декабря. Вместо решительного штурма, финны начали занимать позиции вокруг хутора с тем, чтобы атаковать его в полночь. В результате весь день 26 декабря был потрачен 65-м полком впустую. Помимо прочего, днем командир полка очень опасался советской авиации, поскольку полк его был не обстрелян и мог поддаться панике. В назначенный срок финны атаковали хутор, но… не обнаружили там ничего, кроме нескольких брошенных неисправных машин и неисправного же танка. Русские ушли, да еще и утащили с собой артиллерию. Интересно, что финская сторона все же упоминает незначительное сопротивление и несколько взятых в плен красноармейцев, кто были эти люди и почему они остались – мы, наверное, уже никогда не узнаем. Чем занимались 9-я рота 65-го полка и посланная ей на помощь 26 декабря 6-я рота, которые должны были перехватить дорогу – непонятно.
Между тем, получивший информацию из Хааповары Шаров начал слать в штаб корпуса тревожные донесения о том, что противник крупными силами атакует его еще и с севера. Ранним утром 26 декабря Шаров в очередной раз попросил корпус оттянуть подразделения из Хааповары к основным силам отряда на 35 километре. На сей раз к просьбам Шарова присоединился и представитель ПУАрма в полку, считавший, что в корпусе «не учитывают всю серьезность положения». Около 6 утра эта информация ушла в штаб армии, причем просьбу Шарова поддержал и комкор-47 Дашичев, ранее резко возражавший против отхода. Дашичев сообщил, что ситуация непонятная, а если Шаров прав, то помочь ему корпус не сможет, просто нечем. Хотя Чуйков по-прежнему не верил в существование крупной финской группировки, действующей против Шарова, он все же в 11.45 дал разрешение на отвод гарнизона Хааповары на юг, а уже в 14.45 гарнизон организовано отходил, незамеченный финской разведкой. В районе реки Мустайоки на 38-м километре Шаров должен был оставить заслон, а главными своими силами атаковать и уничтожить финский отряд на 33-м километре. Воздушная разведка по-прежнему не давала никакого результата, существовавший в донесениях Шарова финский полк словно растворился! Чуйков же, на основании более ранних донесений уже составил о комполка-662 мнение как о паникере, не желающим предпринимать активных действий, и теперь финский полк-невидимка в очередной раз укрепил его в этом мнении. В результате в 19.15 26 декабря Шарову была послана телефонограмма: «Донесения ваши непонятны. Разгром противника обеспечьте своими, имеющимися силами. При дальнейшем бездействии предам суду». Конечно, можно расценивать недоверие Чуйкова к донесениям Шарова как большую ошибку, однако, у Чуйкова все равно не было возможности оказать Шарову какую-либо другую помощь, кроме той, которую уже оказывал ему штаб корпуса, а ликвидация противника на 33-м километре в любом случае была первоочередной задачей. Ну а утром 27 декабря неожиданно сильный удар финны нанесли уже непосредственно по Суомуссалми.
В отличие от всех предыдущих попыток взять Суомуссалми, на сей раз главный удар Сииласвуо решил нанести с запада, для чего группа майора Кари в дополнение к двум своим батальонам получила два батальона из состава пребывающего 64-го полка. Отряд Кари был разделен на две боевые группы. Поскольку 64-й полк был необстрелянным и не имел опыта боевых действий, каждый из отрядов имел в своем составе по одному опытному батальону, к которому «прицепляли» по одному батальону 64-го полка. Исходным местом сосредоточения отряда Кари был выбран полуостров к западу от «полуострова с рокадой». В южной части полуострова сосредотачивался отряд под командованием командира 64-го полка подполковника Ф. Фягерняса («отряд F») в составе IV батальона бригады полевого пополнения и 1-го батальона 64-го полка, в задачу которого входило наступление вдоль южного берега «полуострова с рокадой» в направлении переправы в Суомуссалми. Отряд был усилен взводом пулеметов, взводом сапер и противотанковой пушкой. В полутора километрах севернее разворачивался отряд капитана Харола («отряд H»), командира 15-го батальона, в составе собственно 15-го отдельного батальона и 2-го батальона 64-го полка с двумя взводами саперов и одной противотанковой пушкой. «Отряд Н» должен был прорваться к рокаде (примерно в районе 5-го километра) и далее атаковать в направлении на юг, в тыл сражающихся против «отряда F» советских подразделений.
Еще одной ударной группировкой был 6-й самокатный батальон, сосредоточившийся на перешейке озер Коваярви и Алаярви против отряда Чайковского. Основные силы батальона должны были обойти озеро Пирттиярви и выйти на рокаду в районе озера Кууртоярви. Затем одна из рот батальона начинала наступление по рокаде на юг, уничтожая разбросанные вдоль неё тыловые подразделения 163-й дивизии, а оставшаяся на перешейке озер Алаярви и Коваярви рота атаковала вдоль дороги по направлению к рокаде. Наконец, 22-й легкий отряд получил задачу перерезать путь отступления из Суомуссалми по льду Киантаярви, для чего ему следовало выдвинуться по восточному берегу озера до района примерно в 5 километрах от Суомуссалми, переправиться на западный берег и далее наступать на юг между берегом озера и рокадой. Начало наступления было назначено для 22-го отряда и 6-го батальона в 7.30 27 декабря, для главных сил – в 8.00. Отряды Мякиниеми (27-й пехотный полк), Мякинена и приданный ему на усиление 3-й батальон 64-го полка занимали жесткую оборону между Суомуссалми и 44-й дивизией на тот случай, если советские войска из Суомуссалми попытаются вырваться на восток или наоборот, 44-я дивизия предпримет очередную попытку прорваться в Суомуссалми. Прикреплено изображение (Нажмите для увеличения)
mi621
Отправлено: 12 января 2019 — 19:30
полковник
Сообщений всего: 11277
Дата рег-ции: 19.09.2012 Откуда: Москва
Репутация: 79
[+][+]
Опер пишет:
54-я ГСД
Опер, можно расшифровку? Для лоха.
Опер
Отправлено: 12 января 2019 — 19:48
полковник
Сообщений всего: 15929
Дата рег-ции: 5.04.2012
Репутация: 59
[+]
mi621, без проблем. ГСД - горно-стрелковая дивизия
mi621
Отправлено: 12 января 2019 — 20:07
полковник
Сообщений всего: 11277
Дата рег-ции: 19.09.2012 Откуда: Москва
Репутация: 79
[+][+]
Опер пишет:
без проблем. ГСД - горно-стрелковая дивизия
А я только 54-ю гвардейскую нашёл. Удивился.
Опер
Отправлено: 12 января 2019 — 20:13
полковник
Сообщений всего: 15929
Дата рег-ции: 5.04.2012
Репутация: 59
[+]
Продолжим.....
Основные силы 163-й дивизии в лице 759-го полка и четырех рот из состава 662-го и 305-го стрелковых полков к утру 27 декабря по-прежнему находились к востоку от «полуострова с рокадой», непосредственно в деревне. Западнее на южной оконечности «полуострова с рокадой вокруг штаба 163-й дивизии и артиллерийских батарей круговую оборону занимали мотострелковая рота дивизионного разведбата, 3-я рота 305-го полка сильно потрепанный 81-й полк. Здесь же находились дивизионные саперы и связисты. Оборона здесь носила очаговый характер, как правило, роты повзводно занимали укрепленные позиции с круговыми секторами обстрела, которые называли «заставами». Южнее по рокаде в районе 5 километра располагался отряд капитана Тарасова (около 180 человек), далее охрану дороги несли подразделения 246-го отдельного саперного батальона, часть разведбата дивизии и отряд капитана Чайковского (3-й батальон 622-го полка без двух рот). Еще дальше к северу вдоль рокады были разбросаны тыловые подразделения дивизии, попутно обеспечивающие прикрытие дороги от финских диверсионных групп, и только непосредственно у перекрестка Паловаара был относительно сильный гарнизон.
Финское наступление началось строго по плану. «Отряд F» успешно форсировав озеро по льду, вышел на полуостров с рокадой и вступил в бой с заставами роты 305-го полка и мотострелковой роты при поддержке своих артиллерии и минометов. Об ожесточенности боя говорит тот факт, что на уничтожение первой из застав IV батальону потребовалось более часа. Бои на уничтожение советских застав шли все утро, «отряд F» медленно, но верно продвигался к переправе, на пути к которой финнам еще предстояло взять печально знаменитую им высоту Керкиваара, обороняемую 2-й и пулеметной ротами 81-го полка. Западнее высоты располагалась 4-я рота полка, точнее оставшийся от неё после почти месяца боев взвод. Контратака этого взвода на время остановила движение финского IV батальона, шедшего в авангарде «отряда F», но в этом бою погиб командир 4-й роты. Вообще то, что в этом бою вытворяли (в хорошем смысле этого слова) бойцы и командиры 81-го полка можно было бы посвятить отдельный рассказ, но в рамках нашего краткого рассказа мы ограничимся лишь общим описанием событий.
Пока «отряд F» продирался к переправе сквозь советские заставы, «отряд Н» беспрепятственно форсировал озеро и по проторенной ранее лесной дороге вышел в район злополучного моста на 5-м километре рокады. Оборонявшийся здесь отряд Тарасова, набранный «с бору по сосенке» из тыловых частей, был буквально сметен сражавшимися здесь уже месяц солдатами 15-го батальона и мост оказался в руках финнов. Наступавшая чуть левее основных сил 3-я рота батальона также вышла на дорогу и заняла оборону фронтом на севере, обеспечивая основным силам отряда тыл для удара на юг. Однако удар не состоялся, ибо «коса нашла на камень». Едва весть о захвате моста достигла командования 81-го полка, командир полка майор Вещезерский немедленно взялся за организацию контрмер, поскольку по предыдущему опыту знал, что финнам ни в коем случае нельзя давать закрепиться на рокаде. Майор лично возглавил контратаку 3-й роты полка, которую усилил взводом пулеметной роты, отделением разведроты и одной полковой 76-м пушкой. От командования дивизии Вещезерский получил весь оставшийся на ходу «бронекулак» дивизии – один Т-26 и один Т-37. В результате дерзкой атаки, финны не только оставили район моста, но и были отброшены почти на километр от рокады. К сожалению, развить успех Вещезерскому не удалось, ибо кризис наметился уже южнее, где наступал «отряд F». Полностью же очистить рокаду от противника не удалось, потому что атаковавший 3-ю роту 15-го батальона 246-й сапбат успеха добиться не смог. Рокада вновь была перерезана.
Между тем Вещезерский, оставив для обороны моста оба танка, взвод пульроты и остатки отряда Тарасова, с остальной частью своего отряда двинулся на юг. К этому времени остатки 3-й роты 305-го полка и 4-й роты 81-го полка, обходимые финнами с обеих флангов, откатились на высоту Керкиваара. Преследуя отступающих, финские пехотинцы смогли к вечеру ворваться на до сих пор непреступную для них высоту, вынудив оборонявшихся там отступать к переправе. Ситуация приобрела критический характер, с Керкиваары весь район переправы и оборона 81-го полка была как на ладони. Уже в сумерках подошедший к месту Вещезерский со своим отрядом сумел в организовать контратаку остатками своего полка и выбить IV батальон с высоты до того, как майор Фягерняс успел подтянуть туда батальон 64-го полка.
Схема: Бой 27.12.39 на "полуострове с рокадой". Красным показано положение к началу боя, оранжевым - действия 163-й дивизии в обороне.
Севернее 6-й самокатный батальон в течение утра смог успешно выйти на рокаду примерно в районе 20-го километра, одну роту оставил для обороны фронтом на север, а другой начал наступление на юг. Финны вклинились в расположение 2-й роты 13-го военного машинно-дорожного батальона, которая отвечала за охрану и ремонт мостов на участке от 10 до 21 километра. Начни финны продвижение и на север тоже, их бы ждали «лакомые кусочки» в лице расположенных между 21 и 26 километрами обозов полков и отдельных батальонов 163-й дивизии, ветлазарета и медсанбата дивизии, но к счастью для них, наступление на север на данном этапе финский план не предполагал. Да и «дорожники» из 13-го ВМДБ продемонстрировали неплохие бойцовские качества. Оказавшиеся между «двух огней», точнее между двух рот 6-го батальона, они не только смогли вырваться из окружения, но и спасли колонну грузовиков 148-го автобата, двигавшуюся к Суомуссалми с продовольствием. Двигавшаяся же на юг рота 6-го батальона к исходу дня смогла достичь 13-го километра рокады, где начинались позиции 246-го саперного батальона, и остановилась. Не увенчалась успехом и попытка 6-го батальона наступать из района перешейка озер Алаярви и Коваярви.
Еще менее успешно развивалось наступление 22-го легкого отряда. По штату такой отряд, являвшийся эквивалентом советского дивизионного разведбата, насчитывал около 500 человек и имел в своем составе лыжную роту, кавэскадрон и пулеметный взвод (не считая штаба и подразделения обеспечения). Однако финский отряд увяз в мелких стычках с прикрывавшими ледовую дорогу небольшими советскими подразделениями, перестреливался с какими-то мифическими советскими бронемашинами на льду Киантаярви (ни одной исправной бронемашины у командования 163-й дивизии к этому моменту уже не было), и в итоге смог пересечь озеро только к вечеру, заняв хутор Сопала на его западном берегу.
Таким образом, к исходу 27 декабря, несмотря на численное превосходство, финское наступление своей цели не достигло, хотя финским частям удалось перерезать рокаду в двух местах. Сииласвуо планировал возобновить наступление на следующий день, перебросив вечером свой единственный резерв – 1-й батальон 27-го полка, за боевые порядки группы Кари.
Однако в штабе 163-й дивизии результатами дневного боя были отнюдь не удовлетворены. Потери дивизии росли, финны совершенно неожиданно организовали мощнейший натиск на «полуостров с рокадой», отбить который удалось с большим трудом. Интересно, что Зеленцов даже не попытался вывести хотя бы часть сил на полуостров из Суомуссалми, хотя 759-й полк до сих пор худо-бедно справлялся с натиском противника и своими силами, поэтому четыре дополнительные роты, полученные им для наступления 24-25 декабря, можно было бы использовать на полуострове хотя бы частично. Хотя, справедливости ради, финны весь день 27 декабря активно «демонстрировали намерения» и к востоку от Суомуссалми, хотя активных действий фактически не предпринимали. Вместо этого Зеленцов «бомбил» штаб корпуса телеграммами о помощи и просил разрешения на отход из Суомуссалми. На сей раз к Зеленцову присоединилась и «тяжелая артиллерия» в лице по-прежнему находившегося в штабе дивизии Л.З. Мехлиса, также высказывавшегося за отход.
Чуйкову перспектива потерять в Суомуссалми вместе Начальника Главного Политуправления РККА очень не нравилась, но с другой стороны, он имел на руках приказ Ставки от 13 декабря, категорически запрещающий оставление Суомуссалми. Чуйков делал все что мог, к вечеру ожидался подход к штабу 47-го корпуса сводной роты 79-го отдельного танкового батальона в составе 13 Т-37, которых Чуйков обещал немедленно по льду Киантаярви отправить в Суомуссалми. Одновременно командир 44-й дивизии получил приказ готовить очередную атаку на утро 28 декабря. Однако, на всякий случай Чуйков доложил в Ставку о плачевном положении 163-й дивизии, тем более, что к проблемам в Суомуссалми добавились новые.
Финский 65-й полк, отдохнув и перегруппировавшись, с утра 27 декабря возобновил наступление из Хааповары на юг, преследуя отошедшие подразделения отряда Шарова. Выставленный на реке Мустайоки советский заслон смог задержать финнов на несколько часов, но в итоге он тоже отошел. В это время со стороны штаба 47-го корпуса, на сей раз с восточной стороны рокады капитан Родин предпринимал очередную попытку лесом прорваться к Шарову. Основные силы наступавшего веером отряда Родина были отбиты финнами, но сам Родин с небольшой группой бойцов куда-то исчез, из боя не вернувшись. Зато в 22.00 в штаб корпуса явился сам шаров собственной персоной в сопровождении примерно сотни бойцов и командиров и со своим комиссаром А.Д. Подхомутовым. Шаров сообщил, что его отряд разгромлен, а он с остатками отряда смог лесом провраться к штабу корпуса. Это означало, что финны в любой момент могут по стопам Шарова выйти непосредственно к штабу корпуса, а все тыловые подразделения дивизии оказались бы в огромной ловушке на рокаде. Отвечавший за прикрытие рокады начальник артиллерии корпуса полковник Долин получил приказ начать отвод тылов дивизии с рокады непосредственно в район расположения штаба корпуса. Уже в 2 часа ночи 28 декабря начался отход тыловых подразделений с рокады под прикрытием 2-й роты 13-го ВМДБ. Забегая вперед скажем, что отвечавшие за прикрытие перекрестка Паловаара и ДОПа 163-й дивизии подразделения саперов и дорожников отлично выполнили свою задачу, обеспечивая оборону перекрестка до утра 29 декабря и позволив всем тыловым частям благополучно вырваться с рокады.
Чтобы прикрыть штаб корпуса со стороны Мустайоки, в ночь на 28 декабря по руслу реки на запад был отправлен подошедший батальон Финской Народной армии, однако «народоармейцы» в полной мере продемонстрировали свою неготовность к реальной войне, в ходе марша регулярно разбредаясь и даже бросая оружие. В конце концов, под влиянием обстоятельств батальон на следующий день был возращен назад.
Около полуночи 27 декабря из Москвы пришел ответ: Ставка более не настаивала на удержании Суомуссалми. Чуйков немедленно связался с Зеленцовым и, изложив принимаемые для его поддержки меры, разрешил Зеленцову действовать по своему усмотрению, в зависимости от обстановки. Зеленцов же давно для себя уже все решил и только ждал разрешения. Сражаться за Суомуссалми далее он не имел никакого желания.
В 5 утра 28 декабря измотанные подразделения 163-й дивизии начали отход по льду Киантаярви. Первым уходил 759-й полк, за ним штаб дивизии и тыловые подразделения, в арьергарде – остатки 81-го полка и подошедшая ночью рота 79-го танкобата и сводная рота пехоты, присланная вместе с танками. Дивизия должна была отойти на восточный берег Киантаярви напротив хутора Кианнаниеми и занять там круговую оборону, прикрывая отход тыловых частей и штаба 47-гокорпуса. Капитан Чайковский со своим отрядом был назначен командовать отходом отрядов из района 7-17 километров, для чего сначала следовало ликвидировать заслон 6-го самокатного батальона на рокаде. Начало отхода отряда Чайковского было назначено на 10 утра с таким расчетом, чтобы он отходил одновременно с арьергардом основных сил дивизии.
Отряд Кари должен был возобновить наступление в 7 утра. Для «собирающейся в дорогу» 163-й дивизии это могло иметь самые печальные последствия, если бы оставленные прикрывать отход немногочисленные отряды не смогли бы сдержать противника. Но на этот раз военная фортуна наконец улыбнулась Зеленцову. Причем сразу дважды. Во-первых, 22-й легкий отряд, призванный блокировать путь по озеру, в ночь на 28 декабря при попытках продвигаться по западному берегу Киантаярви на юг умудрился рассеяться по лесу, и вновь был собран уже засветло 28 декабря, когда основные силы 163-й дивизии уже благополучно ушли. Бойцы отряда могли лишь наблюдать около часа дня хвост советской колонны, напасть на которую они не решились из-за численного превосходства противника и шести сопровождавших их танков. Во-вторых, в отчаянных попытках хоть как-то помочь Зеленцову, по указанию Чуйкова истребители И-15бис предприняли ночной налет на финские позиции на «полуострове с рокадой». Летчики покружили в темноте над полуостровом, сбросили несколько бомб по замеченным огонькам и улетели. Однако финское командование этот налет сочло за подготовку контрудара с советской стороны. В результате, вместо возобновления наступления финские батальоны изготовились к обороне и просидели так до рассвета, дав 163-й дивизии спокойно уйти из деревни. Уже на отходе колонну дивизии на льду несколько раз проштурмовали финские бомбардировщики «Бленхейм», но помешать отходу это уже не могло.
Весь день 28 декабря основные силы 9-й пехотной дивизии зачищали Суомуссалми от оставшихся там разрозненных очагов сопротивления, прикрывавших отход основных сил дивизии. В 16 часов отряд Мякиниеми и отряд Кари встретились в деревне, ознаменовав этим окончание боев за Суомуссалми.
Теперь главной задачей 9-й дивизии стало уничтожение советской группировки к северу от деревни – объединенных под командованием капитана В.Ф. Чайковского подразделений из состава 662-го полка, разведбата дивизии, 246-го саперного батальона, 14-го дорожно-эксплуатационного полка и некоторых других частей. Всего в отряде Чайковского было до тысячи человек при двух танках (один не исправен), пяти орудиях и сорока пулеметах. В целом сил у Чайковского для того, чтобы прорваться на север по рокаде было вполне достаточно, но, увы, события начали развиваться по совершенно иному сценарию. Получив приказ об отходе, Чайковский, до сих пор действовавший достаточно уверенно и решительно, неожиданно растерялся. В течении вечера 27 декабря 1-я рота 6-го самокатного батальона, разбив противостоящую ей роту 13-го инжбата, продвинулась на юг до 13-го километра, где встретила обороняющуюся роту 246-го сапбата. С утра 28 декабря подразделения отряда Чайковского начали вразнобой атаковать финский заслон на 13-м километре, но без единого командования успеха не имели. Чайковский пропал из поля зрения остальных командиров отряда в самом начале боя. Последний раз его видели, когда он во главе взвода ушел на север, в сторону финской обороны. Потом по слухам его то ли ранило, то ли нет, но поиски командира заняли большую часть дня у большинства командиров входящих в отряд подразделений. Понятное дело, организация скоординированной атаки в таких условиях была невозможна, а ведь при нормальном руководстве отряд своими силами вполне имел шансы смести со своего пути жидкую цепочку финских пехотинцев. Но нет! В атаках не был задействован даже единственный исправный танк.
А к следующему день финское командование уже обложило бывший отряд Чайковского силами трех батальонов и его шансы на прорыв резко сократились. Командиры отряда судорожно пытались решить, кто у них будет главным, но желающих не оказалось. Командир разведчиков самоустранился под предлогом того, что не знает бойцов, а потом и вовсе исчез. Комбат-246 капитан Тюрин согласился, но и он вскоре пропал. С рассветом две стрелковых роты (5-я и 8-я) 662-го полка и часть двух рот 246-го батальона (90 человек) предприняли очередную попытку прорваться на север по дороге. Бой шел до 10 часов утра, но, несмотря на тяжелые потери, успеха достичь не удалось (так из 85 бойцов 5-й роты уцелело только тридцать). Красноармейцы группами и поодиночке начали разбредаться оп лесу, на свой страх и риск пытаясь выйти из намечающегося окружения. Кому- то из них повезло, а кто-то нарвался на финские подразделения и был либо пленен, либо уничтожен. Финские батальоны, тем временем, медленно начали сжимать кольцо окружения вокруг отряда. Защищавшиеся на южном участке обороны отряда бойцы отчаянно сопротивлялись, отбив несколько атак противника с разных направлений. К вечеру 29 декабря командиры подразделений отряда посовещались и решили прорываться лесом к озеру Киантаярви. Две колонны отряда в темноте смогли проскользнуть буквально под носом у пехотинцев 1-го батальона 27-го полка и уйти к Киантаярви. Судьба в очередной раз сжалилась над многострадальными красноармейцами и разыгравшаяся 30 декабря метель не позволила финнам организовать полноценное преследование. В итоге большая часть вырвавшихся из окружения бойцов после нескольких дней блужданий 2 января соединилась с основными силами дивизии. К концу этого дня в Юнтусранту прибыли 354 человека, однако отдельные группы, насчитывающие до ста человек и более, продолжали выходить к своим и позже.
Севернее на рокаде 65-й полк ранним утром 28 декабря возобновил наступление на юг, однако вопреки утверждениям Шарова о разгроме его отряда, в районе 35-го километра финскую пехоту ждало яростное и отчаянное сопротивление остатков 662-го полка. Бой на рокаде продолжался практически весь день, несмотря на то, что с юга к атакам 65-го полка подключился 16-й отдельный батальон. Руководил боем ни кто иной, как капитан Родин, сумевший таки с отрядом из 30 бойцов просочиться лесом к оказавшемуся в западне отряду Шарова. К вечеру 28 декабря, поняв бесперспективность дальнейшей борьбы, Родин вывел остатки отряда к штабу 47-го корпуса, бросив на дороге все тяжелое вооружении и технику. Группа Суситайвала к вечеру 29 декабря вышла к западному берегу Киантаярви на участке между хутором Кианнаниеми и рекой Мустайоки и заняла оборону, одним батальоном 65-го полка продолжив движение на юг по рокаде.
31 декабря 163-я дивизия отошла еще дальше к границе и заняла оборону в районе деревни Юнтусранта – озеро Тормуан-ярви. Отряд Суситайвала своими отдельными подразделениями пытался преследовать дивизию, но 2 января получил приказ занять оборону на достигнутых позициях. С небольшими изменениями эта линия фронта просуществовала здесь до конца войны.
Потери 163-й дивизии по данным её штаба/трофеи финской армии по финским данным
Артиллерийские орудия разных систем – 17/27
Противотанковые пушки – 16/12
Танки – 12/26
Бронемашины – 5/2
Винтовки – 2639/625
Ручные пулеметы – 164/33
Станковые пулеметы – 78/19
Грузовые автомашины - 123/181
По данным штаба 9-й армии потери 163-й дивизии в боях с 30 ноября по 31 декабря 1939 года составили 3047 человек, в том числе убитыми 890, раненными 1415, пропавшими без вести 451 и 291 обмороженными. В принципе, эти данные хорошо укладываются в сведения о численности 163-й дивизии на разные даты, поэтому их можно считать в достаточной степени достоверными. Однако сюда же нужно добавить многочисленные части и подразделения корпусного и армейского подчинения. В боях к северу от Суомуссалми активное участие принимали 246-й отдельны саперный батальон, подразделения 14-го дорожно-эксплуатационного полка, связисты, водители и др, которые тоже несли потери, причем зачастую довольно чувствительные. Так, из состава двух строительных и технической рот 246-го батальона, воевавших на рокаде, к 4 января назад вернулись всего 168 человек. К 7 января из положенных по штату 901 бойца и командира (реально на 15 декабря в строю было 843 человека) в батальоне оставалось всего 508 человек. Сражавшаяся на рокаде 2-я рота 13-го ВМДБ потеряла убитыми 5, раненными 7 и пропавшими без вести 58 (!) человек. Основные потери пришлись на взвод, который оказался в окружении вместе с отрядом Чайковского и был уничтожен практически полностью, из окружения вышли всего 11 человек. Еще 487 человек потеряла 44-я дивизия. Таким образом, общие потери Красной Армии в боях за Суомуссалми в декабре 1939 года можно оценить приблизительно в 4000 человек. Финны заявляют о пленении около 500 красноармейцев.
Потери финской армии в боях против 163-й дивизии составили 350 человек убитыми, 600 раненными и 70 пропавшими без вести. Больше всех досталось 27-му пехотному полку, потерявшему только убитыми 196 человек. 64-й пехотный полк за три дня боев безвозвратно потерял 46 человек, 15-й отдельный батальон – 33, 16-й – 30, 4-й батальон бригады полевого пополнения – 56 (из них пятнадцать 27 декабря).
Сообщений всего: 188
Дата рег-ции: 12.02.2018
Репутация: 1
mi621 пишет:
А я только 54-ю гвардейскую нашёл. Удивился.
Во время СФВ гвардейских частей еще не было, не придумали.
Вот еще некоторые сведения по комсоставу 163 СД и погибшим бойцам и командирам этой дивизии ( чьи фамилии начинаются на букву "А") по материалам сайта "Безвозвратные потери РККА в Зимней войне".
163 стрелковая дивизия (81 гсп, 529, 662, 759). В составе Действующей Армии с 30.11.1939 по 13.3.1940.
Овладела населенным пунктом Суомуссалми 8.12.1939, после чего была окружена.
Вышла из окружения по льду озера Киантаярви 27.-28.12.1939.
Командир: комбриг Андрей Иванович Зеленцов
Начальник штаба: В. Ф. Богданович
Погибшие из состава 163 СД:
Абакумов Василий Мамонтович
Год рождения: 1918
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 81 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Причина гибели: Погиб в бою
Абашкин Григорий Иванович
Адрес родственников: РСФСР, Тульская обл. ст.Горбачево
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 662 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 28.12.1939
Причина гибели: Погиб в бою
Абдулаев Аблез Эмзеевич
Год рождения: 1917
Адрес родственников: РСФСР, Орджникидзевский кр. Корночаевский р-н
Призван: Корочанским РВК
Звание: младший комвзвода
Воинское соединение: 529 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 20.02.1940
Причина гибели: Погиб в бою
Абдулкаримов Загидула Газулеевич
Год рождения: 1913
Звание: младший комвзвода
Воинское соединение: 529 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Причина гибели: Погиб в бою
Абрадмахманов Нургали
Год рождения: 1910
Адрес родственников: РСФСР, Татарская АССР Атнинский р-н д.Мулдюш
Призван: Атнинским РВК
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 759 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 09.03.1940
Причина гибели: Пропал без вести
Абрамичев Федор Давыдович
Место рождения: РСФСР, Тульская обл. Липецкий р-н Гнило-Ольмовский с/с
Год рождения: 1906
Призван: Липецким РВК
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 662 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 27.12.1939
Причина гибели: Погиб в бою
Абрамкин В Ф
Место рождения: РСФСР, г.Курск
Воинское соединение: 17 лыжный батальон 163 стрелковая дивизия
Причина гибели: Погиб в бою
Абрамов Александр Андреевич
Год рождения: 1910
Адрес родственников: РСФСР, Татарская АССР Мамадышский р-н Аморский порт
Призван: Мамадышским РВК
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 759 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 07.03.1940
Причина гибели: Пропал без вести
Абрамов Александр (Алексей) Федотович
Год рождения: 1909
Адрес родственников: РСФСР, Тульская обл. Белевский р-н д.Березовка
Призван: Белевским РВК
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 529 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: в дек. 1939
Причина гибели: Погиб в бою
Абрамов Андрей Андреевич
Место рождения: РСФСР, Тульская обл. Липецкий р-н "к-з ""Победитель"""
Год рождения: 1905
Призван: Липецким РВК
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 662 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 28.12.1939
Причина гибели: Погиб в бою
Абрамов Афанасий Григорьевич
Год рождения: 1907
Звание: старший политрук
Воинское соединение: 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 13.01.1940
Причина гибели: Пропал без вести
Абрамов Василий Михайлович
Место рождения: РСФСР, Тульская обл. Черепетский р-н д.Колонтаево
Год рождения: 1912
Призван: Черепетским РВК
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 759 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 03.12.1939
Причина гибели: Пропал без вести
Абрамов Илья Тимофеевич
Адрес родственников: РСФСР, Татарская АССР Кзыл-Юлдузский р-н с.Шумбут
Призван: Кзыл-Юлдузским РВК
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 759 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 09.03.1940
Причина гибели: Пропал без вести
Абрамов Кирилл Васильевич
Призван: Сараевским РВК
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 759 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 14.12.1939
Причина гибели: Пропал без вести
Абросимов Илья Иванович
Место рождения: РСФСР, Карельская АССР ст.Амбарная
Год рождения: 1906
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 81 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 27.12.1939
Причина гибели: Погиб в бою
Абросимов Петр Алексеевич
Год рождения: 1906
Адрес родственников: РСФСР, Тульская обл. Липецкий р-н Румянцевский с/с
Призван: Липецким РВК
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 230 отдельный саперный батальон 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 27.12.1939
Причина гибели: Пропал без вести
Абугов Арон Натанович
Год рождения: 1911
Адрес родственников: УССР, Полтавская обл. г.Кременчуг
Призван: Красно-Пресненским РВК
Звание: младший лейтенант
Воинское соединение: 529 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 09.03.1940
Причина гибели: Умер от ран
Авдеев Василий Романович
Год рождения: 1917
Адрес родственников: БССР, Черниговская обл. Остерский р-н с.Бондарь
Призван: Остерским РВК.
Звание: младший комвзвода
Воинское соединение: 759 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 18.01.1940
Причина гибели: Погиб в бою
Авдеев Петр Петрович
Год рождения: 1914
Адрес родственников: РСФСР, г.Магнитогорск
Призван: Магнитогорским РВК
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 529 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 25.02.1940
Причина гибели: Погиб в бою
Авдеев Сергей Алексеевич
Адрес родственников: РСФСР, Орджоникидзевский кр. Труновский р-н с.Терновское
Призван: Труновским РВК
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 81 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 12.03.1940
Причина гибели: Погиб в бою
Авдошин Алексей Тимофеевич
Место рождения: РСФСР, Тульская обл. Плавский р-н Липовский с/с
Год рождения: 1910
Призван: Плавским РВК
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 662 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 28.12.1939
Причина гибели: Пропал без вести
Авдошин Иван Григорьевич
Место рождения: РСФСР, Тульская обл. Болоховский р-н д.Огорево
Год рождения: 1908
Призван: Болоховским РВК
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 759 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 13.12.1939
Причина гибели: Погиб в бою
Авдуловский Василий Иванович
Место рождения: РСФСР, Московская обл. ст.Люберцы
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 662 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 28.12.1939
Причина гибели: Погиб в бою
Аверенков П Е
Место рождения: РСФСР, г.Тула
Год рождения: 1908
Призван: Тульским РВК
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 759 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 03.12.1939
Причина гибели: Пропал без вести
Аверин Александр Яковлевич
Год рождения: 1913
Адрес родственников: РСФСР, Карельская АССР Лоухский р-н разъезд Котозеро
Призван: кадр
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 181 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: в фев.1940
Причина гибели: Погиб в бою
Аверин Василий Лаврентьевич
Место рождения: РСФСР, Тульская обл. Плавский р-н Краснопольский с/с
Призван: Плавским РВК
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 662 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 19.12.1939
Причина гибели: Погиб в бою
Аверьянов А Т
Место рождения: РСФСР, Тульская обл. Черепетский р-н д.Полышево
Год рождения: 1909
Призван: Черепетским РВК
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 759 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 03.12.1939
Причина гибели: Пропал без вести
Аверьянов Михаил Александрович,
Место рождения: РСФСР,, Тульская обл., Одоевский р-н, Маловельский с/с
Год рождения: 1914
Призван: Одоевским РВК.
Звание: красноармеец(младший комвзвода
Воинское соединение: 759 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 12.12.1939
Причина гибели: Пропал без вести (Погиб в бою)
Аверьянов Николай Петрович
Год рождения: 1911
Адрес родственников: РСФСР, Татарская АССР Челнинский р-н д.Афанасьево
Призван: Челнинским РВК
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 529 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 20.02.1940
Причина гибели: Пропал без вести
Авилов Федор Степанович
Место рождения: РСФСР, Тульская обл. Березовский р-н с.Будговичи
Год рождения: 1907
Призван: Березовским РВК
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 248 отдельный батальон связи 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 28.12.1939
Причина гибели: Пропал без вести
Авчаренко (Овчаренко) Василий Филиппович
Место рождения: УССР, Ворошиловградская обл. Лозно-Александровский р-н с.Овчарово
Год рождения: 1917
Призван: Сватовским РВК
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 662 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 13.03.1940
Причина гибели: Умер от ран
Агапов Дмитрий Николаевич
Год рождения: 1911
Адрес родственников: РСФСР, Челябинская обл. Верхне-Уральский р-н пос.Краснинск
Призван: Верхне-Уральским РВК.
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 81 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 05.03.1940
Причина гибели: Погиб в бою
Агапов Петр Иванович
Место рождения: РСФСР, Тульская обл. Садковский с/с
Год рождения: 1904
Призван: Тульским РВК
Звание: красноармеец
Воинское соединение: 759 стрелковый полк 163 стрелковая дивизия
Дата гибели: 06.12.1939
Причина гибели: Пропал без вести
Опер
Отправлено: 12 января 2019 — 22:50
полковник
Сообщений всего: 15929
Дата рег-ции: 5.04.2012
Репутация: 59
[+]
ГРГ пишет:
Вот еще некоторые сведения по комсоставу 163 СД и погибшим бойцам и командирам этой дивизии
Только это потери за весь период войны, а не за период сражения при Суомуссалми. (Добавление)
Продолжим. Теперь речь идет о 44-й СД Виноградова. Дивизии, в которой воевал дед моей жены - Ушаков Дмитрий Алексеевич, погибший в бою 11 марта 1940 года, за три дня до окончания войны.
Сражение на дороге Раате
История поражения 44-й стрелковой дивизии за прошедшие 70 с лишним лет обросла таким количеством связанных с ней мифом, что настоящие события оказались буквально погребены под ворохом домыслов, слухов, а то и просто откровенного вранья. Сегодня «все знают», что дивизия прибыла на север чуть ли не в летнем обмундировании, в «пальтишках на рыбьем меху», что колонна дивизии из-за некомпетентности высшего командования «огромной змеей» растянулась по Раатской дороге, не в силах сойти с дороги из-за отсутствия лыж и сплошного минирования финнами обочин дороги. Что доблестные финские лыжники регулярно нападали на эту змею-колонну, нанося ужасные потери и рассекая дивизию на части. Что финны перебили почти всю дивизию, а те, кого не настигла финская пуля, насмерть замерз в метровых сугробах при 40-градусном морозе. И, конечно же, что несчастного комива-44 расстреляли, свалив на него все промахи вышестоящего командования по прямому указанию «сталинского сатрапа» Мехлиса. В результате мы имеем сложившийся стереотип о тех событиях, который, однако, имеет мало общего с реальной трагедией бойцов и командиров 44-й дивизии.
44-я дивизия была кадровым соединением РККА, ведшим свою историю с 1918 года и отличившимся на фронтах гражданской войны и тесно связанным с именем легендарного краскома Щорса. Конечно, за почти пару десятков лет, отделявших гражданскую от финской, дивизия в значительной степени подрастеряла свои боевые качества. Тем не менее, она представляла собой грозную силу, оснащенную по последнему слову тогдашней техники. В состав дивизии входили 25-й, 146-й и 305-й стрелковые, 122-й и 179-й гаубичный артиллерийские полки, 56-й отдельный противотанковый дивизион, 4-й отдельный разведбат, 312-й отдельный танковый батальон, а также специальные и обслуживающие подразделения. По состоянию на 7 декабря из без малого 17 тыс. личного состава дивизии кадровым был весь старший комсостав (100%), 370 средних (78%) и 1774 младших командиров (82%), 388 человек политического и начальствующего состава (65%) и 3736 рядовых (30%) – всего 6421 человек (41%). В этом отношении 44-я дивизия на голову превосходила дивизию комбрига Зеленцова.
На вооружении дивизии имелись 11531 винтовка ( в том числе 541 автоматическая винтовка АВС), 2812 револьверов, 218 сабель, 479 ручных и 171 станковый пулемет, 21 зенитно-пулеметная установка, 229 гранатометов, 18 минометов, двадцать 76-мм полковых, столько же 76-мм дивизионных пушек, 28 122-мм и двенадцать 152-мм гаубиц, а так же 36 45-мм противотанковых пушек (без учета установленных на танках и бронемашинах). Бронетехника дивизии насчитывала десять бронемашин, восемнадцать танкеток Т-27, 22 танка Т-37, 15 танков Т-26 и 34 бронированных артиллерийских тягача «Комсомолец» с пулеметами ДТ. В составе дивизии имелось даже авиазвено связи с тремя самолетами У-2, а также 174 радиостанции разных типов, от дивизионных 5-АК до ротных РРУ.
Автотранспорт дивизии насчитывал 447 грузовых (по штату 344), 38 легковых (46) и 86 специальных (145) автомашин, а так же девять автоцистерн (51), десять автокухонь (26), 69 тракторов (70) и 49 мотоциклов (88). Кроме того в дивизии имелось 5191 голов конского состава, в том числе 1474 артиллерийского, 2239 обозного и 1478 строевого, а в дополнение к ним 1356 повозок и 110 полевых кухонь.
Правда из состава дивизии 2-й батальон и разведрота 305-го стрелкового полка были направлены на южный фланг 9-й армии, а 1-й батальон полка, как известно читателю, был временно присоединен к 163-й дивизии.
Вопреки широко распространенному заблуждению, дивизия прибыла на фронт имея полный комплект зимнего обмундирования, включавший теплое белье, ватные куртки и брюки, подшлемники, шинели и т.д. за исключением валенок (первые прибывшие на фронт части дивизии получили валенки непосредственно на фронте, всего выдали около 1,5 тыс. пар). Дефицитом были и перчатки, при отправке бойцы получили их, но многие к концу декабря либо потеряли их, либо перчатки пришли в негодность, а резерва у дивизии не было.
К моменту отхода 163-й дивизии из Суомуссалми, 44-я дивизия продолжала сосредотачиваться к фронту по маршруту Кемь – Ухта – Войница – Вокнаволок – Важенвара - перешеек озер Куйвас-ярви и Куома-ярви. Прибывшие части и подразделения занимали следующее положение:
1) Главные силы располагались на участке дороги Раате – Суомуссалми в 23-27 километрах от границы. Подошедший 3-й батальон 25-го полка 27 декабря закончил смену потрепанного в боях 3-го батальона 305-го полка на передовой и занял позиции по восточному берегу протоки, соединяющей озера Куйвас-ярви и Куома-ярви. 1-й батальон 25-го полка продолжал занимать круговую оборону на северо-западном берегу Куома-ярви, имея против себя, по данным разведки, до роты противника. За спиной 3-го батальона 25-го полка расположились позиции 312-го отб и 56-го противотанкового дивизиона. Тылы 25-го полка и КП дивизии, развернутого на 23-м километре дороги, находились под охраной 3-го батальона 305-го полка.
2) Подразделения 146-го полка занимали позиции вдоль дороги, прикрывая тылы дивизии: 2-й батальон - в районе 23-го километра в готовности к выдвижению на исходные позиции в район южного берега оз. Куйвас-ярви; 3-й батальон - в районе 19-го километра, а его роты были рассредоточены с 12-го до 19-го километра дороги.
3) Охрану дороги от 12 километра (район хутора Ликохарью) до границы несли пограничники.
4) В ближайшее время должны были подойти дивизионы 122-го артполка, 61-й отдельный саперный батальон дивизии, 1-й батальон 146-го полка, 2-й батальон 25-го полка и разведбат – эти подразделения были разбросаны по дороге от Войницы до Важенвары. На пути от Кеми до Войницы находились 179-й гап, а также тыловые и транспортные подразделения. Штаб дивизии расположился в Важенваре, а свой КП комбриг Виноградов развернул в районе 23 километра дороги Раате.
28 декабря дивизия должна была предпринять наступление с целью поддержать 163-ю дивизию, но в связи с отходом последней атака была отменена и 44-я дивизия ограничилась артиллерийским обстрелом позиций противника. К этому времени в дивизии сложилось очень сложное положение со снабжением. Военком дивизии Мизин докладывал в штаб армии: «...В частях дивизии сложилось угрожающее положение с обеспечением продовольствием и фуражом. Непосредственно в частях продовольствия и фуража 1 сд (сутодач). На ДОПе ничего нет. Продовольственная рота, высланная на обменный арм. пункт, простояла два дня в с. Войница и одни сутки в с. Вокнавала, а продуктов и фуража не получила ввиду отсутствия их на обменном армейском пункте. Кроме того... до сих пор не прибыл полевой автохлебозавод дивизии…».
Эта ситуация стала следствием острой нехватки армейского транспорта, вынужденного заниматься одновременно переброской к фронту частей дивизии и обеспечением её же продовольствием. В дополнение к этому, 26-27 декабря по просьбе начальника ВВС 9-й армии большая часть армейского транспорта была задействована для создания запасов топлива и боеприпасов на аэродромах ВВС, в результате чего снабжение 44-й дивизии оказалось полностью сорванным. В результате на ДОПе не удавалось накопить почти никаких запасов, все доставляемое продовольствие съедалось буквально «с колес». По состоянию на 18 часов 28 декабря в дивизии имелось полторы сутодачи сахара, одна сутодача мяса и две сутодачи жиров. Хлеба в дивизии не было вообще. Подвоз возобновился с вечера 27 декабря, но обеспечить полноценное снабжение личного состава (особенно передовых частей на фронте) продовольствием до конца месяца так и не удалось. Особенно тяжело было с фуражом для конского состава, к 31 декабря в частях дивизии было зафиксировано несколько случаев падежа лошадей от голода.
Вечером 30 декабря командир финской 9-й пехотной дивизии полковник Сииласвуо получил приказ из штаба Северо-финляндской группы начать перегруппировку своих сил для разгрома 44-й дивизии. Дивизии пришлось передать 6-й самокатный батальон группе полковника Суситайвала, у которого в резерв Северо-финляндской группы забрали весь 65-й полк, за исключением 1-го батальона. Сииласвуо же вместо «самокатчиков» получил прибывший из Хельсинки 1-й партизанский батальон. Таким образом, к исходу декабря в составе 9-й пехотной дивизии имелись 27-й и 64-й полки, три отдельных батальона, специальные подразделения и подразделения снабжения. Артиллерия была представлена минометами, двумя артиллерийскими батареями 9-го полка полевой артиллерии и двумя противотанковыми пушками. Отдельную роту капитана Контула пришлось расформировать для пополнения батальонов 27-го пехотного полка (сам Контула стал командиром 5-й роты). Оборону на западном берегу протоки между Куйвас-ярви и Куома-ярви принял на себя 2-й батальон 27-го полка, который был усилен подразделениями ранее оборонявшегося здесь отряда капитана Мякинена. Небольшие диверсионные отряды орудовали воль дороги уже несколько ней, устраивая завалы и обстреливая двигавшиеся по дороге подразделения, но починенные Виноградова более-менее успешно справлялись с этими проблемами. По данным штаба 9-й армии с 15 декабря по 31 декабря потери 44-й дивизии составили убитыми 125 человек, в том числе 7 командиров, 9 младших командиров и 109 красноармейцев, раненными 342 человека, в том числе 18 командиров, 38 младших командиров и 286 красноармейцев, без вести пропало 16 красноармейцев, четверо получили обморожения.
31 декабря Сииласвуо в очередной раз решил испробовать на прочность оборону 44-й дивизии. 1-й партизанский батальон при поддержке 5-й роты 27-го полка должен был обойти озеро Куйвас-ярви и ударить в тыл 25-го стрелкового полка. Однако накануне командование 44-й дивизии выдвинуло к Куйвас-ярви 2-й батальон 146-го полка. Финны в течение четырех часов прощупывали оборону советского батальона и в итоге с потерями отошли на исходные позиции. В числе прочих в бою был смертельно ранен командир 5-й роты капитан Контула, несколько финских солдат попали в плен. Советская сторона, надо отметить, усилия противника особенно не заметила, отметив лишь несколько появлений небольших групп противника перед фронтом 2-го батальона 146-го полка, которые были без труда отбиты огнем красноармейцев. Захваченные пленные дали командованию дивизии ценную информацию о том, что с утра 1 января начнется наступление 9-й пехотной дивизии, в связи с чем дивизия получила на усиление до четырех батальонов (вероятно, речь шла о переброшенных к фронту 44-й дивизии подразделениях 27-го полка и 1-го партизанского батальона).
Боевые части 44-й дивизии практически закончили сосредоточение на фронте 1 января, когда подошли последние подразделения 146-го полка и 122-го артполка. На пути к фронту оставались только 179-й гаубичный артполк, один из дивизионов которого добрался только до Важенвары и некоторые из тыловых частей. Основные силы дивизии занимали участок дороги Раате от 19-го до 27 километров от границы. Участок от границы до 19-го километра обеспечивали два батальона 3-го полка НКВД полковника Львова, поротно распределенного вдоль охраняемого участка. Штаб дивизии, дивизионные тылы (автобат, медсанбат, полевой автохлебзавод, ветлазарет и т.д.), а также ДОП находились на советской территории в районе Важенвары.
Главные силы дивизии располагались непосредственно на фронте. 25-й стрелковый полк оборонялся на берегу озера Куомаярви и на перешейке южнее его, имея в резерве один из своих батальонов. За боевыми порядками 25-го полка располагалась артиллерия в лице 1-го дивизиона 122-го артполка без 2-й батареи и полковая артиллерия 305-го полка, там же находился 312-й танковый батальон, 56-й противотанковый дивизион и КП дивизии, а с тыла все это прикрывал 3-й батальон 305-го полка. В район 23 километра дороги 1 января прибыл штаб и 1-й батальон 146-го стрелкового полка, а восточнее во второй половине дня начали разворачиваться 3-й и 2-й дивизионы 122-го артполка. В районе хутора Маттила у 19-го километра оборону занимал 3-й батальон 146-го полка с приданной артиллерией. Отсюда от дороги Раате на юг уходила дорога на Кухмо, по которой в качестве флангового охранения была выдвинута усиленная пулеметным взводом 9-я рота 146-го полка, развернувшаяся в 7 километрах южнее перекрестка возле крупного озера Вуокки-ярви. Таким образом, к началу финского наступления части 44-й дивизии, вопреки широко распространенным штампам, не вытянулись узкой колонной вдоль всей дороги Раате, а в большинстве своем занимали подготовленные позиции, на которых находились как минимум один-два дня. Впечатление растянувшейся вдоль дороги колонны составляли многочисленные обозы полков и отдельных батальонов, располагавшиеся, как правило, на обочинах дороги или в непосредственной близости от неё.
Схема расположения частей 44-й дивизии на дороге Раате между 19-м и 27-м километрами по состоянию на 1 января. Положение подразделений дивизии показано условно.
Однако со стороны командования дивизии и командиров полков организация обороны, фланговое охранение и главное разведка была на самом низком уровне. В декабре было предпринято несколько разной степени удачности разведывательных рейдов. Сначала разведгруппы дивизии довольно легко проникали в глубину финской территории, достигая даже переправы южнее Суомуссалми. Но ближе к концу декабря, по мере развертывания финской диверсионной деятельности на дороге Раате, эффективность разведки начала падать, а разведгруппы – нести тяжелые потери. Так в ночь с 25 на 26 декабря разведгруппа 25-го полка попала в засаду и была полностью уничтожена. Погибло 14 бойцов и командиров и только восемь раненных красноармейцев смогли вырваться из ловушки и вернуться к своим.
Дивизионная и полковая артиллерия, расположенная в тылу 25-го полка, теоретически была способна оказать эффективную поддержку по всему периметру обороны головной группы дивизии. Однако неудачный выбор позиции для артиллерии не позволял делать это в полном объеме. Например, лес мешал 1-му дивизиону 122-го полка держать под обстрелом дорогу в районе 24-22 километров. Теоретически, этот пробел должны были закрыть пошедшие дивизионы 122-го артполка, но их опоздание и опоздание 1 батальона 146-го полка сделали этот недостаток роковым для всей дивизии.
План наступления, подготовленный полковником Сииласвуо, традиционно особым изяществом не отличался и подразумевал удар главными силами 27-го полка, усиленного 1-м партизанским батальоном, по основным силам 44-й дивизии, расположенным между 27-м и 24-м километрами. Мощный удар двумя батальонами должен был смять оборону 2-го батальона 146-го полка, после чего финны выходили в тыл 25-му полку, громя на своем пути обозы и артиллерию дивизии.
Одновременно южнее дороги по льду озера Вуокки-ярви, где еще 30 декабря саперами 22-го инженерного батальона была проложена ледовая дорога, выдвигалась еще она группа 9-й дивизии в составе отряда Кари и 64-го полка. Их задачей было выйти на дорогу Раате восточнее 19-го километра, а также нанести удар непосредственно по 19-му километру, уничтожить расположенные там советские силы и, таким образом, заблокировать на дороге Раате остатки 44-й дивизии, после чего встречными ударами полностью их уничтожить. Фактически план повторял план неудачной операции, уже предпринятой Сииласвуо 23 декабря, но с гораздо большими задействованными силами.
В ночь на 1 января финские диверсионные группы совершили несколько налетов на дорогу Раате. В 5 километрах от границы ими был взорван мост, а на 20 километре устроен завал из деревьев. Завал был ликвидирован высланной группой 146-го полка при поддержке бронемашин разведбата, однако на всякий случай для охраны дороги от 19 о 21 километра была выслана моторизованная рота разведбата дивизии. Ночью же расположенные на перешейке озер Куйвас-ярви и Куома-ярви две финские артбатареи открыли огонь по расположению 2-го батальона 25-го полка.
А с утра 1 января началось финское наступление. На острие финского удара находились «партизаны» и 1-й батальон 27-го полка, 3-й батальон наступал во втором эшелоне, а 2-й батальон продолжал оборонять перешеек и предпринимал отвлекающие действия, пытаясь сковать как можно больше сил 44-й дивизии. Финские «партизаны» наступали на левом фланге, однако 2-й батальон 146-го полка по командованием капитана Пастухова оказался готов к встрече с противником. После нескольких попыток прорвать советскую оборону «партизан» вывели из боя вследствие тяжелых потерь, понесенных батальоном. В бою погибло 11 человек, еще столько же пропало без вести, 37 человек получили ранения и 45 обморозились. Однако Сииласвуо отличался изрядным упрямством и, заменив «партизан» на 3-й батальон 27-го полка, в 16 часов возобновил наступление. Для батальона Пастухова утренний бой тоже не прошел бесследно, потери были весьма чувствительные (211 человек убитыми и раненными) и нового натиска противника красноармейцы не выдержали, начав пятиться к дороге. Однако в этот раз командование дивизии среагировало оперативно и для поддержки 2-го батальона были выброшены 1-я и 1-я пулеметная роты 146-го полка, которым удалось стабилизировать обстановку и даже частично восстановить положение. Примерно к 20 часам бой прекратился, однако Пастухов доложил, что противник начал обход неприкрытого левого фланга его батальона.
По замыслу комбрига Виноградова, пошедший утром 1-й батальон 146-го полка, помогший восстановить положение после отхода 2-го батальона, должен был выдвинуться на юг от дороги и закрыть брешь между позициями 2-го и 3-го батальонов полка, таким образом полностью прикрыв дорогу Раате с юга. Соответствующее распоряжение вечером было отдано комполка-46 майору Иевлеву, однако последний вместо того, чтобы отправить роты 1-го батальона на юг, начал организацию оборону штаба полка. Почему так произошло, выяснить не удалось, возможно, комполка решил, что лучше заняться выполнением приказа с утра.
В 14-16 часов 1 января 2-й и 3-й дивизионы 122-го артполка достигли места назначения и начали разворачиваться на огневых позициях. 2-й дивизион расположился в районе 22-го километра, 3-й дивизион, без 9-й батареи – на 23-м. 9-я батарея осталась в районе 19-го километра. Будучи уверенным, что расположение дивизионов будет прикрыто 146-м полком, их командиры, несмотря на прямой приказ, не особо усердствовали в организации обороны на новых позициях, тем более что личный состав был измотан длительным маршем. Более того, командиры дивизионов были вызваны на КП дивизии, где получили указания о развертывании своих подразделений и вернулись к своим подчиненным только около 22 часов. Межу тем, 1-й батальон 27-го полка продолжал по лесу обходить советские позиции по дуге, приближаясь к дороге. Около 23 часов финская пехота выкатилась прямиком на позиции так и не успевшего полностью развернуться 3-го дивизиона. В ходе скоротечного хаотичного боя финны полностью разгромили дивизион, перебили весь конский состав, а уцелевший личный состав дивизиона разбежался, частично на восток, в расположение 2-го дивизиона (около ста человек), частично на запад, к штабу 146-го полка. Вся матчасть была брошена и досталась противнику – четыре 76-мм пушки и четыре 122-мм гаубицы.
Командир дивизиона капитан Ревчук запросил помощи у комполка-146, но тот прислал на подмогу всего два бронированных арттягача «Комсомолец», которые были быстро подбиты финнами. В 23.40, артиллерийскому налету подверглось расположение 1-го батальона 146-го полка, а затем – 1-го дивизиона 122-го артполка. В результате обстрела 2-я батарея потеряла почти весь конский состав и значительную часть личного состава. Перестрелки подразделений 146-го полка с финнами спорадически вспыхивали на протяжении всей ночи. Одновременно финские пехотинцы начали загромождать дорогу деревьями, а затем отошли к югу от дороги, взяв под обстрел подходы к созданному завалу. Вероятно, причиной отступления стало появление на дороге группы советских танков.
Еще в 22.30 комбриг Виноградов передал в штаб 312-го танкового батальона приказ повзводно выдвигаться в район 19-го километра, чтобы взять под охрану важный мост и участвовать в сопровождении транспортных колонн. Первая группа в составе 3 Т-26 и 1 Т-37 выдвинулась в 23 часа и некоторое время спустя пошла к созданному финнами завалу, остановившись и не зная, что делать дальше. В таком состоянии танки простояли до утра, а Сииласвуо, тем временем, направило в помощь 1-му батальону 27-го полка обе имевшиеся в его распоряжении противотанковые пушки. С рассветом пушки открыли огонь и в ходе скоротечного боя расстреляли три из четырех танков и подбили еще один, который удалось отвести в расположение батальона.
С утра 2 января дивизия начала предпринимать меру по разграждению завала. Основной удар предполагалось нанести с востока, в атаке должны были принять участие основные силы разведбата дивизии (бронерота, половина кавэскадрона, взвод связи и мотострелковая рота, поддержку атаки осуществлял взвод динамо-реактивных пушек СПК, установленных на грузовики), а также два взвода из состава 3-го батальона 146-го полка. Подержать атаку должны были две роты пограничников, которым предстояло наступать по флангам дороги. С запада Виноградов собирался бросить в бой две роты 146-го полка. Сил у атакующих было более чем достаточно для того, чтобы сбить финский батальон. Но, к сожалению, организация атаки была из рук вон плохой. Разведбат атаковал днем, пограничники подошли только к 17 часам, когда ОРБ уже отошел на исходные, потеряв в том числе одну бронемашину. Атаковали ли пехотинцы 146-го полка из имеющихся документов вообще не понятно.
Пока подразделения 44-й дивизии безуспешно пытались ликвидировать завал, 3-й батальон 27-го полка продолжал прощупывать советскую оборону, а к вечеру 1-й и 3-й батальоны установили локтевую связь, охватывая 146-й полк с юго-востока. 2-й батальон продолжал демонстрировать активность перед фронтом 25-го полка. Поначалу эта тактика имела определенный успех: комаполка-25 майор Плюхин решил задействовать большую часть своего резерва и вывел на передовую две роты своего 2-го батальона, закрыв ими разрыв между 1-м и 3-м батальонами. Но уже 3-4 января Виноградов начал снимать с фронта 25-го полка целые подразделения и затыкать ими дыры, образовавшиеся в обороне 146-го полка. В этот период в распоряжение комполка-146 фактически были переданы 2-й батальон и две роты 25-го сп.
Тем временем, еще утром 1 января по льду озера Вуокки-ярви выступил 22-й легкий отряд , имевший задачу провести боевую разведку в направлении хуторов Эскола (3 километра южнее развилки дорог на 19 километре) и Ликохарью (11-й километр). Отряд в полном соответствии со своим статусом действовал в авангарде более крупных сил в лице 64-го пехотного полка, выступившего вслед за 22-м отрядом во второй половине дня. Следом за 64-м полком на лед Вуокки-ярви вышел и отряд майора Кари в составе двух батальонов. К утру 2 января 22-й отряд достиг хутора Мякеля на западном берегу Вуокки-ярви, примерно в 3 километрах юго-западнее позиций 9-й роты 146-го полка. Авангард отряда в 9 утра попытался перейти озеро, но попал под огонь советского боевого охранения, но смог оттеснить его к основным позициям 9-й роты на высоте у озера Сангинлампи. Дальше продвинуться финны не смогли, несмотря на ввод в бой всего 22-го отряда. Забегая вперед скажем, что советская рота отчаянно сопротивлялась превосходящим силам противника в течение трех суток. Только ввод в бой обстрелянных пехотинцев IV батальона бригады полевого пополнения позволил сломить сопротивление окруженной роты, причем за это батальону пришлось заплатить 14 убитыми и 28 раненными солдатами и офицерами. 22-й отряд потерял убитыми 13 человек, восемь пропавшими без вести и еще 24 человека раненными. По финским данным в районе обороны советской роты было взято в плен 40 человек, еще около 250 человек было убито в ходе боя. По тем же финским данным, в ходе боя было захвачено 7 ручных и 10 станковых пулеметов, около 180 винтовок и две пушки. Нельзя не отметить, что даже с учетом приданого взвода ПТО и пулеметного взвода, численность советской роты вряд ли могла насчитывать около 300 человек. Героизм бойцов и командиров 9-й роты 146-го полка позволил на трое суток задержать отряд майора Кари и сорвал реализацию плана Сииласвуо. К сожалению, воспользоваться добытой кровью красноармейцев роты возможностью командование 44-й дивизии не смогло.
3-4 января командование 44-й дивизии продолжало отчаянные попытки убрать завал с 23 километра дороги, блокировавший главные силы дивизии на небольшом пятачке и оставивший их без подвоза. В 8 утра 3 января Военный Совет 9-й армии приказал Виноградову в 9 утра нанести скоординированный удар по завалу с востока и запада. Однако быстро выяснилось, что Виноградов, находившийся в 25-м полку, атаковать не готов и начало атаки передвинули на 13 часов. В наступлении с запада участвовали две роты 146-го полка и рота 305-го полка, восточная группировка была в прежнем составе, но усиленная ротой 61-го отдельного саперного батальона. Западная группа опоздала с началом атаки и к 13 часам. Она наступала справа и слева от дороги, но пробиться не смогла (несмотря на то, что противника на северной стороне дороги просто не было!). «Восточные» фактически действовали без единого руководства и наступали кто во что горазд – саперы сами по себе, разведчики и пограничники – тоже. В результате финнов не только не удалось сбить с дороги, но они сами смогли продвинуться на восток и создать еще несколько завалов между 22-м и 23-м километрами. Любопытно, однако, что в 20 часов в очередной оперативной сводке штаба дивизии НШ полковник Волков бодро доложил, что в 18 часов «в результате совместного действия наших отрядов, высланных с обоих сторон, противник был отражен и отброшен, и овладев завалом наши отряды соединились». Однако уже в 23 часа в боевом донесении Волков был вынужден признать, что с выводами несколько поторопился: «Отряд Щербины [4-й отдельный разведывательный батальон – авт.] захвативший район завала на 23-м километре, под огневым воздействием противника отошел на 200-300 метров от завала. Донесение Щербины о соединении с батальоном Виноградова по видимому не соответствует действительности, так, как [связи] с ним до сего времени не установлено».
Впервые с начала года к поддержке 44-й дивизии была привлечена авиация. В 13.15 семь бомбардировщиков СБ нанесли удар по южному берегу Вуокки-ярви, засыпав его небольшими осколочными бомбами, но безо всякого видимого результата. Авиагруппа 47-го корпуса также планировала принять деятельное участие в оказании помощи 44-й дивизии, ведя разведку и атакуя противника в районе Вуокки-ярви и Суомуссалми. Однако из-за плохой погоды из полутора десятков вылетавших на задания истребителей И-15бис и пяти разведчиков Р-5 выполнить их смогли только четыре «биса» и один Р-5. Более того, один из вылетавших Р-5 был побит финнами и вынужденно сел на их территории. Экипаж попал в плен.
На следующий день комбриг Виноградов приказал командиру 312-го танкового батальона выделить три танка для прикрытия пехоты и саперов, которые должны были растащить завал. Возражения начальника штаба батальона, что у завала есть противотанковые пушки, способные расстрелять легкие танки, в расчет приняты не были. В результате к завалу направились два Т-37 и один Т-26 под личным командованием начштаба батальона (комбат в это день слег с высокой температурой). Саперы действительно попытались поджечь завал с помощью бензина, но их попытка успехом не увенчалась и саперы отошли за бензином и больше не возвращались. Все это время танки вели огневой бой, пока к финнам не подошла противотанковая пушка и не подбила танк начштаба Архипова. Экипаж машины вместе с двумя Т-37 отошел, но в 16 часов Виноградов вновь потребовал выделить три танка в распоряжение комбата-1 146-го полка Максимова для расчистки завала. Отправлять Т-37 было бессмысленно, поэтому на задание отправили единственный оставшиеся исправный Т-26 военкома батальона Бормотина, причем Максимов клятвенно заверил танкистов, что противотанковые пушки у противника отсутствуют. В результате «отсутствующие» ПТО подбили еще один Т-26, который остался в районе боя.
С востока сводная группа в составе разведбата, теперь уже двух рот 61-го сапбата и двух рот пограничников также продолжали атаки, но теперь основные силы группы были скованы уже у завала на 22 километре. Интересно, что расположенный буквально в 300-400 метрах от завала 2-й дивизион 122-го артполка помочь атакующим не мог, поскольку ему мешал расположенный между позициями и завалом лес, а оттянуть орудия назад, чтобы они имели возможность обстреливать завал, никто не сообразил. Показательно, однако, что рота пограничников все же смогла прорваться до 23 километра, их бой наблюдал и поддерживал из своего подбитого танка экипаж Бормотина, но не получив никакой помощи от «западных», кроме одинокого подбитого танка на дороге, пограничники были вынуждены отойти.
Судьба 9-й роты 146-го полка озаботила командира батальона только 4 января. На помощь была выслана 7-я рота (как считалось, 9-я рота ведет бой с ротой противника), по сложившейся в дивизии дурной традиции безо всякой разведки. Уже в 2,5 километрах от перекрестка, в районе хутора Эскола, рота лоб в лоб столкнулась с финнами. Дело в том, что пока IV батальон совместно с 22-м отрядом добивали 9-ю роту, майор Кари направил свой второй батальон, 15-й отдельный, в обход позиций 9-й роты и далее на север к дороге Раате. Именно 15-й батальон натолкнулся на выдвигавшуюся на юг 7-ю роту. Против опытного противника, который еще и в несколько раз превосходил 7-ю роту по численности, у красноармейцев шансов не было. Тем не менее, и здесь финнам пришлось вести бой по меньшей мере до утра 5 января.
Если про 9-ю роту все же вспомнили, то 2-й батальон 146-го полка напомнил о себе сам в 17 часов 4 января. Со 2 января в это подразделение, фактически прикрывавшее главные силы дивизии с юга, не поступало ни продовольствия, ни боеприпасов. Понесший тяжелые потери батальон начал голодать и тогда комбат Пастухов принял крайне спорное, но в некотором смысле понятное решение: батальон снялся со своих позиций и отошел ближе к дороге, в район расположения 305-го полка. Отход батальона открыл финнам путь к штабу 146-го полка, чем финны и незамедлили воспользоваться: в ночь на 5 января финская пехота вышла к дороге западнее расположения штаба 146-го полка и отрезали его от остальных сил дивизии очередным завалом. Хотя противника с северной стороны дороги по-прежнему не было, и командование полка, и командование дивизии начало считать, что 146-й полк в окружении, хотя в расположение штаба полка через лес на северной стороне при необходимости спокойно «просачивалось» до роты красноармейцев. Впрочем, главной проблемой было то, что в это полуокружение попал не только штаб и 1-й батальон 146-го полка, но и выделенные им на усиление для прорыва на 23 километре 2-й батальон 25-го полка и рота 305-го полка. Это означало, что финны сковали все свободные резервы из «западной» группы Виноградова. Теперь «группа Виноградова» осталась с четырьмя потрепанными батальонами, парой артдивизионов и танкобатом, растерявшим большую часть техники. Группа заняла круговую оборону между 27 и 25 километрами. Зажатая завалами между 25 и 23 километрами группа по фамилии комполка-146 на непродолжительное время стала группой Иевлева.
В связи со сложившейся обстановкой комбриг Виноградов вечером 4 января запросил у Военного Совета 9-й армии помощь, а в случае невозможности её оказать – разрешение на прорыв из окружения без матчасти и тяжелого вооружения. Описывая положение дивизии Виноградов сообщал: «В связи с вытеснением второго батальона 146 сп из района обороны левый фланг остался открыт. Заполнить его не удается. Противник сосредотачивает силы с задачей перерезать оборону дивизии. В связи с отсутствием продфуража настроение плохое, лошади дохнут, бензин и боеприпасы на исходе”
Командующий 9-й армией В.И. Чуйков сложность создавшегося положения тоже представлял себе достаточно отчетливо и тем же вечером запросил Ставку о возможности отхода Виноградова на рубеж к востоку от 19-го километра: «Считаю положение 44-й дивизии очень серьезным и если к 4-00 5 января очистить дорогу не удастся, прошу разрешения части 44 стрелковой дивизии отвести на новый рубеж к востоку от 19 км». Беспокойство Чуйкова усиливалось еще и донесениями воздушной разведки, отметившей 4 января непривычно интенсивное движение в тылу суомуссалменской группировки противника. Финское командование явно готовилось к очередному удару, возможности отразить который у 44-й дивизии таяли с каждым часом.
Сообщений всего: 15929
Дата рег-ции: 5.04.2012
Репутация: 59
[+]
Последний акт.
4 января командир 9-й пехотной дивизии полковник Я. Сииласвуо подписал приказ №14, содержащий задачи на наступление, призванное окончательно разгромить советские силы на дороге Раате. К этой дате в состав 9-й дивизии из резерва Северо-финляндской группы дополнительно был передан 65-й пехотный полк без одного батальона. Таким образом, в составе 9-й дивизии теперь имелись 27-й, 64-й и 65-й пехотные полки, двухбатальонный отряд Кари, 1-й партизанский батальон, 22-й легкий отряд и несколько отдельных рот и отрядов – всего до 12 пехотных батальонов. По пехоте финны получили довольно значительное превосходство над советской 44-й дивизией, которая даже без учета потерь имела всего семь стрелковых батальонов и еще два батальона в составе 3-го полка НКВД. С другой стороны, дивизия Виноградова по-прежнему располагала весьма мощным козырем в лице многочисленной артиллерии и танками и бронетехникой, которые при грамотном использовании могла бы помочь сдержать наступательный порыв противника. Однако, к сожалению, комдив-44 Виноградов до сих пор не демонстрировал умение грамотно распоряжаться имевшимися в его распоряжении отнюдь не малыми силами.
Сииласвуо уже традиционно для предстоящего наступления разделил свои силы на несколько самостоятельных групп. Поскольку финский полковник исходил из мнения, что наиболее сильная группировка (один стрелковый полк) располагается в треугольнике между озерами Куомаярви, Куйвасярви и утором Хаукила, именно здесь действовал самый сильный отряд под командованием подполковника Мякиниеми, командира 27-го полка. Помимо самого полка в состав отряда включили 1-й партизанский батальон. Отряд Мякиниеми разворачивался на участке от 23 километра до южной оконечности Куйвасярви фронтом на северо-запад и наносил удар в направлении перешейка озер.
Второй главный удар наносил отряд Кари, усиленный батальоном 64-го полка. Отряду предстояло уничтожить советские части в районе 21-17 километров, а затем наступать на запад по дороге в направлении отряда Мякиниеми, уничтожая оставшиеся советские подразделения. Задача отряда представлялась не слишком сложной, поскольку, по мнению финского командования, отряду Кари противостояли две советские роты, кавэскадрон и танковая рота. Для борьбы с последними отряду Кари был придан артиллерийский взвод, остальная артиллерия поддерживала отряд Мякиниеми.
Еще более простая задача стояла перед отрядом подполковника Фягерняся, командира 64-го полка. В состав отряда вошли 1-й и 3-й батальоны полка (без одной роты, но с дополнительными пехотным, пулеметным и минометным взводами). Пехотинцам Фягерняся предстояло тремя группами выйти на дорогу Раате между границей и 11 километром, занять ключевые пункты, чтобы пресечь как подход подкреплений к советским частям, так и их отход по дороге, а затем частью сил наступать по направлению к отряду Кари.
Наконец последний, четвертый отряд под командованием подполковника Манделина, командира 65-го полка (65-й полк без одного батальона и две отдельные роты) своими главными силами удерживал перешеек между Куйвасярви и Куомаярви, а оставшимися подразделениями оперировал севернее дороги Раате, примерно между 24 и 22 километрами.
В резерве дивизии был оставлен 22-й легкий отряд и часть батальона 64-го полка из отряда Фягерняся.
Начало наступления было назначено на 7 часов утра (по финскому времени) 5 января.
Схема: Положение 44-й дивизии к утру 5 января 1940 года.
44-я дивизия к 5 января пребывала в весьма плачевном состоянии. Главные силы дивизии на 24-27 километрах, отрезанные от тылов завалом, начали голодать, подходили к концу запасы боеприпасов. Штаб армии обещал помочь доставкой продовольствия по воздуху, но как назло, в первые дни января погода не позволяла активно использовать авиацию.
В 8 утра 5 января дивизия по приказу командующего армией должна была атаковать противника на 23 километре силами группы Иевлева, но приказ поступил слишком поздно и наступление перенесли на 13.00. Но финны опередили 44-ю. По замыслу Сииласвуо наступающий на правом фланге отряда Мякиниеми 1-й батальон 27-го полка должен был прорваться к дороге, пересечь её и далее наступать на запад севернее дороги, а остальные батальоны наступали южнее её. Однако группа Иевлева оказалась «крепким орешком», прорваться к дороге, а тем более пересечь её финскому батальону не удалось, несмотря на чувствительные по финским меркам потери. Зато 3-му батальону 27-го полка к 14 часам через неприкрытый фланг группы Иевлева удалось выйти к дороге в тылу у Иевлева и организовать там очередной завал. Прорваться дальше финны не смогли из-за сильного артиллерийского огня с северной стороны дороги, Сииласвуо позже отмечал, что "... Артиллерийский огонь противника на участке его 25 стрелкового полка был особенно сильным и метким, в результате наши части понесли большие потери". Тем не менее, закрепившиеся южнее дороги финские пехотинцы взяли под обстрел завал, не позволяя его ликвидировать.
К исходу дня группа Иевлева, которая одновременно пыталась отражать финское наступление и атаковать завал на 23 километре, фактически перестала существовать из-за понесенных высоких потерь. Около 22 часов Иевлев доложил Виноградову, что группа понесла тяжелые потери и нуждается в помощи. Посланный в штаб 146-го полка командир 305 полка майор Легкодух лично убедился в правдивости слов Иевлева. В распоряжении комполка-146 оставалось около 120 человек и около 300 раненных. Виноградов направил на помощь Иевлеву стрелковую роту с парой танков, которые должны били очистить лес от противника и ликвидировать новый завал, но по понятным причинам рота выполнить эту задачу не смогла.
Все эти действия говорили о том, что Виноградов пребывал в полнейшем неведении относительно сил противостоящего противника. Но уже днем он сообщил в штаб армии, что его «положение критическое» и запросил авиационной поддержки. Связи со штабом дивизии в Важенваре Виноградов не имел, поэтому координировать свои действия с наступавшей с востока группой командира 3-го полка НКВД майора Львова не мог. Между тем, Львов организаторскими талантами тоже не блистал. Начавшееся в 13 часов наступление на завал у 23 километра велось вяло, подразделения вводились в бой по частям, по мере их подхода к 23 километру, артиллерийская подготовка опоздала на три (!!!!) часа. Пообщавшийся вскоре после 16 часов с начальником штаба 44-й дивизии полковником Волковым начальник оперативного отела штаба 9-й армии полковник Ермолаев пришел к неутешительному предположению, что при такой организации наступления и взаимодействия межу атакующими завал группами «приказ Военного Совета обречен на явное невыполнение».
Справедливости ради следует отметить, что задержка с выдвижением назначенных для участия в наступлении подразделений была связана с тем, что им пришлось участвовать в отражении атак финских отрядов под командованием Кари и Фягерняся. Майор Кари на своем участке нанес удар силами двух батальонов, оставив в резерве IV батальон бригады полевого пополнения. Его 15-й батальон атаковал в районе 21 километра, но быстро увяз в бою с пограничниками и подразделениями разведбата 44-й дивизии. До конца дня финскому батальону так и не удалось прорваться к дороге. Не лучше шли дела и у наступавшего непосредственно на перекресток на 19-м километре 1-го батальона 64-го полка, наступление которого было отбито красноармейцами 8-й роты 146-го полка при поддержке артиллерии и пулеметной роты. Во второй половине дня Кари был вынужден отвести 1-й батальон и заменить его на передовой IV батальоном. С приближением темноты финское наступление постепенно выдыхалось, атаки подразделений из отряда Фягерняса на 2-11 километрах также были в основном успешно отбиты пограничниками 3-го полка НКВД. Единственным успехом финнов здесь стал временный захват и уничтожение моста через речку Пурасйоки. Все это позволило полковнику Волкову в 18 часов с удовлетворением сообщить в штаб армии о том, что «противник на 19-м километре обращен в бегство». Военный Совет немедленно «отбил» в 44-ю дивизию новый приказ на наступление с целью ликвидации завала на 19-м километре, еще явно плохо представляя плачевную ситуацию с группой Иевлева.
Приказ требовал от Виноградова создать ударную группу силою не менее двух батальонов, одновременно удерживая прежние позиции. Но у Виноградова уже просто не было этих двух батальонов. Фактически в распоряжении комдива-44 оставалось четыре неполных и сильно потрепанных батальона, оборона головной группы дивизии была растянута до предела, стрелковые роты обороняли участки, которые еще день-два назад прикрывали две-три роты. Понятно, что Виноградов и не думал приступать к выполнению полученного приказа. Уже в 19.30 он передал Военному Совету 9-й армии сообщение о положении имевшихся в его распоряжении сил. «В связи с вытеснением 2-го батальона 146 сп из района обороны левый фланг остался открыт, заполнить его не удается. Противник сосредоточивает силы с задачей перерезать оборону дивизии. В связи с отсутствием продфуража настроение чрезвычайно плохое, лошади дохнут, бензин и боеприпасы на исходе...".
В итоге около 23 часов комдив-44 получил устное разрешение командарма-9 отвести свою группу в район 19-го километра.
Пока советские командиры выясняли, что делать завтра – наступать или отступать, поздно вечером 5 января произошло событие, ставшее прологом развернувшейся на следующий день трагедии. Проведя несколько безрезультатных атак на 19-й километр, финский IV батальон частью сил начал обходить советский узел обороны справа и вскоре 3-я рота батальона, не встречая сопротивления, вышла на дорогу Раате в районе 17-го километра, где немедленно развернулась и заняла круговую оборону. Таким образом, финны впервые с начала «второго сражения за Суомуссалми», как они называли бои с 44-й дивизией, действительно смогли полноценно «оседлать» дорогу, а не устроить на ней очередной завал. Это неприятное обстоятельство майор Львов обнаружил только под утро 6 января, причем чуть ранее с 19 километра в Важенвару выехал военком дивизии Мизин с группой писателей и небольшой охраной. Больше ни комиссара, ни писателей никто никогда не видел…
Для ликвидации вышедшей на дорогу группы противника Львов отправил мотороту разведбата 44-й дивизии, которая при поддержке бронемашин пыталась сбить финский заслон, но безуспешно. Тем более что Кари передал 3-й роте единственную имевшуюся в его распоряжении противотанковую пушку. Осознавая важность удержания дороги, Кари в первой половине дня направил в помощь 3-й роте роту 1 батальона 64-го полка, которая развернулась и заняла оборону правее 3-й роты, а на фронте IV батальон был вновь сменен 1-м батальоном 64-го полка. Это означало конец 44-й дивизии. Сбить заслон из двух финских рот, одновременно отражая натиск еще двух батальонов на 21-19 километры, у Львова банально не было сил.
С утра 6 января финские войска возобновили натиск на измотанные подразделения 44-й дивизии. Внутри самой дивизии постепенно нарастал хаос и дезорганизация. Несмотря на это, красноармейцы продолжали оказывать яростное сопротивление, однако чем дольше длился бой, тем слабее становилось противодействие финским атакам. Начиная со второй половины дня, оборона 44-й дивизии начала «сыпаться». После третьей за день атаки 15-й отельный батальон группы Кари смог выйти непосредственно на дорогу Раате в районе хутора Тююнеля, примерно в районе 22 километра дороги. Таким образом, вся восточная ударная группа дивизии оказалась отрезанной от перекрестка дорог на 19 километре и зажата между завалом на 23 километре и 15-м батальоном. С севера на этот участок напирали легкая рота Ханниля и 9-я рота 65-го полка.
На этом организованное сопротивление в районе 19-го километра фактически прекратилось и перешло в стадию «спасайся кто может». Командовавший здесь майор Львов под предлогом «отправился за подмогой» вскоре бросил своих подчиненных, за ним последовали и некоторые другие командиры. В относительном порядке отходили только роты пограничников из 3-го полка НКВД, остальные вскоре бросились разбегаться кто куда. В основном, пользуясь слабыми финскими заслонами с северной стороны дороги Раате, вырывавшиеся из окружения на 19-м километре бойцы и командиры 44-й дивизии, отходили через леса, бросая на дороге обозы, тяжелое вооружение и технику. Именно хаотичное и неконтролируемое отступление стало причиной основных потерь в частях дивизии. Так, 4-й отдельный разведбат с 1 по 5 января включительно потерял в общей сложности убитыми 7 человек и раненными 19, тогда как к 7 января потери батальона выросли до 34 убитых, 38 раненных и 69 пропавших без вести (не считая 37 обмороженных).
Вместе с тем, 6 января остававшимся восточнее 17 километра пограничникам 3-го полка НКВД удалось успешными контратаками отбросить подразделения отряда Фягерняся от дороги Раате примерно на 300 метров, что позволило вывести часть располагавшихся здесь транспортных колонн к Важенваре. Фягерняс в течение дня больше не решался атаковать на своем участке.
Между тем, основные силы 44-й дивизии на 23-27 километрах с утра отбивали возобновившееся наступление отряда Мякиниеми. Сами финны, памятуя тяжелые бои накануне, особенно в бой не рвались. Но и противостоящие им советские подразделения были сильно деморализованы. Оборона держалась в основном за счет артиллерии и оставшихся танков 312-го танкового батальона.
Около 16 часов вечера Виноградов собрал совещание командиров находившихся в его распоряжении частей и сообщил, что намерен отходить в район 19-го километра. О том, что там на самом деле уже фактически ничего нет, Виноградов не знал. Но и в успешность прорыва к 19-му километру, судя по всему, не очень верил. Поэтому возглавить основную колонну, прорывавшуюся непосредственно по дороге и выводящую матчасть, он поручил начальнику артиллерии дивизии и командиру 25-го полка, а сам, с опергруппой штаба дивизии и начальником политотдела, взяв в качестве охраны комендантскую роту и остатки 3-го батальона 305-го полка, решил отступать севернее дороги.
Начало отступления было запланировано на 22 часа, но финны традиционно нарушили весь план, и без того не очень перспективный. К вечеру 3-й батальон 27-го пехотного полка смог прорваться к дороге и перерезал её в районе хутора Хаукила. Прорыв финнов вызвал приступ паники в частях дивизии, в результате чего часть подразделений просто разбежалась, началась хаотическая неконтролируемая эвакуация. Панику удалось остановить лишь к 18 часам, после чего Виноградов собрал второе совещание, вновь подтвердив задачу отхода на 19 км. В авангарде должны были продвигаться остатки танкобата, поддержанные противотанковым дивизионом. За ним следовала артиллерия, которую предполагалось катить вручную и вести огонь шрапнелью по лесу, и 25-й полк. Замыкали процессию остатки 146-го полка. Большую часть обоза и тяжело раненных Виноградов фактически приказал бросить на милость финнов. Сам он, как и ранее было задумано, отходил севернее дороги по лесу с остатками 305-го полка.
Отступление началось в 22 часа, но практически сразу авангард уперся в финский завал. Продвижению мешали не столько финский завал, сколько обозы, пушки и мертвые лошади, забившие дорогу. «Дорога была завалена трупами лошадей, двуколками, повозками, ушедшими во время паники и выбитыми противником». Танки вели бой, вместе с танками двигалась небольшая группа пехоты 70-80 чел. под руководством Военкома 25 сп батальонного комиссара Отдельнова и Варащака. С огромным трудом удалось пробиться до 23 километра, где танки окончательно встали, упершись в злополучный завал. Танкисты отстреливались фактически до утра, после чего бросили машины и ушли лесом. Пехота начала разбредаться еще раньше.
Фактически уже к полуночи 6 января надежа на успешный прорыв улетучилась, и основная колонна начала на свой страх и риск расходиться по лесу, в надежде прорваться в обход дороги к своей территории. Финны, заметив сбор дивизии на дороге, в упор из пулеметов расстреливали лошадей и транспортные средства. Колонна комбрига Виноградова также рассыпалась по лесу и выходила к границе самостоятельными группами. Измотанные бойцы бросали в лесу с трудом вытащенные пулеметы, а во многих случаях и винтовки. Фактически к и сходу дня 6 января 44-я стрелковая дивизия прекратила существование как организованная сила.
К утру 7 января хоть какое-то организованное сопротивление в районе 27-17 километров дороги Раате прекратилось. Начавший зачистку своего сектора отряд Мякиниеми в течение дня взял в плен более тысячи красноармейцев и командиров, в том числе начальника штаба 25-го полка. Отряд Кари в ходе зачистки своего сектора захватил еще около 200 пленных. Во второй половине дня майор Кари направил 1 батальон 64 полка для зачистки дороги на восток, до района хутора Ликохарью на 11 километре. С главными силами отряда Фягерняся батальон встретился к вечеру 7 января. Бои на дороге Раате, а вместе с ними и сражение за Суомуссалми, фактически завершились.
В качестве трофеев после боев на дороге Раате финнам, помимо пленных, досталось 4822 винтовки различных систем, 190 ручных и 106 станковых пулеметов, 14 зенитно-пулеметных установки, 100 различных артсистем, 43 танка, 10 бронемашин, 260 грузовиков, 20 тракторов и 1170 лошадей.
Первые окруженцы из состава 44-й дивизии начали выходить в район заставы в Важенваре вечером 7 января. К 9 января на свою территорию прибыло 4338 человек, общая же численность дивизии на эту дату составляла 8310 бойцов и командиров. Командование дивизии (Виноградов, начальник штаба Волков и начальник политотдела Пахоменко) было арестовано 10 января и на следующий день по приговору военного трибунала 9-й армии расстреляно перед строем дивизии.
Всего в ходе сражения за Суомуссалми Красная Армия, по подсчетам автора этих строк, потеряла без малого 13 тыс. человек, в том числе боевые потери составили 10172 человека.
Потери финской армии достигали 2700 человек убитыми, раненными и пропавшими без вести.
Разгром Красной Армии под Суомуссалми не только полностью сорвал планы советского командования по рассечению Финляндии надвое и изоляции её сухопутного сообщения со Швецией, но и позволил командованию Северо-финляндской группы финской армии высвободить основные силы 9-й пехотной дивизии и к концу месяца перебросить их в район Кухмо, против советской 54-й горнострелковой дивизии. Но здесь повторить свой триумф полковнику Сииласвуо уже не удалось. Хотя силы 54-й дивизии оказались раздроблены на несколько частей и окружены, бои здесь продолжались до конца войны, в том числе и с переброшенной на это направление к концу февраля 163-й дивизией.
Потери обозно-вещевого имущества 44-й дивизии под Суомуссалми. Данные начальника штаба 44-й дивизии по состоянию на 10 января 1940 года.
Источник: РГВА. Ф. 34980. Оп. 5. Д. 407. Л. 169-171 (выборка)
Сообщений всего: 15929
Дата рег-ции: 5.04.2012
Репутация: 59
[+]
Еще раз о потерях под Суомуссалми
Информация о том, что штаб 9-й армии якобы занизил потери под Суомуссалми кочуют из книги в книгу, причем без каких-либо серьезных доказательств. В чем смысл такого занижения (а тут оно натурально в разы) внятных объяснений мне тоже не попадалось.
Напомню, что для расследования разгрома 44-й дивизии была создана комиссия, а информация в Москву шла по трем практически непересекающимся каналам: по линии штарма-9, по линии ОО НКВД армии и от находившегося в армии Л.З. Мехлиса.
Иными словами, получается, что штаб 9-й армии фактически создал преступную группу с целью дезинформации Москвы, в которую втянул как представителей НКВД, так и самого Мехлиса. Сама по себе такая мысль мне лично кажется предельно глупой, а еще глупее она выглядит на фоне того, что к моменту создания комиссии главный виновник всех бед (комдив-44 Виноградов) уже был не только назначен, но и расстрелян.
Однако это все лирика, давайте поговорим суровым языком цифр. Итак, по уточненным данным Ю. Килина 44-я дивизия только безвозвратно потеряла 7716 человек. Но ведь очевидно, что при таких потерях и раненные в дивизии должны были быть. Согласно еще неуточненным данным штарма-9, процент раненных к безвозвратным потерям составлял 52%. Если экстраполировать эту цифру на данные Килина, то к безвозвратным потерям дивизии нужно прибавить еще порядка 4000 раненных, таким образом, общее число боевых потерь дивизии должно было вплотную приблизиться к 12 тыс. человек. Это в 2,5 раза больше, чем данные штарма о потерях дивизии.
Для начала давайте попробуем подсчитать, сколько бойцов и командиров 44-й СД вообще было на раатской дороге? В окружение попали 25-й и 146-й стрелковые полки, 305-й стрелковый полк без разведроты и двух батальонов, 122-й артполк, 61-й саперный батальон, 4-й разведбат, 56-й противотанковый дивизион, 312-й танковый батальон, 66-я зенитно-пулеметная рота. В сумме нам это дает примерно 11600 человек по данным на 7 декабря (примерно, потому что точные данные о численности 305-го СП без части подразделений не известны, я их взял из расчета 1600 человек). Безусловно, в боях на дороге принимали участие и некоторые подразделения из не попавших в окружение, например, отряды из состава 179-го гаубичного полка и 12-го батальона связи, поэтому округлим общую цифру принимавших в боях на раатской дороге до 12000 человек. Таким образом, уточненные данные Ю.М. Килина говорят нам о том, что буквально все находившиеся на дороге люди были убиты, ранены или пропали без вести! А из тех 4 с лишним тысяч человек, которые смогли выйти из окружения уже к 9 января (а люди выходили и позже) вероятно практически все были ранены. Но если это так, то остается совершенно непонятным, откуда тогда в дивизии на 11 января взялось более 8 тысяч солдат? Ну, допустим, примерно 800 человек – это возвращенный из 163-й СД батальон 305-го полка, еще порядка 2,5-3 тысяч – бойцы, оставшиеся вне кольца окружения. Но кто эти оставшиеся более чем 4000 человек, если «уточненные» данные говорят нам, что все, кто попал в окружение, либо погибли или попали в плен, либо получили ранения?
Можно, конечно, сказать, что командование 9-й армии завышало численность личного состава дивизии, но давайте будем объективны: завысить численность личного состава как минимум вдвое просто невозможно. А кроме того, ни один вменяемый командир не будет заниматься этим на фоне того, что штарм-9 всерьез опасался, что финны на границе не остановятся, а пойдут добивать 44-й дивизию уже на советской территории (собственно, командир финской дивизии так и планировал сделать, но ему помешало вышестоящее начальство).
Все вышесказанное отнюдь не означает, что потери 44-й СД не могли оказаться заниженным, особенно учитывая тот хаос, в котором данные о личном составе собирались. Но озвученный Ю.М. Килиным порядок цифр выглядит совершенно неправдоподобно.
Все гости форума могут просматривать этот раздел. Только зарегистрированные пользователи могут создавать новые темы в этом разделе. Только зарегистрированные пользователи могут отвечать на сообщения в этом разделе.
Военно-исторический форум Military. История России. Военная история. Древний мир и Средние века » История войн » Военная история » Межвоенный период (Модераторы: Стас1973, Иммельман, Гот)
Случайные фото из галереи:
