специальная операция на Украине - 16

В зоне проведения специальной военной операции российские военные задействовали электросамокаты, чтобы оперативно доставлять еду и воду на позиции. Военнослужащие заявляли, что электросамокаты позволяют им быстро и бесшумно передвигаться между позициями и уворачиваться от обстрелов. Появятся ли в ВС РФ «самокатные войска», разбирался военный обозреватель «Газеты.Ru» Михаил Ходаренок.

Части и соединения российской армии, помимо электросамокатов, применяют в зоне СВО и другую нештатную технику — кроссовые мотоциклы и багги. В некоторых случаях подобное оснащение позволяет за считанные минуты преодолеть нейтральную полосу, добраться до первого оборонительного рубежа неприятеля и успешно выполнить поставленную боевую задачу — штурмом овладеть опорным пунктом противника.

Однако прежде, чем анализировать достоинства и недостатки применения столь экзотических образцов техники в ходе боевых действий, следует обратить внимание на первопричину появления в войсках кроссовых мотоциклов, багги и электросамокатов.

В настоящее время одна из главных угроз для бойцов и техники на поле боя — беспилотные летательные аппараты (и особенно FPV-дроны). Сегодня именно это оружие наносит самые существенные потери для личного состава и техники. Подчас за одним бойцом на поле боя гоняются сразу несколько дронов. И надо прямо сказать, вооруженные силы практически любой страны оказались не готовы к противостоянию с БЛА.

Если еще сравнительно недавно дроны были лишь разведчиками на поле боя, то теперь, помимо разведки, они чуть ли не в полном объеме взяли на себя нанесение точечных ударов по одиночным и групповым целям противника (личный состав, различные виды техники и вооружения); корректировку огня подразделений ракетных войск и артиллерии; разведку и подсветку целей для ударов высокоточными боеприпасами типа «Краснополь», «Китолов» и «Смельчак»; высокоэффективную огневую поддержку штурмовых подразделений, а также координацию их действий в сложной боевой обстановке; применение в качестве ретрансляторов связи, средств радиоэлектронной разведки и борьбы.

Сейчас разрабатываются и уже опробуются приемы воздушного боя между БЛА противоборствующих сторон, дроны также участвуют в доставке на передний край боеприпасов, продовольствия, воды и иных материальных средств.

Таким образом, подразделения БЛА уже начали эффективно выполнять комплекс задач, которые ранее выполнялись только подразделениями разведки, тыла, связи, РЭБ, РЭР, артиллерийскими расчетами, авиационными и танковыми экипажами. Иными словами, дроны действуют сразу за несколько родов войск.

К тому же взаимодействие между перечисленными подразделениями ранее занимало много времени. Иногда это сводило на ноль всю работу личного состава в быстро меняющейся обстановке на поле боя. Теперь, при грамотной организации работы внутри подразделения БЛА, решения командованием принимаются мгновенно, в полном соответствии со складывающейся ситуацией.

«Тумана войны» больше нет
Сегодня выражение «туман войны» ушло в прошлое. Теперь практически все контролируется с воздуха днем и ночью, сильно затрудняя работу частей и соединений всех видов вооруженных сил и родов войск.

Сегодня борьба с малоразмерными дронами (эффективная поверхность рассеивания которых порой менее 0,01 кв. м) — весьма сложная задача. В настоящее время нет зенитных ракетных систем и комплексов, которые бы успешно поражали, к примеру, FPV-дроны. В частности, ЗРК ближнего действия и малой дальности эффективно уничтожают средства воздушного нападения типа вертолетов и самолетов, средне размерных БЛА, но при этом совершенно не эффективны против FPV-дронов.

Более того, во избежание утрат дорогостоящего зенитного ракетного вооружения от поражения FPV-дронами и другими типами барражирующих боеприпасов, системы ПВО, которые предназначены для прикрытия переднего края, порой приходится отводить в безопасные районы, находящиеся вне радиусов боевого применения FPV-дронов. Специалисты сходятся во мнении, что проблема эффективной борьбы с FPV-дронами имеет чуть ли не стратегическое значение.

Атаки крупными силами мотопехоты и танков сегодня будут легко отражены и рассеяны дронами именно этого типа. Почему борьба с ними очень трудна?

Поразить такой дрон огнем из стрелкового оружия достаточно трудно. БЛА подобного типа обладают весьма значительной скоростью и неплохой маневренностью. Помимо всего прочего, FPV-дроны небольших размеров. Очень трудно даже идентифицировать БЛА соответствующими детекторами — передний край сегодня гудит от беспилотных летательных аппаратов, как улей.

Эти достоинства беспилотных летательных аппаратов были быстро усвоены в Вооруженных силах Украины. Там сделали акцент именно на массовое применение этих перспективных средств вооруженной борьбы. Работа ВСУ в этой сфере идет поистине стахановскими темпами, что создает существенные трудности для наших подразделений на поле боя.

Как известно, в украинской армии в этом году были созданы Силы беспилотных систем (СБС) в качестве рода войск вооруженных сил. Цель — наращивание боевых возможностей войск (сил) с использованием беспилотных и роботизированных, морских и наземных систем. Вот, к примеру, наименование только некоторых частей и соединений в составе СБС — 383-я отдельная бригада беспилотных авиакомплексов, 385-я отдельная бригада морских беспилотных комплексов, 14-й отдельный полк беспилотных систем, 414-й отдельный полк беспилотных систем «Птицы Мадяра». И это, заметим, далеко не полный перечень.

По мнению наших бойцов переднего края (операторов, командиров расчетов и подразделений БЛА), представляется крайне целесообразным организовать встречу опытных руководителей расчетов БЛА, частных разработчиков и поставщиков дронов, средств связи, портативных детекторов и средств РЭБ, а также необходимых средств подвижности для доставки расчетов на ЛБС.

Участники боевых действий полагают, что эта встреча должна пройти в закрытом режиме при участии министра обороны России Андрея Белоусова и министра промышленности и торговли Антона Алиханова.

В общем, по мнению бойцов и командиров, подобный вопрос назрел и даже перезрел. И он не должен утонуть в трясине многомесячных бюрократических согласований, обсуждений и разного рода проволочек.

На обсуждение в первую очередь предлагается вынести следующие вопросы: увеличить оргштатную структуру, а также численность подразделений и частей БЛА. определить источники и способы комплектования подобных подразделений хорошо обученным личным составом, вооружением и техникой. Есть мнение, что в составе соединения (дивизии) должно быть не менее батальона БЛА со всеми необходимыми подразделениями радиоэлектронной разведки и борьбы, связи, ремонта и др.

По мнению участников боевых действий, подготовка и повышение квалификации расчетов БЛА должна вестись непрерывно, с учетом всего опыта, полученного в ходе СВО, причем этот опыт должен мгновенно обобщаться и доводиться до всех расчетов и подразделений.

Ресурсов на ЛБС должно быть столько, полагают бойцы и командиры переднего края, чтобы разведка противника с помощью БЛА велась непрерывно — и днем, и ночью, а удары наносились как по разведанным целям в плановом порядке, так и в режиме «свободной охоты».

А пока кардинальное решение проблемы борьбы с беспилотными летательными аппаратами противника находится в стадии решения, на местах наблюдается то, что раньше называли «живое творчество масс», то есть тотальное обрешечивание всей боевой и другой техники (повсеместное использование так называемых мангалов), задействование для борьбы с FPV-дронами списанных рыбацких сетей, и применение в этих же целях кроссовых мотоциклов, багги и даже электросамокатов. До формирования «самокатных войск» дело дойдет вряд ли, но подобная техника все же позволяет сократить время пребывания личного состава на открытых пространствах и уберечь бойцов от поражения барражирующими боеприпасами. https://dzen.ru/a/Zq26vRJirVneCZGs

Наверное, уже ничто не может удивить в тотальной шизофрении Запада, но сильные антидепрессанты делают свое дело, и в западном инфополе возникают все новые химеры, выдаваемые за официальную политику.

Шикарный пример — недавний доклад, опубликованный в онлайн-издании Geopolitical Monitor, который является идеальной иллюстрацией русской поговорки "без меня меня женили".

Без большой зеленой лампы и попкорна читать его невозможно, да, собственно, и не нужно — достаточно лишь ознакомиться с его главными пассажами:

Перспективы российской экономики мрачные; внутренние репрессии и эмиграция "перенапрягли экономическую и социальную ткань".
Вооруженные силы России показали миру свою слабость, и Россия "не может больше считаться супердержавой и главной угрозой Соединенным Штатам и их союзникам".
Ну то есть вы поняли: разорванные клочья, чипы из стиральных машин, ржавые пушки, голодные солдаты, изоляция и все такое — все по классике.

Но дальше идут заключения, для которых просто необходимо придумать особую номинацию Нобелевской премии:

Раз изначальная цель ослабления России со стороны США достигнута (!), настало время "изменить стратегию по Украине", потому что (внимание!) "продолжение конфликта больше не служит интересам Запада" и может "принести негативные последствия для США и их союзников" и "потери будут больше, чем выгоды".
Цель США достигнута, поэтому нужно начинать переговоры с Россией, которые "потребуют значительных уступок со стороны Украины".
Иными словами, США незаметно для всех победили Россию и теперь нужно срочно с ней договариваться, чтобы побежденная Россия не победила победивший Запад. Фанфары, аплодисменты, занавес.

Впрочем, справедливости ради надо отметить, что резко участившиеся в последнее время западные вбросы про необходимость заключения мира гораздо менее оптимистичны. Напротив, всем очевидна сгущающаяся мрачность и неизбежность изо всех сил оттягиваемого конца, но сильнее всего ощущается разочарование Запада в Украине: ее сутенеры вложили столько сил в создание образа "несгибаемой нации", что пробивающаяся информация об истинных настроениях жителей Незалежной вызывает настоящий шок.

Яркий пример — нехарактерно минорная статья, размещенная на днях изданием Conversation, главный вывод которой заключается в том, что успехи Вооруженных сил России на поле боя изменили позицию украинцев по переговорам.

Авторы статьи цитируют результаты опроса общественного мнения, проведенного Международным киевским институтом социологии, согласно которым почти 60 процентов украинцев считают, что власти страны должны начать переговоры с Москвой для урегулирования конфликта, а количество тех, кто прямо сейчас готов на территориальные уступки, всего за год выросло больше чем в три раза — с десяти процентов в мае 2023 года до 32 процентов на данный момент.

Одновременно с этим (совпадение?) издание The New York Times опубликовало материал под названием "В то время как война становится мрачнее, все больше украинцев хотят мирного соглашения". Авторы утверждают, что в украинском обществе (и его руководстве) произошел "осязаемый перелом", причем сильнее всего он ощущается в наиболее затронутых конфликтом регионах. Интересный пример — по утверждению авторов статьи, год назад в Днепропетровской, Запорожской, Николаевской, Херсонской и Одесской областях 86 процентов опрошенных были категорически против территориальных уступок. Сейчас их 46 процентов.

Картину дополняют другие опросы (например, недавно проведенные украинским Фондом демократических инициатив), согласно которым только 37 процентов опрошенных украинцев уверены в дальнейшей поддержке со стороны властей США.

Понятно, что верить западным и украинским опросам — то же самое, что верить, что наперсточники искренне хотят поправить твое материальное положение. Однако общая тенденция уже не оспаривается никем, включая украинских инфлюенсеров, которые раньше крестились тризубом, а сейчас вдруг начали призывать к миру: "Нет ничего важнее, чем жизни людей", "Никому не нужны границы 1991 года", "Худой мир лучше войны" и все в таком духе.

Также любопытны результаты анализа украинского сегмента Telegram по статистике запроса "свiт з Росією" ("мир с Россией". В последние три месяца частота данного запроса растет в геометрической прогрессии — с 675 287 просмотров в мае до 2 261 806 просмотров в июле.

По информации от источников "на местах", "офис президента Украины тщательно отслеживает изменения в настроениях публики", причем "готовность украинцев к переговорам с Россией выше, чем может показаться по публикуемым результатам опросов".

По-видимому, разрыв между реальными настроениями и тем, что можно позволить публиковать, настолько велик, что недопрезидент Зеленский, ранее на всех европейских пнях и кочках заявлявший о невозможности и преступности любых переговоров с Россией, на днях серьезно оскоромился: в одном из своих ежедневных "явлений нации" он, не моргнув глазом, заявил, что "главная потребность" страны — "как можно быстрее и справедливо" закончить боевые действия. Куда делась многажды обещанная скорая перемога при единодушной поддержке сплоченного Запада и каким образом вести переговоры с Россией, когда он лично издал указ об их запрете, он умолчал.

Исходя из того что киевская верхушка является лишь ширмой для западных интересантов, нужно понимать, что бумажку с данным заявлением просто положили Зеленскому на стол и таким же образом его (или любого другого, если будет артачиться) заставят подписать любые соглашения — и тут уже нам надо смотреть и думать, чего стоят все эти подписи.

Пока можно констатировать одно: Запад осознал, что проигрывает на фронте, о существовании которого он не думал, — фронте духовном, где главным оружием являются мораль и вера в правое дело. Кукловоды киевского режима свято верили, что им удастся вечно поддерживать бесконечный поток украинского "мяса" на фронт, но они ошиблись — хваленый дух "свободных небратьев" на глазах превращается в сморщенную тыкву.

В то время как на той стороне людей заставляют умирать за ложные ценности, ложных героев и чужие цели — наша армия идет вперед за правду, жизнь и будущее, и никакое западное оружие и никакие деньги не смогут это победить.