Сообщений всего: 3615
Дата рег-ции: 13.05.2023
Репутация: -8
[+][+][+]
Mart пишет:
после того, как без наркоза у нациков вырвали ядовитые зубы.
К сожалению ядовитые зубы не были вырваны настоящим змеям.
А отсюда и все беды человечества на сегодняшний день.
Змеи продолжают шипеть извиваться и кусать.
Mart
Отправлено: 22 января 2026 — 07:23
полковник
Сообщений всего: 11332
Дата рег-ции: 27.09.2016 Откуда: Беларусь
Репутация: 12
Viking Ivan пишет:
Змеи продолжают шипеть извиваться и кусать.
Дурень, опасность представляют не только те, кто кусают, но и те, кто "тесно обнимает"....
А Вы и не шипите даже, лишь сопли и скулеж.... (Добавление)
Viking Ivan пишет:
К сожалению ядовитые зубы не были вырваны настоящим змеям.
так чего лезете в серпентарий....
Все жизненного пространства не хватает.... ----- Но мы попробуем спаять его любовью, -
А там увидим, что прочней....
Егоза2.0 пишет: На других форумах бывал только "с очень кратким рабочим визитом", поэтому про чужих админов ничего сказать не могу. А наши админы меня вполне устраивают.Зарегистрироваться!
Mart
Отправлено: 24 января 2026 — 23:02
полковник
Сообщений всего: 11332
Дата рег-ции: 27.09.2016 Откуда: Беларусь
Репутация: 12
Попробую разместить по частям: Феномен и категория лимитрофа в контексте политико-психологического исследования
И все же всегда существовало две Польша: одна из них боролась
за правду, а другая пресмыкалась в подлости.
У. Черчилль
Глава 1
Политико-психологический анализ феномена лимитрофизации Польши
В средневековой Европе система отношений личной зависимости одних феодалов (вассалов) от других (сеньоров) определялась институтом вассальства. Крупные феодалы, становясь вассалами верховного сеньора (сюзерена) — короля, получали от него земли, в свою очередь, имели своих вассалов — более мелких феодалов — и жаловали им земельные владения. Главной обязанностью вассала являлось несение за свой счет военной службы в течение определенного срока. Сеньор, со своей стороны, был обязан, кроме передачи феода (земельного имущества), защищать вассала и его имущество.
С распространением отношений вассальства, покоившихся на иерархической структуре земельной собственности, оформилась иерархическая пирамида, которая стала основой политической и военной организации феодального общества. Такая конструкция социума была обусловлена необходимостью охранять в период слабости центральной власти собственность феодалов на землю и осуществлять принуждение по отношению к крестьянству. С образованием централизованных феодальных государств происходит вытеснение вассальной военной службы системой наемных отрядов.
Непосредственно польской спецификой являлось отсутствие каких-либо правовых разграничений в рамках рыцарской группы и внутренней иерархии, разделявшей рыцарей (1), согласно феодальным принципам, на вассалов и сеньоров. В качестве единственного сеньора многочисленной рыцарской группы выступал правящий князь, и каждый рыцарь чувствовал себя зависимым только от него.
И шляхта, и рыцарство обладали общими слабостями. Так, в числе причин неудачного исхода Крестовых походов (1095—1291) в Святую землю на первом плане стоит феодальный характер крестоносных ополчений и основанных крестоносцами государств. Для успешного ведения борьбы с мусульманами требовалось жесткая централизация. Между тем, крестоносцы приносили с собой на Восток феодальную раздробленность и разъединение. Слабая вассальная зависимость предводителей крестоносцев от иерусалимского короля не давала ему действительной власти, которая требовалась на границах мусульманского мира.
Крупнейшие князья, в частности эдесский, трипольский, антиохийский, были совершенно независимы от иерусалимского короля. Психологические и нравственные недостатки крестоносцев, эгоизм их вождей, стремившихся к созданию на Востоке особых княжеств и к расширению их за счет соседей, слабое развитие у большинства крестоносцев политического мышления делали их неспособными подчинять свои личные узкие мотивы более высоким целям. К этому уже с самого начала добавились постоянные распри с Византийской империей.
Тем не менее западноевропейские рыцари в течение трехсот лет, то есть со времени Клермонского собора (1095) до Гуситских войн, были охвачены мессианской идеей, а польское рыцарство (шляхетство) все это время заботили лишь собственные привилегии.
Темы рассматриваемые в главе:
1.1. Борьба шляхетства за привилегии
1.2. Разборы шляхты
1.3. Духовная жизнь магнатерии и шляхетства
1.4. Политические нравы шляхты
1.5. Право на рокош
1.6. Шляхетские комплексы
1.7. Психологический анализ феномена польской элиты
1.8. Инфантильность польской элиты
1.9. Психология шляхетской жертвенности
1.1. Борьба шляхетства за привилегии
Существуют легенды о Земовите, сыне хлебопашца Пяста, по имени которого была названа первая польская историческая династия. Из потомков Пяста вышел князь Мешко (Mieszko I, ок. 935 — 992) — первый исторически достоверный польский князь. Владения Мешко включали в себя Великую Польшу, а также земли по среднему течению Вислы.
Болеслав Храбрый (Boleslaw I Chrobry, 967—1025) — сын Мешко — продолжил строительство Польского государства. При нем была подтверждена независимость Польши от Священной Римской империи. В 1025 г. Болеслав принял королевский титул. В его правление начинает формироваться польское дворянство — milites («рыцарство», получавшее землю за службу князю) и nobiles — знать.
Еще в XIII и XIV столетиях шляхта не имела политического значения, подчиняясь воле прелатов и баронов. При этом она объективно представляла собой реальную политическую силу, что обусловливало ее стремление занять в государстве ведущее место. Шляхта была проникнута корпоративным духом, чувствами сословной солидарности и последовательно отстаивала свои интересы, которые, как правило, находились в противоречии с интересами других сословий. В средние века она усиленно боролась с духовенством. Привилегии духовенства, а именно: взимание десятин, церковная юрисдикция, освобождение от военной службы и податей — все это становилось предметом вожделений шляхты.
С какого-то момента перераспределение привилегий стало смыслом существования шляхты. Но если на начальном этапе процесс перераспределения прав и обязанностей носил справедливый и, следовательно, конструктивный характер, то в XVII в. он приобрел деструктивный характер и в конце концов привел к потере Польшей государственности.
Обратимся к хронике борьбы шляхты за свои привилегии.
Правилен (2) XIII в. (1229 и 1291) запрещают князьям увеличивать повинности, лежащие на шляхте, сверх существующей нормы.
В первой половине XIV в. шляхтичи уже присутствуют на общегосударственных съездах прелатов и баронов в качестве простых зрителей или слушателей без права голоса.
Во второй половине XIV в. король Людовик I Великий (Ludwik Wgierski, 1326—1382), даровав различные льготы государственным чинам Польши, добился от них признания одной из его дочерей наследницей польской короны. По кошицкому привилею 1374 г. шляхта освобождалась от всех государственных повинностей, за исключением платежа поземельной подати, получала исключительное право занимать должности воевод, каштелянов (3), судей, подкоморих и др. Ранее такими привилегиями пользовались только высшие светские и духовные феодалы.
С этого момента политическая эволюция шляхетского сословия станет происходить весьма быстро. В период 1382— 1384 гг., после смерти Людовика I, она представляла у же силу, от которой зависела судьба государства.
Имея политическую силу в своих руках, шляхта ограничила сначала самоуправление крестьянских общин, подчинив их своему контролю, чего она добилась приобретением должности солтыса (5), стоявшего во главе крестьянской общины. Вартский статут 1423 г. включает в себя постановление, на основании которого помещик мог лишить солтыса должности за ослушание и сам занять эту должность. Стеснив крестьянское самоуправление, шляхта ограничила затем свободу крестьянских переселений, установила барщину и, наконец, обратила крестьянина в крепостное состояние.
При этом до половины XV столетия шляхта еще находится в служебном положении по отношению к духовному и светскому вельможеству. Государством в это время управляет аристократия. Отношения изменяются с принятием Нешавского законодательства (1454 г.), поставившего шляхту на один уровень с представителями знати — «можновладцами». Эти привилеи король Казимир IV (Kazimierz Jagiellonczyk, 1427—1492) предоставил шляхте за поддержку в его борьбе с магнатами. Привилегии ограничивали власть магнатов и короля, были вехой в формировании польской шляхетской «республики». Таким образом, в течение длительного времени постоянно шел торг между королями и шляхтой: «Мы тебе — поддержку, ты нам — привилеи!».
Исключительно корыстные интересы побуждали шляхту устанавливать ограничительные меры и по отношению к городскому сословию. По Петроковскому статуту 1496 г. мещанам запрещалось приобретать поземельные имения под тем предлогом, что они не принимают участия в военных походах и стараются уклониться от военной службы. По данному же статуту уйти из помещичьей деревни имел право только один крестьянин. И только одного сына крестьянская семья была вправе отдавать в обучение. Бежавшего крестьянина закон разрешал помещику преследовать и возвращать назад.
Во второй половине XVI в. городское представительство уже устранено от участия в законодательстве страны. Более того, шляхта подчинила промышленность и торговлю власти воевод и старост, чем окончательно убила городское благосостояние.
При этом шляхте удалось отстоять фундаментальный принцип «ничего нового» — «nihil по?і» (1505). Запрет на введение каких-либо новшеств без согласия представителей шляхты был закреплен в 1506 г. в своде законов, составленном по инициативе коронного канцлера Яна Лаского.
С начала XVI в. шляхта, превращаясь в «шляхетскую нацию» (6), была уже полноправным хозяином в государстве и осталась таким хозяином до конца существования Речи Посполитой, то есть республики — res publica.
В 30-е годы XVI в. под лозунгом «исполнения» (executio) прежних прав и возвращения королевских владений формируется политическое движение шляхты, получившее название экзекуционного движения. Политически активная часть шляхетского сословия стремилась добиться влияния на монарха, давая ему, таким образом, шанс укрепить собственную власть. Сила шляхты заключалась в том, что именно ей принадлежало право определять уровень налогов, и король был не в состоянии получить необходимые ему средства другим путем, кроме как через налоговый сбор. Эта экономическая зависимость короля, а значит государства, от шляхты была инструментом политического шантажа. Шляхта сполна пользовалась этим и начала борьбу за введение права на выборы короля. В 1538 г. Сигизмунд Старый (Zygmunt I Stary, 1467—1548) пообещал шляхте, что после смерти его сына короли будут выбираться, а он сам впредь не будет принимать никаких решений без согласия сейма.
На Петрковском сейме 1562—1563 гг. были утверждены требования экзекуционистов и, в первую очередь, требование произвести ревизию полученных магнатами прав на владение королевскими землями, что должно было ослабить позиции знати; приняли также решение, что четвертая часть доходов с этих земель станет выделяться на содержание постоянной армии. В то же время шляхта попыталась переложить обязанность по защите государственных границ на короля и крепостных. Стремясь обезопасить себя от возможных притеснений со стороны монарха, шляхта сохранила за собой право на неповиновение королю.
Таким образом, в государстве, которое все более превращалось в республику «шляхетской нации», ослабевало чувство Corpus Regni, то есть общей ответственности за его судьбу.
С введением института выборов короля процесс саморазрушения польского государства принял лавинообразный характер. Чтобы добиться избрания, кандидаты в короли выдавали шляхте все новые и новые привилегии. Процесс этот имел свой финал в том смысле, что рано или поздно должен был наступить такой момент, когда шляхта становится независимой от короля, то есть у монарха не остается привилегий, которые могут удовлетворить шляхту. И такой момент наступил. Шляхта перестала считаться с монархом и, как следствие, с государственными интересами Речи Посполитой. Личное возобладало над общественным и государственным, в результате чего в Польше утвердился своеобразный политический строй, получивший название «шляхетской демократии».
В 1572 г. умер Сигизмунд II Август (Zygmunt II August, 1520—1572), наследника он не оставил. Между различными группировками шляхты и магнатов сразу вспыхнули конфликты, источником которых была процедура избрания нового короля и назначения временного председателя сената.
Шляхта ревниво следила за тем, чтобы раздача владений и должностей не приводила к усилению позиций короля и чтобы государство не ущемляло их прав. В 1573—1575 гг. в политической жизни установилась главенствующая роль сейма. Но в условиях дальнейшего усиления имущественного расслоения шляхты это привело в XVII в. к усилению роли магнатерии — польской аристократии.
Со второй половины XVII в. начинается упадок Речи Посполитой (7). В 1652 г. в сейме впервые на практике был применен принцип liberum veto — свободное вето, когда для срыва принятия решения было достаточно одного голоса. В историю вошло имя шляхтича В. Сицинского, который своим единоличным вето воспрепятствовал продолжению сеймовой сессии и демонстративно покинул зал заседания.
Этот случай имел весьма серьезные последствия для судьбы Польши. «Принципы демократии» оказались доведенными до абсурда, и государство было ввергнуто в хаос. Впрочем, подавляющее большинство польских историков, политических деятелей и полонофилов представляют во всем мире шляхетскую демократию с ее liberum veto как великое достижение человечества. Все беды Речи Посполитой они объясняют не эгоизмом и корыстью шляхты, а кознями вероломных соседей.
Таким образом, по мнению выдающегося русского геополитика Н.Я. Данилевского (1822—1885): «германский аристократизм и рыцарство, исказив славянский демократизм, произвели шляхетство; европейская же наука и искусство, несмотря на долговременное влияние, не принялись на польской почве так, чтобы поставить Польшу в числе самобытных деятелей в этом отношении» (8). ----- Но мы попробуем спаять его любовью, -
А там увидим, что прочней....
Mart
Отправлено: 24 января 2026 — 23:07
полковник
Сообщений всего: 11332
Дата рег-ции: 27.09.2016 Откуда: Беларусь
Репутация: 12
1.2. Разборы шляхты
Государственная система Речи Посполитой, опиравшаяся на «принципы демократии», вступила в период неустойчивости и стала распадаться. При этом распад не был результатом внешних воздействий. Польшу разрушили внутренние механизмы так называемой шляхетской демократии. С развалом государства начались проблемы и у шляхты.
После первого раздела Речи Посполитой в 1772 г. власти России столкнулись с проблемой наличия многочисленной прослойки привилегированного сословия на присоединенных землях. Общее количество шляхты составляло 7—8% всего населения Польши, ее имущественный и социальный статус был разнообразен и не вписывался в существующий статус дворянина Российской империи.
Сразу после первого раздела российские власти начали проводить мероприятия по исключению малоимущей шляхты из привилегированного сословия. Разбор шляхты осуществлялся на территориях Южной Лифляндии с Динабургом, восточной Белоруссии с Полоцком, Витебском и Могилевым и восточной части Черной Руси (правобережье Западной Двины и левобережье Березины).
В частности, в правах русского потомственного дворянства признавались:
чины государственные: воеводы, староста Самонитский, каштеляны высшего и низшего разрядов, обер-гофмаршал, надворный маршал, великий гетман, польный гетман, обер-канцлер, подканцлер, великий подскарбий, надворный подскарбий, коронный секретарь, рефендарий (помощник канцлера) и т. д.;
чины придворные: великий подкоморник (обер-камергер), великий конюший (обер-шталмейстер), подконюший, ловчий, кухмистер, стольник, подчаший, крайчий, подстолий, чешник и шамбелян (камергер);
Занятие одной из этих должностей кем-либо из предков давало права русского потомственного дворянства.
Документальными доказательствами дворянского статуса служили: акты определения в эти звания и должности. Если же подобный акт отсутствовал, то требовались другие бумаги, из которых было бы видно, что данное лицо действительно занимало должность, которая была сопряжена с принадлежностью к дворянскому сословию. Кроме того, доказательством дворянского происхождения считалось удостоверение о том, что предок соискателя дворянства до 1795 г. занимал должность или состоял в чине или звании, удостоверенном королевскою грамотой. При этом должно быть соблюдено условие, что это звание или чин давали ему первенство перед бесчиновной шляхтой на сеймиках (14) или место между сановниками и дигнитариями (15) королевства, а также патенты на чины военные, подписанные королем, а до конституции 1776 г. и гетманами, в которых лицо, получающее чин, названо «урожденным» (16).
Так, например, в Высочайше утвержденном докладе белорусского генерал-губернатора от 13 сентября 1772 г. шляхте указывалось подать губернским властям документы с подтверждением своего дворянского происхождения. В специальном указе разъяснялось, что через земские суды в губернские канцелярии должны подаваться списки всех членов дворянских семей с подробным описанием происхождения рода, гербами, со всеми упоминаниями и документами. В указе подчеркивалось, что впредь без царского соизволения никто не мог называть себя шляхтой и пользоваться шляхетскими правами. После указа от 14 июня 1773 г. шляхта должна была доказывать свое происхождение в Верховных провинциальных земских судах.
Во время ревизии 1772—1774 гг. часть чиншевой и служилой шляхты была записана в крестьянское сословие. Самые «нижние» слои шляхетского сословия — «земляне» и «панцирные бояре» — были записаны крестьянами поголовно. При этом их обложили подушным налогом и рекрутской повинностью.
После Жалованной грамоты дворянству 1785 г. оформились «корпоративные» права дворянства Российской империи. Все дворянские роды должны были быть внесены в Родословные книги, для чего требовалось представить необходимые доказательства своего «благородного происхождения».
Второй раздел Польши состоялся в 1793 г. В результате Россия получила Западную Белоруссию с Минском, центральную часть Черной Руси, Восточное Полесье с Пинском, Правобережную Украину с Житомиром, Восточную Волынь и большую часть Подолии с Каменцом и Брацлавом. Мероприятия по упорядочению шляхты, естественно, распространились и на эти территории.
Лишение привилегий значительной части шляхты не могло остаться без последствий. Разбор шляхты представлял собой длительный процесс. Сначала выходили указы и другие правовые акты. Потом следовали организационные мероприятия, анализ собранных документов, после чего часть шляхты лишалась привилегий. Это не могло не вызвать недовольства. Те, кто лишился ряда привилегий и вынужден был платить налоги, отдавать в рекруты сыновей и перестал называться «рыцарями», взбунтовались.
На формирование критической массы недовольных шляхтичей ушло около двадцати лет. Именно лишенные привилегий шляхтичи являлись социальной базой восстания Т. Костюшко (Andrzej Tadeusz Bonawentura Kosciuszko, 1746—1817). Известно, что основу войска мятежного диктатора составляла конная бригада генерала А.Ю. Мадалинского (1739—1805), которая отказалась выполнять решение Гродненского сейма о ее ликвидации. То есть в основе бунта профессиональных военных лежал не патриотический, а меркантильный фактор. Среди восставших, конечно, были патриоты, мечтающие о Великой Польше, но большинство боролось за восстановление привилегий. После подавления восстания Т. Костюшко в 1794 г. между Австрией, Пруссией и Россией была достигнута договоренность о третьем разделе Речи Посполитой. Договор, утверждающий новые границы, был подписан 26 января 1797 г. в Петербурге. Территория, перешедшая под власть Российской империи, разделялась на губернии (Курляндскую, Виленскую и Гродненскую). Здесь сохранялась прежняя правовая система (Литовский статут), выборность судей и маршалков (17) на сеймиках, а также крепостное право.
Сословия однодворцев и граждан Западной губернии были упразднены после указа от 19 февраля 1868 г. Однодворцев приравняли к крестьянам. Гражданам давался год для того, чтобы они сделали выбор между крестьянским и мещанским сословием. Остальным необходимо было за три года представить документы, подтверждающие право владения землей с крестьянами либо принадлежность к шляхетскому сословию во времена Речи Посполитой. Подавляющее большинство мелкой шляхты таких документов предоставить не смогло. При этом в сословие однодворцев и граждан было переведено около 200 тысяч человек (18).
Из польских родов с тех пор пользуются княжескими титулами: Чарторыйские, Гедройцы, Яблоновские, Любомирские, Радзивиллы, Сангушко, Сапеги, Сулковские, Огинские, Корибут-Воронецкие.
Графский титул носят 120 родов, из них в России в графском достоинстве признаны 56, то есть более половины не были признаны. Приведем перечень тех, кто сохранил графский титул:
От Римских пап графский титул получили 17 родов, но русским правительством они не были признаны.
Баронских рода — 32, из них в России признаны только шесть: Вышинские, Горохи, Косинские, Растовецкие фон-Симолины и Шодуар» (19).
Советский политический и государственный деятель А.Я. Вышинский (1883—1954) принадлежал к польскому баронскому роду. Отец Андрея Януариевича — выходец из старинного польского шляхетского рода. Януарий Феликсович Вышинский был провизором, родственником кардинала Стефана Вышинского; мать — учительницей музыки.
Таким образом, после каждого территориального приобретения Россия устраивала длительную процедуру шляхетских разборов, в результате которых значительная часть шляхтичей теряла свои льготы, что вызывало бунты и так называемые польские восстания.
«Рост патриотических настроений», «романтическое влияние великих революций во Франции» на умы шляхтичей — все это мифология, созданная шляхетской интеллигенцией. В той исторической реальности поведение восставших в решающей степени определялось меркантильными мотивами. Движущей силой всех трех «знаменитых польских восстаний» являлась пораженная в правах в результате разборов часть шляхетского сословия. Польская и полонизированная литовская, украинская и белорусская аристократия, признанная Российской империей, активного участия в восстаниях не принимала. А если даже и принимала в лице отдельных ее представителей, то действовала крайне нерешительно и непоследовательно, чему есть простое объяснение — в случае поражения аристократия многое теряла.
«Патриотизм», в отличие от хорошо сознаваемой вполне реальной выгоды, требует системы соответствующего воспитания и наличия механизмов его реализации. Несомненным фактом является то, что патриотизм наиболее развит в так называемых авторитарных государствах. В «демократической» Речи Посполитой подобные механизмы отсутствовали. Католическая Церковь в те времена отстаивала, в первую очередь, интересы Ватикана, отсюда ее действия имели скорее деструктивный, нежели позитивный характер. Например, ксендзы провоцировали вражду между католиками и православными. Студенты знаменитых польских университетов всегда принимали активное участие в бунтах, но их количество было незначительным.
Отмечены случаи, когда хлопы (chlop — крестьянин), веря в обещания хозяев добиться бунтами лучшей жизни, выступали вместе с ними против «москалей», но со временем приходило отрезвление. Хлопы, в лучшем случае, бросали шляхтичей, в худшем — физически их уничтожали или выдавали русским властям.
Все это позволяет сделать вывод о том, что патриотическое движение в Польше было в реальности маргинальным явлением. Главы из книги С.Н.Бухарин Н.М.Ракитянский "Россия и Польша - опыт политико-психологического исследования Феномена лимитрофизации". Полит ико-психологический анализ феном ена лимитрофизации Польши ----- Но мы попробуем спаять его любовью, -
А там увидим, что прочней....
Mart
Отправлено: 26 января 2026 — 21:20
полковник
Сообщений всего: 11332
Дата рег-ции: 27.09.2016 Откуда: Беларусь
Репутация: 12
Mart пишет:
mi621 пишет:
Фантомные боли.
Скорее косорукая попытка реализации проекта Межморья, сопряженного с "Санитарным кордоном"....
...В мероприятиях 25 января 2026 г (торжествах, приуроченных к годовщине начала Польского восстания 1863 года), помимо Зеленского, приняли участие президенты Польши и Литвы, а также лидер «демократических сил» Белоруссии Светлана Тихановская.
Восстание 1863 года, ставившее своей целью возрождение Речи Посполитой, охватило территории Царства Польского, Литвы, а также Гродненскую и Виленскую губернии, частично или полностью располагавшиеся на территории современной Белоруссии. Отдельные шайки повстанцев действовали и в других белорусских губерниях — Минской, Витебской и Могилевской.
Восстание стало частью национального мифа трех стран — Польши, Литвы и Белоруссии. На территории Украины выступление поляков какой-либо значимой поддержки не получило и частью украинской мифологии не стало.
Однако визит Зеленского в Вильнюс свидетельствует, что к повстанческой мифологии пытаются подтянуть и Украину.
В современных реалиях восстание интерпретируется как общее дело былого государства «обоих народов» (не трёх и более) в борьбе за свободу и независимость от России. Это часть общего русофобского мифа, широко распространенного в Восточной Европе. Привлечение Зеленского к торжествам в Литве добавляет еще один пазл в эту мозаику, и теперь уже украинский лидер апеллирует к «общему наследию» Речи Посполитой, призрак которой всегда витает над подобными мероприятиями.
Помимо украинской, широко звучала и белорусская тема, причем с подачи киевского гостя, сделавшего ряд громких заявлений в отношении Белоруссии и белорусских властей.(Отобразить)
«Беларусь до сих пор вынуждена существовать как российское генерал-губернаторство… Сейчас, через столько лет после Кастуся Калиновского, все, за что он боролся, до сих пор актуально для Беларуси, хотя для украинцев, для литовцев, для поляков это уже сработало. И актуально не просто потому, что он прав. А потому, что настоящую независимость, настоящую защиту жизни белорусам еще нужно обрести… Пока что белому шпицу Лукашенко оставлено больше прав, чем народу Беларуси», — заявил Зеленский.
Последнее утверждение особенно комично звучит из уст лидера с сомнительной легитимностью государства, граждан которого буквально отлавливают на улицах как бродячих животных.
Коснулся Зеленский и темы событий 2020 года, когда в Белоруссии была предпринята попытка «цветного» переворота:
«Восстание в Беларуси должно было победить в 2020 году, чтобы угроз оттуда сейчас не было. Европа и мир должны были поддержать народ, который восстал. И история была бы другой, безопаснее… Но тогда поддержки для Беларуси было просто недостаточно. А сейчас мы все чувствуем, насколько сложнее, насколько дороже, насколько опаснее стало всем из-за зависимости Беларуси от Москвы…»
Таким образом, современная борьба Украины и «демократических сил Беларуси» против «зависимости от Москвы» представляется прямым продолжением дела повстанцев 1863 года.
При этом Зеленский, несмотря на продолжающийся конфликт с Россией, уже видит себя в одном ряду с «демократическими» Литвой и Польшей, позволяя себе покровительственный тон в отношении Белоруссии.
Упомянутый Калиновский был одним из лидеров восстания в Литве. В Белоруссии он воспринимается местными националистическими кругами как герой, причем культ этого деятеля был создан еще в советский период.
Поводом для этого послужило то, что лидер повстанцев выпустил ряд пропагандистских листовок, ориентированных на крестьян и напечатанных польским шрифтом на гродненском диалекте белорусского языка.
Несмотря на то, что пропаганда в этих листовках велась чисто пропольская (в частности, там содержатся такие пассажи, как «вы — мужики земли польской, едите хлеб польский»), это стало основанием для создания мифа о белорусском герое.
В советский период Калиновский, которому был придуман белорусизированный вариант имени Константин — Кастусь (сам себя он так никогда не называл), представал крестьянским вождем, боровшимся против самодержавия, при этом русофобские аспекты его «белорусской» пропаганды старательно затушевывались.
После распада СССР, напротив, стал котироваться национализм Калиновского. И хотя сам он был ярым польским шовинистом, вся его деятельность интерпретировалась как «белорусская», в результате чего восстание 1863 года в современной Белоруссии нередко воспринимается как «восстание Кастуся Калиновского».
Белорусское государство относится к этому культу двойственно.
После прихода к власти Александра Лукашенко он не продвигался, но ему и не препятствовали. В школьных учебниках Калиновскому давались сдержанные, но в целом позитивные оценки.
В 2019 году в Вильнюсе состоялась торжественная церемония захоронения предполагаемых останков Калиновского и других повстанцев, казненных российскими властями. Ранее они были обнаружены на горе Гедимина в Вильнюсе. Церемония была обставлена максимально торжественно и очень напоминала нынешний слёт восточноевропейских лидеров.
Приехала тогда и официальная белорусская делегация во главе с вице-премьером Игорем Петришенко. То было время, когда официальный Минск проводил многовекторный внешнеполитический курс и пытался сблизиться с ЕС.
После 2020 года, когда имя Калиновского активно использовалось участниками «белорусского майдана», официальное отношение к нему значительно ухудшилось, а на белорусском телевидении и интернет-платформах стали появляться программы, развенчивающие культ Калиновского.
В частности, к нынешней годовщине восстания целую серию роликов, посвященных Калиновскому, выпустили журналист Григорий Азарёнок и директор Национальной библиотеки Белоруссии Вадим Гигин.
Учитывая текущий геополитический контекст, высказывания Зеленского в Вильнюсе не могли не вызвать определенного резонанса в Белоруссии.
Тот же Азаренок прокомментировал их следующим образом: «Очень символично, что зеля угрожает Беларуси и говорит чушь про Батьку и наш народ на шабаше, посвящённом польскому восстанию Калиновского. Одна линия — ненависть, мерзость, мятеж, русофобия, кинжальщики, поклонение западу, вешатели, убийцы» (орфография оригинала сохранена).
Депутат белорусского парламента, заместитель председателя комиссии по международным делам Олег Гайдукевич считает, что «Зеленский немного перепутал — у любой собаки в мире больше прав, чем у него, тем более у шпица Лукашенко. У главы киевского режима нет прав никаких, ни в одной стране нет больше такого политика, который ничего не может решить сам без команды из Лондона и Брюсселя, который всё предал».
Кроме того, по мнению Гайдукевича, сегодня у Украины нет суверенитета, независимости и ресурсов, все распродано на 100 лет вперед. «Белорусы любят Лукашенко, голосуют за него, и любой украинец мечтает жить, как в Беларуси — мирно, спокойно, с теплом и светом, без войны, не боясь, что приедет воронок и заберет насильно на фронт погибать за чужие интересы», — заключил депутат.
За несколько дней до торжеств в Вильнюсе The Financial Times опубликовала интервью с одним из лидеров белорусской оппозиции Марией Колесниковой, которая призвала ЕС к диалогу с властями Белоруссии, поскольку в противном случае Минск «будет вынужденно сближаться с Москвой».
Так что собрание в литовской столице стало своего рода ответом восточноевропейских «ястребов», которые выступают против перспективы диалога с Минском, даже во имя такой цели, как отрыв Белоруссии от России.... «Нена висть, мерзость, мятеж». Зеленск ий взывает к призраку Речи Поспо литой ----- Но мы попробуем спаять его любовью, -
А там увидим, что прочней....
Все гости форума могут просматривать этот раздел. Только зарегистрированные пользователи могут создавать новые темы в этом разделе. Только зарегистрированные пользователи могут отвечать на сообщения в этом разделе.
Военно-исторический форум Military. История России. Военная история. Древний мир и Средние века » История войн » Новое время (Модераторы: Нагинак, Центурион)
Случайные фото из галереи:
